Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Политика » Информационная война


Информационная война

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Индекс агрессивности

Беседа с экспертом по технологии информационных войн, сотрудником Центра оборонных исследований РИСИ

Об информационных войнах сегодня пишут и говорят многие. Однако в их технологии разбираются единицы. Одним из них является сотрудник Центра оборонных исследований Российского института стратегических исследований (РИСИ), кандидат технических наук Игорь Николайчук.

Наш гость — специалист в области информационного противоборства и участник создания специальной информационно-аналитической системы, позволяющей в режиме реального времени отслеживать количество, тематику и тональность публикаций ведущих мировых СМИ.

- Игорь Александрович, по каким признакам вы констатируете момент начала информационной войны? Как и болезни, противостоять информационной атаке проще на ранней стадии…

— Как человек, поставленный на дежурство у экрана медийного радара и следящий за информационным пространством, поясню на примере. Так называемый пакт Молотова — Риббентропа является самым комментируемым военно-политическим событием ХХ века. Он стал крайне неприятным сюрпризом для англичан и французов, хотя с точки зрения дипломатической практики тех лет договор о ненападении между Германией и Советским Союзом ничего выдающегося собой не представлял. Сближению Берлина и Москвы предшествовали следующие события.

В СССР заметили, что в германской прессе прекратились нападки на СССР и его руководителей. Это было интерпретировано как желание Берлина улучшить отношения с СССР. После этого временный поверенный в делах СССР в Германии Георгий Астахов, обсуждая с германским дипломатом Карлом Шнурре второстепенный вопрос статуса советского торгпредства в Праге после присоединения к Германии Чехии, заметил, что Кремль положительно оценивает перемены в тоне немецкой прессы. В результате в дипломатических кругах двух государств начался процесс, приведший к визиту Риббентропа в Москву.

На этом примере видно, что мониторинг информационного потока стал спусковым крючком к серьёзным переменам на политической сцене мира. Чтобы улавливать подобные сигналы, требуется сидеть «у реки» и замерять «уровень воды». Это называется системой слежения за информационной обстановкой. Сегодня подобным делом занимаются профессионалы высшей пробы. Не поверите, в основном это умные, весёлые и привлекательные девушки. По мне, девчонки, обрабатывая инопрессу, каждый день рискуют получить вывих мозга или впасть в глубокую мизантропию. Но пока Бог миловал.

Когда мы перевели обработку информации на количественную основу, полезло такое, что раньше и не снилось. Выяснилось, что практически любое крупное международное событие сопровождается изменением динамики информационных процессов.

Приведу пару свежих и характерных примеров. Через день после победы на парламентских выборах «Грузинской мечты» Бидзины Иванишвили в грузинских СМИ прекратилась антироссийская истерия, процветавшая при режиме Михаила Саакашвили. А в начале июня 2014 года перед визитом президента России по случаю юбилея высадки союзников в Нормандии во французской прессе наступил «штиль». Французы делали всё возможное, чтобы визит Владимира Путина не был сорван.

Анализ количественных данных позволяет легко отслеживать начало стратегических информационных операций. Главное, чтобы была правильно организована система слежения за информационной обстановкой.

- Какой интерес для инициаторов информационных войн имеют данные социологических опросов?

— Огромный. Результаты опросов учитываются, когда власть принимает решения по изменению политического курса. Журналисты любят кричать об информационной войне, зачастую принимая за неё чисто пиаровские вещи. Если появилось некоторое число критических публикаций, то это ещё не значит, что началась информационная война. Мы чаще оперируем понятием «стратегическая информационная операция». Она может перерасти в информационную войну. Тогда происходит полная перестройка государственного механизма информационного противоборства.

Если число негативных публикаций за единицу времени превышает в пять раз число нейтральных, то мы начинаем рассматривать ситуацию как информационную войну. О позитивных вообще забудьте. Каждая позитивная публикация в зарубежной прессе в конечном итоге стоит больших денег. С чего это вдруг одна страна начнёт хвалить другую?

Если же число негативных публикаций меньше пяти, но больше двух, констатируем обстановку информационной напряжённости по отношению к России. Государства, в которых на одну негативную публикацию приходится одна или больше нейтральных, мы относим к числу нейтральных.

Когда сегодня говорят об информационной войне, обычно подразумевают, что началась обработка российского населения в нужном тем или иным элитам той или иной страны направлении. Основная драма любой стратегической информационной операции, однако, развёртывается внутри той страны, которая её проводит. Любое изменение политики сопровождается изменением содержания того, что правящие слои говорят своему населению. Чтобы делать что-то вне страны, элиты сначала должны прийти к консенсусу и осуществить подготовку своего народа, объяснить ему, что хорошо и что плохо.

Перед тем как начать действия против другого государства, например, приступить к организации Майдана, надо представлять, насколько эффективной оказалась работа по формированию общественного мнения внутри своей страны. Надо быть уверенными в том, что внешнеполитические акции получат одобрение собственного населения.

Для выяснения этого проводятся социологические опросы. На Западе социологические службы проводят два опроса — среди населения и среди элиты. Цель — добиться согласования позиций и получить мандат на проведение тех или иных действий.

- А сколько публикаций по России удаётся отследить за неделю?

— Примерно полторы тысячи по всему миру. Как минимум половина из них негативные. Но это обычная ситуация, а не информационная война. Говорить при таких цифрах можно разве что об информационном давлении, попытках повлиять на общественное мнение.

- Какое государство лидирует по числу негативных публикаций в наш адрес?

— Германия, где на одну нейтральную публикацию 70 негативных. Берлин проводит стратегическую информационную операцию по перестройке российско-германских отношений с формата модернизационного партнёрства на формат резкой конфронтации.

- С чем это связано?

— В стране созрело понимание, что ей пора становиться великой европейской державой и пересматривать в свою пользу итоги Второй мировой войны. Установление Германией над Украиной политического контроля (экономический — дело техники) означало бы прорыв в национальном германском бытии.

За период с 1918 года Германия предпринимает уже третью попытку оккупировать Украину. Немцы всегда были заинтересованы в монопольном использовании украинских ресурсов. Немецкий геополитик с мировым именем Карл Хаусхофер убедил Гитлера, что с Украины надо вывозить не только хлеб и марганец, но и чернозём.

- Кроме «индекса агрессивности» другие индексы вычисляете?

— Да. Медиаметрические показатели применяются уже довольно давно, но локально. Замерять медийную сферу сложно и дорого. Существует пресс-индекс. С его помощью можно посчитать, сколько раз СМИ процитировали заявление того или иного политика. Мне нравится следить за показателем скорости нарастания в информационном массиве числа острых заголовков. Накал информационной сферы отражается в квинтэссенции материала — его заголовке.

Посмотрим наугад Германию за 11 сентября. Можно написать: «Правительство в Шверине, несмотря на критику, будет проводить День России». А можно и взвизгнуть: «Царство зла существует: в Литве снова возрождается страх перед Россией».

- Какую роль в информационных войнах играет блогосфера? Ссылки зачастую идут на блогеров.

— Валерий Соловей в интервью «ЛГ» совершенно верно сказал, что главной информационной пушкой является телевидение. Блогосфера и все остальные в лучшем случае выполняют роль подносчиков снарядов. Во время информационной войны роль блогосферы снижается. На первое место выходит то, что может в массовом порядке формировать общественное мнение — телевидение и многотиражная пресса. В период киевского Майдана блогосфера использовалась слабо. Она в большей степени выполняла коммуникационные, а не пропагандистские функции.

- Наблюдая за тем, как ориентированные на Запад либералы ведут информационные кампании, поражаешься, как дружно они перескакивают с одной темы на другую. Вчера они Андрея Макаревича защищали, сегодня другие задачи решают. Создаётся впечатление, что команды им поступают из единого центра. Так ли это? Какова технология ведения информационной войны?

— Те люди, которые осуществляют против России стратегическую информационную операцию, назначают тему и доводят её до остальных. В том числе и до прозападных российских либералов. И те дружно начинают кричать, какой плохой Путин.

По внешнеполитическим вопросам по своей инициативе наши либералы в принципе ничего не начинают. По внутриполитическим вопросам такое случается. Центр по ведению информационных операций находится в Госдепе США. Там весьма умело играют такой категорией, как «жёсткость газетной риторики». Операции начинаются после крупных политических решений на самом высоком уровне и преследуют определённые цели. Затем в прессе США появляется упреждающий сигнал. Следом подключаются главные медийные рупоры. Этот конгломерат и обозначает тему для российских либеральных СМИ.

Стратегическая информационная операция может быть скоротечной, а может длиться годами. Самой крупной стратегической операцией, которую проводит Запад в отношении России начиная с 5 декабря 2011 года (день подведения итогов выборов в Госдуму) и по сей день, является кампания «Россия без Путина». Те, кто вышел на Болотную площадь, повторяли лозунги, которые чуть ранее фигурировали в СМИ США при обработке американцев.

- Почему одни информационные вбросы срабатывают, а другие нет?

— Не срабатывают те вбросы, которые не учитывают реальные настроения нашего социума. А срабатывают те, которые эти настроения учитывают. Но в последнее время я таких вбросов не наблюдаю. Вспомните кампанию вокруг закона Димы Яковлева… Злые русские не дают усыновить сироту, живущего в нечеловеческих условиях без тепла и ласки! Но эта тема была ориентирована в первую очередь на сентиментальную западную аудиторию перед Рождеством, а не на нас. Как и «дело Магницкого», который абсолютно неинтересен населению России.

В России большинство вбросов с Запада не срабатывает. Но Запад это и не волнует. Им важно, чтобы сработало в государствах самого Запада. А эта цель, как правило, достигается. Девицы из Pussy Riot не имеют поддержки и симпатий в России, а в Европе они в центре внимания. В западных СМИ они предстают как жертвы нарушения прав человека и зажима свободы творчества российской властью.

Ажиотаж вокруг нарушения прав ЛГБТ-сообщества вызывает в России крайне негативную реакцию. Политик, прошедший у нас впереди гей-парада, может ставить крест на карьере. Таково наше общество. А западное общество иное. Ему и предназначены крики о нарушении прав геев. На Западе их встречают с пониманием.

Основной темой критики Путина в ходе его визита в Амстердам в прошлом году стало обвинение в зажиме прав ЛГБТ-сообщества. Но ведь это полный абсурд! Однако в Нидерландах это обвинение получило массовую поддержку населения. Мэры городов, многие из которых геи, во время визита Путина приспустили на мэриях радужные флаги. Россия и Запад сильно разошлись в понимании добра и зла.

- Бытует мнение, что России сложно вести информационные войны за своими пределами, прежде всего, по причине отсутствия привлекательного имиджа страны за рубежом. Это действительно главная причина?

— Разговоры про привлекательный имидж России за рубежом надо закончить. Никто там этого имиджа не ждёт. И не даст его переменить. В настоящее время актуален имидж главы государства. Имидж государства сегодня подменяется имиджем власти.

Вскоре после войны главный редактор «Литературной газеты» Константин Симонов перед выступлением в одном из канадских городов узнал, что его речь готовятся освистать люди, считающие, что «лучше быть мёртвым, чем красным». В момент, когда ситуация готова была взорваться, Симонов произнёс: «Россия. Сталин. Сталинград». Клакеры промолчали. Так Симонов создал имидж Советского Союза всего тремя словами.

Вот когда кто-нибудь из современных поэтов и писателей сформулирует такой имиджевый слоган в отношении России, тогда можно будет утверждать, что Россия выздоровела.

- Одна из самых ожесточённых информационных схваток минувшего лета развернулась вокруг сбитого малайзийского «Боинга». Кто её выиграл?

— Все решили свои задачи, причём одинаково успешно. И «Боинг», и то, что каждый день происходит на Украине, американцам, грубо говоря, до лампочки. Но этот информационный повод идеально ложится на менталитет западного обывателя.

Проблемы терроризма и безопасности полётов касаются каждого. Зверское убийство Муамара Каддафи оправдали тем, что он устраивал теракты на самолётах. Для совокупного Запада что Каддафи, что Путин — один чёрт. Надо неугодного лидера убрать и привести к власти нужного Западу политика или создать хаос.

Поэтому, как только «Боинг» потерпел крушение, то ещё до всякого расследования причин трагедии Запад в одночасье назвал виновником Путина. Сбитый «Боинг» стали использовать в кампании «Россия без Путина».

В силу славянского фатализма глубокого следа в нашем обществе катастрофы в небе не оставляют. Но мы сумели представить дело так, что это, мол, они сами «Боинг» сбили, а на нас валят. Задача использовать это во внешней пропаганде, по-моему, даже не ставилась. В итоге каждый выиграл у себя дома. Это не боевая ничья, а достижение каждой стороной своих целей. Мы не можем обратить всех американцев в свою веру.

- Каковы в таком случае цели и возможности России в информационной войне? Россия ведёт лишь сугубо оборонительные бои, защищая своё информационное пространство?

— Из того понимания информационной войны, которое я до сих пор излагал, должно быть ясно, что наша главная задача не состоит в том, чтобы окучить зарубежное общество.

Вместе с тем никто не снимает задачу по иновещанию. Россия должна доносить до западной аудитории свою точку зрения. Все, включая наших западных оппонентов, признают успешность работы телеканал Russia Today. Он работает по западным стандартам, но продвигает наши представления о событиях и их интерпретацию.

В нормальной обстановке деятельность канала на англосаксонском направлении трудно переоценить. Он представляет точку зрения России и альтернативную информацию той части западного общества, которое не доверяет своему правительству. Задача-максимум — расширять аудиторию и привлекать значимых людей. Русофилы есть везде, но их надо организовывать.

Почему до начала кровопролития в Сирии и на Украине власти США в целом спокойно относились к работе Russia Today на своей территории? Решение задачи по формированию нужного Вашингтону общественного мнения в США наш телеканал затрудняет минимально. В таких условиях, «мели Емеля, твоя неделя». Однако когда начинается крупный конфликт вроде сирийского или украинского, то деятельность чужих телеканалов на территории США воспринимается элитой страны как вражеская, которой надо противодействовать.

Пытаться развернуть массированное информационное наступление на США, даже если мы создадим десять телеканалов Russia Today, бессмысленно. Американцы давно работают в других государствах через неправительственные организации, преследуя цель изменить общество изнутри. А какие русофильские организации работают в США? Если назовёте, очень удивлюсь и скажу вам спасибо

- Каково состояние российской информационной машины? Хорошо ли она отлажена с организационно-кадровой точки зрения?

— Система политического влияния на СМИ, формирование редакционной политики, финансовые и организационные аспекты деятельности журналистских коллективов в любой стране являются одной из самых закрытых тем.

- Как можно по результатам оценить работу государственной информационной машины?

— В 2008 году она была признана плохой. После событий в Южной Осетии заговорили о том, что Россия проиграла информационную войну. России инкриминировалось то, что она — агрессор. Наши СМИ не предприняли достаточных усилий, чтобы убедить общество в обратном. А непатриотичные СМИ фактически стреляли в спины нашим солдатам.

Перед тем, как присоединить Крым, была проведена огромная, кропотливая, болезненная и почти невидимая работа по исключению из медийного поля России тех СМИ, которые могли бы стрелять в спину. Информационная война требует подавляющего преимущества тех СМИ, которые работают на реализацию государственного проекта. Пропагандистский ужас первой чеченской войны, когда били по своим, не забыт и не должен повториться.

Возвращение Крыма знаменательно ещё одним событием. Впервые за постсоветскую историю России был создан позитивный миф о «вежливых людях». Хотя ранее много людей уже было удостоено звания Героя России, ни один миф не возник. А теперь он есть. Недавно в Чехии были выпущены замечательные пластмассовые фигурки «вежливых людей». Раньше там выпускались фигурки чеченских боевиков, которые держали отрубленные головы наших солдат. А теперь вот «вежливые люди»…

0

2

Британский репортер: в западных СМИ состоялся “триумф пропаганды над журналистикой”
9 декабря 2014 
http://ruposters.ru/images/news/54871cb118c02_AG-master675.jpg
“Триумф пропаганды над журналистикой” - так назвал свою речь в Лондоне британо-австралийский репортер и режиссер-документалист Джон Пилджер. Он подверг критике своих американских и европейских коллег за однобокое освещение украинского кризиса - пишет портал Consortiumnews.

“Почему так сильно журналистика поддалась пропаганде? Почему цензура и искажение фактов стали стандартной практикой? Почему BBC так часто становятся рупором хищной власти? Почему New York Times и Washington Post обманывают своих читателей?” - Ставит острые вопросы Пилджер.

“Либеральные газеты исказили события на Украине, представив их как злобные действия России, - когда, на самом деле, возглавляемый фашистами переворот на Украине был делом рук США при поддержке Германии и НАТО”, - продолжает свою мысль британец.

В западных либеральных СМИ нет цензуры - считает Пилджер, однако тотальное замалчивание фактов, которые практикуют американские и европейские журналисты, это гораздо хуже, чем явная цензура.

“Подавление правды об Украине - это одно из самых полных новостных отключений, которые я могу вспомнить… Утаивается секретная помощь Вашингтона Киеву и его неонацистским бригадам, ответственным за военные преступления против мирного населения в Восточной Украине. Западные СМИ не потрудились представить в должном свете русское население Украины, которое искало только лишь федерации. Все, кто пытался протестовать против срежессированного государственного переворота, представлены как аутсайдеры”, - описывает ситуацию Пилджер.

Далее он ведет речь о том, что единственным “доказательством российской агрессии” для западных журналистов являются голословные утверждения вояк из НАТО.

“Американский генерал, который возглавляет НАТО обычно заявляет о российских вторжениях без малейшего визуального доказательства. Сорок тысяч русских были на границе, в соответствии с заявлениями Бридлава. Этого заявления было достаточно для New York Times и Washington Post, чтобы увидеть их там тоже. В Washington Post те же самые редакционные писатели, которые заявляли о существовании оружия массового поражения Саддама Хусейна на основе “неопровержимых фактов”, - проводит параллели между ситуацией перед американским вторжением в Ирак 2003 года и современными событиями британский журналист.

Впрочем, Ддон Пилджер не единственный, кто считает, что западные СМИ своей ложью толкают мир к войне. Напоследок журналист цитирует коллегу Роберта Перри.

“Если вам интересно, как мир может наткнуться на Третью мировую войну - все, что вам нужно сделать, это посмотреть на безумие, охватившее практически всю структуру американских СМИ по поводу Украины, где ложь оказалась непроницаемой для фактов и следствий”, - написал тот.

Справедливости ради стоит заметить, что все больше голосов, требующих прекратить лгать о событиях на Украине, раздается даже в ангажированной западной журналистской тусовке.

Так,экс-главный редактор издания The International Herald Tribune в Гонконге и Токио Патрик Смит в своей статье “Разоблачение пропагандистов New York Times: наконец выяснилась правда об Украине и Путине” приводит слова из свежей публикации в столь критикуемой Пилджером The Washington Post.

“Через год после того, как США и Европа приветствовали февральский переворот, закончившийся свержением коррумпированного, но конституционно избранного президента Украины Виктора Януковича, либеральные и неоконсервативные сторонники этой интервенции должны за многое ответить”, - написала главный редактор известного либерального издания The Nation Катрины ван ден Хьювел.

Чем больше будет звучать таких голосов из среды сотрудников западных СМИ, тем труднее остальным будет подменять журналистику пропагандой.

0

3

Финский правозащитник: На Западе создана новая схема войны против России

0

4

Скрытое оружие: Война смыслов (Познавательное ТВ, Николай Стариков)

0

5

Высокие технологии: как Google помогал Госдепу разжигать войну в Сирии

Американский информационно-аналитический ресурс Free Thought Project опубликовал материал Clinton Emails Reveal the US Govt Used Google as a Geopolitical Weapon to Overthrow Assad, в котором рассказал о тесном сотрудничестве между известной компанией и Госдепартаментом США. Перевод подготовлен Федеральным агентством новостей.

Идея о том, что СМИ, правительство и технологические компании работают сообща, чтобы создать ложное ощущение реальности у граждан страны, на протяжении многих лет была популярной конспирологической теорией. Однако, благодаря «гениальному» использованию Хиллари Клинтон своей частной почты, Законе о свободном доступе к информации и WikiLeaks, мир получил шанс увидеть, как все устроено на самом деле.

Надо отметить, что крупные СМИ изначально не горели желанием обнародовать содержимое более чем 30 тыс. частных писем из почтового ящика Хиллари (из них 7570 были написаны ей лично), хотя там определенно было, на что взглянуть.

В письмах есть информация и о том, как Госдеп США (в то время, когда его возглавляла Клинтон) совместно с Google работали над дискредитацией легитимного президента Сирии Башара Асада, действуя в соответствии с геополитической стратегией Штатов.

Одно из самых примечательных электронных писем было послано Хиллари 25 июля 2012 года Джаредом Коэном, президентом Google Ideas, в котором он информировал Госдеп о новой разработке его ведомства и ее возможном применении в Сирии. В нем говорилось о том, что Google создали веб-инструмент, позволяющий отслеживать и отмечать «сомнительные» действия правительства Асада, с указанием конкретных ответственных за то или иное решение лиц. Это, по мнению разработчиков, помогало бы «подогревать» оппозицию и плодило бы антиправительственные настроения в сирийском обществе.

Коэн также сообщил Клинтон, что ввиду того, что информационную войну против Сирии вести крайне сложно, он обзавелся поддержкой телекомпании «Аль-Джазира» и обещал им первыми запустить упомянутый веб-инструмент. Очевидно, что руководство Google было крайне заинтересовано в сотрудничестве с Госдепом и из кожи вон лезло, чтобы ему угодить.

С тех пор миф о том, что Google работает на Госдепартамент США, перестал быть мифом. Дальнейшие действия Хиллари только подтверждают подозрения: она переслала письмо Коэна еще трём лицам – заместителю госсекретаря Биллу Бамсу, своему личному советнику по инновациям Алеку Россу и директору Госдепартамента по политическому планированию Джейку Салливану. Собственно, последний и познакомил ее с идеей взаимовыгодного сотрудничества с Google. Позже Клинтон переслала письмо еще и своему консультанту Монике Хендли с прикрепленными файлами по инновационной программе.
Принимая во внимание тот факт, что население Сирии быстрыми темпами растет, и развитие высоких технологий не обошло стороной и эту восточную страну, влияние на сирийское общество посредством интернет-пропаганды было выбрано Госдепом отнюдь не случайно. Но чего они хотели добиться?

Сотрудники WikiLeaks опубликовали данные о сети дипломатических контактов, целью которых было дестабилизировать ситуацию в Сирии еще накануне «Арабской весны». Американцы играли и на страхе части сирийцев перед их злейшими врагами иранцами и пытались столкнуть две конфессиональные общности, шиитов и суннитов, чтобы достичь своих целей. Они не гнушались ничем: распускали слухи, откровенно врали и ждали внутреннего конфликта в стране.

Падение режима Асада ознаменовало бы начало войны между шиитами и суннитским большинством. Сирия бы раскололась навсегда и никто не может сейчас ответить на вопрос, чем бы это все закончилось.

0

6

С Днем Рождения, Саша

0

7

Основы информационной войны - на примере современных масштабных явлений

"Наши западные партнеры"™ действуют просто, логично и, если не противодействовать, то это может быть и эффективно. Составляется список наших крупных ценностей. Победа в Великой Отечественной, само понятие Великой Отечественной, Космос, Гагарин, Олимпиада в Сочи и вообще спорт, и так далее. По каждой позиции ищут линии дискредитации. И работают. Определение вектора их усилий позволяет принять меры для недопущения, или, хотя бы, смягчения проблем. История с допингом и отстранением России от Олимпиады в Рио - нифига не про спорт. Это начало вектора, нацеленного в обоснование следующих постулатов, которые будут нацелены против нас:
1. Россия не выигрывала Олимпиаду в Сочи, она обманом получила золотые медали.
2. Россия врет всегда, потому что посмотрите п. 1.
3. Малайзийский Боинг сбила Россия, потому что посмотрите пп 1 и 2.
4. В Донбассе воюют регулярные российские войска - и это не домыслы конспирологов НАТО, посмотрите пп 1, 2 и 3.
5. Путин должен уйти, потому что до него такого не было. Это все сделала ФСБ, а Путин сам из ФСБ.
6. Россию надо изолировать, а потом в идеале - разбомбить, как Ирак.
И бонусом: Russia Today надо закрыть, потому что ничего кроме вранья от России не услышать.
И вторым бонусом: российским спортсменам надо предоставить возможность уехать на Запад, потому что те, кто уехал на Запад, как видите, ни в каких допингах не замечены и до Олимпиады допущены. Вот что такое допинговый скандал. И никакой Мутко этой спецоперации ЦРУ противостоять не в состоянии. ЦРУ противостоять должна СВР и ГРУ, а не Мутко. Тем, кто полагает, что это конспирология, предлагаю сосредоточиться и прикинуть: по силам ли МОКу организовать бегство за рубеж и устройство там чиновника российской антидопиноговой лаборатории. Для разнообразия, прикиньте свои личные возможности оперативно оказаться в США и дать там интервью "The New York Times".

0

8

Parlamentní listy, Чехия
http://inosmi.ru/images/23783/06/237830618.jpg
Не все, что говорят русские, ложь. И так же не все, что утверждает Запад, правда
22.03.2017
Откровенный рассказ бывшего советника британского министерства Галеотти

Они основаны, скорее, на личных отношениях с начальником, чем на официальных структурах. Решения принимаются без надзора и преподносятся не как повод для дискуссии, а как приказ. Несогласие трактуется как предательство и приводит к ответным мерам. Так администрации Путина и Трампа сравнивает Марк Галеотти, начальник Центра европейской безопасности Института международных отношений в Праге и авторитетный специалист по России, который был советником в британском Министерстве иностранных дел.

Parlamentní listy: Почему и когда, как по-вашему, в Европейском Союзе и США, то есть в евроатлантической цивилизации, люди перестали верить СМИ мэйнстрима, официальным структурам и традиционным политическим партиям? Кстати, насколько глубока эта пропасть, и что нужно сделать, чтобы она сократилась или исчезла?

Марк Галеотти: Это трудный вопрос. Я полагаю, что это был длительный процесс. В некотором смысле его начало можно отыскать в периоде, когда закончилась холодная война. Ложная простота мировоззрения «хороший против плохого» только усугубила этот процесс. Его можно связать и с подъемом простого маркетинга политиков, и с распространением информационных источников благодаря интернету. Но у нас по-прежнему есть политические структуры, которые базируются на моделях, возникших много лет назад, хотя общество становится все более сложным и разрозненным. Для исправления существующей системы необходимо предпринять множество шагов. Прежде всего, нужно заняться такими проблемами, как политическая коррупция и недостаток прямых контактов между обычными людьми и их представителями в Европейском парламенте. В интересах будущего мы должны со всей ответственностью задуматься о том, как нам развивать демократическую политику.

- Не является ли, к примеру, Брексит одним из следствий этого недоверия? И, кстати, как выход Великобритании может повлиять на Европейский Союз?

— Брексит, конечно, является продуктом кризиса легитимности. Большинство граждан, пусть и не подавляющее, не захотело больше верить Брюсселю и их собственным политическим и бизнес-элитам. Вместо этого люди зачастую верили экстремальным заверениям о том, насколько улучшится их жизнь после выхода из ЕС. Трагическая ирония заключается в том, что большинство британских избирателей теперь предпочло бы остаться в Европейском Союзе, но политики уже не отважатся снова провести референдум.

Как это изменит Европейский Союз? Трудно сказать, но Брексит, несомненно, поставит ЕС и профессиональных бюрократов Европейской комиссии перед важнейшим выбором. Я надеюсь, что они поймут: их политическое желание навсегда сохранить политический союз неизменным расходится с желаниями многих европейцев, поэтому нужно, наоборот, реформировать, в том числе, зачастую неповоротливые и плохо функционирующие институты. Однако я боюсь, что вместо этого еврочиновники лишь вздохнут с облегчением, поскольку британцы, которые всегда были самыми ярыми оппонентами в ЕС, теперь не будут создавать проблем, и все пойдет по-старому. Если этот прогноз оправдается, это высокомерие Брюсселя, возможно, спровоцирует новые «екситы» в ближайшее время.

- Вы заявили, что администрации Дональда Трампа и Владимира Путина похожи, потому что и та, и другая непредсказуема. Отмечаете ли вы какие-то другие сходства этих двух команд?

— Их много. Обе администрации основаны, скорее, на личных отношениях с начальником, чем на официальных структурах и позициях. Решения в обоих случаях принимаются без надзора и преподносятся не как повод для дискуссии, а как приказ. В обеих командах несогласие трактуется как предательство и приводит к ответным мерам. Хотя между Россией и США существуют и большие различия. Например, американские институты по-прежнему сильнее. И если Белому дому Трампа они способны что-то противопоставить, то российские институты ничем особенно не угрожают путинскому Кремлю.

- Действительно ли Трамп является такой большой угрозой для американской демократии?

— К сожалению, я думаю, что так оно и есть, и не только в прямом смысле слова. Во-первых, он и его ближайшие соратники (в особенности его советник и идеолог Стивен Бэннон) не слишком уважают демократические процессы и идеалы американской системы. Этот человек счастлив, что своими капризами может помыкать исполнительной властью. Проблема в том, что победа Трампа также повлияла на политиков, поэтому мы можем наблюдать, как его оппоненты тоже пытаются нарушить правила или постепенно их расшатать, к примеру, с помощью утечек из разведывательных источников и публикаций этих материалов в СМИ, настроенных против Трампа. Если все это войдет в правило, то, боюсь, американской демократии будет нанесен огромный урон. С другой стороны, я убежден, что она выстоит и оздоровится, пройдя через эти испытания.

- Российские выборы не очень отличаются от тех, что проводились в СССР. Партия «Единая Россия» победила с большим отрывом, и в Государственной Думе остались те же четыре партии, которые там заседают уже давно. Как вы думаете, когда режим Путина выдохнется, и что послужит главной причиной?

— Выборы в России, будь то парламентские или президентские, это образчик политического театра, и никаких изменений они не несут. Я думаю, что пока Путин у власти, никаких солидных оппозиционных движений не появится. Поэтому будем ждать Путина: когда он откажется от власти, умрет или, что вероятнее всего, будет свергнут в ходе переворота, организованного некими политическими элитами. Если одна из влиятельных групп пойдет на это, значит, Путин стал для нее опасен, либо потому что он затягивает страну в войну, либо из-за экономической стагнации, повышающей риск беспорядков. Однако до реализации подобных сценариев еще очень далеко.

- Уходящий в отставку государственный секретарь по европейским вопросам Томаш Проуза заявил в интервью СNN, что распространение лживой информации и российская пропаганда — самые серьезные угрозы из всех, с которыми Европа сталкивалась с 30-х годов прошлого века. Вы согласны с этим мнением?

— Это проблема, но я не считаю ее такой уж серьезной угрозой, какую в ней усматривают многие. Зачастую распространение лживой информации — это в большей степени отражение реальности, нежели причина кризиса легитимности, который охватил Запад. Честно говоря, я думаю, что коррупция и политическая апатия являются намного более серьезными проблемами.

- Как часто вы сталкиваетесь с российской пропагандой, и как вы от нее спасаетесь?
— Разумеется, в процессе изучения и познания России пропаганды не избежать. Напротив, я сталкиваюсь с ней все чаще и чаще, и она является мощным инструментом влияния. Однако в официальных источниках и в контролируемых государством СМИ, а также в тех медиа, на которые государство влияет, не все пропаганда. Кроме того, есть много отличных и серьезных журналистов, которые публикуются в печати и в сети. Кстати, то же касается антироссийской пропаганды. Задача исследователя — распознать с обеих сторон и отфильтровать ложь, искаженные факты и преувеличения. И тем не менее над ними также стоит задумываться, чтобы проникнуть в суть того, что хотели донести их авторы. Я стараюсь не позволять пропаганде влиять на мои воззрения, но при этом я хочу, чтобы мой ум оставался восприимчивым, потому что не все, что говорят русские, ложь, и так же не все, что утверждает Запад, правда.

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Политика » Информационная война