Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Российские и советские спуцслужбы » СВР (Служба внешней разведки)


СВР (Служба внешней разведки)

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

У великой разведки – духовная основа
20 декабря Служба внешней разведки России отмечает свой девяностолетний юбилей

http://s61.radikal.ru/i171/1202/5c/3ad639d9b77b.jpg
Сбор и добыча информации, ее анализ и умение делать прогнозы – об этом корреспонденту «Столетия» рассказывает ветеран внешней разведки, генерал-лейтенант Николай Сергеевич Леонов.

Преуспевшие остаются «за кадром»

Чем слабее государство, тем больше оно нуждается в разведке. Ибо, как известно, сила есть - ума не надо. Слабые же должны отстаивать свои интересы с расчетом на минимальное применение своих сил.

Ну а если перед страной стоят глобальные задачи, разведывательная деятельность для нее приобретает особую важность. Вспомним недавнее прошлое: противостояние в мировом масштабе двух лагерей, капиталистического и социалистического, прибегавших к самым изощренным методам для достижения своих имперских целей. Я непосредственно сталкивался с этим, ибо немалую часть жизни провел в Западном полушарии

Я считаю, что для достижения успеха разведывательная служба должна опираться на мощный духовный фундамент. Именно поэтому у нас была великая разведка с такими людьми, как Абель, Молодый, Григулевич и другими, обладавшими прежде всего - идейной закалкой. Ведь если существует эквивалент цены человека, значит, разведчика всегда можно попытаться перекупить. Служить идее – одно, а при отсутствии идеи сотрудник зачастую превращается в рядовой товар.

Отправленный в тюрьму по решению американского суда на 32 года Абель сказал только то, что он гражданин Советского Союза. Вспомним Этель и Юлиуса Розенбергов, добровольно работавших на Москву ради того, чтобы передать нам атомные секреты США. В 1953-м они спокойно приняли смерть, хотя до последней минуты их уговаривали признаться, обещая сохранить жизнь. В помещении для казни стоял телефон, позволявший им связаться с властями даже в последний момент.

А в недавнем случае с арестом в США российских разведчиков уже через день миру были известны все детали их жизни. Ситуация и разведслужба изменились.

Тем не менее, сильная мотивация остается важной стороной разведчиков во многих государствах. К примеру, в Китае, претендующем на роль мирового лидера, или в Израиле, где разведка обеспечивает выживание государства во враждебном окружении.

Так было и в Советском Союзе, где, несмотря на жестокие условия сталинского режима, разведка работала превосходно: служба буквально творила чудеса благодаря людям идеи. Вообще-то все великие дела свершаются ради идеи. Это своего рода мессианство. Причем в разведке - зачастую анонимное. Ведь из разведчиков известными становятся чаще всего те, кто проваливается или погибает. А выжившие и преуспевшие, как правило, остаются «за кадром». И даже когда они уходят, в лучшем случае остаются лишь их знания и опыт, переданные другим разведчикам и вероятным будущим «неизвестным»...

Принцип «разумной достаточности»

В моих личных воспоминаниях немалое место занимает участие в операции по возвращению Панаме власти над каналом, принадлежавшем Соединенным Штатам Америки с момента его постройки в начале ХХ-го столетия. Вашингтон контролировал десятимильную зону по обе стороны этого искусственного водного пути, разместив там 30 тысяч своих солдат. Я занимался этой проблемой в Латинской Америке как разведчик - но с дипломатическим паспортом. Начало истории положил военный переворот группы патриотически настроенных офицеров во главе с генералом Омаром Торрихосом, пришедшим к власти в Панаме в 1968 году и потребовавшим возвращения канала своему государству. Хотя у СССР в то время не было дипломатических отношений с Панамой, я ежегодно тайно встречался с генералом.

Поначалу задумали привлечь к решению проблемы соседние государства – Колумбию, Коста-Рику, Венесуэлу и другие. Я многократно объездил столицы этих стран, приватно встречаясь с ведущими политическими фигурами. Активное участие в работе, естественно, приняла наша дипломатия. Затем требование Торрихоса поддержали арабские страны, вслед за этим - Движение неприсоединившихся государств Наконец, ООН. Понятно, что Вашингтон со всеми его союзниками упорно сопротивлялись нажиму. Но сторонникам возвращения канала удалось добиться проведения заседания Совета Безопасности Объединенных Наций на территории Панамы, и даже друзья Вашингтона – Англия и Франция - под этим давлением вынуждены были отойти от США. Оставшись в одиночестве, пошел на уступки и Белый дом. Начались переговоры, и в 1977-м президенты Омар Торрихос и Джеймс Эрл Картер подписали документ о возвращении канала в юрисдикцию Панамы к 2000 году. Что и произошло...

Понятно, какое место в работе службы внешней разведки постоянно занимала тема вооружения. Нашей общей задачей было не допустить ситуации, которая бы позволила Вашингтону начать ядерный шантаж Москвы. Последнюю такую попытку предпринял президент Рональд Рейган, провозгласив реализацию «стратегической оборонной инициативой», так называемых «звездных войн». План, как обычно, преследовал две цели: совершить прорыв в гонке вооружений и истощить советскую экономику, которая вынуждена была бы вкладывать деньги в ответные разработки. Перед нами поставили задачу: определить военно-политическую и психологическую составляющие инициативы США.

Мы считали, что Советскому Союзу не следует участвовать в полномасштабной и бесконечной гонке вооружений, а соблюдать принцип «разумной достаточности».

Замечу, что еще при Н.С. Хрущеве мы заметно отставали от американцев, в начале 60-х годов соотношение сил составляло 10:1 в пользу США. Не случайно в одной из бесед Никиты Сергеевича прозвучала нашумевшая тогда фраза: «Мы делаем ракеты, как сосиски!». Это было чистым блефом, никак не соответствовало реальности, но в его устах прозвучало весьма убедительно.

В действительности достаточного уровня сил мы достигли только при Л.И. Брежневе, в 1972-1975 годах. Количество «стартов», как выражаются профессионалы, то есть готовых к запуску ракет, составляло у нас к тому времени примерно 11 тысяч, а число ядерных боеприпасов – 50 тысяч. Именно тогда пришло время остановиться. Увы, Москва не «нажала на тормоз», и все мы знаем, какой вред нанесло нашей экономике продолжение гонки вооружений. Причем с приходом к власти Ю.В. Андропова в 1982-м задача была поставлена еще более невероятная: по его мнению, потенциал Москвы должен был стать равен сумме потенциалов США, НАТО и КНР! Таковы были требования к советскому военно-промышленному комплексу. С точки зрения здравого смысла, оправдания им нет.

Тихоокеанский флот в Хайфон не пошел

Вернусь назад. Считаю, что середина 70-х годов была эпохой наивысшего подъема СССР и наибольшего отступления США. Только что Вашингтон проиграл войну во Вьетнаме, авторитет американцев был ниже некуда, в Португалии произошла «революция гвоздик», завершалась деколонизация мира, СССР готовился отметить 60-летие Великой Октябрьской социалистической революции, был подписан Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе...

Но окончание войны во Вьетнаме стало для нас весьма напряженным моментом. Практически вся армия северян, брошенная в наступление на юг, дошла по джунглям до столицы Южного Вьетнама, Сайгона. В социалистической республике остался минимум воинских частей. Хайфон, к примеру, защищал один-единственный танковый полк, укомплектованный выздоравливающими после ранений бойцами. От нашего управления руководство срочно потребовало заключения: не может ли повториться операция, которую генерал Дуглас Макартур, спасая проамериканский режим Южной Кореи, совершил в Инчоне в 1950-м? Высадив десант с моря, в тылу наступавшей северокорейской армии, американцы отрезали ее от своих баз. И, вероятно, могли даже выиграть войну, если бы на помощь Корейской Народно-Демократической Республике не пришли китайские «добровольцы». Дело было нешуточное. Опасаясь аналогичного маневра американцев во Вьетнаме, Москва готова была срочно направить к Хайфонскому порту свой Тихоокеанский флот!

Проводя исследования, мы учитывали и массовое недовольство войной во Вьетнаме в США, и международную ситуацию, складывающуюся не в пользу Вашингтона, и положение на фронтах, и другие параметры.

В конечном счете, наш ответ был отрицательным, но Ю.В. Андропов не поверил ему и потребовал консультаций с военной разведкой.

Главное разведывательное управление Генштаба добавило к нашим доводам данные о сложности переброски сил США на далекое расстояние и отвергло возможность повторения во Вьетнаме операции Макартура, присоединившись к нашему выводу.

В тот период я был начальником информационно- аналитического управления ПГУ, мы готовили доклад, рекомендующий прекратить расширение зоны советского влияния. Предлагалось свернуть попытки перемен или уже предпринятые акции в «третьем мире», сохранив поддержку ключевых стран. К ним относились прежде всего Куба и Южный Йемен. Южный Йемен не требовал больших вложений, население страны было невелико, а вот стратегическую позицию он занимал очень выгодную, к тому же мы уже располагали там базами ВВС и ВМФ. Мы выступили против широкой помощи «странам некапиталистического пути развития», которая порождала большие расходы.

Одновременно шли попытки налаживания отношений с Западом. Помню конфликтную историю с руководством Института США и Канады АН СССР. Ученые и практики обсуждали план сооружения газопровода из Западной Сибири в Мурманск и строительства у берегов Баренцева моря завода по сжижению газа для экспорта его в США. Точки зрения расходились принципиально. Директор ИСКАНа Георгий Арбатов и его институт поддерживали идею, которая, по их мнению, должна была принести нам средства и была интересна американцам. Но специалисты, работавшие на Севере и в Госплане, не соглашались. Суть спора была в следующем. Эксплуатировать газопровод рассчитывали не менее 25 лет. Однако эксперты–хозяйственники были единодушны: за это время враждебная экстремальная окружающая среда этих регионов фактически разрушит все построенное. Хотя к этому времени американцы только заканчивали бы выплату нам компенсаций за стройку. Иными словами, по сути, наша страна теряла силы и средства, но ничего не приобретала. Проверку идеи поручили нам, мы выступили против проекта, от которого, в конце концов, руководство страны отказалось.

Миллион? А если я предложу вам два?

Сегодня ситуация в разведке иная, нежели раньше. Многие даже задаются вопросом о стоимости этой службы и о цене разведчика. В этой связи вспомню один случай. Одного из наших сотрудников, работавших в посольстве СССР в Мексике, американские знакомые пригласили съездить на прогулку в выходной день. Но прогулка оказалась специфической. Доехав до цели, американцы достали бланк «трудового договора» и предложили гостю подписать его. Причем в графе, где указывался размер будущей ежемесячной зарплаты, как ему сказали, он мог проставить любую сумму.

- И миллион могу? - переспросил наш разведчик.

– Да, - ответили ему.

– А если я сам предложу вам два миллиона? - в свою очередь, задал вопрос наш человек.

К согласию стороны не пришли. На следующий день советское посольство написало американской дипломатической миссии ноту протеста.

Американцы и Запад в целом были сильнее в техническом плане: они первыми начали использовать шпионские спутники, перехват линий связи.

У них было больше средств, больше агентуры, больше информации. Но работали американцы хуже, неумело использовали свои преимущества, плохо анализировали свои провалы. Часто вообще пренебрегали разведкой или свысока игнорировали ее результаты.

Едва ли не самый яркий пример тому – Куба. США были прекрасно осведомлены о том, что происходило на острове задолго до победы команды Кастро. Неверно оценили они и самого Фиделя, и все движение. Полагали, что легко справятся с ситуацией, какой бы она ни оказалась. Но совершенно недооценили общенациональный духовный подъем кубинцев. То же самое произошло в Иране, где армия США располагала в конце 70-х годов 30 тысячами своих военных советников и должна была знать положение досконально, а вместо этого Вашингтон продолжал делать ставку на шаха, вынужденного бежать из страны.

Катастрофически ведут себя американцы в арабском мире. Вспомним взрыв в казарме военных моряков в Бейруте, уничтоживший 200 американцев. Или верх провала, 11 сентября 2001-го, когда за штурвалами гражданских самолетов, атаковавших Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, Пентагон и Белый дом находились выходцы из Саудовской Аравии, первого партнера США в арабском мире. А летные тренировки террористы прошли в самой Америке.

…Как найти хороших разведчиков при нынешнем наборе ценностей у людей? Ведь чуть ли не единственный действующий сейчас стимул – деньги. Я в состоянии купить кого-то для работы в разведке, но могу ли я этому человеку верить?

Надеюсь лишь на сохранение у наших людей любви к Родине, интереса к ее истории и культуре, или, по крайней мере, чувства сострадания к ее бедам...

0

2

Нелегал, сын нелегала
Памяти выдающегося разведчика Геворка Вартаняна

http://s017.radikal.ru/i443/1202/57/95ce3e6b4641.jpg
Герой Советского Союза Геворк Вартанян.

10 января 2012 года на 88-м году жизни скончался выдающийся советский разведчик-нелегал, Герой Советского Союза, человек удивительной судьбы Геворк Андреевич Вартанян. И сегодня нам бы хотелось напомнить читателям «НВО» некоторые моменты из жизни и деятельности этого легендарного бойца невидимого фронта.

В ТЕГЕРАН И ОБРАТНО

Геворк Вартанян родился 17 февраля 1924 года в Ростове-на-Дону в семье иранского подданного, армянина по национальности, директора маслобойного завода, находившегося в станице Степной. Когда в 1930 году семья выехала в Иран, Геворку было всего шесть лет.

Его отец Андрей Васильевич был связан с советской внешней разведкой и покинул СССР по ее заданию. Он прочно обосновался в Иране, став преуспевающим коммерсантом. Прожив шесть лет в Тавризе, семья переехала в Тегеран. Позиции отца, человека со связями и солидным положением в обществе, являлись для него надежным прикрытием. Используя это прикрытие, Вартанян-старший вел активную разведывательную и агентурную работу: вербовки, поддержание связи с нелегалами, приобретение для них «железных» документов. Он почти никогда не пользовался финансовыми средствами Центра, обходился теми, которые зарабатывал сам. В грозные годы Великой Отечественной войны Андрей Вартанян собрал значительную сумму денег, которые были переданы в Центр для постройки боевого танка.

В 1953 году Андрей Вартанян вернулся из Тегерана в Ереван, проработав на разведку в соседнем Иране 23 года. Он был настоящим патриотом Советского Союза и в таком же духе воспитывал своих детей. Именно под влиянием отца Геворк стал разведчиком.

ПУТЬ В РАЗВЕДКУ

Геворк Вартанян связал свою судьбу с советской разведкой в 16 лет, когда в феврале 1940 года добровольно установил прямой контакт с тегеранской резидентурой. Большую роль в его становлении как разведчика сыграл возглавлявший в годы войны советскую внешнюю разведку в Иране опытный профессионал Иван Агаянц.

Геворку пришлось начинать работать в разведке в период сложной обстановки в Иране. К началу Второй мировой войны в стране находилось около 20 тысяч немецких граждан: военные инструкторы, разведчики и агентура под видом торговцев, бизнесменов, инженеров. Через резидентуры своей разведки и их агентурную сеть, включая многочисленных агентов влияния, гитлеровцы воздействовали на иранские политические круги, командование вооруженных сил, жандармерию и полицию.

Советское правительство не могло оставаться безучастным к развитию событий в Иране. Для того чтобы пресечь подрывную деятельность нацистской агентуры и предотвратить нападение гитлеровских войск с этого плацдарма на южные границы СССР, Москва вынуждена была на основании действовавшего тогда советско-иранского договора и по согласованию с Лондоном и Вашингтоном ввести в Иран в августе 1941 года ударную группировку частей Красной Армии. Одновременно в страну были введены и подразделения английских войск. 17 сентября советские и английские войска вошли в иранскую столицу.

Хотя советско-английская военная акция и переломила ситуацию в Иране, позиции гитлеровских спецслужб в стране и их иранских пособников сохранялись. Противоборство с абвером Канариса и политической разведкой Шелленберга (СД) на территории Ирана продолжалось до конца войны. Более того, Иран использовался гитлеровскими спецслужбами и для ведения шпионско-подрывной работы на территории СССР. Тегеранская резидентура сообщала в Центр в 1941 году: «Немцы из Ирана руководят разведкой, работающей в СССР, они «перелетают» из Ирана в СССР и обратно, как саранча».

Перед резидентурами советской внешней разведки в Иране руководством НКВД была поставлена приоритетная задача по «созданию агентурной сети в целях выявления сотрудников и агентов иностранных разведок, враждебных СССР организаций, предотвращения возможных диверсий и иной подрывной работы, направленной на срыв военно-хозяйственных мероприятий, проводимых СССР в Иране».

Первым заданием, которое поручили Геворку Вартаняну, получившему оперативный псевдоним «Амир», было подобрать надежных ребят, своих сверстников и организовать группу для оказания помощи старшим коллегам из резидентуры в выявлении фашистских пособников в Тегеране и других городах. Амир быстро справился с поручением. Ему удалось привлечь к сотрудничеству друзей и единомышленников, готовых бороться с фашизмом. Они были примерно одного возраста: армяне, лезгины, ассирийцы – все выходцы из СССР.

Одним из активных членов группы Амира с первых дней ее создания стал его близкий друг Оганес. Именно в доме Оганеса он впервые увидел свою будущую жену, а тогда 15-летнюю девочку, его сестру, чернобровую красавицу Гоар. Вскоре Амир привлек Гоар к работе в своей группе.

Никакой оперативной подготовки у ребят не было, и сотрудникам резидентуры приходилось учить их грамотно вести наружное наблюдение и выполнять другие специальные задания.

Члены группы Амира, молодые люди, почти подростки, самоотверженно и с большим энтузиазмом помогали тегеранской резидентуре в борьбе с фашистскими спецслужбами и с широкой сетью их агентуры. О результативности группы свидетельствуют следующие данные: только за два года работы с ее помощью было выявлено не менее 400 человек, так или иначе связанных с германскими разведслужбами.

В АНГЛИЙСКОЙ РАЗВЕДШКОЛЕ

В 1942 году Амиру пришлось выполнять специальное разведывательное задание.

В годы войны Великобритания была союзницей СССР по антигитлеровской коалиции, и резидентуры двух стран в Тегеране сотрудничали друг с другом по ряду оперативных вопросов. Однако это не мешало англичанам вести против СССР подрывную работу. Советской резидентуре стало известно, что англичане создали в Тегеране разведывательную школу. В нее набирали молодых людей со знанием русского языка. Готовили их для заброски с разведывательными заданиями на территорию советских республик Средней Азии и Закавказья. Срок обучения – шесть месяцев. Конспирация – строжайшая. Обучение проводилось парами, армян готовили для заброски в Армению, таджиков – в Таджикистан и т.д.

По заданию Центра Амиру удалось внедриться в разведшколу. Сразу же началась работа по установке ее курсантов. Через некоторое время у резидентуры была подробная информация и о самой школе, и о тех, кто в ней учился. Заброшенные на территорию СССР «выпускники» обезвреживались или перевербовывались и работали затем «под колпаком» советской контрразведки.

Англичане заподозрили что-то неладное: школа функционировала на холостом ходу. Через некоторое время советский представитель встретился с официальным представителем британской разведки в Иране и сделал ему представление по поводу «несоюзнического поведения». Последний все отрицал. Однако в скором времени «учебное заведение» перестало существовать.

За полгода Амир прошел в английской разведшколе полный курс обучения. Полученная в ней от офицеров секретной службы Его Величества добротная оперативная подготовка очень пригодилась советскому разведчику впоследствии.

МНОГОЛЕТНЯЯ БОЕВАЯ РАБОТА

Активность советской разведки в Иране, по существу, парализовала деятельность подпольных профашистских организаций в стране, способствовала нанесению сокрушительного удара по немецким спецслужбам: они не смогли в полной мере раскрыть свой потенциал и решить многие из поставленных перед ними задач, в том числе и по подготовке покушения на руководителей «большой тройки» в ходе работы Тегеранской конференции, проходившей в иранской столице с 28 ноября по 1 декабря 1943 года. Весомый вклад в деятельность советской внешней разведки в Иране внесли и молодые разведчики группы Амира. В частности, им первым удалось добыть информацию о заброшенной в страну передовой группе немецких «коммандос» и обнаружить их местонахождение. Все диверсанты были арестованы. Когда немецким спецслужбам стало известно о провале передовой группы, в Берлине решили отказаться от направления в Тегеран главных исполнителей операции по физическому устранению глав СССР, США и Великобритании.

30 июня 1946 года в Тегеране Гоар и Геворк сыграли свадьбу и еще шесть лет работали в Иране. А в 1951 году молодые супруги попросили Центр предоставить им возможность получить высшее образование. Выбор пал на факультет иностранных языков Ереванского университета.

Затем последовала многолетняя жизнь под прикрытием вымышленных имен и фамилий, работа в экстремальных условиях и сложной обстановке в различных странах мира. Этапы разведывательной деятельности, о которой еще не пришло время рассказывать, да и вряд ли оно наступит в ближайшие 50–100 лет. Операции, блестяще проведенные этим человеком, могли бы войти в учебные пособия спецслужб многих стран как образец того, каких успехов может достичь разведчик. Его очередная загранкомандировка длилась более 30 лет.

О присвоении Геворку Андреевичу звания Героя Советского Союза ему сообщили в 1984 году. Вартанян стал первым советским разведчиком-нелегалом, отмеченным этим высоким званием за работу в мирное время. Но супруги находились тогда еще вдалеке от Москвы. Домой вернулись лишь в 1986 году.

В 1992 году полковник Вартанян вышел в отставку. Но до конца своих дней продолжал активно трудиться в СВР: встречался с молодыми сотрудниками, которым передавал богатый оперативный опыт.

«В разведку меня привлекла не перспектива стать популярным и известным, а возможность приложить свои силы и способности на одном из жизненно важных для страны направлений. Я очень люблю свою работу, и пусть меня простят представители других профессий, но я считаю, что Разведка (именно с большой буквы) – это не только романтика, но и прежде всего один из самых эффективных путей защиты Отечества. Это работа для подлинных патриотов, людей убежденных и самоотверженных. В такую работу нельзя не влюбиться».

0

3

Генерал КГБ Шербашин застрелился из-за болезни

 
Максим Рочев, Life News Online
19:16, Пятница Март 30, 2012

В квартире бывшего главы внешней разведки СССР нашли дневник. Последняя запись в нем о тяжелом недуге, она сделана 29 марта.

На месте гибели генерала работают правоохранительные органы

Отставной генерал-лейтенант КГБ Леонид Шебаршин до самого последнего момента сохранял чистое сознание и с военной четкостью фиксировал события своей жизни.

Вместо предсмертной записки оперативники, прибывшие на квартиру к генералу, обнаружили дневник с хронометражем последних мгновений его жизни.

    - 29 марта 2012 года 17.15 отказал левый глаз, - прочитали полицейские в записях Шебаршина. - 19.00 полностью ослеп.

Эти слова были написаны ручкой. Следующую запись, последнюю в своей жизни, Леонид Шебаршин вывел на бумаге простым карандашом:

    Дежурный по СВР 4293593

http://ncontent.life.ru/media/2/news/2012/03/87287/180x180.jpg

Леонид Шебаршин

На дневник Леонид Шебаршин положил очки, оружие и удостоверение ветерана Службы внешней разведки.

После этого по-военному лаконичного прощания ветеран КГБ выстрелил себе в голову. На следующий день, 30 марта, его тело обнаружила пришедшая навестить свекра сноха.



Из комментариев к статье:

- Георгий 30.03.2012 в 19:47

        Читал книгу Леонида Владимировича ,,...И жизни мелочные сны,,...Очень трогательная и интересная книга,говорящая о высокой порядочности и завидном патриотизме автора...таких людей,к сожалению,все меньше и меньше остается...
        Пойду и поставлю за упокой ЛЕОНИДА ВЛАДИМИРОВИЧА ШЕБАРШИНА свечку....Пусть РУССКАЯ ЗЕМЛЯ ему,БЛЕСТЯЩЕМУ РУССКОМУ ОФИЦЕРУ будет ПУХОМ!

-  Виталий 30.03.2012 в 19:41

Настоящий человек. Добрая память.Жаль , что они уходят...

- : Алексей 30.03.2012 в 19:20

настоящий мужик и отличный профессионал. Земля ему пухом.

-

+1

4

Действительно достойный человек! Хорошо, что такие еще есть. Пусть земля будет ему пухом, а память - доброй и народной...

0

5

Очень интересная передача

"Легенды и мифы о советских спецслужбах"

Кто и зачем создает мифы о работе спецслужб СССР? Какими "мистификациями" овеяна деятельность "Красной капеллы"?
Гость программы - Александр Иванович Колпакиди, историк советских и российских спецслужб.
Ведущий - Армен Гаспарян.

0

6

Смерть генерала
Добровольный уход из жизни - это всегда поступок, в основе которого лежат, как правило, серьезные мотивы
2012-04-09

Эрнесту Хемингуэю приписывается фраза: «Мужчина не имеет права умереть в постели – либо в бою, либо пуля в лоб». Поэтому самоубийство бывшего главы советской разведки Леонида Шебаршина, который застрелился в своей московской квартире из наградного пистолета, можно трактовать, и многими трактуется, по-разному. Некоторые считают это мужественным поступком, некоторые – трусостью. Хотя и удивляются, потому что трусом генерал-лейтенант, прошедший разведывательную работу в Пакистане, Индии, Иране и афганскую войну, конечно, не был. Но добровольный уход из жизни это всегда поступок, в основе которого и лежат, как правило, серьезные мотивы.

Конечно, к 77 годам у каждого человека накапливается много проблем. Смерть жены, с которой он прожил почти 50 лет и смириться с которой он так и не мог, по отзывам близких ему людей, практическая потеря зрения, которая обрушились на него буквально в последние дни, могли стать спусковым крючком для принятия решения об уходе из жизни. На своем дне рождения, за неделю до смерти, рассказывают немногие оставшиеся у него друзья, он был подавлен. Последняя запись в его личном дневнике 29 марта 2012 года гласит: «17.15 отказал левый глаз.19.00 полностью ослеп». Но главное в предсмертной записке, которую он оставил и содержание которой осталось неизвестным широкой общественности. Утверждают, что в ней он жаловался на болезнь. Но говорить только о болезни как поводе для суицида – значит рассказывать только полправды.

Дело в том, что Леонид Шебаршин был бескомпромиссным и очень прямым человеком. Он верил в миссию Советского Союза и крайне болезненно воспринял крах СССР. В своей «Хронике Безвременья», опубликованной в 1998 году, он в афоризмах остро обличает порядки, установившиеся в России накануне и после распада СССР. Его судьба повторила судьбу многих талантливых разведчиков, которые не смогли найти себе место в новой России. На следующий день после провала путча в августе 1991 года Шебаршин был назначен главой Комитета госбезопасности, однако ровно через сутки власть под давлением «демократического» окружения снова отправляет его в штаб-квартиру внешней разведки (ПГУ) в Ясенево. Вскоре возглавивший КГБ Вадим Бакатин без всякого предварительного разговора с начальником разведки назначает ему в замы своего человека, что противоречило и тогдашним правилам, и здравому смыслу. И Шебаршин в знак протеста подал в отставку. На его место тогда пришел первый в истории разведки (как царской, так и советской) непрофессионал Евгений Примаков.

И хотя попытки найти себе место после отставки он не прекращал и даже создал своего рода частную разведывательную организацию «Российская национальная служба экономической безопасности», он не смог примириться с новой постсоветской властью, и об этом он, как утверждают, и написал в своей предсмертной записке.

Похоронен он был в начале апреля на Троекуровском кладбище.

0

7

Бир и Халеф
http://topwar.ru/uploads/posts/2014-03/1393768940_7-12-1.jpg
Ее путь в Японию пролегал через третью страну, где разведчица прожила много месяцев. Там она по легенде являлась дочерью богатого уйгура, который вместе с семьей эмигрировал из России еще до революции. В свидетельстве о рождении, выданном местным муллой, арабской вязью было написано, что она родилась в Китайском Туркестане.

После «акклиматизации» она вылетела в соседнюю страну, где ее ожидал жених. Через четыре месяца они зарегистрировали брак. Молодожены постепенно перебирались поближе к Японии, в которой им предстояло работать в годы холодной войны. В Стране цветущих хризантем Бир и Халеф (такими были оперативные псевдонимы разведчиков-нелегалов) провели почти 14 лет.

СТАНОВЛЕНИЕ РАЗВЕДЧИЦЫ

Она готовилась стать актрисой. Туркменская девушка Бибииран (Ирина) Алимова, родившаяся 18 июня 1920 года в городе Мары, училась на втором курсе рабфака в Ашхабаде, когда ей неожиданно предложили сниматься в кино. И не просто сниматься в массовых сценах, а стать профессиональной киноактрисой.

Отец Ирины, Карим Алимов, воевал на фронтах Гражданской войны. После ее окончания поселился в родном городе Мары, в глинобитной мазанке, оставшейся от родителей. Вскоре он обзавелся семьей, у него родились трое детей. Карим-ага стал часовщиком и одновременно занимался изготовлением ювелирных изделий. Слава о его мастерстве вышла далеко за пределы города. Позже Карим вместе с семейством переехал в Ашхабад, где Ирина пошла в школу. Красивая девочка охотно участвовала в художественной самодеятельности и уже со школьных лет думала о том, чтобы посвятить себя сцене.

Но после окончания школы Ирина поступила на рабфак при сельхозинституте, решив стать ветеринаром-хирургом. Здесь-то на нее и обратили внимание работники студии «Туркменфильм» и пригласили сниматься в кинофильме «Умбар». Этот фильм вышел на экраны за несколько лет до войны. Ирина сыграла в нем роль возлюбленной Умбара. К ней пришла слава: молодую актрису узнавали на улице, многочисленные поклонники писали ей письма.

После успешного дебюта в кино Алимову направили учиться актерскому мастерству в Ленинград, в мастерскую знаменитого режиссера Григория Козинцева.

Позже Ирина Каримовна вспоминала:

«В Ленинграде я встретилась со многими известными советскими артистами: Тамарой Макаровой, Яниной Жеймо, Зоей Федоровой, Яковом Свердлиным, Петром Алейниковым и видными режиссерами Иосифом Хейфицем, Александром Зархи, Леонидом Траубергом, Михаилом Роммом, Сергеем Герасимовым. Они хвалили и одобряли меня, говорили, что у меня есть хорошие перспективы стать настоящей актрисой».

В середине 1940 года Алимова закончила обучение и по распределению была направлена в Ташкент, на киностудию «Узбекфильм», где ей сразу была предложена главная роль в новом узбекском кинофильме. Перед Ириной открывалась блестящая карьера киноактрисы. Однако судьба распорядилась по-иному.

Грянула Великая Отечественная война, и Ирина, подобно тысячам других молодых людей, пошла в военкомат с просьбой отправить ее на фронт. Эта просьба была удовлетворена. Правда, Ирину направили не на фронт, а в военную цензуру. Так осенью 1941 года она стала сотрудником органов государственной безопасности. В военной цензуре Ирина прослужила всю войну, вместе с действующей армией прошагала по военным дорогам Украины и Польши. В Кракове встретила Победу, затем служила в Чехословакии и Австрии. После демобилизации возвратилась в Ашхабад, однако продолжить довоенную карьеру киноактрисы ей не пришлось. Ирина была направлена на работу в местную контрразведку, в подразделение наружного наблюдения. Там она приобрела опыт конспиративного наблюдения за объектами, выявления слежки и ухода от нее, что ей пригодилось в дальнейшем при работе за рубежом разведчиком-нелегалом.

В начале 1947 года Ирину вдруг вызвали в Москву, на Лубянку. В Ашхабаде ее предупредили не говорить никому ни слова об этом вызове. По дороге в известное всей Москве серое здание на площади Дзержинского Ирина размышляла о причинах столь необычного вызова. Ее проводили в просторный кабинет. Хозяин кабинета, руководитель советской нелегальной разведки Александр Коротков, предложил ей сесть и после разговора на общие темы сказал:

– Как вы смотрите на то, чтобы перейти на работу во внешнюю разведку? Я имею в виду, что вам предстоит вести разведку за рубежом с нелегальных позиций, под чужим именем и в качестве иностранки. Мы понимаем, что дело это далеко не женское, выполнение заданий Центра порой связано с немалым риском для жизни. По своим данным вы подходите для работы в нелегальной разведке. Впрочем, вы можете отказаться от нашего предложения, это дело сугубо добровольное. Обдумайте все хорошенько, время у вас есть.

Ирина согласилась без колебаний.

ПОДГОТОВКА К НЕЛЕГАЛЬНОЙ РАБОТЕ

После беседы у начальника нелегальной разведки для Ирины началась кропотливая подготовка к работе за рубежом: изучение иностранных языков с персональными преподавателями, вживание в образ эмигрантки, отработка легенды-биографии. Достаточно сказать, что за годы учебы она овладела турецким, уйгурским, фарси, английским и немецким языками. Все эти языки ей весьма пригодились в будущей нелегальной работе.

Выбор Ирины Алимовой в качестве разведчика-нелегала не был, разумеется, случайным. Большую роль в этом сыграла... ее профессия актрисы.

Известный американский разведчик и контрразведчик Чарльз Россель, выступая с курсом лекций в далеком 1924 году в Нью-Йорке перед офицерами запаса армии США – сотрудниками спецслужб, уже в то время подчеркивал: «Хороший разведчик должен быть превосходным актером. От того, как вы играете свою роль, зависит не только успех вашего дела, но также и жизнь многих товарищей. Вы должны не только владеть вашими чувствами, но и мимикой. Никогда не допускайте, чтобы язык говорил одно, а глаза другое. Будьте бдительны, не забывайте о своей роли».

Эти наставления актуальны и по сей день. Хорошо известно, что любому разведчику, особенно нелегальному, в жизни приходится играть множество ролей. Подготовка Ирины длилась несколько лет. Приставленные к ней персональные преподаватели – носители языков, которыми ей предстояло овладеть, «натаскивали» будущую разведчицу по 10–12 часов в день. Но Ирина училась не только языкам. Ей необходимо было вжиться в роль, усвоить, как общаются люди в стране, из которой она якобы происходила, что и как едят, как ведут себя за столом, во что одеваются представители ее круга, какие взаимоотношения существуют в различных социальных слоях. Только после того, как подготовка Ирины полностью завершилась, было принято решение отправить ее в Японию.

Такое решение не было спонтанным. Отсутствие в 1953 году дипломатических отношений СССР с Японией не позволяло создать там «легальную» резидентуру. А советское руководство нуждалось в достоверной информации о происходящих в ней процессах, об отношениях Японии с другими странами. Центр принял решение о работе в Японии с нелегальных позиций.

Одними из таких разведчиков-нелегалов и предстояло стать Шамилю Хамзину и Ирине Алимовой.

РАЗВЕДЧИК-НЕЛЕГАЛ ХАЛЕФ

Шамиль Абдуллазянович Хамзин (оперативный псевдоним – Халеф) родился в 1915 году в Архангельске, в татарской семье. В 1923 году семья переехала в Казань, где Хамзин учился в средней школе. После окончания школы он поступил в Ленинградский электротехнический институт имени В.И. Ульянова (Ленина) на факультет приборостроения. Тема дипломной работы: «Управление с самолета торпедными катерами по радио».

Перед самым началом Великой Отечественной войны Хамзин получил диплом инженера-электрика. Работал на военном заводе в Москве, где был принят в партию. В 1946 году ему предложили перейти на работу в НКГБ, в одно из подразделений внешней разведки. Окончил специальную разведывательную школу. В совершенстве владел уйгурским, турецким, арабским, английским и румынским языками, не считая родного татарского и русского.

Профессиональный разведчик, татарин по национальности, Халеф мог легко выдавать себя за араба. К тому же он свободно владел арабским языком. Именно поэтому сразу же после соответствующей подготовки он начал активно работать с нелегальных позиций на Ближнем Востоке. Однако вскоре Центр принял решение постепенно вывести разведчика в Японию, где он должен был организовать и возглавить работу нелегальной резидентуры.

В 1952 году Халеф под видом уйгура Энвера Садыка приехал в китайскую провинцию Тяньцзинь. Он быстро вошел в местную мусульманскую общину, стал одним из ее руководителей и даже помощником муллы. В дальнейшем к Халефу в Китае должна была присоединиться Ирина Алимова, которой предстояло выдать себя за его невесту. И только потом, в Японии, им необходимо было обосноваться в качестве добропорядочной супружеской пары эмигрантов.

ДОРОГА В «СТРАНУ ЯМАТО»

Дорога в Страну цветущих хризантем началась для Ирины Алимовой в 1953 году с поездки в Европу. Разведывательных заданий перед ней в ходе той поездки не давалось: Ирина должна была лишь проверить надежность своих документов и вжиться в облик иностранки. Затем, в самом начале 1955 года разведчица, которой был присвоен оперативным псевдонимом Бир, направилась в свою основную командировку. Ей предстояло выехать на восток Китая под легендой встречи с женихом, уроженцем своего родного города Энвером Садыком, с которым она якобы была помолвлена и который, проживая там, занимался небольшим бизнесом в соседней Монголии. После оформления брака молодые намеревались эмигрировать из страны.

Бир поездом отправилась к жениху, которого знала только по фотографии. Их встреча состоялась на вокзале портового китайского города Тяньцзинь, являвшегося «морскими воротами» столицы Китая Пекина. Через четыре месяца Бир и Халеф сыграли свадьбу.

Следует подчеркнуть, что уже при первой встрече Бир и Халеф понравились друг другу. Забегая вперед, отметим, что весь долгий срок пребывания в Японии они, создавшие семейную пару по воле Центра, жили дружно и счастливо. Семейный союз их продолжался и после выхода в отставку.

Теперь разведчикам предстоял наиболее трудный этап выполнения задания – они должны были переехать в Японию, где им предстояло работать. Однако после войны Япония находилась фактически под оккупацией США, и получить разрешение на постоянное проживание там для иностранцев было чрезвычайно трудно.

Новоявленная супружеская пара показала себя радушными и гостеприимными хозяевами. Их большой дом в голландском сеттельменте Тяньцзиня всегда был полон эмигрантами-мусульманами (не забудем, что Халеф был в свое время помощником муллы). Гостеприимство и благожелательность создали супружеской паре прекрасную репутацию. Одна хорошая знакомая, владевшая в Японии небольшим участком земли, предложила супругам Садык купить его. Это обстоятельство значительно упростило разведчикам переезд в Японию. Помогли и запасенные заранее рекомендательные письма – от ряда японских общественных деятелей, с которыми они успели познакомиться, и от религиозных организаций. Сделка по приобретению участка земли в Японии состоялась, и супруги выехали в Гонконг, являвшийся в то время британской колонией. Там они обратились в американскую миссию Красного Креста и в генконсульство Японии с просьбой помочь перебраться в эту страну. Ожидая ответа, супруги обосновались в Гонконге. Они сняли двухэтажный домик и открыли в нем галантерейный магазин. Чтобы завести полезные знакомства, разведчики-нелегалы регулярно посещали местный американский клуб.

Все складывалось довольно удачно. Осенью 1954 года Бир и Халеф под видом торговцев продуктами питания выехали из Гонконга в Японию. Они прибыли в «страну Ямато» через порт Кобе, расположенный на ее западном побережье.

Перед отъездом к месту своей разведывательной деятельности нелегалы встретились с представителем Центра, который дал им последние инструкции и наставления. Он подчеркнул: «Мы потеряли в Японии связь со всей агентурой. Информация по проблемам данной страны не поступает в Москву вот уже несколько лет. Некоторое время вы будете там единственными источниками информации. На вас возлагаются большие надежды».

http://topwar.ru/uploads/posts/2014-03/1393768836_7-13-1.jpg
Супруги Энвер (Халеф) и Хатыча (Бир) Садык.

БУДНИ БОЕВОЙ РАБОТЫ

Прибыв в Японию, супруги Садык обосновались на некоторое время в портовом городе Кобе. Они продали за приличную сумму участок принадлежавшей им земли и на вырученные деньги приобрели небольшой двухэтажный дом. Первый этаж они заняли сами, а второй сдали двум американцам.

Пройдя «период акклиматизации», Халеф и Бир перебрались в Токио, где стали компаньонами в одной из экспортно-импортных фирм. Они купили двухэтажный дом и открыли на первом этаже собственный магазин. Фирма и магазин являлись для супругов надежным прикрытием в их разведывательной деятельности.

Перед нелегалами были поставлены следующие основные разведывательные задачи: собирать информацию относительно перевооружения Японии, наблюдать за процессом формирования японских сил самообороны и развитием двусторонних связей с США в военной области. В одной из шифровок Центра эти задачи были конкретизированы следующим образом:

«Предметом особой заинтересованности на ближайшее время должны стать следующие вопросы:

1. Взаимоотношения Японии с США: насколько они тесны, в каком русле будут впредь развиваться;

2. Политика Японии в отношении СССР;

3. Насколько сильны тенденции милитаризации экономики и воссоздания армии: ее структура, финансирование, вооружение, возможные планы совместных учений и боевых действий с США».

Вскоре разведчики приступили к выполнению заданий Центра.

Учитывая, что Москву в первую очередь интересовали планы США по ремилитаризации Японии и втягиванию ее в военные блоки, они сосредоточили свое внимание на данной проблеме. Так, Бир сообщила в Центр, что в Японии под видом создания сил самообороны началось интенсивное увеличение армии:

«Под видом создания новых полицейских отрядов в Японии началось интенсивное увеличение армии. Планы милитаризации Японии держатся в глубокой тайне, ибо это является серьезным нарушением взятых Токио на себя обязательств по демилитаризации страны в ходе международной конференции в Сан-Франциско. В ближайшие годы предполагается таким образом увеличить численность японской армии вдвое. Правительством страны заключены секретные контракты с целью развития военной промышленности. Местной прессе запрещено публиковать какую-либо информацию по данной проблеме».

Такие сообщения представляли исключительную важность, поскольку о милитаризации Японии Москве в то время было известно очень мало.

Бир выполняла в первую очередь обязанности радиста-шифровальщика нелегальной резидентуры. Однако эта довольно объемная работа не освобождала ее от необходимости периодически решать конкретные разведывательные задания Центра. Одновременно Бир вела активное изучение перспективных кандидатов на вербовку, поддерживала связь с агентами – источниками информации, обрабатывала поступавшую в резидентуру разведывательную информацию и готовила оперативные письма в Центр.

В 1955 году она радировала в Центр:

«Стало известно, что в обстановке секретности спущена на воду подводная лодка нового типа, оснащенная новейшим оборудованием».

Эту информацию разведчики смогли получить благодаря знакомству с американским солдатом турецкого происхождения. Одновременно «торговая компания» супругов Садык стала вторым домом для прибывавших в Японию на отдых турецких военнослужащих. Во время войны в Корее на Корейском полуострове под флагом ООН находился контингент турецких войск. После подписания соглашения о перемирии в Корее в 1953 году эти военнослужащие вошли в контингент ООН по поддержанию мира. Бир и Халеф свободно владели турецким языком, поэтому неудивительно, что турецкие военнослужащие проявляли к ним интерес.

НЕ РАССЛАБЛЯТЬСЯ НИКОГДА

Приглашая к себе в гости турецких офицеров, разведчики-нелегалы получали от них интересующую Москву информацию. Для заведения полезных контактов и получения важных сведений о действиях войск США в Южной Корее Бир использовала также общественный женский клуб, в котором за чашкой чая собирались жены иностранных дипломатов и офицеров.

Получаемую таким образом устную информацию разведчики в большинстве случаев перепроверяли визуально. Однажды они возвращались домой ночью в сильный ливень по сельской дороге, которая проходила через гористую местность. Неожиданно за поворотом они увидели, что дорога размыта. Халеф попытался затормозить, однако было уже поздно. Машина не слушалась тормозов и медленно сползала под откос.

– Прыгай! – приказал Халеф.

– Прыгай сам, ты нужнее! – возразила Бир.

– Прыгай! – изо всех сил закричал Халеф, пытаясь справиться с непослушным рулем.

Бир открыла дверцу автомашины и, поставив обе ноги на порог, резко оттолкнулась. Вслед за ней из машины, потерявшей управление, успел выскочить и муж. К счастью, разведчики отделались легкими ушибами, а машину удержало росшее чуть ниже дерево.

Супруги переночевали в ближайшем поселке, а утром следующего дня автомашину извлек из оврага вызванный ими тягач. Оставив автомобиль для ремонта в ближайшей мастерской, супруги взяли напрокат другую машину и на ней добрались до Токио. Задание Центра было выполнено в срок и без серьезных потерь.

В один из дней в Центр ушла важная телеграмма, подписанная псевдонимом резидента:

«Хорошо информированный источник сообщает о планах создания американцами новой замкнутой военно-политической группировки, в которую могут войти Япония, Южная Корея, Южный Вьетнам, Тайвань, Таиланд, Филиппины, Малайзия, Новая Зеландия и Австралия. Переговоры, возможно, состоятся в Сеуле или Бангкоке. Создание такой группировки явится серьезным дестабилизирующим фактором в Юго-Восточной Азии».

Это была информация, как говорится, на опережение. Последующее развитие событий полностью подтвердило сведения разведчиков. На учредительной конференции, которая проходила 14–16 июня 1966 года в Сеуле (Южная Корея) и в которой приняли участие министры иностранных дел перечисленных в телеграмме стран, была создана новая военно-политическая группировка, тесно связанная с США, – Азиатско-Тихоокеанский совет (АЗПАК).

На счету у Бир и Халефа было множество успешных разведывательных операций. Достаточно сказать, что их оперативное дело состоит из 22 томов общим объемом свыше 7 тыс. страниц! В нем сосредоточены донесения разведчиков, поступившие на Лубянку за 30 с лишним лет их нелегальной работы в Японии.

Из документов переписки Бир и Халефа с Центром следует, что одним из серьезных достижений разведчиков было приобретение ими сделанных с воздуха фотоснимков военных баз США в Японии, мест дислокации японских сил самообороны и их военных аэродромов. Все эти сведения, переданные нелегалам надежным источником, получили самую высокую оценку Центра, ибо в ту пору у Москвы не было ясного представления о военных программах Токио и о степени их угрозы Советскому Союзу.

Бывали и другие случаи, когда разведчики получали крайне важную документальную информацию, насчитывавшую не один десяток страниц. Документы срочно фотографировались и в пленке передавались связнику Центра. Позже Бир вспоминала, как ее муж заболел, а ей пришлось поздно ночью встречаться со связником в районе императорского парка. Было темно, идти туда было страшно, к тому же на встречу пришлось добираться пешком.

По дороге к месту встречи Бир беспокоил лишь один вопрос: что делать с материалом, если случится что-то непредвиденное? Например, остановит полиция и проверит документы. Однако все прошло благополучно: слежки за собой Бир не обнаружила, связник прибыл на место встречи в точно назначенное время. Он забрал документы и поблагодарил разведчиков за успешно выполненное задание.

За все время пребывания в Японии Бир и Халеф лишь один раз были в отпуске на родине. Это путешествие до Москвы заняло немало времени. Чтобы сбить спецслужбы противника со следа, разведчики туристами выехали в Европу, посетили Францию, Испанию, Италию, Швейцарию. Поскольку жители Японии являются мировыми лидерами в области туризма и любят колесить по всему свету, подобная поездка разведчиков-нелегалов не привлекла внимания спецслужб. В Советский Союз они прибыли тайно, через нейтральную страну. А из Москвы в родной Ашхабад летели уже вполне легально, с советскими документами.

Разведчикам показалось, что отпуск пролетел, как один день. В Японию они добирались снова через Западную Европу. Потом долго рассказывали знакомым и друзьям о красотах Венеции, соборах Рима, достопримечательностях «столицы мира» Парижа.

Снова началась повседневная кропотливая работа. Даже дома, оставшись наедине, они не могли расслабиться и разговаривали только по-уйгурски.

«Однажды мы вместе с друзьями пошли в кино на советский фильм, – вспоминала позже Ирина Каримовна. – Только в середине фильма я заметила, что, прекрасно понимая русскую речь, все же добросовестно читаю титры на японском языке и по этим титрам воспринимаю его».

Хотя слежки за разведчиками не отмечалось, они постоянно были начеку. Как-то раз в поездке по Японии они остановились в гостинице и решили провести небольшой эксперимент. Поставили телефонный аппарат на диван и как бы случайно закрыли его подушкой. Через некоторое время в дверь номера вежливо постучали, вошел молодой человек, представился телефонистом и, извинившись, сказал, что хочет проверить, как работает телефонный аппарат.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В МОСКВУ

Работа на износ сказалась на здоровье Бир. И вот после длительного пребывания в Стране цветущих хризантем разведчики наконец получили долгожданную телеграмму из Центра, в которой сообщалось о том, что вскоре они могут возвратиться на родину.

Путь супругов в Москву вновь лежал через Европу. Бир и Халеф уезжали тихо, с одним чемоданом. Для знакомых это была обычная деловая поездка, связанная с делами их торгового дома. Жарким летом 1966 года в московском аэропорту Шереметьево их встречал представитель нелегальной разведки, который поздравил супругов с успешным завершением служебной командировки.

В 1967 году майор Алимова вышла в отставку. Ее муж полковник Хамзин еще неоднократно выезжал в служебные загранкомандировки для выполнения специальных заданий Центра, в том числе – по восстановлению связи с ценными источниками в странах со сложной оперативной обстановкой. От него в Центр поступала важнейшая информация о создании в странах НАТО «оружия первого удара». Он также получил сведения о секретных работах по созданию атомного оружия в тех странах, которые ранее его не имели. В общей сложности Шамиль Хамзин провел на нелегальной работе в различных странах более 20 лет. В 1980 году он вышел в отставку.

За успешное выполнение специальных заданий разведчики-нелегалы были награждены многими боевыми орденами и медалями.

Выйдя в отставку, разведчики не прекращали активной общественной работы. Они встречались с молодыми сотрудниками внешней разведки, журналистами, писателями. Так, Ирина Каримовна стала героем документального телевизионного фильма «Голоса из безмолвия», в котором поделилась своими воспоминаниями о работе в Японии.

В ходе одной из бесед с генералом Виталием Павловым, бывшим одно время их непосредственным начальником в Центре, Ирина Алимова подчеркивала:

«Я всю жизнь играла очень трудную роль, только без дубляжа и суфлеров. Ошибиться было нельзя – за нами стояла огромная страна, которая не должна была пострадать из-за наших срывов. Мы с Халефом самозабвенно отдавались своей работе разведчиков. Что касается трудностей и нервного напряжения, то их было много. Но ведь и в любой другой профессии их, своих трудностей, хоть отбавляй. И сейчас я могу с уверенностью сказать, что, если бы пришлось жить заново, я снова избрала бы прежний путь».

Шамиль Абдуллазянович Хамзин скончался в 1991 году. Его жена и боевой товарищ Ирина Каримовна Алимова – 30 декабря 2011 года.

0

8

Леонид Решетников: «Обама – это американский Горбачев»
21 января 2015 года
http://svpressa.ru/photo/110531.jpg

Директор РИСИ, генерал-лейтенант СВР о стратегическом бессилии США, неизбежности развала Украины, исторической миссии России

Сергей Ищенко: – Гость «Открытой студии» - директор Института стратегических исследований Леонид Петрович Решетников, в прошлом – генерал-лейтенант Службы внешней разведки России.

Леонид Петрович, ситуация на Украине - краеугольный камень всех разговоров. На фоне всего происходящего там сегодня, у вас нет ощущения, что события вступают в такую фазу, из которой, в общем, выхода не видно?
Леонид Решетников: – Я с вами согласен. Дело в том, что образовался тупик. Вот эти соглашения, которые подписывались в Минске, давали какую-то надежду сторонам, прежде всего, наверное, Москве, что можно это разрулить. Накануне Минских соглашений, недели за три, мы встречались с ближайшими помощниками Генри Киссинджера, они приезжали к нам в институт обсудить ситуацию с Украиной, найти какие-то возможности для заключения, поиска какого-то соглашения. С.И.: - Генри Киссинджер сегодня один из самых вменяемых, по-моему, на Западе политиков в этом отношении.
Л.Р.: – Да. Эта группа приехала к нам во главе с Грэханом, его ближайшим помощником. Несколько часов мы спорили, но расстались с убеждением, что документ нельзя подписать: не совпадают наши интересы и наши цели. Позже его подписали, но уже без нас. С американской стороны разработчиками была та же группа, но она встречалась с другими аналитиками, стратегами. У них это получилось. У нас же было твердое убеждение, и я на этой встрече сказал: «Коллеги, мы передадим ваши все пожелания, ваши взгляды, но не сработает! Потому, что, во-первых, те, кто у власти в Киеве, на это не пойдут, они могут на словах сказать: «Да, мы будем рассматривать вариант федерализации этой части Украины. Но анализ всей информации говорит о том, что они, в принципе, не допускают этой мысли. Они допускают ее в пропаганде как-то и на закрытых встречах, чтобы подписать какое-то соглашение, но как концепцию, как план реализации своего государства, как они его видят – это просто недопустимо, особенно сейчас.»
С.И.: – То есть, это просто пропагандистское прикрытие в войне?
Л.Р.: – Это было использовано для получения передышки в очень сложный момент. Донбассу тоже нужна была, я так понимаю, передышка, чтобы найти какой-то выход. То, что подписали, обречено было. У Киева не входило в планы положительное решение вопроса. Хорошо, да, мы отводим тяжелое вооружение. Создаем зону, договариваемся, потом начинаем вести переговоры об устройстве Украины, соглашаемся с общей мыслью, что эта территория должна оставаться в какой-то политической, экономической, культурной связи с Украиной, то есть, это с нашей стороны. С той стороны – прямо они говорят: «Это должно быть территорией нашего государства, но мы будем искать варианты федерализации одного района.» Допустим, права, автономия, язык, связи с Россией и так далее. Но это полностью противоречит тому, с чем они пришли к власти, что они реализовывают как концепцию государства. Признаков того, что эти люди откажутся от этой концепции, от этого плана, не было никаких. Не было никаких признаков, сигналов о том, что откажутся от этих планов и их покровители в Соединенных Штатах Америки. Да, Соединенные Штаты нельзя воспринимать как монолит, там есть разные группы, как вы сказали, вменяемые, полу-вменяемые, совсем невменяемые. Но правят балом и заправляют всем невменяемые!
С.И.: – Какую позицию в данной ситуации занимает Киссинджер? Он понимал и разделял вашу точку зрения, что соглашения работать не будут, все равно будет война?
Л.Р.: – Думаю, какие-то определенные иллюзии, как у каждого человека, который по характеру и по образу мышления более демократичный, чем другие, у него были. Вообще, на мой взгляд, такая приверженность Запада к демократии включает в себя еще элементы иллюзии у некоторых политиков. В разговоре с его советниками, с его аналитиками, мне казалось, что некоторые из них искренне верили, что можно этот зазорчик расширить, есть какие-то элементы, в Киеве, в американской власти это зазор расширяется и, может быть, чего-то действительно удастся достигнуть. Я не думаю, что здесь был какой-то полный обман, с господином Грэхом мы не раз общались: он вполне искренний человек и действительно желает развести стороны, США и Россию от схватки. То есть, чтобы схватки не было, но мне кажется, ошибка и наша, что мы все-таки посчитали, что здесь есть какая-то реальная возможность…
С.И.: – Я так понимаю, что, по сути, месяцы, которые прошли после подписания Минских соглашений, свелись только к одному – к разговорам о том, что давайте разведем войска. Попыток конституционной реформы со стороны Киева, найти какие-то политические точки соприкосновения - никаких, хотя они были обещаны. Я даже понимаю, почему – потому, что они говорят: «Нам там не с кем разговаривать!». Они не считают руководство ДНР и ЛНР себе равными в политическом смысле, поэтому им просто не с кем говорить. И все свелось, по сути, к одному: отведем пушки на 30 километров – не отведем пушки на 30 километров. Но я не присутствовал при подписании Минских договоренностей, я даже не видел их текст, но я не понимаю, как можно говорить о разведении, если в руках украинских военных остается аэропорт в Донецке, где в зоне, едва ли ни огня прямой наводки, находятся жилые кварталы. Какое это разведение? Разведение – это, значит, нужно уйти из аэропорта. Они говорят, что для них это символ, Сталинград, они оттуда не уйдут. Но, значит, даже это не получится? Разведение не получится?
Л.Р.: – И даже если из аэропорта не уйдут, но те же Пески и другие районы – это все равно – прямая наводка на центр. Я понимаю, что перемирие, передышка, соглашение – это инструмент тоже политики, особенно в военном конфликте, он просто необходим. Так нельзя, они же не сумасшедшие, чтобы махать все время шашкой и даже на Донбассе это понимают, но в этой ситуации шансов на реализацию практически не было. Опять же, повторяю: из-за того, с какой концепцией, с какой идеей, с каким остервенением выступает за это киевская верхушка. И мы для самоуспокоения немножко придумываем себе, что Порошенко больше вот склоняется к «голубям»...
С.И.: – А Яценюк больше к «ястребам»…
Л.Р.: – Это, знаете, еще традиция советская – создавать в умах себе «партии войны», «партии голубей». Конечно, есть различия какие-то там, на Западе – особенно, но здесь сейчас различий нет. Они едины! В этом они едины! У них могут быть экономические, финансовые, чисто человеческие, карьерные различия, но в плане существования Украины допущение, что один из районов, где большинство населения, я сам харьковчанин, если вы знаете, вот, большинство населения все-таки тяготеет к России, не важно, с какими фамилиями – российскими, русскими, армянскими, еврейскими, не важно! Большинство населения тяготеет к России, всегда так было. Допустить это они не могут. Если они допустят федерализацию, условно по-другому называется, Донбасса, следующей будет Одесса, потом может быть Харьков, и даже Галитчина... Они это прекрасно понимают: государственность очень молодая, не устоявшаяся, базирующаяся на очень сомнительном фундаменте, прежде всего, на антироссийском, или антимоскальском, как говорят. Не гомогенная нация, и у них нет другого пути. Если они хотят сохраниться, они идут по этому жесточайшему пути. Знаете, ведь мы не можем, мы не понимаем, с каким феноменом столкнулись. За прошедшие 23 года пропаганда утвердила их в своей «отдельности». Я воспоминаю телеграмму Квецинского, который тогда был послом в ФРГ. Это 1985 год, я служил в Службе внешней разведки, в аналитическом управлении, и он пишет о встрече с канцлером ФРГ Штраусом. Штраус ему тогда сказал: «Вашу страну ждут тяжелейшие испытания, скорее всего, она развалится!». Кому, особо в 1985 году, из нас приходила мысль о развале Советского Союза? Квецинский спрашивает: «Развалится, как развалится?!». Тот отвечает: «Вы же создали в одном государстве еще 15 государств со своими флагами, языками, правительствами, парламентами, гимнами. Такое государство не может существовать долго, оно развалится!». Квицинский: «Ну, у вас тоже земли, правительство в ФРГ». Ответ: «Нет, у нас на территориальной основе, а у вас – на этнической. Вы себе заложили огромную мину!». Телеграмма была разослана высшему руководству страны, в МИД, членам Политбюро, в общем, всем, кому надо.
С.И.: – Какой была реакция?
Л.Р.: – Не знаю. Думаю – никакой.
С.И.: – Скажите, а вы же тогда тоже немалые посты занимали в Службе безопасности?
Л.Р.: – Малые…Я генералом стал уже в 1995 году.
С.И.: – В одном интервью вы говорили, что до 1991 года были убеждены, что Советский Союз нежизнеспособен.
Л.Р.: – Где-то с середины 1980-х годов такая мысль постоянно беспокоила меня…
В разведке были выдающиеся умы, некоторые из них живы, вот: Николай Сергеевич Леонов, начальник аналитического управления, Шебаршин Леонид Владимирович. К сожалению, он ушел, но вообще был необыкновенный человек. Где-то в 1988-м год, у Крючкова Владимира Александровича, тогда – начальника разведки... Он дал задание написать аналитическую работу для высшего руководства о судьбе социализма. Я тогда был начальником отдела соцстран в аналитическом управлении разведки. И я возглавил эту группу, авторов. Куратором был Николай Сергеевич Леонов, который уже был тогда замначальником разведки, уже ушел с аналитического управления. Мы работу написали. Прогноз был ужасный. Мы начали писать, когда был начальником разведки Крючков, а закончили через месяца полтора, он уже стал председателем КГБ, а начальником разведки - Шебаршин. Он прочитал, пригласил Николай Сергеевича и меня как главу исполнительной группы и сказал: «Ну что, так и будем докладывать, что делать! Только, – говорит, – Леонид, найди пару цитат Карла Маркса и Владимира Ильича Ленина и чуть-чуть социализма поставь!». Это был полный конец! То есть, это я сейчас смеюсь, а тогда это было ясно, что все, просто крах и крах не только из-за действий Запада, как у нас любят говорить, да, что вот мы проиграли в этой войне, холодной, но дело в том, что мы разложились изнутри просто.
С.И.: – Сама система была выстроена таким образом, что она не могла существовать…
Л.Р.: – Она нежизнеспособная была просто… Это была основная мысль этого доклада. Крючков получил, прочитал и сказал: «Видно, писали не твердо убежденные в правоте марксизма-ленинизма люди».
С.И.: – Это не опасно было для вашей служебной карьеры?
Л.Р.: – Видите ли, такие были люди замечательные, я обязан им всем, как и генерал Леонов, Шебаршин, другие, сейчас не могу называть – потому, что они остались неизвестны для общественности: они прикрывали нас. Вообще в разведке понимание и страшное беспокойство за судьбу страны, я ощутил став начальником направления Балканских стран…Многие из разведчиков совершали смелые поступки при докладах наверх… Но уже была такая ситуация, что ими дорожили, потому, понимали, что это умы, что это люди не из-за карьерного роста… А ответы были: «Вы преувеличиваете, недооцениваете силу нашего учения.»
С.И.: - А что было в 1991-ом, я имею в виду путч, ГКЧП…
Л.Р.: - Меня вызвал Шебаршин, начальник разведки, и сказал: «Леонид, зная твои настроения, твой характер, давай-ка я тебя отправлю в долгосрочную командировку за границу. В марте 1991 года уехал.
С.И.: - А если бы вы оставались, что бы было?
Л.Р.: - Не знаю. Я думаю, что он не одного меня так отправил... Конечно, путч, с одной стороны, был удар, потому что было понимание: система себя изжила, она нежизнеспособна. Но было и понимание, что те, кто приходят, они шли с очень примитивными мыслями, лозунгами и надеждами.
С.И.: - Леонид Петрович, я все-таки к сегодняшнему дню поверну. Я хочу просто закончить с Украиной...
Л.Р.: - Это все хотят.
С.И.: - Да, я понимаю: все по-разному хотят. Любая война все равно заканчивается миром. Скажем, в 1945 году для нас было понятно – берешь Берлин, флаг над рейхстагом, в логове врага, - все заканчивается. Здесь какой флаг над «рейхстагом»? Что будет символом победы, хоть чьего-то здравого смысла: ополченцев ли, Киева? Что может быть, чем закончится война?
Л.Р.: - Вы знаете, был у нас спецпредставитель МИД ФРГ по Украине, посол, приехал тоже поискать выход, чем все должно закончиться. Мы почти разругались, потому что такой же очень жесткий, острый спор был, но в конце концов я говорю: коллега, давайте тогда так, раз нет вариантов. Давайте так: вы и мы гаранты: Германия и Россия, ОБСЕ, и проводим, заставляем их…
С.И.: - Американцы - за бортом.
Л.Р.: - А американцы пока за бортом. Вот, ОБСЕ, Германия и Россия, заставляем их временно сложить оружие, не знаю, куда, организовываем, и проведем под вашим, прежде всего, контролем, с нашим участием, абсолютно свободный референдум на Донбассе. Он помрачнел, сказал: мы тогда нарушим суверенитет, суверенное право Украины.
В.: - Если Киев не согласен на референдум, а мы будем настаивать на его проведении, то мы нарушим, да. Это будет референдум как в Крыму, который они не признают, но мы-то понимаем, что крымчане не хотят жить в Украине.
Л.Р.: - Но этот референдум будет с участием ОБСЕ и Запада. Например, никто не спрашивал Белград про Косово. Прецедент они создали, и без всякого референдума разбомбили, уничтожили и создали новое государство. Мы предлагаем хоть такой вариант: другого - нет.
С.И.: - Почему, есть другой вариант: война на истощение Киева, исчезает государство Украина и - сам по себе субъект договора. Я думаю, что к этому все идет, и этим закончится, чтобы остановить развал Украины. По сути, да?
Л.Р.: - Да, чтобы прекратить войну, смерти, разрушения, жертвы. Давайте проголосуем, и все. Давайте дадим возможность им высказаться. Это отрицается, значит, остается просто саморазвитие. Отрезвление наступит, когда удар жизни по голове дубиной приведет к самосознанию. А процесс, процесс этот идет так.
С.И.: - Причем, идет развал через махновщину, когда государство слабеет, возникают вот эти батальоны «Донбасс», потом они становятся махновскими отрядами, тачанки, и - поехали.
Л.Р.: - То есть развал через развал, реальный развал, вот он принесет много горя. Вообще, Украину ждут очень тяжелые в ближайшие два года испытания: экономические, моральные, военные... Сейчас они получают какую-то помощь Запада, но она недостаточная.
С.И.: - На днях они объявили, что на тепловые станции Украины пришло 137 тысяч тонн угля из России. Если они из страны-агрессора их получают, тогда непонятно, что это за агрессор, который продолжает поставлять им зимой уголь.
Л.Р.: - Сейчас решающий, мне кажется, момент понимания тупика этой ситуации, оно уже овладело массами, в том числе и наверху. Но все эти люди, которые сражались, даже если их разоружить, они все равно другие, это пассионарии. На что направлен будет их гнев, часто справедливый? Тоже надо об этом думать.
Надо пытаться найти контакты, идти на переговоры.
(Вторая часть)
С.И.: - Сегодня многие обсуждают послание Обамы конгрессу, где он, в частности, заявил, что экономика России порвана как тряпка санкциями и так далее, и так далее. И там он говорит вообще, несколько там любопытных вещей, с моей точки зрения. Одна из них заключается в том, что Штаты оказывают поддержку прифронтовым государствам, то есть это уже, если появляются прифронтовые государства, то это уже практически - война. Дальше он говорит еще одну любопытную вещь, по-моему, это фактор, который влияет сейчас на события на Украине. Он говорит, что многие считают, что Путин – победитель в этой ситуации, на самом деле, он не победитель, а проигравший, вот потому, что мы порвали их экономику. Мне кажется, там есть еще и ревность Обамы по отношению к Путину. Обаму, видимо, раздражает, что Путина многие ставят в пример как успешного политика, а он как бы проигрывает. И он, в силу этого, вот никак не может отработать назад, он должен попытаться давить, реванш какой-то у Путина брать.
Л.Р.: - Этот фактор правильный. Вспомните, он приехал в Европу, как его встречали в Берлине? А после этого он появился в России... Он был обескуражен отсутствием интереса к его персоне. Мне Соединенные Штаты сейчас напоминают период правления Михаила Сергеевича Горбачева. Дряблость появляется, поэтому мне кажется, многие выступления Обамы продиктованы тем, что он надувает щеки, пытается разогреть идею гегемонизма, доминирования, как они говорят. Мы ответственны за весь мир, мы доминантная сила. Ситуация с Украиной показывает, что у США не хватает сил. Для решающего рывка нет волевой такой составляющей.
С.И.: - То есть Обама – это американский Горбачев?
Л.Р.: - На мой взгляд, да, очень близко.
С.И.: - Вы были в 60 штаб-квартирах иностранных разведок. А вы можете оценить нашу службу внешней разведки и ЦРУ? Какая сильнее?
Л.Р.: - Наша самая сильная. Наша аналитика – самая сильная в мире. Не только в разведке, вообще наши аналитики, наши эксперты – это очень мощные. Американцы вообще не конкуренты в аналитическом плане. Мы, когда анализируем что-то, все время начинаем часто с конца, с последствий, чем это закончится. У них убеждение - все окончится результатом позитивным: больше других вариантов нет. Это, видно, идет от их психологии, пропаганды вековой, что Америка – это великая страна, это мы вот так вот сделаем, пошлем Эль Барадея в Египет, и все закончится. Потому, что мы-то считаем, Эль Барадей – великий египтянин, демократ, он будет президентом. Давай, берем его, сажаем на самолет, привозим. А там его все оплевывают, выгоняют. Американцы начинают думать, а чего не прошло? Что там такое, в чем дело? Вот англичане, они мастера интриговой аналитики.
С.И.:- Леонид Петрович, о разведке зашла речь. Я слышал, что расцвет могущества нашей разведки, скажем, в 30-е, 40-е, послевоенные годы, был во многом связан, с тем, что коммунистические идеи были развиты в Европе, в Америке. Рухнул коммунистический Советский Союз и сразу агентурная работа осложнилась. Потому, что идейных людей там не стало, приходят только за деньги.
Л.Р.:- Нет, есть очень много идейных людей. Идея - это борьба против гегемонизма США. Антиамериканизм в мире очень сильный.
С.И.:- То есть, идеей, вместо коммунистической, стала антиамериканская.
Л.Р.:- Борьба против глобализации, против диктата одной силы и защита национальных интересов. Очень многие, это проникает в высшие круги, заинтересованы в том, чтобы Соединенным Штатам был создан противовес: это - сильная Россия. Они этого хотят, им это просто нужно.
С.И.: - Наш читатель Олег спрашивает: «Сейчас российская армия стала получать от государства хорошую материально-техническую поддержку, но при нынешнем экономическом кризисе, сколько оно может ее оказывать на таком уровне? И, наверное, оно это делает за счет других бюджетных направлений? Вообще, какие есть данные по стратегическим исследованиям? Есть ли на сегодняшний день внешняя угроза для России? И откуда они больше всего ожидаемы? Какие страны можно считать нашими союзниками?»
Л.Р.: - Мы понимаем, что слово «партнер» употребляется только в дипломатических кругах. У нас есть конкуренты и противники. Это Соединенные Штаты Америки и их формирования. Если с точки зрения угроз, №1 - Соединенные Штаты и их союзники по НАТО. Она всегда была, просто, сами понимаете, угроза обостряется, угроза затихает, но она есть.
Мы говорим, угроза, но не значит, что это война. Соединенные Штаты Америки воспринимают нас как цивилизационного конкурента в этом мире: экономического, политического, военно-стратегического, культурного, гуманитарного. Мы - цивилизационные конкуренты. Я часто вспоминаю разговор президента Жака Ширака с одним из наших руководителей. Так получилось, что я был свидетелем. Это был Петербург, если я не ошибаюсь, саммит 2006 года. И он говорит: «Мне все время докладывают, и я сам читаю, что у вас все время ведутся споры: с кем должна быть Россия? С Западом или с Востоком? А вы что, не понимаете, что вы отдельная цивилизация? Вы не изолированы, вы отдельная цивилизация. Вам же все дано, чтобы быть отдельной цивилизацией – территория, народ огромный, ресурсы.» Отдельная цивилизация... Вот это мы никак не понимаем. Они понимают, а у нас это задавлено. Даже в экспертном сообществе это мало употребляется, мало об этом говорится. Они нас рассматривают, хотя Жак Ширак был симпотизант России. Но они нас рассматривают как конкурента, цивилизационного конкурента. А союзники те у нас, с кем национальные совпадают. У нас сейчас совпадают интересы с Китаем. И хотя слово «союзник» не произносим, но пишем сейчас «стратегический партнер». И действительно, стратегический партнер - Китай. В определенном смысле, как это ни покажется кому-то странным и неприятным, - это Иран. Тактическим союзником оказалась и Турция. В последние годы мы начали потихоньку терять Индию как тактического и стратегического союзника, но сейчас отношения возвращаются к уровню времен Индиры Ганди. В Индии, сильны антиамериканские, антиглобалистские настроения.
С.И.:- «Леонид Петрович, - спрашивает Людмила. - Вы про себя говорите, что вы противник глобализации, противник продвижения России по пути свободного капитализма и социализма. Много лет Россия находится на перекрестке. Руководство ведет ее как раз по западному пути, но он ей не очень подходит, тем более, Запад не собирается принимать нашу страну на равных.»
Л.Р.:- Я сторонник того, что миссия России - это идти своим цивилизационным путем. Она шла таким путем до 1917 года. Это был наш путь. Мы его знаем только из учебников, написанных под контролем ЦК КПСС или ВКП(б). Это самая оболганная история в мире. У нас были проблемы, которые трудно решались, но у нас были и огромные успехи. Люди не задумываются, как такая дремучая, бедная, задавленная страна могла родить столько писателей, поэтов, художников, инженеров, ученых... Как она могла расшириться от Московского Княжества, от Варшавы до Камчатки. Задача конкурентов была уничтожить эту цивилизацию. Но успешно они ее выполнили, в значительной части, нашими же руками. Сами мы ее и угробили.
С.И.: - Надо вернуться, скажем, к принципам до 1917 года?
Л.Р.: - Да, хотя бы вернуться, понять и разобраться, что было, как мы шли, куда мы шли... Очень много вопросов. У нас лозунги есть, их нам впихнули в головы за 100 лет. Мы от этого никак не можем избавиться. Если изучать, и если думать о пути - это цивилизационный путь, со своей спецификой.
Читайте далее: http://svpressa.ru/online/article/110531/

0

9

http://cassad.cdnvideo.ru/uploads/posts/2015-08/1438760550_bezrukov.jpg
Интервью бывшего разведчика-нелегала работавшего в США.

Пять лет назад в результате обмена заключенными между Москвой и Вашингтоном в Россию вернулся один из членов сети законсервированных разведчиков-нелегалов АНДРЕЙ БЕЗРУКОВ (по легенде его звали Дональд Хитфилд, и он руководил консалтинговой компанией в сфере стратегического планирования), проработавший за рубежом более 20 лет. С тех пор он работает советником президента компании «Роснефть» и преподает в МГИМО. На днях при участии Андрея Безрукова вышла книга «Россия и мир в 2020 году. Контуры тревожного будущего». В интервью корреспонденту “Ъ” ЕЛЕНЕ ЧЕРНЕНКО он рассказал, можно ли было предсказать Крым, в каких случаях у властей США загорается «красная лампочка» на Россию и почему его самого нет в соцсетях.

— Как можно что-то прогнозировать, если нельзя предсказать то, что в вашей книге названо «большими сюрпризами»: Крым, «Исламское государство», Эболу? Эти «сюрпризы» ведь в итоге становятся ключевыми составляющими мировой политики.

— Да, сюрпризы меняют многое в мировой политике, но не они являются ее движущими силами. Ни Крым, ни ИГ, ни Эбола, не возникли из ничего. Конфликт с Западом по поводу Украины и Крыма в частности вызревал 20 лет, а с 2004 года просто кричал о себе. ИГ также не было откровением для специалистов. Эбола и другие эпидемии вспыхивают в Африке и не только в Африке регулярно. События в Крыму, на Ближнем Востоке, в Африке могли развернуться и не так остро, как это случилось, но это не значит, что к ним не нужно готовиться и их нельзя прогнозировать. Прогноз фокусируется не на предсказании конкретных событий, что просто нереально сделать, а на анализе тех движущих сил, которые за ними стоят. Эти силы могут быть объективны или субъективны, но они реальны.

— Конфликт вокруг Украины действительно вызревал много лет. Но ведь если бы кто-то даже в январе-феврале 2014 года сказал, что Крым станет частью России, этого человека просто высмеяли бы. Президент Владимир Путин сказал, что решение по поводу Крыма пришло к нему спонтанно. Как в таких ситуациях что-то прогнозировать?

— Никак. Главная задача прогнозирования — не предсказать что-то, а подготовить тех, кто принимает решения. Это значит — поместить людей в пространство будущего с тем, чтобы они понимали, что оно отличается от пространства сегодняшнего дня. Ведь обычно мозги работают «прямо»: мы экстраполируем на будущее то, что мы понимаем и знаем сегодня. А если к человеку, принимающему решения, придет осознание того, что все может быть иначе, это уже завоевание. Если этот человек мысленно уже побывал в будущем, то он будет знать, какие вопросы ему придется решать при том или ином сценарии, и сможет к этому подготовиться. Главное — это не предугадать, произойдет что-то или не произойдет. Нужно подготовить руководство к тому, чтобы оно постоянно думало наперед, выстраивало планы, рассматривало альтернативы. Это очень сложный процесс.

-  В книге описаны оптимистичный и негативный для России сценарии развития ситуации на мировой арене. Исходя из сегодняшних реалий, какой из них вы считаете наиболее вероятным?

— Сценарии специально делаются для того, чтобы обозначить крайности. Реальность всегда будет где-то посередине. Я не вижу, каким образом темпы экономического роста в мире могут в ближайшие несколько лет ускориться. А это значит, что социальные и политические проблемы и противоречия только усугубятся. Более того, глобальная нестабильность будет продолжаться и усиливаться, а отчасти и искусственно подогреваться, хотя бы по внутриполитическим причинам. Маховик сдерживания России и Китая запущен, и если не предпринимать постоянных целенаправленных усилий по поддержанию стабильности по всему периметру наших границ, не выстраивать вместе с нашими южными соседями новую систему коллективной безопасности в Евразии, то мы получим худший вариант.
Абстрагируясь на секунду от Европы и от украинской проблемы, хотел бы привлечь внимание к Большой Евразии, которую (один из ведущих идеологов внешней политики США.— “Ъ”) Збигнев Бжезинский назвал самым главным континентом. Так вот, завтрашние конфликты за передел мира развернутся там. Если мы сегодня ничего не сделаем. Вы помните из истории такое понятие — «The Great Game» (Большая игра): так называли борьбу за контроль над Центральной Азией между Британской и Российской империями, которая длилась весь XIX век. Я думаю, сейчас начинается новая Большая игра — за регион от Каспия до границ Китая. Конечно, все страны региона пытаются отстоять и расширить свое влияние. Но реально Большая игра пойдет между Россией и Китаем с одной стороны, которым по очевидным экономическим мотивам необходимо стабилизировать регион, и США, которые хотят его дестабилизировать, чтобы поддерживать свое влияние, играя на противоречиях, и не дать Евразии стать глобальным конкурентом. Думаю, наш век пройдет под знаком этой новой Большой игры. Нам очень-очень повезет, если она будет протекать относительно мирно.

Безруков Андрей Олегович родился 30 августа 1960 года в городе Канск Красноярского края. В 1983 году окончил Томский государственный университет по специальности «история», в 1995-м — Йоркский университет в Торонто (Канада), в 1997 году получил степень магистра международного бизнеса во Франции, в 2000 году окончил школу государственного управления имени Джона Кеннеди Гарвардского университета (степень аннулирована в 2010 году).
Полковник разведки в отставке. С 1999 года вместе с супругой Еленой Вавиловой (Трейси Ли Энн Фоли) занимался нелегальной разведкой в США. Под именем Дональда Хитфилда руководил консалтинговой компанией, специализирующейся на правительственных и корпоративных системах стратегического прогнозирования и планирования. Был арестован в июне 2010 года в США и выслан в Россию в числе десяти фигурантов шпионского скандала, включая Анну Чапман, в обмен на четырех российских граждан, осужденных за шпионаж в пользу США и Великобритании. С декабря 2010 года — советник президента «Роснефти». Доцент кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО. Награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени и другими орденами и медалями. Женат, двое детей.

— Как вы в целом оцениваете систему прогнозирования внешнеполитических и экономических тенденций на госуровне в России?

— Проблема прогнозирования, а по большому счету проблема перехода от реагирования к работе на упреждение не только российская проблема. И в США, и, скажем, во Франции дело обстоит абсолютно так же. Это и проблема человеческого менталитета, и проблема отсутствия соответствующих систем, но главное, это то, что люди, занимающиеся планированием и прогнозированием, отделены от людей, принимающих решения. Принимающие решения должны быть как можно больше вовлечены в процесс прогнозирования и стратегического планирования, должны, по сути, руководить этим процессом как его главные бенефициары.
Там, где это реально происходит, хотя тоже не без проблем, а именно, в Сингапуре,— стратегические результаты налицо! У нас принят закон о стратегическом планировании, во многих организациях зреет понимание важности работы на упреждение. Я сам этим занимался и занимаюсь. Будем надеяться.

— Со стороны складывается впечатление, что у нас вообще нет системы прогнозирования на госуровне или она провальна. Скажем, власти РФ явно недооценили возможную реакцию западных стран (особенно Евросоюза) на Крым и Донбасс, не верили, что Европа поставит свои ценности выше экономической выгоды. Это можно было предсказать?

— Не думаю. Я думаю, что даже для самих европейцев стало сюрпризом, что они вдруг смогли прийти к единому мнению по этому вопросу.

— Но ведь смогли же.

— Да, смогли. Под воздействием внешнего фактора во многом.

— США?

— Я думаю, да. Если бы у них не было такого «коллективного менеджера», который их четко подталкивал к определенным решениям, они бы очень долго колебались.

— В вашей книге — как и в приватных беседах многих российских официальных лиц — звучит тезис: с республиканской администрацией США властям РФ было бы проще наладить отношения — дескать, республиканцы настроены более прагматично и менее идеологизированно. На чем основан такой прогноз? Мне кажется, что какой бы президент ни оказался в Овальном кабинете после выборов-2016 — демократический или республиканский, отношения США с Россией как минимум останутся сложными.

— Действительно, можно сказать, что у республиканцев и демократов есть конкурирующие концептуальные подходы к внешней политике. Теоретически демократы ставят во главу угла продвижение определенных ценностей, а республиканцы склонны размышлять в терминах национальных интересов. Однако отношения с США останутся сложными не потому, будет ли их президент республиканцем или демократом, а потому, что между двумя странами есть целый набор неразрешенных проблем, некоторые из которых не просто серьезны, а критически важны для каждой страны. США хотят минимизировать эффективность нашего ядерного сдерживания — мы, естественно, стремимся к прямо противоположному. США хотели бы иметь как можно больше рычагов давления на российские власти, нас это не устраивает. Мы считаем, что у России есть вполне понятные интересы, связанные с экономикой и безопасностью регионов, которые прилегают к нашим границам, американцы этого признавать не хотят.

— У вас США предстают этакой темной силой, которая хочет навредить России. А как же пресловутая перезагрузка? Она началась, когда вы еще были в США. Вы изначально знали, что она провалится? Что ни одна из сторон не заинтересована в выстраивании по-настоящему взаимовыгодных отношений?

— По многим направлениям наши отношения можно назвать взаимовыгодными. Например, в сфере нераспространения. Что касается перезагрузки, то тогда у США были серьезные проблемы на Ближнем Востоке, им, по сути, было не до нас. Но, как только мы поднимаем голову, мы становимся их стратегическим конкурентом, особенно вместе с Европой. Если у нас хорошие отношения с Европой — у них мгновенно зажигается красная лампочка.

— Вы можете дать прогноз, кто станет следующим президентом США?

— Как американист-любитель я скажу одну вещь: если вам кто-то до середины августа или с начала сентября 2016 года скажет, кто будет президентом США, гоните это человека, он просто не понимает, о чем говорит.

— Настолько все непредсказуемо?

— Да, там все в динамике. Сначала будут праймериз. Они покажут, у кого есть реальные шансы пройти дальше, а кто сразу отклеится. Потом будет внутриполитическая борьба. Хиллари Клинтон, скорее всего, победит на демократическом фронте. У республиканцев будет гораздо сложнее. Сейчас по опросам лидирует Дональд Трамп, что совершенно нелогично. Он, скорее всего, никуда не пойдет. Потом, в июле-августе 2016 года, пройдут партийные конвенции. И только тогда будет примерно ясен расклад сил. Так что сейчас я сделаю лишь такой прогноз: победит или республиканец, или демократ. (Смеется.)

— Ваш коллега из американского центра стратегического прогнозирования «Стратфор» Джордж Фридман в интервью нам (см. “Ъ” от 19 декабря 2014 года) говорил, что США всегда считали наиболее опасным потенциальный союз между Россией и Германией. Об этом же недавно заявил глава МИД РФ Сергей Лавров. А вы как считаете?

— Вы знаете, тут и считать не надо. В главном концептуальном документе «Американские национальные интересы», который является руководством к действию для американского внешнеполитического истеблишмента, на первой странице ясно написано, цитирую: «жизненно важным интересом Соединенных Штатов является недопущение появления крупных противников». Потенциально сейчас таким конкурентом является Китай, Россия же или Германия поодиночке — с большой натяжкой. Но блок России и Германии точно вызывал бы тревогу за океаном. Совершенно неудивительно, что весь XX век США играли то против усиления Германии, то против усиления России. Что они и продолжают делать сейчас, вбивая клин между Германией и Россией не только своей политикой на Украине, но и создавая антироссийский буфер из стран Восточной Европы и Прибалтики. Это их долгосрочная государственная политика.

— Господин Фридман также заявил, что «интересы России и США в отношении Украины несовместимы друг с другом».

— В настоящий момент их и правда трудно совместить. Американцам сейчас нужна Украина как средство давления на Россию, как яблоко раздора. Будем реалистами: Россия не может нормально существовать ни с точки зрения безопасности, ни с точки зрения экономических связей с украинским режимом, который продает себя Западу как радикально антироссийский. Сейчас такое противостояние американцам выгодно и с внешнеполитической, и с внутриполитической точки зрения — грядут выборы 2016 года. Но время идет, и все меняется. Будет меняться и ситуация на Украине. А там посмотрим, какова будет степень этой несовместимости.

— Еще одним «большим сюрпризом», оказавшим существенное влияние на отношения РФ и США, а также США и ряда стран ЕС, стал Эдвард Сноуден. Вы лично из его разоблачений узнали что-то новое?

— Нет. Для всех профессионалов это очевидные вещи, как очевидно и то, что все, что находится на любых электронных носителях, связанных через интернет — будь то смартфоны, Twitter, Facebook, Dropbox, Google Drive, потенциально достижимо для других. Сноуден привлек мировое внимание к тому, насколько тотально и лицемерно это делается и до какой степени американские глобальные корпорации вовлечены в партнерские отношения со спецслужбами. Я представляю, насколько Эдварду было непросто пойти на такой шаг и каким систематическим преследованиям он будет подвергаться всю жизнь. Поэтому его поступок заслуживает всяческого уважения.

— У вас смартфон есть?

— Есть.

— Но в соцсетях вас нет.

— Это не из-за опасений слежки. У меня есть смартфон, и я думаю, что он читается. По крайней мере у меня нет никаких оснований полагать, что он не читается. Просто социальные сети отнимают гигантское количество времени. Нужно иметь очень серьезную дисциплину, чтобы пользоваться ими грамотно.

— А при таких невероятных возможностях, которые, судя по разоблачениям Сноудена, есть у США в плане глобальной слежки да и у многих других стран, разведчики вообще еще нужны?

— Конечно, нужны. Если бы они не были нужны, их бы уже не было. Есть ряд вещей, которые никакими перехватами не закрываются.
Во-первых, самая ценная информация — это информация упреждающая. И она, скорее всего, еще нигде не написана, а пока лишь существует в умах некоторых людей. Когда она будет записана, зарегистрирована и принята к сведению, будет уже поздно. Мы можем узнать о ней, перехватив документы, или же их кто-то в прессу сольет — но это будет уже очень поздно.
Во-вторых, некоторые вещи, как, например, общественное настроение, просто непередаваемы. Я не говорю об общественном настроении в целом, а о настроении определенных групп, связанных с принятием решений. Оно чувствуется только теми, кто рядом с ними. А эта информация очень важна. Остальное можно узнать из открытых источников или перехватить, но вообще серьезные люди давно уже знают, что их перехватывают, и, естественно, учитывают это.
Кроме того, как вы отличите информацию из открытых источников от дезинформации? Для этого разведка и существует…

— Хотелось бы в целом спросить о вашем мироощущении после пяти лет в России. В одной из своих статей вы перечисляете многие недостатки сегодняшних реалий нашей страны — от низкого уровня качества жизни до утечки мозгов. Вы еще верите, что все можно изменить к лучшему?

— Я гражданин России, и я не могу не хотеть, чтобы моя страна становилась лучше с каждым днем. Да, конечно, проблем много. Но всем же понятно, через что прошла страна. Вместо того чтобы бесконечно выяснять, наполовину пустой стакан или он наполовину полный, надо его просто наполнять.
После возвращения я, откровенно говоря, боялся, какое впечатление Москва произведет на детей. Им же тут жить. Но я сам удивляюсь, насколько Москва похорошела за последние годы. Я могу сравнивать Москву с многими городами мира, и не как турист, который часто видит только обертку. При всех остающихся проблемах в Москве теперь самая передовая в мире система парковки, за два года отлажена работа такси. Посмотрите на новые пешеходные зоны. А, по мнению моих сыновей, таких шикарных мест для отдыха, как парк Горького с «Музеоном», в мире вообще нет. В Москве интересно, спросите у экспатов, которые здесь живут.

— Но ведь экспаты бегут отсюда сейчас...

— Экспаты бегут лишь потому, что у них больше нет работы, экономика-то в кризисе, плюс их страны наложили на нас санкции. Кстати, с санкциями подавляющее большинство экспатов радикально несогласно. А Москва им очень нравится.

— Вы также писали о том, что России нужно избавляться от менталитета «осажденной крепости» и строить «мосты, а не стены». Вас расстраивает, что сегодня получается все ровно наоборот?

— Почему наоборот? Мы строим мосты ударными темпами. Только на Восток. А с Запада они ударными же темпами строят стены. Они же понимают, насколько нам нужны мосты. Проблема России — в отсутствии достаточной демографической и экономической критической массы для нормального развития. Несмотря на огромную территорию, мы небольшая страна, небольшой рынок. Разработки хорошо окупаются на больших рынках, таких как США, ЕС или Китай. Если бы у Канады не было на юге американского рынка, она никогда бы не развилась, связи Восток—Запад затруднены, климат суровый, населения мало. Вот и нам нужно смотреть на Россию не только в плане Запад—Восток, но, все более север-юг, как на северную часть Большой Евразии. Там от Турции до Японии почти 4 млрд населения, экономический рост 5% в год! Но для такого развития там надо выстроить инфраструктуру в этом направлении, а до этого — обеспечить безопасность.

— Мосты на Восток мы действительно строим, но с Западом мы их обрубаем, один за другим…

— Мы обрубаем?

— И мы и они.

— Если бы они не обрубали, мы бы точно не обрубали. У нас не было бы никакого повода обрубать. Более того, у нас до очень недавнего времени было четкое понимание — и у меня в том числе — что мы будем все больше сближаться, у нас будет общий рынок и большое число совместных компаний, будем «дружить домами» то есть.

— С вашей точки зрения, когда случился перелом?

— Незадолго до Украины. Но я считаю, что нынешняя ситуация — это аберрация, потом начнется противоположная тенденция. Я это говорю не потому, что я оптимист, а потому, что все циклично. Возможно, нынешний кризис в отношениях с Западом будет долгим, но в итоге и он закончится. И это не будет означать, что мы отвернемся от Востока. Нам нужен и Восток, и Запад. Мы и восточная, и западная страна одновременно. Ведь у нас на гербе у орла две головы — и они смотрят в разные стороны.

— Смотрели ли вы популярный американский сериал «Американцы» о российских разведчиках-нелегалах в США? Его создатели говорят, что впечатлялись вашей историей и историей ваших коллег.

— Результат достаточно похож на реальность, правда, без убийств и париков. Создателям сериала удалось показать и атмосферу, и внутренние ощущения нелегалов, и те трудности, в том числе личные, с которыми приходится сталкиваться, и характер, который требуется, чтобы заниматься такой работой. Многие моменты переданы точно, честно и профессионально. Мы с моей супругой Еленой (Вавиловой.— “Ъ”) не ожидали, что американские создатели сериала захотят и смогут показать персонажи разведчиков так глубоко и непредвзято, даже с симпатией.

— После возвращения из США вы рассказали, что за все время работы там не произнесли ни слова по-русски. А думали вы на каком языке? И сейчас с членами семьи на каком языке говорите? Вы тогда говорили, что общаетесь с женой в основном по-английски и по-французски.

— Думал и думаю на том, на котором говорю, хотя часто не отдаю себе отчет на каком. Это происходит само собой. Говорят, что разные языки живут в разных областях мозга и связаны внутри, только если осознанно делать перевод. Много раз ловили себя на мысли, что если переключить телевизионную программу с одного языка на другой, то начинаешь говорить на этом языке, мозг автоматически подстраивается под фон. В семье мы так и общаемся в основном на английском, хотя русский постепенно занимает больше места. Без него не обойтись — мы же в России.

— Скучаете ли вы по чему-то из той прошлой — американской — жизни?

— Да, конечно, и по моей прежней работе, и по многим местам в мире, и по людям, с которыми был эмоционально связан. Хотя меньше, чем я думал пять лет назад. У меня сейчас много интересных и важных проектов. Жизнь продолжается.

— А тот офицер Службы внешней разведки, который предал вас и ваших коллег, он еще жив?

- Кто его знает, кому он теперь нужен?

0

10

Друзья! Был какой то крот в ЦРУ. Работал кажется в отделе собственной безопасности. Его разоблачили. В качестве доказательства его вины было ему предьявленно его же письмо с просьбой работать на КГБ, написанное собственноручно. Как имя и фамилия этого человека? Перерыл весь интернет, не могу найти. Помогите!

0

11

Разведчик-предатель умер в США
Источники сообщили о смерти экс-начальника американского отдела СВР РФ
http://img2.ntv.ru/home/news/20160707/potter_vs.jpg
В США скончался бывший полковник российской внешней разведки Александр Потеев, заочно осужденный в России за госизмену на 25 лет. Информация об этом поступила из-за рубежа и сейчас проверяется. В Службе внешней разведки (СВР) РФ пока воздерживаются от комментариев.

По словам источников "Интерфакса", близких к спецслужбам, по некоторым данным, Потеев умер в США. Однако поступившие из-за рубежа сведения нуждаются в проверке, поскольку нельзя исключать дезинформации, направленной на то, чтобы о предателе просто забыли, отметили они.

Руководитель пресс-бюро СВР Сергей Иванов отказался комментировать данное сообщение. Месяц назад он так же отреагировал на просьбу внести ясность в ситуацию с публикацией в европейском издании американской газеты Politico о якобы разоблачении российского разведчика в Испании, которое стало возможным после того, как в 2010 г. Потеев выдал секретные данные западным спецслужбам.

Измена экс-начальника американского отдела Управления "С" (нелегальная разведка) СВР дорого обошлась российским спецслужбам. Потеев вместе с двумя детьми сбежал в США и стал инициатором громкого шпионского скандала, в результате которого из страны была выслана группа из 10 российских разведчиков-нелегалов, в которую входила в том числе Анна Чапман.
В июне 2011 г. Московский окружной военный суд заочно приговорил Потеева к 25 годам заключения за госизмену и дезертирство. Выяснилось, что он передавал иностранному государству информацию, содержащую гостайну, на протяжении как минимум 10 лет. Экс-полковника лишили воинского звания и госнаград.

0

12

Путин подписал указ о назначении Нарышкина директором Службы внешней разведки
Документ вступает в силу 5 октября

Президент России Владимир Путин подписал указ о назначении спикера Государственной думы Сегея Нарышкина директором Службы внешней разведки.

"Назначить Нарышкина Сергея Евгеньевича на должность директора Службы внешней разведки Российской Федерации. Настоящий указ вступает в силу с 5 октября 2016 года", — сообщается в тексте документа, передает РИА Новости.

Напомним, Нарышкин является спикером Думы шестого созыва со времени ее формирования, 2011 года, до того он возглавлял администрацию президента и был вице-премьером.

0

13

Умер легендарный разведчик КГБ Юрий Дроздов
21.06.2017
http://rusvesna.su/sites/default/files/styles/node_pic/public/yuriy_drozdov.jpg
Легендарный начальник советской нелегальной разведки КГБ СССР, основатель подразделения спецназа «Вымпел» Юрий Дроздов скончался в среду на 92-м году жизни, сообщило пресс-бюро Службы внешней разведки РФ.

«Двадцать первого июня 2017 года ушел из жизни легендарный начальник отечественной нелегальной разведки, ветеран Великой Отечественной войны, генерал-майор в отставке Юрий Иванович Дроздов», — говорится в сообщении.

0

14

Как сложилась судьба настоящей «радистки Кэт» Анны Филоненко
https://d.radikal.ru/d04/2002/19/2a14edff6235.jpg
Когда Татьяна Лиознова задумывала свой фильм о разведчиках, она хотела, чтобы эта картина получилась максимально достоверной. И показала бы не только работу нелегалов, но ещё и то, как жилось резидентам в тылу врага.

Когда режиссёр обратилась к высоким чинам КГБ, ей представили консультанта – Анну Фёдоровну Филоненко, которая и стала впоследствии прообразом для героини Екатерины Градовой, русской радистки Кэт.

От ткацкого станка до школы разведчика
https://a.radikal.ru/a41/2002/e0/4228ba4034f1.jpg
Анна Камаева (девичья фамилия) появилась на свет в 1918 году в простой крестьянской семье, трудолюбивой и многодетной. Казалось, её жизнь пойдёт по определённому пути: школа, ФЗУ, завод. Так оно всё и начиналось. Анна работала ткачихой на фабрике «Красная роза», была на хорошем счету, планы перевыполняла и в общественной жизни участвовала.
Ей было 20, когда девушку по комсомольской путёвке направили на новую работу. Сначала она окончила Школу особого назначения, где изучила испанский, польский и финский языки, а ещё радиодело и основы обращения с оружием. Совсем недолго девушке довелось поработать в центральном аппарате внешней разведки, но с началом войны она попала в группу особого назначения.

Здесь подготовка была куда серьёзнее и ей отводилась особая миссия: устранение Гитлера при условии, если Москва будет захвачена и фюрер прибудет в Россию. Анна знала, что в случае покушения она погибнет. К счастью, немцев остановили, а девушка была отправлена в тыл врага в составе диверсионной группы.
Тогда молодая разведчица получила свою первую правительственную награду за успешное выполнение задания. И снова отправилась на учёбу. Теперь ей предстояло пройти подготовку к нелегальной работе за границей.

Жизнь под прикрытием
https://d.radikal.ru/d29/2002/7c/2e759b954f17.jpg
Первая зарубежная командировка Анны Камаевой состоялась в 1944 году. Она отправилась в Мексику для участия в специальной операции по освобождению Рамона Меркадера, который за четыре года до этого устранил Троцкого. Однако после операцию свернули, а девушка вернулась на родину.
Замуж за Михаила Филоненко, своего коллегу-разведчика, она выходила по любви, однако оба они знали, что семья станет частью их работы. Когда в 1947 году на свет появился их сын Павел, они стали учить его испанскому и чешскому языкам. Тогда уже была разработана легенда для их семьи, согласно которой им предстояло стать беженцами из Чехословакии.
https://d.radikal.ru/d12/2002/50/df18143d9c23.jpg
Михаил и Анна Филоненко
Несколько коротких вылазок за рубеж прошли вполне успешно, и в 1951 году Анна, уже ждавшая появления на свет дочери, её муж Михаил и маленький сын тайно перешли советско-китайскую границу. Семья, согласно легенде, бежала из социалистической Чехословакии.
Уже в Харбине Анна родила дочь Марию. В отличие от героини фильма «Семнадцать мгновений весны», во время родов Анна не позволила себе звать маму на русском языке. Даже во время схваток она не теряла контроля над собой. Малышку впоследствии крестили в католическом храме, ведь по легенде беженцы из Чехословакии были убеждёнными католиками.

Три года супруги провели в Китае, после чего были переброшены в Бразилию. Михаилу предстояло построить собственный бизнес, начиная с нуля. Пока глава семьи пытался развивать своё дело, которое бы стало прикрытием для его разведывательной деятельности, семья отчаянно нуждалась.
Но со временем всё наладилось, бизнес стал приносить свои плоды, у супругов появились не только деньги, но и нужные связи. В числе приятелей Михаила Филоненко были довольно высокопоставленные чиновники и военнослужащие, которые делились с «другом» секретной информацией о деятельности американских военных баз или грузах стратегического назначения.

Вскоре у супругов родился третий ребёнок, сын Иван. В бразильском роддоме Анна ни на секунду не потеряла самообладания и ничем себя не выдала. Позже в служебной характеристике Анны Филоненко появится запись о большой выдержке и самообладании разведчицы, которая могла переносить любые тяготы работы в сложнейших условиях.
Даже когда женщине сообщили о том, что самолёт, на борту которого находился её супруг, потерпел крушение, а все пассажиры погибли, Анна не позволила себе расслабиться. Она стоически держалась до того самого момента, когда узнала, что Михаилу пришлось изменить свои планы и он летел другим рейсом.

Возвращение
https://a.radikal.ru/a34/2002/72/4be38265c459.jpg
Михаил Филоненко
Их работа была филигранной, за всё время их жизни за границей ни у кого не возникло и тени сомнения в благонадёжности семьи. Михаил был на хорошем счету, его дела шли настолько хорошо, что он даже подружился с Альфредо Стресснером, парагвайским диктатором. Они часто бывали вместе на охоте и Стресснер был довольно откровенен со своим другом.
После провала в США Рудольфа Абеля (Вильяма Фишера) супругам Филоненко пришлось освоить новый канал связи. Теперь Анна, игравшая роль супруги бизнесмена, стала передавать шифровки супруга с помощью радиостанции. Принимали их проходящие вдоль побережья Южной Америки советские суда. Даже дети не знали, кем на самом деле они являются.
https://c.radikal.ru/c37/2002/74/51f00ab3a6d2.jpg
Анна Филоненко
Супруги Филоненко могли бы работать ещё долгие годы, однако Михаил в 1960 году перенёс тяжёлый инфаркт, после которого дальнейшая работа была уже невозможной. В центре разработали сложнейшую операцию по возвращению их семьи на родину. Анна и Михаил с детьми не могли просто так исчезнуть, ведь в Бразилии должна была сохраниться созданная за время работы агентурная сеть, которую бы возглавили другие разведчики.
Семья вернулась в СССР, когда их старшему сыну уже исполнилось 13 лет. Оказавшись в Москве, Павел спросил отца: «Папа, а мы что, русские шпионы?» Как выяснилось, он смутно помнил, как они переходили советско-китайскую границу, однако не был уверен в том, что его детские воспоминания правдивы.
https://c.radikal.ru/c30/2002/f8/d3d8268fb675.jpg
Анна Филоненко
В Советском Союзе Анна и Михаил вышли в отставку, а дети довольно быстро смогли адаптироваться и принять новые условия жизни. Впрочем, долгие годы и они не знали о том, кем на самом деле были их родители. При жизни супругов сохранялась тайна их деятельности, а правда была раскрыта лишь после того, как Анны и Михаила не стало.
Глава семьи скончался в 1982 году, Анна Филоненко прожила ещё 16 лет и ушла из жизни в 1998. Лишь после смерти Анны Фёдоровны Служба внешней разведки позволила обнародовать небольшую часть истории жизни супругов-разведчиков, а вот всей правды о деятельности нелегалов, кажется, не узнает никто.
В августе 1973 года в течение 12 вечеров подряд в Советском Союзе творились странные вещи: резко возрастало потребление электроэнергии, при этом снижался расход воды, да еще и уличная преступность была практически на нуле. Этот факт зафиксирован в милицейской статистике. Необъятная страна впервые смотрела фильм Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны».

0

15

Atos
Уважаемый Atos, добрый день !
К Вам снова обращается коренной москвич Андрей С., который родился, учился и работал в МГУ и в 4 года начал прямой контакт с лидерами других государств и со спецслужбами СССР и других стран.
В 1983 году я защитил курсовую работу в МГУ за 4-й курс, в которой я просто дал прогноз развития стран Африки на 20-25 лет вперед. Мне было просто интересно познавать Мир. Итогом успешной защиты курсовой были приглашение меня в Кремль для разговора один на один с Ю.В.Андроповым. Он слушал и наблюдал мою защиту прямо из Кремля и я ему понравился. Общались мы вдвоем несколько суток, пока мои личные дела проверялись спецслужбами СССР. Расстались партнерами. И до 2002 года я был обычным консультантом высшего руководства СССР-России и самых разных спецслужб. На Западе и в Японии меня пытались убрать из жизни массу раз. Сложно было с Ираном, с Турцией и с Израилем. В Британии меня 5 раз осуждали заочно и дважды приговаривали к смертной казни. Но, я снимал трубку телефона в Москве, звонил прямо во Дворец Королеве Великобритании и просил Ее Величество сохранить мне жизнь. И британских агентов уничтожали в Москве на моих глазах, а консул Посольства Великобритании встречался со мной и давал мне ознакомиться с письмами Ее Величества, адресованными мне лично. В Британии уважают студентов и аспирантов МГУ, которые легко вычисляют профессионалов спецслужб Великобритании и будут рады, если такие профессионалы будут сотрудничать с Великобританией.
И до 2014 года я сотрудничал с Британией и  помогал нашей стране всем чем мог. В том числе, помогал решать проблемы в Украине после переворота в этой стране и включения Крыма в состав России.
Сейчас я - обычный инвалид-пенсионер. Не работаю нигде. Остаюсь оптимистом.
Буду рад ответу от Вас и надеюсь начать контакты и общение на разные темы.
Королеве Великобритании я помогал в лечении. Я просто собирал лекарственные травы в Сибири и на Алтае и отправлял в Лондон. А Клиника Кремля получала доступ к секретным медицинским технологиям Британии. А война Британии против России продолжается уже 400 лет. Но, в наших школах об этом говорить запрещено. Правду знают только в спецслужбах.
На юбилей Королеве я просто лично ловил чистыми руками дикого амурского тигра и отправлял его в подарок Ее Величеству. А, в благодарность, Королева открыла финансирование для сотрудничества ВУЗов СССР и Великобритании. И я был счастлив читать лекции в Оксфорде, в Кембридже и в других ВУЗах Британии. Обычная жизнь сотрудника МГУ, профессора Оксфорда, который всю жизнь был под надзором МИ-6 и МИ-5. Поэтому с работой спецслужб и познакомился хорошо. Было и приятное и крайне печальное. Такова жизнь и борьба в этом Мире. Но, я остаюсь оптимистом.

Желаю Вам всех благ !!!

С уважением, Андрей С.

Москва
Россия

0

16

Сергей, здравствуйте!
Желаю, чтобы Вам как можно скорее удалось поправить здоровье!
Надеюсь, Вы поделитесь с нами интересными материалами в рамках допустимого.

0

17

О чем много лет молчал генерал-лейтенант Службы внешней разведки?

https://mtdata.ru/u29/photo1574/20136556305-0/original.jpg#20136556305
Как? Зачем? Почему? Кому это выгодно? Точные ответы на эти вопросы обычно дает только время. Но людям свойственно думать, искать причины и следствия, находя в мировых проблемах отражения собственных мыслей, переживаний и догадок.

Откровенные и честные записки разведчика, чья жизнь и судьба прошли под сенью трёх грозных букв КГБ, это удивительная редкость.

Скажу сразу – книга очень интересная, написанная легко и увлекательно, в то же время, некоторые важнейшие события недавней истории предстают в ней, как под микроскопом, находящимся в руках знающих и деликатных.

А начинаются записки с момента, когда молодой герой повествования, став после института сотрудником, как принято говорить «компетентных органов», размышляет о том, как и почему в стране случилось то, что теперь называют «большим террором» 37-го года.

Почему народная по определению власть обрушила на свой народ беспощадно карающий меч, принесла столько страданий, забрала столько жизней, погасила столько ярких талантов… И всё это было сделано не инопланетянами, а своими же согражданами, только одетыми в форму с синими околышами.

Почему эта форма превращала их в неких бездушных, свирепых роботов, готовых по приказу без раздумий бить и убивать? Как это произошло, с чего началось?

Это была лишь форма искажения в целом правильной линии развития, или эта линия была изначально обречена на жестокую бесчеловечность?

Обо всем этом герой Дмитрия Епишина (а поскольку записки автобиографические, то, можно сказать, он сам) размышляет мучительно, и картины в его воображении, как изображения в калейдоскопе, сменяя друг друга, проворачиваются, как ключ в замке, хранящем понимание прошлого. А, поняв прошлое, легче разобраться в настоящем.

«Однажды пришла мысль: а ведь многие из тех чекистов, у которых «щепки летели» в 37–38 годах, начинали карьеру во время «красного террора» 1918 года. ЧК в ответ на убийства большевистских вождей брала в заложники и расстреливала невинных людей. Мирных представителей свергнутого класса… Врата ада приоткрылись в душах чекистов еще тогда… Теперь, годы спустя, после неоднократных поворотов калейдоскопа в голове, я думаю, что «большой террор» 1937–38 годов был в нашей стране последним актом гражданской войны. Неизбежным и беспощадным, каким чаще всего бывает завершение братоубийства. В дальнейшем массовый террор прекратился, но народ жил в жестких условиях диктатуры, когда за нечаянно сказанное слово можно было попасть в лагеря»»…

Ощущение подлинного ужаса вызывают воспоминания старшего товарища, который застал то время и был как раз одним из тех, кто безропотно выполнял «работу» по уничтожению людей. Его воспоминания просты и бесхитростны, и оттого кажутся ещё более страшными.

«Работа всякая тогда имелась, но главная – расстрельная. Аресты вповалку шли. Кулаков еще во время коллективизации извели, поэтому установка была на ликвидацию троцкистско-зиновьевской оппозиции и иностранной агентуры. Из Москвы постоянно разнарядки приходили, сколько этой агентуры надо отловить. А среди мордвы пойди, найди эту оппозицию или иностранных наймитов. Они и по-русски через пень-колоду говорить умели. Немецкую и английскую агентуру среди бывших русских чиновников находили. В Саранске при царе все чиновники русскими были. Они и в разных партиях прежде состояли. Кто к эсэрам, кто к меньшевикам, кто к кадетам льнул. Сведения такие на них имелись, поэтому тут все проще решалось.

Был меньшевиком? Значит агент английской разведки. Был эсэром? Значит, на Гитлера работаешь. Сложней было с разнарядкой по японским резидентурам. Где их, косоглазых, взять? Опера приспособились на городской рынок ходить. Там узбеки и таджики фрукты-овощи продавали. Вот, среди них японскую агентуру выискивали. Понятно, что никакого следствия не было. Что тут расследовать? Опера этой публике быстро «добровольное» лепили и на Особое совещание, а то – сразу вышку. Так нам человек двадцать-двадцать пять в сутки расстрельного народу обеспечивали. И мы его вон в том подвальчике ликвидировали»…

То ли время рождало жестокость, то ли жестокость определяла время… Впрочем, она его в какой-то степени определяет всегда, и сегодня в том числе.

Кровь дымилась как пар в бане
Жестокость власти рождала в ответ лютую злость и ненависть её противников (наверное, было и наоборот). Среди главных и непримиримых врагов были (и есть) те, для которых «нация превыше всего». С ними герою записок довелось пообщаться во время службы в Мордовии, где в лагерях отбывали свои сроки идеологические враги власти, диссиденты, бывшие предатели и полицаи. И вновь – воспоминания старшего коллеги, который в уже мирные годы продолжал кровавую войну с «лесными братьями» в Литве и на западе Украины.

«Скажи, откуда взялись, например, литовские вурдалаки, перебившие почти всех литовских евреев? Из 160 тысяч осталось всего несколько. Убивали страшно – ломами, железными прутьями, ножами. Детей, старух, молодых женщин. За что? Однажды в маленьком городке на Западной Украине в отдел позвонили, и женский голос прокричал – срочно приезжайте… Мы через коммутатор узнали – звонили из детского садика, в который водили детишек совпартактива. Скорей на газик и туда. Влетаем в садик, а они уже выходят. Потрошители. Ножами убивали. Всех. Нянечек, директрису, детишек. Впереди бычара, глаза безумные лапы в крови, нож уже спрятал. Я ему ТТ в лоб наставил, а он мне: «нэ маишь правив», мол, не имеешь права. Я на курок нажал – у него от выстрела оба глаза вылетели. Остальных ребята из автоматов положили. Кровь дымилась как пар в бане. Вот такая брат, была обстановка... Из крепкой веревки или проволоки они затягивали петлю вокруг головы пленника и крутили узел рычагом. Сжимали, пока череп не треснет»…

На вопрос героя, отчего же они нас так ненавидят, ведь нормальную жизнь там обустраиваем? – коллега тогда ответа не нашел. Его и сейчас нет. Ненависть питает сама себя. Она всегда недовольна, обижена и желает одного – мстить и наказывать. Так было и так есть. И, к сожалению, недобрые приветы из прошлого слышатся в современных речевках, эхо которых тревожно напоминает то, что звучало в городах Германии 30-х годов. Автор рассуждает, вспоминает анализирует, приглашая читателя делать это вместе с ним.

«Два ставленника австрийской разведки – киевский профессор Михайло Грушевский, автор лживой истории Украины и галицкий кардинал Андрей Шептицкий на австрийские деньги объединили зачатки украинского национализма и превратили их в широкое движение. Первый проект «независимой Украины» разрабатывался в австрийском генштабе. Шептицкий состоял на связи не только у австрийской, но затем и у гитлеровской разведки. Он участвовал в организации геноцида украинских и польских евреев. Характерно, что еврейские погромы начинались с молебнов в униатских храмах. …Генерация воинствующих вождей националистов – Бандера,  Коновалец и другие – являлась их духовными детьми. Несомненный успех австрийских спецслужб заключался в том, что они сумели не только создать украинскую идеологию национализма, но и превратить ее в квазирелигию. Обрабатывать им пришлось население австрийских и польских территорий, крайне неграмотное и угнетенное.

Такие души воспринимают идеи ненавистничества легче всего. Они верят в идеалы национализма, как в бога, и ненавидят его врагов как дьявола. Вера, как известно, не требует доказательств. В ту пору Австрия много сделала для того, чтобы сегодня соседнюю страну разрывал братоубийственный конфликт».

Крупная агентура в руководстве страны

Целая серия конфликтов в мире возникла после организации и проведения в странах так называемых «цветных революций». На основе наблюдений, изучения фактов и документов Дмитрий Епишин дает краткое и весьма точное описание предпосылок и условий для реализации подобного события:

«Весь немудреный набор «цветной революции»:  – мощное промывание мозгов из-за рубежа; – инспирированные на иностранные деньги антирежимные НКО; – крупная агентура в руководстве страны; – театр с «мучеником». Остальное – дело техники».

Техника проведения спецопераций, агентурной работы, налаживание связей и контактов, добывание необходимой информации, её анализ – всё это автор и его герой прошли в своей жизни и деятельности, которая включала в себя дипломатическую и разведывательную миссии в нескольких странах мира, о чем он пишет достаточно подробно и интересно.

Берлин,  Бонн, Прага, Вена,  Лондон, другие столицы мира. В  этих городах ему приходилось представлять свою службу, и это была не только интересная, но и опасная, рискованная работа. Он не был Штирлицем, но и от него требовалась профессионально натренированная память, глубокие, разносторонние знания во многих отраслях жизни, умение мгновенно реагировать на  внезапные изменения ситуации,  физическая и психологическая  выносливость.

А  знание нескольких иностранных языков – это просто обязательное условие. Думаю, читателей привлекут не только подробности и специфика агентурной работы (а она представлена во всех деталях), но и оригинальные пейзажно-исторические зарисовки о каждом городе, о его особенностях, как архитектурных, так и тех, что определяют характер города и населяющих его людей. Очень интересно сравнивать описания «тёплой и душевной» в человеческом отношении Праги и холодно-чопорного и, в то же время, мелочно-черствого, мрачного Лондона.

О Лондоне он рассуждает и в связи с относительно недавним событием, вошедшим в историю, как «дело Скрипалей». О нем он говорит не как досужий зритель, а как специалист-разведчик, читающий между строк, видящий и компетентно оценивающий то, что случайному человеку не бросается в глаза.

«Отравление» Скрипалей – достаточно типовой сценарий работы местных спецслужб. Надо сказать, спектакль был шит белыми нитками и с точки зрения оперативного искусства весьма несовершенен. Лишь для оправдания англичан можно отметить, что имело место сотрудничество нескольких ведомств, что всегда порождает сложности взаимопонимания и управления. Самое простое непредвзятое расследование этого дела сразу же вывело бы на чистую воду британские спецслужбы. Но такого расследования никогда не будет.

Более того, похоже, и сам Скрипаль, возможно оставшийся в живых, обречен на жизнь в изоляции, без права рассказать, что же на самом деле произошло… Многие наши сограждане верят, что в такой демократии, как Великобритания, темные происки спецслужб невозможны, и это выдумки наших пропагандистов. Из своего опыта заграничной работы я вынес твердое убеждение, что «глубинное государство» в западных демократиях не является легендой.

Интересы богатейших финансовых группировок не прописаны в программах ведущих партий. Их стремление к обогащению любым путем, в том числе через войны и «цветные революции», не может декларироваться открыто. Эти круги, объединяясь по интересам, формируют тайные механизмы, которые принято называть «глубинным государством».

Дремучесть престарелой власти

С горечью пишет Епишин об Афганской войне, унесшей тысячи жизней и основательно подорвавшей мощь страны. Он понимал, что это было катастрофой. Причем, она не была неизбежной.

«Ввод войск в Афганистан долго объяснялся нашим руководством как противодействие проникновению США в этот регион. Лишь десятилетие спустя бывший советник нескольких президентов США по национальной безопасности, Збигнев Бжезинский поведал, как разработал вместе с Джимми Картером и запустил сценарий втягивания СССР в эту роковую  военную операцию».

О развале Советского Союза Епишин говорит много, с печалью и сожалением, отмечая, что распаду страны предшествовало изменение в идеологии и психологии людей, и выразились они в отходе от идеалов служения обществу и повороте к культу потребления. Это началось не в 80-е годы, а гораздо раньше. Ему, как человеку системы, это было более заметно и понятно, чем рядовому обывателю. Но противостоять негативным тенденциям дряхлеющее руководство страны и выходящая на первый план коррумпированная молодая поросль «аппаратчиков», состоящая, в основном, из «золотой молодежи», не смогли и не захотели. Им было и так хорошо. Вот, как, на его взгляд, это начиналось в 60-е годы:

«Из советского человека стали изымать дух коллективизма и заменять его духом индивидуализма. Ему объясняли, что он лишен многих политических, духовных и материальных прав. В тот период США вели во Вьетнаме чудовищную по формам и масштабам войну. Они травили дефолиантами и выжигали напалмом мирное население и природу этой страны, уничтожали бомбардировками гражданские объекты. Через несколько десятилетий после окончания этой войны во Вьетнаме продолжают массово рождаться неполноценные дети, работают сотни мастерских по изготовлению протезов для людей, появившихся на свет с изуродованными конечностями или без них. В самой Америке тогда еще не отменили законом неравенства белых и черных. На дверях многих баров можно было увидеть вывеску «черным и собакам вход воспрещен», во властных структурах работа для цветных вообще не предполагалась. Пуэрториканские и мексиканские эмигранты были бесправны как уличные собаки. И вот эта страна провозгласила лозунг борьбы за свободу личности в СССР»!

С сочувствием и сопереживанием вспоминает Епишин о тех, у кого «перемен требовали сердца» - о борцах за демократию и права человека – диссидентах. В своем большинстве это были порядочные, честные люди, которые искренне протестовали против косности и дремучести престарелой власти. Причем, она свои недостатки признавать яростно отказывалась и в своей деградации усматривала «последовательное и неуклонное движение вперед по пути завоеваний развитого социализма».

Это было плохо. Перемены были остро необходимы. Но явно не те, которые последовали на рубеже 90-х годов. Вряд ли о них мечтали политические романтики тех лет, которых автор назвал «пушечным мясом» в информационной войне двух систем.

«Сегодня, 50 лет спустя можно спросить: вы построили ваш идеал – общество западного типа. Оно вам нравится? Можете вы в этом обществе легальными протестными действиями добиться смены нелюбимой власти? Честный ответ прозвучит банально: теоретически да, практически нет…. На мой взгляд, трагедия диссидентского движения заключалась в том, что оно повелось на обманку. Оно позволило очаровать себя иллюзиями, и Запад воспользовался этой слабостью, превратив их в «пушечное мясо» информационной войны. …

Рыночно-демократические порядки позволили худшим из худших всплыть на поверхность и установить режим перманентного ограбления народа. Наследники диссидентов – авторитеты либеральной интеллигенции сумели добиться ключевых позиций в общественной жизни. Сегодня они выступают на стороне олигархата потому, что встроились в рыночную систему, которая формирует интересы власть имущих.

Рядовые же работники «культурного фронта», прежде существовавшие во вполне приличных условиях, оказались в плачевном состоянии. Сложно забыть эпизод, когда незадолго до своей смерти приехавший из Петербурга в Москву  Андрей Битов упал в голодный обморок. Он голодал. Этот неординарный и честный человек, написавший «Пушкинский дом» и участвовавший в альманахе «Метрополь», не смог приспособиться к новым временам».

Власть боролась с инакомыслием жестко и без церемоний. Боролась руками своей охранительной системы – КГБ. Это не вызывало симпатий у народа. Страх – вызывало. Внутренний цензор сидел в каждом, ибо неосмотрительно рассказанный анекдот, глупая шутка с «политическим» подтекстом могли стоить рассказчику больших неприятностей, в том числе, лишения свободы. Власть боялись и всё меньше ей верили. А КГБ делал свое дело, и не нашлось руководителя, который смог бы изменить ситуацию и хотя бы попробовать примирить стороны, найти общий язык, использовать лучшие качества протестующих интеллектуалов на благо страны.

«Пятое управление имело целью противодействие инакомыслию и делало это административно-силовым способом. О том, что такой способ бесперспективен, свидетельствовал еще опыт Третьего отделения графа Бенкендорфа при Николае Первом. Не понимать этого Андропов не мог. Он правильно предвидел разрастание критики партии, но его решение подавлять эту критику силой не соответствовало его интеллекту и дальновидности.

Работа Пятого управления могла привести только к обострению противостояния между советской  властью и ее идейными противниками. Думаю, он это понимал, но начинать легальную дискуссию с протестующими в рамках закона он по каким-то причинам не хотел. Одна причина понятна: руководству партии пришлось бы признать многие свои ошибки и перекосы. Но при этом оно не потеряло бы народного доверия. На такой курс не хватило ни мужества, ни здравого рассудка».

Характеризуя настроение общества в конце 80-х годов, Епишин цитирует Евангелие: «И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь».  Действительно, лучше не скажешь. Страна, как потерявший управление локомотив, мчалась в тупик. Людей раздражал и угнетал дефицит всего (главное, конечно, совести), повальная коррупция (хотя, тогда обходились без этого понятия, заменяя его всесильным словом «блат»), воровство, равнодушие, бесхозяйственность… На смену какой-никакой стабильности пришла всеобщая неуверенность в завтрашнем дне… А руководитель страны говорил, говорил, говорил (да еще и коряво переиначивая слова)…

«Своего Дэн Сяопина у нас не было. В 1989 году во всех основных странах восточной Европы с очередностью рвущихся на артиллерийском складе снарядов грохнули «бархатные революции». «Горби» сдал позиции социализма, и настала очередь СССР. Много позже стало понятно, что катастрофа была закономерной. Стране нужен был сильный лидер, который позаботился бы и об обновлении концепции общественного развития. Это был единственный способ выживания системы. Однако такого лидера Бог не дал. Мы бездарно проиграли все завоевания и преимущества победителей, потому что руководство партии отставало на десятилетия от осознания перемен в мире».

В книге «Халабола или Записки разведчика» речь идёт, по большому счету, не о разведке, а о судьбах отечества, о его прошлом и будущем. И не с позиций сотрудника спецслужбы, а с точки зрения патриота. Автор размышляет честно и откровенно, не скрывая тревог и разочарований, но, тем не менее, не теряя веры в то, что будущее должно быть светлым.  Потому что иного не дано.

«Нас стараются оболванить и развратить. Наше единство слабнет. Но всему свое время. Поворот неизбежно наступит. Когда это случится? Наверное, в тот исторический момент, когда недееспособный правящий класс встанет перед своим окончательным фиаско. В экономике, социальной сфере, правопорядке и духовной области. Он уже приближается к этой черте. Именно в этот момент мы должны будем не позволить снова себя обмануть. Россия неизбежно должна сменить направление движения. Ее путь к царству справедливости сложился исторически и в этом ее долг перед Богом и человечеством. Путь этот тернист и труден. Но иного не дано»!

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Российские и советские спуцслужбы » СВР (Служба внешней разведки)