Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Вторая мировая война » Битва за Москву. 1941-й год


Битва за Москву. 1941-й год

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Декабрь 1941-го. В белоснежных полях под Москвой

5 декабря – один из Дней воинской славы России. В этот день в 1941 году началось
контрнаступление советских войск против остановленных на подступах к столице дивизий вермахта.

Контрнаступлению предшествовали более двух месяцев тяжелейших боев, когда, казалось,
Москва на грани падения, и война проиграна. Как вспоминал Георгий Жуков, командовавший Западным фронтом, защищавшим Москву,
Сталин в один из особенно тяжелых дней вражеского наступления спросил его: «Вы уверены, что мы удержим Москву?
Я спрашиваю вас это с болью в душе. Говорите честно, как коммунист».

Жуков ответил «Москву, безусловно, удержим. Но нужно еще не менее двух армий. И хотя бы двести танков».
Сталин, да и Жуков, отлично понимали, что значат такие силы, и как трудно их откуда либо взять.

Ведь Московская оборонительная операция началась 30 сентября-2 октября с серии катастрофических поражений
большинства армий Западного, Резервного и Брянского фронтов, которые прикрывали западные и юго-западные подступы к столице,
были в первые же дни разгромлены врагом или оказались в окружении. Из примерно 1250 тысяч солдат и офицеров
Западного и Резервного фронтов к началу немецкого наступления Жуков, принявший командование фронтом 10 октября,
имел под своим началом едва ли больше 250 тысяч. Не многим лучше было и на Брянском фронте –
его армии сумели прорваться из окружения, но потеряли от половины до 2\3личного состава.
К тому же еще в сентябре 1941 года, как раз перед началом немецкого «Тайфуна» (так назывался их план окружения и взятия Москвы),
под Киевом попали в окружение несколько армий Юго-Западного направления.

Немецкий командующий группой армий «Центр» фельдмаршал фон Бок, конечно, прихвастнул, объявив,
что под Вязьмой взял в плен 670 тысяч красноармейцев, а 330 тысяч уничтожил.
Но потери пленными и убитыми действительно исчислялись сотнями тысяч.
Еще около восьмидесяти тысяч наших бойцов сумело пробиться из окружения,
гораздо больше, но точной цифры тут нет, разбежалось по деревням, причем в обе стороны от фронта.
Впоследствии десятки тысяч из них примкнут к партизанам, войскам генерала Белова и Казанкина,
действовавшим по немецким тылам в районе Вязьма-Ельня.
Позднее, после освобождения этих районов в Красную Армию было «повторно мобилизовано»
еще свыше ста тысяч красноармейцев. Но это будет потом – а в октябре ряд направлений,
ведущих к Москве, были перекрыты разве что нарядами милиции.

Оказавшиеся в окружении части, командование над которыми принял генерал Михаил Лукин,
вели бои еще почти десять дней, и сковали на это время 28 немецких дивизий.
Сейчас у нас появились «историки», утверждающие, что мол, окруженные проявили себя неважнецки,
продержались всего — ничего. А вот Паулюс, мол, в котле больше трех месяцев продержался!
Не буду вдаваться в детали, скажу только, что считаю такие заявления свинством.
Люди свой долг перед Родиной выполнили, как смогли. И свою роль в защите Москвы они сыграли.
И немецкие танковые части не рискнули без поддержки пехоты совершить бросок на еле прикрытую Москву.
Как пишет известный военный историк Виктор Анфилов, «с авангардными частями противника
на Можайской оборонительной линии вели борьбу в основном московские ополченцы,
истребительные батальоны, курсанты военных училищ и другие части московского гарнизона,
войск НКВД и милиции. Они с честью выдержали боевое испытание, и обеспечили сосредоточение и
развертывание частей резерва Ставки. Под прикрытием Можайской линии
смогли привести себя в порядок и переформироваться вырвавшиеся из окружения войска Западного фронта».

У нас любят говорить про сибиряков, и про дальневосточные дивизии.
Да, они сыграли выдающуюся роль – только позже. Посмотрите на карту страны.
Чтобы лишь перебросить одну дивизию из Читы, потребуется не меньше недели.
И не менее полусотни эшелонов. Причем их потребуется перегнать через перегруженную железнодорожную сеть –
ведь эвакуацию на Восток заводов и людей продолжается. Даже подкрепления из относительно близких
Поволжья и Урала прибывали с трудом. А пока расползающийся фронт удерживали силами курсантов,
ополченцев (Москва их выставила 17 дивизий), истребительных батальонов (только в самом городе их создали 25, не считая области)
и частей НКВД – тех самых, которых мы благодаря глупым сериалам привыкли представлять
как зажравшихся гадов в фуражках с синим верхом и малиновым околышем, что только и умели в спину свои стрелять.

И вот эти силы два месяца изматывали немцев оборонительными боями, неся большие потери.
Но и немцы, как вспоминают их военачальники, их тоже несли — к декабрю в ротах насчитывали по 15-20% положенного состава.
В танковой дивизии генерала Рауса, вырвавшейся дальше прочих, вплоть до канала имени Москвы, осталось лишь пять танков.
И к 20 ноября стало ясно, что прорыв к Москве не удался, а 30 ноября командующий группой армий «Центр» сделал вывод,
что его войска не располагают силами для наступления. В первых числах декабря 1941 года немецкие войска фактически
перешли к обороне, и тут выяснилось, что никаких планов на этот случай у германского командования нет,
поскольку в Берлине господствовало мнение, что противник не располагает силами как для продолжительной обороны, так и для контрудара.

Отчасти, кстати, в Берлине были правы. Хотя советская Ставка и стягивала резервы со всей страны,
и даже с других фронтов, но ни численного превосходства, ни превосходства в технике к началу перехода в контрнаступление создать не удалось.
Имелось единственное преимущество — моральное. Наши видели, что «немец – не тот», что «немец — выдыхается»,
и что самим отступать некуда. Впрочем, по утверждению немецкого генерала Блюментрита,
«каждому солдату немецкой армии было ясно, что от исхода битвы за Москву зависит наша жизнь или смерть.
Если здесь русские нанесут нам поражение, у нас не останется никаких надежд».
Но видно, намерение русских отстоять Москву оказалось сильнее, чем немцев – ее взять.

И отразив все атаки немцев, в первых числах декабря советское командование запланировало стратегическое наступление –
первое за всю Отечественную войну. Согласно плану Жукова фронт имел задачу внезапными охватывающими ударами
разбить угрожавшие столице 3-ю и 4-ю танковую группу в районе Клин — Солнечногорск — Истра и
2-ю танковую группу Гудериана в районе Тула — Кашира, а затем охватить и разгромить 4-ю армию фон Клюге,
наступавшую на Москву с запада. Юго-Западному фронту предписывалось нанести поражение вражеской группировке в районе
Ельца и содействовать Западному фронту в разгроме противника на тульском направлении. Единое планирование и руководство
Ставки ВГК обеспечивало оперативно-стратегическое взаимодействие трех фронтов.
В то же время контрнаступление советских войск под Ростовом и Тихвином лишало немецкое командование возможности перебрасывать подкрепления к Москве.

Особенностью советского контрнаступления под Москвой являлось то, что силы Красной Армии
не превосходили силы Вермахта за исключением количества самолетов.
Главная ударная сила — танковые войска — в основной массе состояла из танков Т-26 и БТ,
кроме того, имелись танки Т-34, КВ и Т-35. Таким образом, немецкие танковые войска могли сражаться
с советскими на равных, не списывая неудачи на качественное превосходство Т-34 и КВ.
Для достижения превосходства в местах главных ударов внутри каждого из фронтов пришлось произвести
серьезные перегруппировки, оставив на второстепенных участках минимальное количество сил.

Так, например, командующий Калининским фронтом, Конев докладывал в Ставку, что из-за нехватки сил и
танков фронт не может выполнить поставленную задачу. Конев предложил ограничить действия фронта
частной операцией по захвату Калинина. Однако это противоречило общему плану контрнаступления,
и на фронт был направлен заместитель начальника Генштаба генерал Василевский.
Вместе с Коневым они подробно разобрали силы Калининского фронта, сняв дивизии с второстепенных направлений
и усилив их артиллерией из Резервов фронта. Все это и внезапность советского контрудара определили успех в дальнейшем наступления Калининского фронта.

Переход в контрнаступление происходил без оперативной паузы и стал полной неожиданностью
как для верховного руководства Вермахта, так и для фронтового командования.
Первым 5 декабря 1942 года перешел в наступление Калининский фронт. 6 декабря началось наступление Западного и Юго-Западного фронтов.

Калининский фронт прорвал оборону противника на Волге южнее Калинина и к исходу 9 декабря взял под контроль железную дорогу Калинин — Москва.
13 декабря соединения армий Калининского фронта сомкнулись юго-западнее Калинина,
отрезав пути отхода калининской группировки противника. Немецкому гарнизону было предложено капитулировать. После отклонения ультиматума 15 декабря завязались бои за город. На следующий день Калинин был полностью очищен от противника. Немцы потеряли только убитыми свыше 10 тыс. солдат и офицеров.

6 декабря войска правого крыла Западного фронта во взаимодействии с Калининским фронтом начали наступление
против 3-й и 4-й танковых групп Рейнхарда и Гепнера. Начавшая наступление утром 6 декабря армия,
усиленная шестью сибирскими и уральскими дивизиями, прорвала оборону врага севернее Клина.
В это же время 1 ударная армия наводила переправу через канал Москва-Волга в районе г. Дмитрова.
Глубина прорыва составила к вечеру 6 декабря 17 км. На 7 декабря прорыв расширился до 35 км по фронту и 25 км в глубину.

9 декабря 5-я армия генерала Говорова с боем форсировала реку и заняла несколько населенных пунктов на северном берегу.
11 декабря на правом крыле Западного фронта передовой отряд Ленинградское шоссе к северо-западу от Солнечногорска.
В этот же день Солнечногорск и Истра были очищены от противника.

15 декабря был освобожден Клин. В боях за город были разгромлены 2 моторизованные и 1 танковая немецкие дивизии.
В течении 20–24 декабря армии правого крыла Западного фронта достигли рубежа рек Ламы и Рузы,
где противник заранее подготовил прочную оборону.
Здесь было принято решение приостановить наступление и закрепиться на достигнутых рубежах.

На центральном участке войска Западного фронта сковали основные силы 4-й армии фон Клюге.
5-й армии 11 декабря удалось прорвать немецкую оборону в районе г. Дорохов.
33-я армия 18 декабря после короткой артподготовки начала наступление в направлении на Боровск.
25 декабря 175-й мсп 33-й армии обошел Наро-Фоминск с юга и достиг его западной окраины,
отрезав немцам путь отступления на Боровск. 4 января был освобожден Боровск, Наро-Фоминск и Малоярославец.
Калуга была освобождена 30 декабря после тяжелых боев силами двух армий левого крыла Западного фронта.
Вслед за Калугой были взяты города Белев, Мещовск, Серпейск, Мосальск.
К 7 января войска левого крыла Западного фронта вышли рубеж Детчино-Юхнов-Киров-Людиново.

Существенную помощь войска Западного фронта оказало правое крыло Юго-Западного фронта.
Благодаря ее действиям 10 декабря группировка противника в районе г. Елец была окружена.
12 декабря кавалеристы 5-го кав. корпуса разгромили штаб окруженного корпуса (командир корпуса успел удрать на самолете).
Окруженные войска противника пытались пробиться на запад, атакуя 3-ю и 32-ю кав. дивизии.
15 декабря командир немецкой 134-й пехотной дивизии генерал Кохенхаузен лично возглавил прорыв.
Кавалеристы отбили атаки, генерал Кохенхаузен был убит, оставшиеся немцы сдались или разбежались по лесам.
В боях в районе г. Ельца были полностью разгромлены 45-я генерала Матернера, 95-я генерала фон Армина,
134-я пехотные дивизии противника. Противник потерял на поле боя 12 тысяч убитыми.

В январе 1942 года завершился первый этап контрнаступления под Москвой.
На разных направлениях немцы были отброшены на 100–250 километров.
И хотя впереди были еще годы тяжелых и кровопролитных боев, всем уже стало ясно – войну мы не проиграем,
и победа будет за нами. В этом пожалуй, главное значение Московской битвы.

0

2

Провалившийся блицкриг
http://s015.radikal.ru/i331/1011/57/419b732426d4.jpg
Когда в 1941 году отборные немецкие дивизии вторглись в Советский Союз, победа гитлеровских нацистов казалась неизбежной. На подступах к Москве немецкие войска были остановлены. Так был развеян миф о непобедимости Третьего рейха.

В августе 1939 года Германия завершила под-готовку войны в Европе. Не желая воевать на два фронта, Гитлер предложил Сталину подписать договор о ненападении, который обещал Советскому Союзу не только мир, но и расширение границ за счет присоединения Эстонии, Латвии, Правобережной Польши и Молдавии (позднее и Литвы). До этого СССР вел переговоры с Англией и Францией о создании антигитлеровской коалиции. Внезапно эти переговоры были прерваны, а 23 августа 1939 года в Москву прибыл министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп. В этот же день был подписан Договор о ненападении. Через девять дней, 1 сентября, немцы вторглись в Польшу. Так началась Вторая мировая война. 17 октября Красная Армия перешла границу и заняла Правобережную Польшу. В сентябре - октябре Советский Союз заключил с Литвой, Латвией и Эстонией «договоры о взаимопомощи». В Прибалтику вошли части Красной Армии. В ходе войны в Западной Европе весной и летом 1940 года немцы захватили Данию, Норвегию, Нидерланды и большую часть Бельгии и Франции. В этих условиях советское руководство стремилось не дать Германии ни малейшего повода к началу военных действий: СССР даже продолжал поставки в Германию зерна и таких важнейших видов сырья, как нефть и железная руда. Завоевав Францию и все крепче держа в руках почти всю Европу, Гитлер натолкнулся на сопротивление Великобритании. Стало очевидно, что запланированное на 1940 год вторжение на Британские острова не состоится, так как у немцев явно не хватает сил и средств для проведения стратегической десантной операции. В связи с этим главные силы вермахта начали планировать войну с Советским Союзом. Уже 31 июля 1940 года Гитлер заявил на одном из совещаний, что сопротивление Англии опирается на существование СССР. «Если Россия будет разбита, - подчеркивал он, - у Англии исчезнет последняя надежда». 18 декабря 1940 года Гитлер приказал начать подготовку к намеченному на следующее лето блицкригу («молниеносной войне») против Советского Союза. Осуществление плана «Барбаросса», названного по имени императора Священной Римской империи Фридриха I Барбароссы, который в средние века покорил Восток, должно было занять не больше трех месяцев. Для этого требовалось по крайней мере 3 миллиона солдат, 3400 танков и около 3000 самолетов - такой крупной военной кампании на суше история еще не знала. В июне 1941 года многое указывало на то, что Германия развернула подготовку к войне против Советского Союза. И Сталин, пытаясь оттянуть ее начало, приказал не поддаваться на провокации и соблюдать условия Договора о ненападении. Около двух часов пополуночи 22 июня 1941 года товарный состав, груженный советским зерном, пересек границу, направляясь в Германию. Через час 15 минут, не утруждая себя официальным объявлением войны, Гитлер приказал своим войскам перейти границу и форсированным маршем двигаться к Москве. Пакт о ненападении был нарушен. Он продержался 22 месяца.

Просчет Гитлера

Нацисты презирали русских, называли их «унтерменш» - «недочеловеки». Гитлер считал коммунизм выдумкой еврейских интеллигентов и хотел уничтожить «класс большевиков и евреев». Взяв на вооружение тактику неслыханной жестокости, Гитлер объявил своим генералам, что в России можно не соблюдать общепринятые правила ведения войны, поскольку Советы не подписали Женевскую конвенцию. Террор стал главным орудием войны против народа. Нацистская партия и СС немедленно взяли на себя управление на захваченных территориях. Всех советских комиссаров и евреев было приказано расстреливать на месте. Над Советским Союзом нависла смертельная опасность. 3 июля Сталин, впервые за долгие годы своего правления прямо обратившись к народу, призвал людей защищать Родину. Против СССР выступили также союзники Германии - Румыния, Венгрия, Италия, Финляндия. Наиболее сильная группировка действовала на направлении Минск -Москва (группа армий «Центр»). К 3 июля немецкие войска продвинулись в глубь советской территории более чем на 500 км и находились на полпути к Москве. «По существу, -отметил Гитлер на следующий день, - можно считать, что противник эту кампанию проиграл». Через две недели немцы овладели естественным коридором, ведущим к Москве, до советской столицы было 320 км. Казалось, до решающей победы оставались считанные дни. Чтобы не допустить усиления группировки русских на Московском направлении и снабдить экономику Германии сырьем, а войска продовольствием, Гитлер направил свои армии на север, к Ленинграду, и в богатые промышленные, угольные и нефтяные районы на юге. Он считал, что взятие Ленинграда станет огромной психологической победой, а доступ к сырьевым ресурсам имел важнейшее значение для успеха его грандиозных стратегических планов. Он надеялся достичь всех трех целей до наступления зимы. Поначалу, несмотря на опасения его военных советников, все шло по плану. К 8 сентября 1941 года Ленинград был окончательно блокирован с суши на севере финскими войсками, а на западе и юге - немецкими. Немцы даже не сочли нужным брать город с ходу, полагая, что изматывающая осада, постоянные бомбежки, холод и голод сломят волю окруженных ленинградцев. На юге к 20 сентября немцы овладели Киевом, и 700 000 пленных были отправлены в лагеря. За два месяца войны Гитлер потерял 409 998 человек, в том числе 87 489 убитыми. Более половины из так необходимых ему танков было выведено из строя. Наступившая осень заставила немецко-фашистское командование торопиться, чтобы реализовать цели, поставленные в плане «Барбаросса». Направление главного удара оставалось прежним - на Москву. Для осуществления решающей операции «Тайфун» гитлеровским командованием в составе группы армий «Центр» было сосредоточено 1,8 миллиона человек, свыше 14 000 орудий и минометов, 1700 танков и около 1390 самолетов. Советская группировка войск на этом направлении насчитывала около 1,2 миллиона человек, 7600 орудий и минометов, 990 танков, 677 самолетов. Таким образом, советские войска в 1,5-2 раза уступали немецким как в личном составе, так и в военной технике.

Вмешательство свыше

К 30 сентября началось очередное немецкое наступление. Малочисленная Красная Армия несла потери. Две армии попали «в мешок» окружения под Брянском и четыре - под Вязьмой. В плену оказались еще около 660 000 человек. Дорога на Москву была почти свободна. Однако в октябре пошли дожди и темп наступления немецких войск значительно замедлился и составлял в среднем 2-3 км за сутки, тысячи машин увязли в грязи. К тому времени русские сумели укрепить оборону столицы, перебросив туда 30 сибирских дивизий. Кроме того, советские войска получили новые танки «Т-34» и ракетные установки «катюши». До 100 000 москвичей, в основном женщины, рыли противотанковые рвы, строили оборонительные сооружения, устанавливали проволочные заграждения. Около 2 миллионов жителей столицы эвакуировались на восток. Наконец первый зимний мороз сковал грязь, и 15-16 ноября группировка немцев возобновила наступление на Москву. На полях Подмосковья вновь развернулись кровопролитные сражения. На некоторых участках немцам удалось приблизиться к Москве на 25-30 км. Усилившиеся морозы буквально терзали немцев: двигатели автомобилей, танки и автоматы отказывались работать, так как использовалась летняя смазка. В начале декабря температура упала до минус 40°С, и начали сдавать люди: 14 000 гитлеровцев пришлось ампутировать конечности. Советские же войска, несмотря на тысячные потери и морозы, контратаковали, не давая немцам продвигаться к Москве. С каждым днем становилось все очевиднее, что натиск немецко-фашистских войск ослабевает. В битве за Москву у немецкого командования не было значительных резервов, поэтому наступление приостановилось.

Конец иллюзии

- Представление о том, что силы противника, противостоящие группе армий «Центр», выдохнутся, -это иллюзия, - докладывал 1 декабря один немецкий генерал. Через два дня началось мощное контрнаступление советских войск, разработанное маршалом Георгием Жуковым, и немцы стали отступать. До конца этой необычайно суровой зимы гитлеровцам не удалось перехватить инициативу. Они были всего в 43,5 км от Москвы, но взять ее так и не смогли. Ленинград тоже оставался непокоренным. Немцы продолжали удерживать Украину - основную житницу страны - и значительную часть месторождений угля и железной руды, но советские войска не пустили противника в жизненно важные нефтяные районы Кавказа. Как и Наполеону, Гитлеру не удалось завоевать Россию. Укрепляя решимость своих запаниковавших генералов, он делал все, чтобы армия продолжала сражаться. Простые солдаты исполняли волю фюрера, даже когда были вынуждены питаться мясом павших лошадей. Но мир уже увидел, что армию нацистской Германии можно победить, и это оказало сильнейшее психологическое воздействие на США и Великобританию. С одной стороны, за шесть месяцев ведения войны в 1941 году безвозвратные потери Красной Армии составили 3 137 700 человек. С другой, около четверти немецкой армии - 830 903 человека -были убиты, ранены, взяты в плен или пропали без вести, что опровергало заявления Гитлера о том, что Красная Армия «не умеет воевать». Фюрер не замедлил свалить вину на «стрелочников». Были сурово наказаны армейские офицеры, включая 35 командиров корпусов и дивизий, а Гитлер получил еще больший контроль над выработкой военной стратегии. Однако его серьезные ошибки уже нельзя было скрыть. Он недооценил силу сопротивления противоборствующей стороны, ее моральный дух, волю к победе, экономические и оборонные возможности, а также условия ведения войны (отсутствие дорог, распутица, необычайные морозы), что сделало нереальными все планы военной кампании. Неудачное наступление на Москву стало поворотным пунктом в ходе Второй мировой войны. Победа советских войск под Москвой развенчала легенду о непобедимости вермахта, ускорила оформление, а затем и укрепление антигитлеровской коалиции. К концу 1941 года определилась «тройка» главных союзников в войне против Германии и ее сателлитов: СССР, Англия и США. В начале 1942 года в антифашистскую коалицию входило уже 26 государств. На советско-германском фронте в ходе прошедших сражений подверглись разгрому крупнейшие группировки немецко-фашистских войск, что снизило наступательные возможности вермахта. Поэтому, готовя новое наступление летом 1942 года, Гитлер планировал удар на одном южном участке фронта, чтобы выйти к Волге в районе Сталинграда, а затем захватить нефтеносные районы Кавказа.

Последнее наступление

Пользуясь отсутствием второго фронта, немецкое командование перебросило на восток еще несколько дивизий и 28 июня развернуло наступление на Донбасс и Сталинград. К 17 июля немецкие войска стояли у стен города. Войска Гитлера превосходили силы русских в личном составе в 1,7 раза, в самолетах в два раза. Советские воины героически отразили натиск врага и затормозили его движение, хотя за это пришлось заплатить тысячами жизней солдат и офицеров. Русские потеряли под Сталинградом: 643 800 человек, в их числе 323 800 были убиты и попали в плен, 320 000 - ранены и контужены; 1426 танков, 12 137 орудий и минометов, 2063 самолета. Потери немцев составили около 700 000 убитых и раненых, свыше 2000 орудий и минометов, более тысячи танков и свыше 1400 самолетов. Это было самое крупное сражение Второй мировой войны. Попытки немцев захватить город на Волге требовали от гитлеровского командования все новых пополнений и штурмов. Каждый месяц битвы сюда направлялось около 250 000 человек и основная масса военной техники. Но все это сгорало в огне боев у стен города. В сражениях на подступах и в самом Сталинграде ударная группировка понесла самые большие потери, но цели так и не достигла. В ходе контрнаступления, начатого 19 ноября, советские войска окружили в районе Сталинграда гитлеровскую 6-ю армию. Как и в 1941 году, свирепствовал мороз, и непривычные к нему немецкие солдаты страдали от обморожений, болезней и голода. Гитлер поклялся, что блокада окруженной группировки будет прорвана, но 31 января 1943 года остатки 300-тысячной армии были вынуждены сдаться. А за все время Сталинградской битвы войска вермахта потеряли около 1,5 миллиона человек. Контрнаступление трех фронтов под Сталинградом стало исходным пунктом для нанесения по врагу последующих ударов и переросло в начале 1943 года в стратегическое наступление советских войск почти на всем советско-германском фронте. Измотав и обескровив противника на начальном этапе, советские войска создали условия для разгрома немецких войск под Сталинградом, овладения стратегической инициативой и осуществления коренного перелома в ходе войны. Времена, когда головы немцам кружил успех и Красная площадь в Москве чуть было не стала одним из военных трофеев, отошли в область преданий. Потерпевшему сокрушительное поражение фюреру оставалось лишь жаловаться: «Бог войны отвернулся от нас».

0

3

Великая Война. Фильм 2-й. «Битва за Москву»

С первых дней войны столица СССР начала готовиться к обороне. Были эвакуированы учереждения и заводы, посольства и министерства. В Москву из Ленинграда, чтобы организовать оборону и остановить наступление фашистов, вызвали маршала Жукова. По плану немецкой операции "Тайфун" вся мощь удара группы армий "Центр" направлялась на Москву. Жукову требовались резервы и время, которых у него не было. А немецкие части получали подкрепление. Начались осенние дожди, которые мешали обеим армиям. 17 октября Москву объявили на осадном положении, и лозунг "Ни шагу назад" зазвучал максимально жестко. 7 ноября на Красной площади состоялся парад, с которого военные части уходили прямо на фронт. И ожесточенное сопротивление сил Красной Армии на всех направлениях заставило германское командование признать план окружения Москвы.

0

4

Битва за Москву и военный парад под прицелом врага

7 ноября 1941 года по Красной площади прошли 24,5 тысячи советских бойцов, чью поступь услышал весь мир.

На 7 ноября 1941 года Гитлер назначил парад своих войск в поверженной Москве. Фашистским солдатам и офицерам уже выдали парадную форму, в которой они готовились маршировать по Красной площади. И вроде бы для этого не было никаких серьезных препятствий. В 50 километрах от столицы уже громыхала тысячами танков и самоходных орудий двухмиллионная группировка фашистских армий «Центр», в тылу которой лежала поверженная Европа. Между Кремлем и этой бронированной, вымуштрованной, великолепно вооруженной и не знающей поражений армадой стояли наспех сколоченные из окруженцев и народных ополченцев куцые дивизии, ожидающие сибирских подкреплений. В обескровленной обороне порой зияли такие бреши, что в них могли свободно втянуться крупные мобильные вражеские соединения. Москву спасла величайшая, непоколебимая сила духа ее защитников, представлявших весь советский народ от азербайджанцев до якутов. Зримым проявлением этой нематериальной силы стал военный парад советских войск на Красной площади 7 ноября 1941 года в 8 часов утра. Это был самый короткий парад в истории наших Вооруженных сил – он длился всего 25 минут вместе с речью Сталина. Но по силе своего воздействия на моральный дух советских войск, общества, да и человечества вообще, ему нет равных.

Столица на осадном положении

- Решение о проведении парада не было однозначным. Военная обстановка вокруг Москвы сложилась зловещая, - рассказал мне ведущий научный сотрудник Института военной истории полковник в отставке Борис Невзоров. - Московская битва втянула в свою орбиту на 2,3 миллиона человек больше, чем весь советско-германский фронт в приграничных сражениях июня 1941 года. На полях Подмосковья с обеих сторон солдат и офицеров сражалось на 3,4 миллиона больше, чем в будущей Сталинградской битве, на 3 миллиона больше, чем на Курской дуге и на 3,5 миллиона больше, чем в Берлинской операции. Из сравнения этих цифр с цифрами операций, проведенных союзниками, видно: ни одна из них по этому показателю не может сравниться с битвой за нашу столицу. Так, в сражении под Эль-Аламейном, которое, по мнению западных историков, положило начало коренному перелому во Второй мировой войне, живой силы участвовало в 23 раза меньше, чем под Москвой. На всем западноевропейском фронте к концу войны общее количество германских и союзных (американских, английских, канадских, французских, польских, датских и др.) войск было на 100 тысяч человек меньше, чем действовало в одной Московской битве. Наконец, в самых крупнейших операциях Первой мировой войны участвовало солдат и офицеров в 3,5 раза меньше, чем в сражениях за советскую столицу. Эти сравнительные данные показывают, что не только в Великой Отечественной, но и во Второй и Первой мировых войнах, в войнах XX века вообще не было более крупного сражения, чем Московская битва.

Обстановка была настолько опасной, что в середине октября часть правительственных учреждений и дипломатический корпус были эвакуированы в Куйбышев. С 20 октября столица переведена на осадное положение. Москва готовилась к уличным боям. Не прекращались налеты и бомбардировки. Казалось, силы были на пределе. Поползли слухи, что Сталин покинул столицу. Это очень сильно деморализовало тыл и фронт. Нужно было показать, что все нормально, ситуация под контролем. Наилучшим способом было бы проведение традиционного парада.

В свое время мне довелось беседовать на эту тему с генерал-лейтенантом авиации Николаем Сбытовым, тогдашним командующим ВВС Московской зоны ПВО. Вот что он рассказал:

- 28 октября Сталин вызвал в Кремль командующего войсками Московского военного округа генерала Артемьева, командующего ВВС генерала Жигарева, командующего Московской зоной ПВО генерала Громадина и меня. Нам даже в голову не пришло, что причиной вызова могут быть предпраздничные хлопоты Верховного главнокомандующего. «Скоро годовщина Октябрьской революции, - сказал Сталин, - парад в Москве будем проводить?» Вопрос был настолько неожиданным для всех, что никто не мог ничего ответить. Военный парад в Москве проводился каждый год, но в 41-м году обстановка была настолько исключительной, что никто и не думал о нем. Какой парад, когда уже минируются мосты через канал Москва - Волга, минируются заводы, например, "Красный Октябрь" и ТМЗ. Сталину пришлось трижды повторить свой вопрос уже рассерженным голосом. Только тогда мы все откликнулись и заговорили разом: «Да, конечно, это поднимет дух войск и тыла!»

Записка Жукова

Но одно дело принять решение, другое – провести его в жизнь в смертельно опасной обстановке. Сорвать мероприятие мог авиационный налет фашистской авиации, что было тогда каждодневной реальностью. Более того, находящееся на трибуне правительство - лакомая и легкая мишень для противника. Значит, парад нужно проводить в темное время суток. Сталин в этой связи задумал небольшую военную хитрость. Назначил парад на 10 утра, а в последний момент перенес на 8, когда в столице еще темно. Правда, это привело к некоторым накладкам, но противник был сбит с толку.

Другой серьезной опасностью могло бы стать мощное наступление фашистов именно в дни праздника.

- Сталин дважды обсуждал этот вопрос с Жуковым, - рассказал мне руководитель Института военной истории полковник Иван Басик. – В конце октября вызвал его с фронта и спросил: «Мы хотим провести в Москве торжественное заседание по случаю годовщины Октября и парад войск. Как вы думаете, обстановка на фронте позволит сделать это?» Жуков доложил: «В ближайшие дни враг не начнет большого наступления. Он понес существенные потери и вынужден пополнять и перегруппировывать войска. Против авиации, которая наверняка будет действовать, необходимо усилить ПВО и подтянуть к Москве истребительную авиацию с соседних фронтов».

Вернувшись на командный пункт, Жуков еще и еще раз проанализировал возможности противника для наступления. Разведчики взяли по его указанию «языка». Это был офицер, одетый в парадную форму поверх обычной амуниции. Из допроса выяснилось, что немцам не подвезли теплую одежду, они мерзнут, деморализованы, командиры приказали облачаться в парадные мундиры, присланные из тыла для парада на Красной площади.

Жуков из-за обстановки не мог покинуть свой пост на фронте, поэтому послал Сталину записку, написанную на клочке штабной канцелярской бумаги химическим карандашом: «Немцы деморализованы. Их наступление в ближайшее время невозможно. Жуков».

Только после этого Сталин принял окончательное решение на проведение парада.

«На вас смотрит весь мир»

6 ноября на станции метро «Маяковская» прошло торжественное заседание Моссовета, посвященное годовщине Октября. Жуков на нем присутствовал, а вот на трибуне Мавзолея во время парада его не было. Он находился на командном пункте в готовности немедленно принять все необходимые меры, если гитлеровцы попытаются прорваться к Кремлю. Ведь трансляция, как сейчас говорят, в режиме он-лайн, шла на весь мир. Поэтому фашисты могли одним молниеносным ударом танковой группы прорваться к центру Москвы.

На параде Сталин произнес речь, в которой он призвал народ не просто выжить, отстоять Москву, а нацеливал советских людей на более высокие задачи: "На вас смотрит весь мир. На вас смотрят порабощенные народы Европы, попавшие под иго немецких захватчиков, как на своих освободителей. Великая освободительная миссия выпала на вашу долю. Будьте же достойными этой миссии!" В этих словах - поразительная вера в народ, в его непобедимость, в его особую миссию спасителя не только родного очага, но и всей цивилизации.

На параде впервые после 1917 года прозвучало воззвание к русскому патриотизму, к русскому сердцу: «Да пусть осенит вас бессмертный подвиг Александра Невского и Дмитрия Донского, Минина и Пожарского, Суворова и Кутузова!»

Непосредственно парадом командовал командующий Московским военным округом генерал Павел Артемьев, а принимал его Маршал Советского Союза Семен Буденный. Торжественный марш открыли курсанты минометного училища и училища имени Верховного Совета, за ними проследовали стрелки 322-й Ивановской и 2-й Московской дивизий, дивизия имени Дзержинского, полк бригады особого назначения. Далее все шло более или менее обычным порядком: кавалерия, артиллерия, танки.

Два дубля: танковый и звуковой

С прохождения танков начались накладки, связанные с переносом на два часа парада. Две «тридцатьчетверки», которыю замыкали колонну танков, пройдя мимо Мавзолея, вдруг развернулись и на большой скорости проследовали в обратную сторону. Сталин спросил начальника охраны: в чем дело? После разбирательства выяснилось, что танки прибыли по тревоге прямо с передовой. В ходе спешного инструктажа экипажам объяснили, что во время парада может случиться прорыв противника, нужно быть готовыми сходу вступить в бой. Замыкали колонну танков три «тридцатьчетверки». Но брусчатка перед въездом на Красную площадь была так засыпана снегом, что гусеницы буксовали на подъем. Один танк застрял и передал по рации: «У меня полный стоп». Подумав, что это SOS, два других танка вернулись ему на подмогу.

Другая накладка связана с прессой. Операторов забыли предупредить о переносе начала парада. Хорошо, что по инструкции их ассистенты должны приезжать на два часа раньше мероприятия для подготовки аппаратуры. Ассистенты начали снимать, не успев наладить аудиозапись. Когда к 10 утра появились операторы, площадь и Мавзолей опустели. Через некоторое время к ним подошел генерал НКВД Кузьмичев и сказал: «Правительство знает, что не по вашей вине речь товарища Сталина не записана, а по вине наших органов, которые не предупредили вас об изменении времени начала парада. Но нужно исправить оплошность».

Повторная съемка на Мавзолее исключалась, и тогда режиссер Леонид Варламов, операторы Марк Трояновский и Иван Беляков предложили построить в Большом Кремлевском дворце фанерный макет трибуны Мавзолея, покрасить его под мрамор, а для того, чтобы у Сталина во время речи шел пар изо рта, в БКД открыли все окна. Однако, как ни остужали зал во время съемки, пар изо рта не выходил, но зрители и американские киноакадемики не заметили этого. Кадры парада и вмонтированная речь Сталина вошли в документальный фильм Леонида Варламова и Ильи Копалина "Разгром немецко-фашистских войск под Москвой", который получил «Оскара» в 1942 году, но главное – имел огромное значение для поднятия высокого духа сопротивления и нацеленности на Победу у советского народа.

Крестный ход

У этого великого парада была и другая, далеко не всем известная духовная сторона. Накануне иерархи Русской православной церкви ходатайствовали перед Сталиным разрешить им провести крестный ход с Казанской иконой Божией Матери, которая не раз спасала Русь от иноземных захватчиков. И вождь впервые пренебрег атеистическими принципами советской власти. В Богоявленском соборе осажденной столицы отслужили молебен, после которого состоялся крестный ход с выносом Казанской иконы. В то время, когда на Красной площади Сталин говорил речь перед участниками парада, к верующим обратился митрополит Сергий с и поныне актуальными словами: "Не в первый раз русский народ переживает нашествие иноплеменных. Не в первый раз нам принимать и огненное крещение для спасения родной земли. Силен враг. Но велик Бог Земли Русской! Так воскликнул Мамай на Куликовом поле, разгромленный русским войском. Господь даст, придется повторить этот возглас и теперешнему нашему врагу".

«Разбомбить во что бы то ни стало!»

О параде сорок первого года мне довелось беседовать с нашим выдающимся военным разведчиком и писателем Героем Советского Союза Владимиром Карповым. Вот его комментарий:

- Для всей страны парад стал неожиданным, потрясающе радостным событием. Это был парад хотя и традиционный, но необыкновенный, промыслительный. Парад-вызов, парад презрения к врагу, парад, проведенный на рассвете еще очень далекой, но уже предчувствуемой Победы. Он на небывалую высоту поднял дух нашего народа. Но одновременно нанес первое моральное поражение фашистскому воинственному духу. Для гитлеровцев этот парад стал громом среди ясного неба. Их разведка проморгала сюрприз. Радиотрансляция с Красной площади была включена на весь мир в ту минуту, когда парад уже начался. Ее, конечно, услышали и в Берлине, и в «Волчьем логове» - ставке фюрера. Позже его приближенные вспоминали, что никто не осмеливался доложить Гитлеру о происходящем в Москве. Он сам совершенно случайно, включив приемник, услышал музыку марша и твердую поступь солдатских сапог. Когда зазвучали команды на русском языке, фюрер понял, в чем дело. Он бросился к телефону и приказал соединить его со штабом группы армий «Центр». Устроил разнос, потребовал к трубке командующего бомбардировочной авиацией и приказал ему: «Даю вам час для искупления вины. Парад нужно разбомбить во что бы то ни стало!» Несмотря на метель, бомбардировщики поднялись в воздух. До Москвы не долетел ни один. Двадцать пять из них были сбиты на дальних подступах, остальные повернули назад.

Москва уже была недосягаемой для врага. Еще будут прорывы и авиабомбежки, еще будут обстрелы из дальнобойной артиллерии. Но пружина войны после того легендарного парада начала раскручиваться в обратную сторону.

0

5

0

6

Несколько газетных статей глазами того времени. Интересно.

Битва за Москву – переломный момент в войне ("The New York Times", США)

http://s017.radikal.ru/i433/1201/0b/bd20840f77f0.jpg
Статья опубликована 30 ноября 1941 года

Даже падение столицы не станет фатальным для России

Москва, - столица и символ России – по признанию самого Кремля на прошлой неделе оказалась в серьезной опасности: германская армия, оснащенная и обмундированная для зимней кампании, прорвала внешнюю линию обороны города. Спорадическое, но неуклонное продвижение немцев на московском участке фронта за последние две недели – это развитие наступления, начатого в начале октября и с характерной для гитлеровских речей помпой названное завершающим этапом кампании в России. Темпы наступления, однако, замедлились из-за упорного сопротивления русских и погодных условий.

Осенние дожди и непролазная грязь сдерживали продвижение немецких боевых частей и крайне затруднили снабжение войск. Кроме того, в современной «войне моторов» с массовым применением танков и автомашин - об этом неопровержимо свидетельствует опыт боев в России, а теперь и в Ливии – необходимы периодические паузы для замены или ремонта поврежденной техники, ее текущего обслуживания и перегруппировки.

Вынужденное относительное затишье в конце октября немцы, несомненно, использовали для перегруппировки войск, ремонта или замены танков и автомашин. Тот факт, что, возобновив наступление на Москву, они уже через несколько дней добились определенных успехов, отчасти связан с истощением сил русских, но в еще большей степени – с улучшением погоды.

Климатический фактор

Как правило погодные условия во второй половине ноября и декабре, по крайней мере в районе Москвы, нельзя назвать неблагоприятными для боевых действий. Из-за сильных морозов лужи и грязь на дорогах замерзают, реки и озера покрываются толстым ледяным панцирем, способным выдержать даже вес танков, а потому решение тактических и снабженческих проблем несколько облегчается – «генерал Распутица» уже не правит бал.

В то же время от холода у солдат немеют руки, труднее становится заводить танки и самолеты, возникает тысяча других осложнений для боевых действий. Впрочем, продвижение армий замедляет не столько мороз, сколько глубокий снег. Обычно, правда, в последний месяц года в центральных районах России выпадает сравнительно немного снега, а холода не так сильны, как в январе-феврале.

Возможно, именно этими факторами во многом объясняется скорость продвижения немцев в начале нового наступления. Вполне вероятно также, что они перебросили часть войск из Крыма и с других южных участков фронта на направление главного удара – к русской столице.

Так или иначе, вермахт добился таких успехов, что заявления русских о «серьезности» положения не отражают всей остроты ситуации. Немцы вновь идут по дороге к Москве, и хотя со временем она может стать путем к катастрофе, как в ходе наполеоновского нашествия, Москва подвергается весьма серьезной опасности и даже может пасть – если не в ходе нынешнего наступления, то в результате следующего.

Москва – главный приз для всех: русские хотят отстоять ее любой ценой, а немцы всеми силами стремятся захватить. Падение этого города – в военном, экономическом, психологическом плане - станет крупным поражением для русских и большой победой для немцев.

Значение столицы

Военное значение Москвы заключается прежде всего в том, что она является главным узловым пунктом всей железнодорожной сети в европейской части России, и в том, что на ее оборону, вероятно, брошено больше сил и средств, чем на защиту любого другого города или района страны. Если Москва падет, сбои в работе русской транспортной системы – уже весьма серьезные из-за того, что часть железнодорожной и автодорожной сети оказалась в руках противника, а также из-за периодических немецких бомбардировок – усилятся еще больше.

В частности, если московский железнодорожный узел будет захвачен немцами, распределение по фронтам англо-американских поставок крайне затруднится, поскольку северные порты – Архангельск и Мурманск (последний сам оказался под угрозой) – будут фактически отрезаны от центральных и южных районов страны.

Если немцам удастся прорвать все линии обороны вокруг Москвы и занять сам город, они решат самую трудную военную задачу всей русской кампании: дальнейшее отнюдь не будет легкой прогулкой, но с точки зрения нацистов крупнейшее препятствие на их пути будет устранено.

Еще важнее, чем захват московского укрепрайона и железнодорожного узла станут последствия этого поражения для Красной Армии. Ведь вместе со столицей будут потеряны тысячи и тысячи солдат, огромное количество техники и снаряжения. Нетрудно понять, чем это обернется для армии, чьи потери за пять месяцев войны, по признанию самих русских, уже составили более 2 миллионов человек, тысячи танков и самолетов. 

Что же касается экономического значения Москвы, то здесь надо говорить не только о самом городе, а обо всем регионе. Московский регион весьма обширен: на западе его окраины уже захвачены немцами, а на востоке он простирается до самого Горького – крупного центра автомобильной промышленности на берегу Волги. В промышленном плане это самый богатый и важный район во всей России.

Теперь его называют «старым» центром, поскольку еще до войны русские начали перемещать многие промышленные предприятия из московского региона на восток, и, кроме того, в стране постепенно появились новые важные промышленные области – Донбасс, Кольский полуостров, Сибирь. Тем не менее в московском регионе по последним довоенным данным производится до 30% всей промышленной продукции в стране.

В частности, там была сосредоточена большая часть авиастроительных и авиамоторных заводов – многие их них в самом городе и его ближайших окрестностях. Большая часть автомобилей выпускалась в Горьком. Недалеко от Тулы, теперь тоже оказавшейся на острие немецкого наступления, находятся богатые угольные месторождения, а также предприятия металлургии и других отраслей тяжелой промышленности.

Ущерб для промышленности

Утрата всего этого района, наряду с потерей промышленных мощностей в результате захвата Украины, западных областей России и блокады Ленинграда, нанесет сильнейший удар по расчетам русских на длительную войну на истощение.

В психологическом же плане Москва – это символ, символ веры русских в мудрость Кремля, символ непобедимости Красной Армии, убежденность в которой им внушали и ради которой они терпели столько лишений, символ правоты марксистско-ленинской доктрины. Одним словом, для русского мужика это – «златой град». Для немцев Москва – вожделенный приз и цель, которой они так долго добивались. Берлин надеется, что, овладев русской столицей, он сможет запугать Турцию и вынудить Сталина заключить мир на немецких условиях.

Тем не менее Москва – это еще не вся Россия. Она – символ России, но из истории  мы знаем, что люди умеют находить новые символы взамен утраченных. Сегодня уже очевидно, что падение Москвы не будет завершением кампании в России. Оно станет тяжелым ударом для Сталина и для страны, особенно если захват столицы будет сопровождаться катастрофическими потерями и оккупацией значительной части московского промышленного района. Но следует всегда помнить: в России уже началась война на истощение, немцы теряют тысячи солдат и единиц техники, а захват Москвы существенно умножит эти потери.

Остановиться после овладения Москвой немцы не смогут – если только Сталин не примет продиктованные Берлином условия мира, а это маловероятно. Естественным рубежом русской кампании является Волга, а извилистое русло этой великой реки проходит почти в 500 милях от Москвы.

Задача немцев

Пока Горький, авиазаводы к востоку от Москвы, некоторые предприятия Донбасса и кавказская нефть остаются в руках русских, немцы не могут считать свою задачу выполненной. Возможно, со временем им удастся довершить дело, но флаг со свастикой над Кремлем, если моральный дух русского народа внезапно не рухнет или его лидер – «человек из стали» - не превратится в «человека из глины», еще не станет поводом для триумфального коммюнике о полной и окончательной победе.

Нельзя отрицать, однако, что падение Москвы обернется серьезнейшими и далеко идущими последствиями для хода кампании в России, а также для мировой политики и общественного мнения в целом. Если оно произойдет сейчас или в скором времени, это может побудить Японию начать действовать и, несомненно, вдохновит сторонников гитлеризма по всему миру.

Русские это понимают – и западные демократии тоже. Первые будут упорно и яростно защищать свою столицу; вторые удвоят усилия по оказанию помощи Красной Армии – несмотря на протяженность и трудность маршрутов транспортировки этих поставок. Немцы тоже будут драться ожесточенно – ведь время работает против них. Одним словом, угроза Москве вполне реальна, но русские не сдадут город без жестокой борьбы.

0

7

Гитлер и Россия ("The Times", Великобритания)

http://s017.radikal.ru/i413/1201/85/38b164fba29f.jpg
Статья опубликована 22 декабря 1941 года

Похоже, никакие усилия немцев не способны остановить отлично спланированного русского контрнаступления

Освобождение Волоколамска, превращенного противником в один из опорных пунктов для наступления на Москву, неопровержимо свидетельствует о том, что мы видим не арьергардные бои, призванные обеспечить плановое тактическое отступление немцев для спрямления и укрепления линии фронта, а мощный и энергичный контрудар русских, ставящий под угрозу всю линию обороны вермахта.

После победы под Тихвином русские продолжают наступать на север и запад, ослабляя кольцо, в которое немцы взяли Ленинград. К югу от Москвы они также существенно продвинулись, угрожая выбить немцев из Орла и Харькова – городов, где те надеялись обеспечить себе комфортабельные зимние квартиры. В районе Донца и Азовского моря наступление развивается медленнее, но там русские, вернув себе Ростов, нанесли германской армии первое поражение на суше с начала нынешней войны. Кроме того, Тимошенко на этом направлении имеет превосходство в силах и наверняка использует его сполна.

Одним словом, не будет преувеличением сказать, что успехи, достигнутые русскими армиями на всем протяжении гигантского фронта, уже равносильны крупной победе – тем  более впечатляющей, что она одержана войсками, полгода подвергавшимися беспрецедентным по силе ударам самой мощной военной машины в истории, созданной для завоевания мирового господства. Ее удалось достичь благодаря упорству и искусству советского верховного командования, стойкости и героизму русского солдата, решимости и самопожертвованию всего русского народа.

Таковы факты, подтверждаемые официальными сводками и другими известиями с фронта.  А теперь и сам Гитлер дал нам неопровержимое свидетельство о масштабе и значении успехов русских. В распространенном вчера специальном заявлении он сообщил, что берет на себя обязанности верховного главнокомандующего армиями на фронтах. Браухич с приличествующими случаю словами благодарности отправляется в отставку. В каком-то смысле Гитлер – и об этом хорошо известно правительственным кругам Германии – и раньше исполнял эти обязанности. Фюрер напоминает немцам, что перед лицом великих событий (им же и спровоцированных) он еще в 1938 году взял на себя всю ответственность за ведение агрессивной войны. Теперь, учитывая положение дел в России, необходимость координации усилий всей страны на фронте и в тылу и руководствуясь «интуицией», - это характерное проявление «мистического» или «магического» принципа фюрерства, призванное произвести впечатление на простых немцев – он намерен лично и непосредственно руководить всеми действиями сухопутных войск.

Толковать последствия этого решения можно по-разному. Некоторые полагают, что командование вермахта будет только радо, что кто-то другой возлагает на себя бремя ответственности за авантюру, которая явно срывается. Но союзникам стоило бы посмотреть на ситуацию по-другому – как на новый шаг по сосредоточению и координации военных усилий Германии, шаг, которому они должны противопоставить собственные аналогичные меры, пусть и иными средствами.

Как бы то ни было, заявление Гитлера и особенно сопровождающее его обращение к армии и СС по сути равносильно признанию воинского искусства и доблести русских. И это не единственное свидетельство такого рода. В публичных заявлениях немецких официальных кругов все чаще проскальзывают нотки нервозности и даже тревоги. Геббельс призывает немецкий народ помочь солдатам, сражающимся и замерзающим на Восточном фронте, посылая им теплую одежду. Похоже, даже блестяще организованная германская служба снабжения оказалась не в состоянии обеспечить армию всем необходимым, чтобы пережить русскую зиму: кроме того, из уст Геббельса звучит другое примечательное признание – в России немцам противостоит противник, превосходящий их в людях и технике.

Это разительно отличается от известий, к которым привык немецкий народ. Неделей за неделю им под аккомпанемент триумфальной музыки сообщали об окружении и уничтожении русских армий, о том, что противник уже бросил в бой последние резервы, что немецким армиям остается лишь подавить последние очаги сопротивления и пожать плоды победы. Нынешняя перемена, несомненно, погрузит немцев в уныние и удвоит силы русских. Полгода они несли почти беспрецедентные в истории потери и лишения, но не теряли уверенности в победе, и теперь победа наконец замаячила перед ними, пусть даже дорога к ней будет долгой и трудной.

Теперь пришел их черед преодолевать трудности зимы и последствия политики «выжженной земли», развеявшие надежды немцев. Не стоит ожидать, что в ходе зимнего контрнаступления русским удастся вернуть все утраченные территории, но вполне возможно, им по силам деблокировать Ленинград, освободить Крым и оттеснить немцев за Смоленск. Это противоборство на Восточном фронте – поворотный пункт всей войны. В конечном итоге, все зависит именно от нее. Если в России будет сломлена военная мощь Германии, все неудачи на других фронтах рано или поздно сменятся успехами.

Но это лишь еще одна из причин, по которым нам надо приложить все усилия, чтобы список этих неудач не преумножался. Нам уже многого удалось достичь благодаря блестящим победам в Северной Африке. Но на Тихом океане союзники необычайно дорого платят за свои просчеты и неподготовленность. Они не могут допустить, чтобы японцы продвинулись настолько далеко, что возвращение утраченных позиций превратилось бы в необычайно долгую и трудную задачу. Победы в России и Ливии – не повод, чтобы отказаться от анализа причин и оценки последствий весьма серьезных поражений на Дальнем Востоке. Необходимо учиться у врага, избавиться от самоуверенности и использовать все ресурсы, имеющиеся у союзников, самым эффективным образом. Недавнее заявление Белого дома можно считать хорошей новостью в этом отношении: ведь там говорится о принятии мер к совместному планированию действий всех государств, объединенных общей целью – нанести поражение странам Оси. Сегодня это самая актуальная задача.

0

8

Германия познает горечь поражения ("The New York Times", США)
Статья опубликована 24 декабря 1941 года

Неудачи в России и Ливии могут знаменовать собой начало конца гитлеризма

3 октября 1941 года Адольф Гитлер, выступая в Берлине перед «мужчинами и женщинами Германии» и говоря о ходе русской кампании, объявил, что Красной Армии «нанесен решающий удар, от которого она не оправится уже никогда».

Вчера, почти через двенадцать недель после этого заявления и через шесть месяцев после начала крупнейшей кампании в истории, измотанные нацистские войска отступали от Москвы по пути, проторенному Наполеоном, и Германия потерпела свое крупнейшее поражение в этой войне. Это поражение вполне может знаменовать собой начало конца гитлеризма, но путь к победе в любом случае будет долгим и займет месяцы или годы.

Хотя на Дальнем Востоке союзники начали войну точно так же, как в Европе — то есть с поражения, Россия и Британия, получив от Америки помощь в виде военной техники, сумели добиться важных побед; побед, которые вовсе нельзя считать окончательными, которые в каком-то смысле являются стратегически негативными, а не позитивными, но могут знаменовать собой перелом.

Нацисты теряют инициативу

Нацистские армии в России и Африканский корпус далеко не разгромлены. Возможно, они еще сумеют одержать победы, но важно то, что в последние недели продвижение немцев удалось остановить на двух фронтах. Немецкие армии отступают от Москвы и в Киренаике; они утратили неоценимое преимущество инициативы, а легенда о непобедимости гитлеровской армады окончательно похоронена.

Даже если отступление на центральном фронте в России представляет собой, как утверждает Берлин, «стратегический отход» на заранее подготовленные позиции в преддверии зимы, этот «выбор» был Гитлеру навязан — навязан потому, что его армии не сумели взять Москву и выиграть «последнее решающее сражение этого года»; навязан потому, что Красная Армия обрела новую и неожиданную силу перед лицом угрозы советской столице, возникшей в октябре; навязан потому, что, по словам премьер-министра Уинстона Черчилля о начальном этапе войны, «к разорванному и обескровленному русскому фронту подошел арьергард зимы».

В военном отношении неспособность немцев занять Москву или нефтяные месторождения Кавказа до наступления зимы, вероятно, объясняется в первую очередь двумя факторами: на юге — ослаблением немецких войск в районе Ростова, а на московском фронте — усилением Красной Армии не менее чем пятнадцатью отборными сибирскими дивизиями, переброшенными с Дальнего Востока, и вмешательством жуткой русской зимы.

Вне всякого сомнения, нынешние неприятности немцев можно в значительной мере объяснить тем фактом, что нацисты — видимо, под кнутом нетерпеливого и фанатичного Гитлера — пытались провести военные операции под конец года. Обычно сентябрь является крайним сроком для эффективного ведения кампании в Северной и Центральной России; октябрь и ноябрь — пора бесконечных проливных дождей и бездорожья, а в ноябре выпадает снег и становится все холоднее. Однако немцы начали свое последнее крупное наступление на Москву около 1 октября.

Зима еще не пришла

Они уже расплачиваются за это, но худшее впереди, ведь настоящая зима начинается только в январе, а самые страшные холода, от которых стынет кровь в человеческих жилах и масло в двигателях машин, приходятся на первые три месяца года.

Отступление немцев по длинному извилистому маршруту, который, в конечном итоге, довел Наполеона до острова Святой Елены, лишено характерных признаков разгрома. Очевидцы сообщают о сотнях брошенных, подбитых и сломавшихся немецких грузовиков, танков и пушек. В частности, говорилось о полутора тысячах единиц боевой техники, оставленных на дорогах страны. Однако не следует забывать о том, что на вооружении одной танковой дивизии состоит от трех до четырех тысяч единиц боевой техники — танков, грузовиков, бронемашин, автомобилей, мотоциклов и т.д. А максимальная глубина вчерашнего отступления немцев составила всего 90-100 миль; в настоящий момент их армии еще находятся в 540 милях к востоку от польского Брест-Литовска.

Но непогребенные тела и следы сражений по всему фронту от Калинина до Орла свидетельствуют о том неослабевающем давлении, которое русские оказывают на отступающие арьергарды немцев; давлении, которое досаждает, изводит и губит; давлении, за которое немцам уже пришлось заплатить не только территорией, имеющей лишь относительную важность, но и живой силой и боевой техникой.

Иными словами, Германия была отбита от врат Москвы. Она понесла тяжелые потери в живой силе и технике. В зимние месяцы ей придется держать широкий фронт в условиях сильных морозов и снегопадов со всеми вытекающими последствиями в виде физического и морального истощения. Ее последнее наступление 1941 года на русском фронте провалилось.

Разгром в Северной Африке

Между тем, в Северной Африке отступление немцев все больше напоминает разгром — разгром, обеспеченный прежде всего британским превосходством в танках.

А разгром немецкого генерала Эрвина Роммеля в Африке является реальным продвижением, а не сдерживанием наступления, как в России. Британцы вырвали инициативу из рук противника и после неудачного начала прижали силы Роммеля к побережью залива Сидра. Видимо, командующий войсками оси почти отчаянно пытается удержаться в надежде на подкрепление из Европы, слухи о котором вновь циркулировали вчера: сообщается, что нацистские войска уже направляются в Испанию.

Следует помнить о том, что эти кампании — как в Северной Африке, так и в России — далеки от завершения. Но важно отметить, что и на североафриканском фронте, и на русском нацистские армии отступают впервые с начала нынешней войны.

А к военным ударам, нанесенным в последние недели гитлеровскому Третьему рейху, теперь следует добавить два недавних удара по немецкому боевому духу и кадровому составу вооруженных сил, каковыми являются вступление в войну Соединенных Штатов и смещение генерал-фельдмаршала Вальтера фон Браухича с должности главнокомандующего сухопутными войсками Германии.

0

9

Подвиг панфиловцев: правда и вымыслы

http://static.zn.ua/system/illustrations/000/042/478/article.jpg?1333729679
Мемориал памяти 28 героев-панфиловцев в поселке при станции Дубосеково

В конце ноября 1941 года в газете «Красная звезда» была напечатана передовая статья  «Завещание 28 павших героев», где рассказывалось о подвиге бойцов из дивизии генерала Панфилова, которые  16 ноября в бою у разъезда Дубосеково погибли геройской смертью, уничтожив около двух десятков немецких танков и остановив наступление немцев. В статье, кроме прочего, было написано: «Свыше пятидесяти вражеских танков двинулись на рубежи, занимаемые двадцатью девятью советскими гвардейцами из дивизии им. Панфилова... Смалодушничал только один из двадцати девяти... только один поднял руки вверх... несколько гвардейцев одновременно, не сговариваясь, без команды, выстрелили в труса и предателя». Далее в ней говорилось, что оставшиеся 28 гвардейцев уничтожили 18 танков противника и «сложили свои головы — все двадцать восемь. Погибли, но не пропустили врага»...

Никаких фамилий героев автор, литературный редактор газеты А.Кривицкий, не назвал, просто было написано о 28-ми бойцах. Понятно, что такой выдающийся подвиг не мог остаться безымянным, и через два месяца в той же «Красной звезде» была напечатана еще одна статья Кривицкого «О 28 павших героях», после чего страна узнала их имена: в статье поименно были перечислены все погибшие гвардейцы. Кроме этого, были внесены некоторые уточнения (была названа правильная фамилия политрука — Клочков) и более подробно освещено само героическое сражение: «Атака автоматчиков отбита. Более семидесяти вражеских трупов валяются недалеко от окопа. Лица уставших бойцов задымлены порохом, люди счастливы, что достойно померялись силами с врагом, но не знают они еще своей судьбы, не ведают, что главное — впереди. Танки! Двадцать бронированных чудовищ движутся к рубежу, обороняемому двадцатью восемью гвардейцами. Бойцы переглянулись. Предстоял слишком неравный бой. Вдруг они услыхали знакомый голос: «Здорово, герои!» К окопу добрался политрук роты Клочков... В тот день Клочков первый заметил направление движения танковой колонны и поспешил в окоп. «Ну что, друзья? — сказал политрук бойцам. — Двадцать танков. Меньше чем по одному на брата. Это не так много!» Люди улыбнулись… Бой длился более четырех часов. Уже четырнадцать танков недвижно застыли на поле боя. Уже убит сержант Добробабин, убит боец Шемякин... мертвы Конкин, Шадрин, Тимофеев и Трофимов... Воспаленными глазами Клочков посмотрел на товарищей. «Тридцать танков, друзья, — сказал он бойцам, — придется всем нам умереть, наверно. Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва». Последняя фраза политрука настолько точно передала настроение и внутреннее понимание большинством взрослого населения СССР того сурового времени, что мгновенно после выхода газеты стала крылатой. И даже сейчас, по прошествии стольких лет, эти слова политрука, сказанные им перед смертью, не могут не вызвать у нормального человека внутреннего трепета и восхищения перед этим невероятным, непостижимым мужеством. Все это, все обстоятельства боя и легендарные слова политрука, как было сказано в статье, рассказал в госпитале перед смертью единственный уцелевший в том сражении красноармеец И.Натаров.

После выхода статей Кривицкого эта история получила широчайший отклик по всей стране. Так же, как Николая Гастелло и Зою Космодемьянскую, о подвиге героев-панфиловцев знал каждый. И неудивительно, что через некоторое время по ходатайству командования Западного фронта было решено наградить погибших героев, и 21 июля 1942 года им всем было присвоено посмертно звание Героев Советского Союза.

Всю войну и два с половиной года после нее ни у кого (за исключением нескольких человек, которые будут названы ниже) не возникало сомнений в достоверности изложенных в «Красной звезде» обстоятельств боя, пока не произошло одно событие, которое заставило Военную прокуратуру заняться расследованием тех давно минувших событий и установить истину. А началось все осенью 1947 года, когда в киргизском поселке с философским названием Кант органами МГБ по подозрению в сотрудничестве с фашистами был арестован гражданин Добробабин Иван Евстафьевич. Во время задержания Добробабин заявил сотрудникам органов, что является одним из 28-ми героев-панфиловцев, предъявив как доказательство книгу о погибших гвардейцах, в которой было написано и о нем. После этого Добробабина этапировали в Харьков, где Военная прокуратура Харьковского гарнизона начала расследование всех обстоятельств этого дела.

Следователи прокуратуры выяснили, что подозреваемый Добробабин действительно был в рядах 4-й роты панфиловской дивизии во время боя 16 ноября у разъезда Дубосеково, но, как было заявлено им самим, «никаких подвигов не совершал, и все, что написано о нем в книге о героях-панфиловцах, не соответствует действительности».

Затем задержанный лжегерой поведал следователям о таком калейдоскопе необыкновенных поворотов своей судьбы, что можно только покачать головой: в ходе того самого боя 16 ноября был контужен, засыпан землей, обнаружен похоронной немецкой командой и попал в плен; после этого то ли бежал, то ли был отпущен немцами, добрался в родное село в Харьковской области и там поступил в полицию; с приходом советских войск был арестован, затем снова освобожден немцами, вновь занявшими село; снова поступил в полицию, с приближением фронта бежал в Одесскую область, в марте 1944-го повторно мобилизован в Красную армию; довоевал до конца войны, был дважды награжден, демобилизовался и уехал в Киргизию, где его и арестовали. (Справедливости ради, следует отметить, что, возможно, Иван Добробабин дал эти показания под давлением работников органов и частично оклеветал себя, не будем забывать, что за время тогда было. В 1989-м году журналисты из Алма-Аты сняли фильм «Подвиг и подлог», в котором жители того самого села, где по данным прокуратуры служил полицаем Добробабин, рассказывали, что они всем селом уговорили Добробабина пойти в старосты, и о том, как он спасал молодежь от угона в Германию. Так что нельзя полностью отбросить вероятность, что на самом деле И.Добробабин был честным человеком и настоящим героем-панфиловцем.)

Кроме этого, как было сказано в докладной записке прокуратуры, следствие установило «…что кроме Добробабина остались в живых Васильев Илларион Романович, Шемякин Григорий Мелентьевич, Шадрин Иван Демидович и Кужебергенов Даниил Александрович, которые также числятся в списке 28 панфиловцев, погибших в бою с немецкими танками. Поэтому возникла необходимость расследования и самих обстоятельств боя 28 гвардейцев из дивизии им. Панфилова, происходившего 16 ноября 1941 года у разъезда Дубосеково».

Надо отдать должное следователям прокуратуры: они взялись за дело очень тщательно и скрупулезно, и никаких попыток замять его с их стороны не было. Были подробно допрошены, невзирая на звания и должности, все оставшиеся в живых участники тех далеких событий, среди них — бывший командир полка И.Капров, бывший главный редактор «Красной звезды» генерал Д.Ортенберг, автор статей А.Кривицкий, писатель Н.Тихонов и другие. После этого стали всплывать факты, которые было нежелательно предавать широкой огласке, и начала вырисовываться подлинная история возникновения газетного варианта подвига солдат дивизии генерала Панфилова. После всех следственных мероприятий прокуратурой был детально реконструирован весь ход событий осени 1941 года, как в точности они развивались в тиши редакционных кабинетов и на полях сражений. Вот, что именно им удалось выяснить.

Сначала о том, как писались статьи. Все началось с поездки корреспондента «Красной звезды» Коротеева в штаб 16-й армии. Там он встретился с комиссаром 8-й панфиловской дивизии Егоровым, который ему рассказал о тяжелых боях на их участке фронта и о героических действиях солдат одной из рот, которая почти полностью погибла, но задержала немецкие танки. Сам комиссар свидетелем того боя не был, а узнал о нем из донесений. Когда журналисты (вместе с Коротеевым был еще сотрудник «Комсомольской правды») спросили, нельзя ли побывать в полку, в который входила геройская рота, то услышали категорический отказ.

Поездка на передовую под Москвой в ноябре 1941 года с большой долей вероятности могла оказаться последней в жизни, настолько тяжелой была обстановка. Какой именно опасности подвергались все находившиеся даже в нескольких километрах от передовой, можно судить лишь по одному-единственному факту: 18 ноября, где-то за неделю до приезда корреспондентов, от осколочного ранения погиб командир дивизии генерал И.Панфилов, находившийся на своем командном пункте. Это уже после и Константин Симонов, и другие военкоры могли запросто приезжать в роты и батальоны и добираться до самого переднего края, не рискуя обязательно погибнуть. Но под Москвой в самые критические дни октября-ноября это было невозможно, и именно поэтому Д.Ортенберг, главный редактор «Красной звезды», вместе со своими сотрудниками был просто вынужден додумывать обстоятельства боя, сидя в редакции, что, естественно, не могло не вызывать расхождений с действительным ходом событий.

Вернувшись в Москву, Коротеев рассказал редактору о своей поездке и о разговоре с комиссаром. «Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте. Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30—40; я сказал также, что из этих людей двое оказались предателями... Таким образом и появилось количество сражавшихся — 28 человек, так как из 30 двое оказались предателями. Ортенберг говорил, что о двух предателях писать нельзя, и, видимо, посоветовавшись с кем-то, решил в передовой написать только об одном предателе. 27 ноября 1941 г. в газете была напечатана моя короткая корреспонденция, а 28 ноября в «Красной звезде» была напечатана передовая «Завещание 28 павших героев», написанная Кривицким».

Вот так и появилась на свет эта известная теперь всем история о 28-ми героях-панфиловцах. А.Кривицкий, который писал материалы о них, после того как фронт отодвинулся на запад, выезжал к разъезду Дубосеково и вместе с командирами полка и 4-й роты был на месте боя. На его вопрос о фамилиях павших героев командир полка не смог ответить: «Капров мне не назвал фамилий, а поручил это сделать Мухамедьярову (комиссару полка) и Гундиловичу (командиру 4-й роты), которые составили список, взяв сведения с какой-то ведомости или списка. Таким образом, у меня появился список фамилий 28 панфиловцев, павших в бою с немецкими танками у разъезда Дубосеково».

Скорее всего, командир роты просто взял наугад из списка погибших в тот день первые попавшиеся фамилии, которые и стали впоследствии героями. Во всех последующих произведениях таких писателей, как Н.Тихонов, В.Ставский, А.Бек, Н.Кузнецов, В.Липко, М.Светлов, где присутствовали герои-панфиловцы, за основу брались сведения, изложенные Кривицким в его статьях. Допрошенный следователями бывший командир полка Капров категорически заявил, что «никакого боя 28 панфиловцев с немецкими танками у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 г. не было — это сплошной вымысел. В этот день у разъезда Дубосеково в составе 2-го батальона с немецкими танками дралась 4-я рота, и действительно дралась геройски. Из роты погибло свыше 100 человек, а не 28, как об этом писали в газетах. Никто из корреспондентов ко мне не обращался в этот период; никому никогда не говорил о бое 28 панфиловцев, да и не мог говорить, т к. такого боя не было. Никакого политдонесения по этому поводу я не писал. Я не знаю, на основании каких материалов писали в газетах, в частности в «Красной звезде», о бое 28 гвардейцев из дивизии им. Панфилова».

Понятное дело, что Военная прокуратура, имея на руках такие показания, сделала вывод, который напрашивался сам собой, и доложила куда следует о том «…что подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещенный в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора «Красной звезды» Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого».

Казалось бы, если прокуратура в 1948 году взяла на себя смелость опровергнуть одну из самых широко известных героических страниц Великой Отечественной войны, то для этого у нее должны были быть более чем веские основания (ведь под сомнение ставился Указ Президиума Верховного Совета СССР), и причин для сомнения ни у кого не должно быть. Но все же, прежде чем делать окончательные выводы, давайте посмотрим, что же в действительности происходило в тот день на участке обороны 8-й гвардейской дивизии, который занимал 1075-й стрелковый полк.

Надо сказать, что детально описать все происшедшее в тот день — задача не из легких. Из-за очень тяжелого положения и больших потерь многие участники того боя погибли, а немногочисленные выжившие могли не оставить никаких воспоминаний. Из доступных для исследователей источников можно выделить всего два: показания бывшего командира полка И.Капрова, данные им прокуратуре в 1948 году, и донесение старшего батальонного комиссара Минина, написанное в 1942 году.

ачнем с последнего донесения. Когда в 1942 году неожиданно выяснилось, что несколько человек из 28-ти погибших героев-панфиловцев живы и претендуют на получение наград, батальонному комиссару Минину было поручено произвести служебное расследование всех обстоятельств боевых действий, происшедших 16 ноября в районе разъезда Дубосеково. После проведенного расследования Минин направил начальству донесение, в котором довольно скупо изложил то, что ему удалось узнать, и потому это донесение мало чем может помочь в реконструкции тех событий. В нем было сказано, что рота, в которой числились панфиловцы, занимала оборону Нелидово — Дубосеково — Петелино и что 16 ноября 1941 года противник большими силами танков и пехоты перешел в наступление, в результате которого 1075-й стрелковый полк понес большие потери и вынужден был отойти. За это командир полка Капров и военком Мухомедьяров были отстранены от занимаемых должностей.

Как видно из этого донесения, никаких сведений о немецких подбитых танках батальонному комиссару обнаружить не удалось, что, впрочем, не означает, что эти танки не были подбиты и уничтожены. А вот что рассказал о тех событиях бывший командир полка: «Техникой дивизия была очень слабо насыщена, особенно плохо обстояло дело с противотанковыми средствами; у меня в полку совершенно не было противотанковой артиллерии — ее заменяли старые горные пушки, а на фронте я получил несколько французских музейных пушек. Только в конце октября 1941 г. на полк было получено 11 противотанковых ружей, из которых 4 ружья было передано 2-му батальону нашего полка, в составе которого была 4-я рота (командир роты Гундилович, политрук Клочков)... Мой полк занял оборону (совхоз Булычево — Федосьино — Княжево)… К 16 ноября 1941 г. полк, которым я командовал, был на левом фланге дивизии и прикрывал выходы из г. Волоколамска на Москву и железную дорогу... Четвертой ротой командовал капитан Гундилович, политрук Клочков... Занимала она оборону Дубосеково — Петелино. В роте к 16 ноября 1941 г. было 120—140 человек. Мой командный пункт находился за разъездом Дубосеково у переездной будки примерно в 1 км от позиции 4-й роты. Я не помню сейчас, были ли противотанковые ружья в 4-й роте, но повторяю, что во всем 2-м батальоне было только 4 противотанковых ружья. К 16 ноября дивизия готовилась к наступательному бою, но немцы нас опередили. С раннего утра 16 ноября 1941 г. немцы сделали большой авиационный налет, а затем сильную артиллерийскую подготовку, особенно сильно поразившую позицию 2-го батальона. Примерно около 11 часов на участке батальона появились мелкие группы танков противника. Всего было на участке батальона 10—12 танков противника. Сколько танков шло на участок 4-й роты, я не знаю, вернее, не могу определить. Средствами полка и усилиями 2-го батальона эта танковая атака немцев была отбита. В бою полк уничтожил 5—6 немецких танков, и немцы отошли... Около 14:00—15:00 немцы открыли сильный артиллерийский огонь по всем позициям полка, и вновь пошли в атаку немецкие танки. Причем шли они развернутым фронтом, волнами, примерно по 15—20 танков в группе. На участок полка наступало свыше 50 танков, причем главный удар был направлен на позиции 2-го батальона, так как этот участок был наиболее доступен танкам противника. В течение примерно 40—45 минут танки противника смяли расположение 2-го батальона, в том числе и участок 4-й роты, и один танк вышел даже в расположение командного пункта полка и зажег сено и будку, так что я только случайно смог выбраться из блиндажа; меня спасла насыпь железной дороги. Когда я перебрался за железнодорожную насыпь, около меня стали собираться люди, уцелевшие после атаки немецких танков. Больше всего пострадала от атаки 4-я рота; во главе с командиром роты Гундиловичем уцелело человек 20—25, остальные все погибли».

Тут нужно добавить, что именно на этот 1075-й стрелковый полк, которым командовал И.Капров, и на его 2-й батальон, пришелся основной удар наступавшей 11-й танковой немецкой дивизии, что привело к отступлению и таким большим потерям. Которые совсем нельзя назвать напрасными, потому что тот бой, как написал начальник Генштаба Шапошников «задержал продвижение немцев на много часов, дал возможность другим частям занять удобные позиции, не допустил прорыва танковой массы противника на шоссе и не позволил прорвать противотанковую оборону в этом районе».

Как видно из рассказа командира полка, почти вся рота, в которую входили упомянутые в статьях А.Кривицкого 28 солдат, полегла в тот памятный день на поле боя. Зададим простой вопрос: их ли это вина, что они не смогли остановить все наступавшие танки, если полностью отсутствовала противотанковая артиллерия? Не будем забывать, что эта дивизия была не кадровой, а лишь недавно (три месяца назад) сформированной из гражданских лиц: бухгалтеров, рабочих, журналистов, учителей. Пусть даже гранатами и бутылками с зажигательной смесью было сожжено не восемнадцать танков, как писалось в статье, а всего шесть, как об этом доложил Капров, и участвовали в этом бое не двадцать восемь, а сто человек. Разве это не делает их героями? Наверное, все же обычная бухгалтерия и сухие подсчеты здесь не подходят.

В свете всего вышесказанного можно отметить, что заключение Военной прокуратуры о том, что «подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещенный в печати, является вымыслом» выглядит слишком формальным и его сложно назвать объективным. Того же мнения был и А.Жданов, первым прочитавший докладную записку, сказав, что заключение «шито белыми нитками». То, что журналисты «Красной звезды» не смогли в точности передать все обстоятельства того сражения и в газетные материалы попали некоторые ошибочные сведения, — не их вина, потому что, как уже говорилось выше, обстановка не позволяла им побывать на передовой. Как сказал после войны Д.Ортенберг, «вопрос о стойкости советских воинов в тот период приобрел особое значение. Лозунг „Смерть или победа“, особенно в борьбе с вражескими танками, был решающим лозунгом. Подвиги панфиловцев и являлись образцом такой стойкости».

Шла война на уничтожение, без всякой жалости и снисхождения; все висело на волоске, стоял вопрос о существовании целого народа и государства, и потому статьи, которые побуждали солдат к стойкости, нужны были так же, как пушки и снаряды. И упрекать журналистов военных лет в том, что они в своих статьях допускали ошибки и «искажения фактов» — дело глупое и бессмысленное.

Таким образом, можно твердо и уверенно сказать: подвиг гвардейцев-панфиловцев был, и лучшее доказательство этому — то, что немецкие танки так и не дошли до Москвы, растеряв постепенно свою мощь в таких же сражениях, как и бой у мало кому известного железнодорожного разъезда Дубосеково.

0

10

Спасибо за интересный материал по поводу панфиловцев.
Особенно радостно становится, когда погибшие герои приходят за своими звёздами, а один из них после своей героической смерти даже успевает поработать полицаем. Ни в огне не горят наши люди, ни в воде не тонут.
Последний абзац текста про панфиловцев, не отягощённый формальной логикой, также достоин уважения. Типа марсиане существуют, потому что в телескоп можно увидеть каналы, ими вырытые.
Ну а если серьёзно, то расследование проведённое сталинской прокуратурой ставит всё на свои места и нет причин ему не верить. Наверняка после сомнений Жданова факты были перепроверены и раз новых документов не появилось, значит "нитки" были не белые и достаточно крепкие.
Конечно кому верить: журналистам из газеты или юристам из госучреждения, каждый выбирает сам.
По мне - юристы понадёжнее будут.

Отредактировано duc de Richelieu (2014-05-18 03:00:20)

0

11

Операция «Тайфун». Крах
8 мая 2013

Операция «Тайфун» должна была достойно увенчать кампанию Панцерваффе на Восточном фронте очередной блестящей победой. Однако путь к «Тайфуну» был далеко не таким простым, как может показаться на первый взгляд. Дело в том, что в середине августа вспыхнул спор между Гитлером и командованием Группы армий «Центр». Гитлер намеревался временно перейти к обороне на этом участке фронта, чтобы разгромить группировку советских войск в районе Киева, одновременно передав Группе армий «Север» дополнительные танковые соединения для полного окружения Ленинграда. Причем хочется отметить, что ни в одной из директив Гитлера или его же памятных записок не говорится ни единого слова о штурме Ленинграда или Москвы. Везде старательно подчеркивается, что эти мегаполисы следует окружить и удушить в кольце блокады. Кстати, хочется напомнить, что Минск и Киев немцы тоже не штурмовали, а просто заняли после отхода советских войск. Поэтому один из знаменитых подвигов маршала Жукова, якобы спасшего Ленинград, на самом деле является не более чем мыльным пузырем. Легко отражать несуществующую угрозу! Если план «Барбаросса» лег на стол Сталина за 3 часа до того, как его подписал Гитлер, то почему наши славные рыцари кнута и лопаты… тьфу! В смысле плаща и кинжала… Опять запутался… доблестные защитники прогрессивных негров Занзибара не положили туда же ни одну из последующих директив Гитлера?

Против этого предложения выступили фон Бок и Гудериан, несколько неожиданно их поддержал Браухич. Фюpep потерял терпение и огрызнулся:
«Предложения армии относительно дальнейшего ведения операций на Востоке, сделанные 18 августа, не соответствуют моим намерениям». В результате он отдает свой собственный приказ, то есть Гитлер начинает активно вмешиваться в руководство ходом военных действий задолго до того, как он объявил себя главнокомандующим вооруженными силами. При этом он совершенно справедливо указывает на один из главных недостатков образа действий опьяненных колоссальными успехами панцер-генералов: «К сожалению, в результате постановки танковым соединениям слишком удаленных целей разрыв между ними и следующими позади пехотными соединениями был настолько значительным, что потребовались многие драгоценные недели, чтобы с трудом продвигающаяся пехота догнала вырвавшиеся слишком далеко вперед танковые соединения. Именно благодаря этому обстоятельству русским удалось спасти часть соединений, которые, получив пополнение, вновь стоят сегодня перед фронтом Группы армий». В своей памятной записке Гитлер прямо указывает: «Самыми главными задачами, которые следует решить до наступления зимы, является не захват Москвы, а занятие Крыма, индустриального и угольного Донецкого района и перекрытие путей поступления нефти с Кавказа».

https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367983790_0_a6ecd_7e4903e7_xl.jpg
Гейнц Вильгельм Гудериан, генерал-полковник германской армии (1940), военный теоретик
https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367984137_ics5yi0ee3ldiy2ea1fifva67dr4r971.jpg
Мориц Альбрехт Франц-Фридрих Фе́дор фон Бок — немецкий военачальник, генерал-фельдмаршал. Командующий группы армий «Центр» во время вторжения в СССР. Командовал наступлением на Москву осенью 1941 года.

И все-таки 16 сентября ОКХ отдает приказ о подготовке дальнейшего наступления на Москву. Для этого предполагается вернуть Группе армий «Центр» танковую группу Гудериана, а также передать танковую группу Гёпнера, до сих пор подчинявшуюся Группе армий «Север». 16 сентября штаб фон Бока отдает приказ на операцию «Тайфун». На первой ее стадии планируются окружение и разгром «армий Тимошенко» в районе Вязьмы и Брянска. Здесь мне очень хочется швырнуть пару камней в сторону хваленых разведок обоих противников. Почему-то во всех немецких приказах и директивах фигурируют только «армии Тимошенко», «армии Еременко» и так далее. Немцы не сумели определить точные названия противостоящих им фронтов? Не лучше показало себя и ГРУ. Наше командование потратило массу усилий на предотвращение штурмов Москвы и Ленинграда, которые немцы даже и не думали начинать.

Все наши историки дружно пишут, что немцы сосредоточили для захвата Москвы все наличные силы, что является, мягко говоря, преувеличением. Да, фон Бок действительно заполучил в свое распоряжение 4-ю танковую группу — но и только. Более того, немцы предприняли довольно странный шаг, однозначно оценить который невозможно. Вообще-то, шаг этот был в рамках общей стратегии фон Бока, который еще во время приграничных сражений вполне логично сдваивал танковые и обычные армии. Но сейчас в состав всех танковых групп были введены армейские корпуса, состоящие из обычных пехотных дивизий, поэтому их мобильность заметно снизилась. В рамках подготовки к наступлению на Москву панцер-генералы получили одну-единственную дополнительную танковую дивизию.

Вдобавок в немецком командовании вспыхнули новые споры. Фон Бок желал устроить глубокий обход под Вязьмой, тогда как ОКХ желало ограничиться окружением города. Гальдер намеревался отправить моторизованные части прямо на Москву, а Гитлер был категорически против уличных боев. (В скобках заметим — совершенно справедливо!) Вдобавок родилась безумная идея сочетать наступление на Москву с ударом фон Лееба в районе озера Ильмень, а также с действиями Группы армий «Юг» в районе Харькова. В общем, немцы попытались свести воедино столько разнородных факторов, что следует удивляться не тому, что «Тайфун» провалился, а тому, что у них вообще хоть что-то получилось.

Их положение осложнялось состоянием танковых дивизий. Бросок на юг больно ударил по группе Гудериана, ее дивизии сейчас имели не более 50 процентов исправных танков. У Гота этот процент достигал отметки «70», а дивизии Гёпнера были укомплектованы полностью, однако там имелась другая проблема. Состав 4-й танковой группы с 22 июня поменялся полностью, и у Гёпнера не осталось ни одной дивизии, с которыми он начал войну. Ко всему прочему немцы испытывали нехватку топлива. Хотя в Гомеле, Рославле, Смоленске и Торопце имелись огромные склады, на фронт поступали лишь капли.

Немецкое наступление началось с очередной импровизации. Попытайтесь догадаться, кто постарался? Ну, конечно же, «Стремительный Гейнц», который начал наступление 30 сентября, то есть на двое суток ранее намеченного, прикрывшись ожидаемым ухудшением погоды. Началась операция удачно для немцев. В очередной раз танковые клинья разрезали оборону советских войск, как раскаленный нож листок бумаги. В районе Вязьмы и Брянска образовалось несколько котлов, в которых… А вот здесь мы немного притормозим. Я уже писал и сейчас повторю, что цифры потерь, которые приводит Типпельскирх и охотно повторяют все западные авторы, не вызывают у меня и тени доверия. Слишком хорошо сумма убитых и пленных совпадает с красивой и круглой цифрой миллион. Можно было написать 1,01 миллиона или 998 тысяч, так ведь нет, не более и не менее. Угадать, откуда эта цифра взялась, я могу, но обосновать свою догадку не в состоянии. Скорее всего, этот миллион есть примерная оценка итогов сражения штабом Группы армий «Центр», который в тот момент не собирался заниматься ее уточнением, имелись более важные дела. Но со временем примерная оценка трансформировалась в точный подсчет. Я даже могу предположить, что пресловутые 668 000 — это не число пленных, а суммарные потери Красной Армии, но, как говорится, ни подтвердить, ни опровергнуть эту точку зрения я не могу.

https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/thumbs/1367984173_1009px-map_soviet_1941_winter_counteroffensive.jpg

Во всяком случае, это был последний удачный блицкриг 1941 года. 7 октября фон Бок отдал приказ на продолжение операции «Тайфун». Слева 9-я армия и 3-я танковая группа должны были наступать на Ржев и Калинин, в центре 4-я армия и танки Гёпнера двигались на Калугу и Можайск, на юге Гудериан, который теперь командовал 2-й танковой армией (очередное переименование, не добавившее ему ни одного лишнего танка), должен был двигаться на Тулу. Но здесь немцев подвела та самая страсть к гигантизму, о которой мы уже упоминали. Ну а Гудериан в очередной раз повторил уже ставшую для него традиционной ошибку умчался вперед, не заботясь о надежном замыкании кольца окружения, что позволило части советских войск вырваться из капкана. Впрочем, и без того почти две трети сил фон Бока были связаны с ликвидацией котлов, фельдмаршал взломал оборону Красной Армии на огромном протяжении, но не сумел этим воспользоваться, дав советскому командованию передышку.

В начале октября немцы возобновили наступление, и в этот момент фон Бок допустил серьезную ошибку. Он решил, что русские армии окончательно разгромлены, и операция перешла в стадию преследования. Приказ штаба Группы армий «Центр» от 14 октября прямо об этом говорит, однако немцы в очередной раз столкнулись с возродившимися из пепла, подобно фениксу, советскими войсками. Однако по неизвестной причине фон Бок никак не отреагировал на изменение ситуации. Записи в его дневнике свидетельствуют, что фельдмаршал продолжал пребывать в состоянии неизлечимой эйфории.

«Во второй половине дня были изданы и разосланы армиям предварительные приказы. По поводу главных целей наступления сказано следующее: Движение 2-й танковой армии в обход Москвы к югу должно обеспечить окружение города с южного и восточного направлений. При этом 4-я армия является ответственной за окружение Москвы с юго-запада, запада и севера. 9-й армии и 3-й танковой группе предлагалось повернуть к северу и двигаться через Торжок в направлении города Вышний Волочек. Правофланговый корпус 9-й армии должен присоединиться к 4-й армии, так как в противном случае 4-й армии не хватит сил для осуществления ее миссии. 2-й армии вменялось в обязанность прикрывать операцию с правого фланга. Во исполнение этой миссии 2-я армия должна выйти к реке Дон по линии Елец и Сталиногорск».

Немецкие армии продолжали двигаться широким фронтом, уже не пытаясь сосредотачивать силы, хотя появилась возможность нанести мощный удар на севере, где 3-я и 4-я танковые группы теперь занимали заметно сузившийся фронт. Фон Бок нарушил ключевое правило не только танковой войны, но и военного искусства вообще — сосредотачивать силы для нанесения удара, а не пытаться шлепать раскрытой ладонью.

Мелкая справка. По непонятной причине ОКХ переименовало танковые группы в танковые армии неодновременно. 2-я была переименована первой, 5 октября, за ней 25 октября последовала 1-я, а 3-й и 4-й пришлось дожидаться Нового года, соответствующий приказ был отдан лишь 1 января. Все это вносит изрядную путаницу в описания военных действий.
Оптимизм оказался очень заразной болезнью, которая перекинулась из штаба Группы армий «Центр» в стены ОКХ. Там вдруг родилась идея повернуть 2-ю танковую армию на юг после неизбежного и скорого захвата Тулы. Часть сил 3-й танковой группы командование намеревалось опять повернуть на север к Ленинграду. Фон Боку удалось пока отстоять свои дивизии, но это ему мало помогло.

Однако немецкое наступление откровенно выдыхалось. Фон Боку еще удалось смять на Можайской линии войска Резервного фронта, но именно смять и отбросить, а не уничтожить. Сейчас против немцев работало решительно все, начиная с той же осенней распутицы. Ведь не от хорошей жизни топливо для танков Гудериана пришлось сбрасывать на парашютах — автомобильные колонны не могли пробиться к линии фронта, а транспортные самолеты не имели возможности совершить посадку. Все это вместе взятое — потери, ошибки командования, растянутые коммуникации, плохая погода и многое другое — предопределило провал «Тайфуна». Ни один из факторов сам по себе не был решающим, но они наложились друг на друга, и эффект оказался сокрушительным.

https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367984583_von_moskau_41.9f4q6uududs8wcc0cwgcwk8g0.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Немецкие части в одном из занятых под Москвой населенных пунктов. На дороге — САУ StuG III Ausf B, на дальнем плане бронеавтомобили Sd.Kfz.222. Декабрь 1941 года.

Трудно себе представить степень неосведомленности германского Верховного командования относительно положения дел на фронте, почему-то убежденного, что все идет нормально. С 24 октября по 13 ноября наступила оперативная пауза. Немцы в очередной раз перетасовали свои силы, а 13 ноября состоялась встреча представителя ОКХ генерала Гальдера с командующими Группы армий «Центр» в Орше. Гальдер передал им распоряжение Гитлера продолжать наступление имеющимися силами, хотя этих самых сил у немцев осталось очень немного. Например, Гудериан так и не сумел к этому времени взять Тулу, а уже получил приказ наступать на Горький! Кстати, если внимательно почитать воспоминания немецких генералов (фон Бока, Гота, Гудериана, Клюге, Рауса), то мы увидим любопытную особенность: в них практически перестали появляться термины, характерные для описания мобильной войны. Остается лишь примитивный лобовой навал, который редко приносит успех. В этот же период немецкие войска на других участках Восточного фронта потерпели ряд чувствительных неудач, что не отрезвило верхушку вермахта. Провалилось наступление на Тихвин, немецкие войска были выбиты из Ростова, но под Москвой немцы упрямо рвались вперед.

А тем временем советское командование перебросило на фронт под Москвой новые крупные подкрепления. Если бы фон Бок узнал, что только в ноябре на фронте появились 22 стрелковые дивизии, 17 стрелковых бригад, 4 танковые бригады, 14 кавалерийских дивизий и другие части, он бы ужаснулся. При этом большинство из них прибыло с Дальнего Востока и из Средней Азии и являлось полнокровными дивизиями довоенного формирования.

Подготовку к завершающей фазе операции «Тайфун» немцы начали с переброски на Средиземное море значительной части самолетов 2-го Воздушного флота. Стремительно ухудшалось положение со снабжением. Большинство танковых дивизий имело не более одной заправки, чего хватило бы на первый удар, но не на всю операцию и все-таки немцы 15 ноября перешли в наступление. 3-я и 4-я танковые группы двинулись на Клин и Истру, чтобы обойти Москву с севера. Но эти бои проглотили последние запасы топлива у танков Гёпнера и Гота, притом что уничтожить противостоящие им советские части не удалось. 16-я и 30-я армии понесли серьезные потери, однако отошли, сохраняя фронт. Следствием такого повтора дел стало превращение немецкого наступления в серию некоординированных выпадов силами дивизий и даже полков. То есть еще на стадии наступления немецкая военная машина (уж, простите мне этот затертый штамп) начала разваливаться, и ее дергания все больше напоминали хаотичные действия Красной Армии в начале войны.

https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367984669_dpitz97bz.70vkzjvxrm8soocsco4wc88k4.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Немецкие солдаты у танка Pz.Kpfw. IV под Москвой. На стволе орудия танка висит трофейная советская винтовка Мосина.

Поэтому выход частей LVI корпуса Рейнхардта к каналу Москва — Волга уже ничего не значил. Разведка переправилась на восточный берег канала, полюбовалась на собирающиеся советские войска и поспешно убралась назад. 30 ноября 2-я танковая дивизия по инерции докатилась до Красной Поляны, но больше она не могла сделать и шага. Северная половина клещей остановилась. Совместный удар двух танковых групп сумел отодвинуть фронт не более чем на 80 километров, не слишком впечатляющее достижение, хорошо показывающее, насколько были измотаны немецкие войска. Когда смотришь на карту, становится очень интересно: а как себе представлял Гальдер еще более глубокий обход Москвы? У нового поколения историков вошло в привычку обвинять Сталина в том, что он воевал по глобусу, но даже при беглом анализе второй фазы операции «Тайфун» возникает подозрение, что этим занимались немецкие генералы.
Не лучше обстояло дело и с южной половиной клещей. Гудериан получил в дополнение к уже имевшимся потрепанный XLVIII корпус и задачу прикрывать левый фланг Группы армий «Центр» на протяжении от Курска до Ельца. Вот уж воистину, нашли кому. Разумеется, Гудериан даже и не думал обо всем этом, он мотался по шоссе Тула — Орел, собирая свои войска для последнего броска. Ему кое-как удалось набрать небольшой запас топлива и бросить XXIV корпус на Тулу. 4-я танковая дивизия даже подошла к окраинам города с юга, но войти в город ей уже не удалось. 18 ноября Гудериан предпринял новую попытку захватить город, но теперь он двинул XXIV корпус в обход на восток, одновременно приказав пехотным дивизиям LIII корпуса генерала Хейнрици прикрывать свой фланг с востока. Но это оказалось слишком сложной задачей — фронт корпуса был непомерно растянут, и он лишь с огромным трудом отбивал контратаки в районе Иванозера, Узловой и Теплого. Гудериан был вынужден отправить на помощь Хейнрици 2 моторизованные дивизии, ослабляя свою ударную группировку.

Только 24 ноября он сумел возобновить наступление силами 3-й, 4-й и 17-й танковых дивизий на восток от Тулы, хотя их прорыв к Венёву уже решительно ничего не значил. Ни о каком взаимодействии танков и пехоты речь не шла, начал действовать принцип «каждый сам за себя». В первые дни декабря Гудериан в последний раз попытался было окружить Тулу, и его мотоциклисты даже вышли к железной дороге, ведущей на Серпухов, но это был такой же минутный уcnex, как на севере у Рейнхардта. Если вся Группа армий «Центр» 4/5 декабря перешла к обороне, то Гудериан уже 4 декабря был вынужден начать постепенный отвод своих войск, так как его XXIV корпус находился в очень опасном положении. Наступление провалилось, и выяснилось, что немцы сами залезли в мешок, который в любой момент мог закрыться. Кстати, в этот же день точно так же, без приказа, начал отвод своих войск за реку Нара и фон Клюге.

https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367984710_bataille_pour_moscou_1941_42_premier_hiver_en_russie_55.f27zpk5i9l44k4c88o8c44o8k.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Танк Pz.Kpfw III ausf. H 7-го танкового полка у штаба 10-й танковой дивизии под Москвой.

Причин провала операции «Тайфун» было очень много, но мы перечислим только чисто военные ошибки. Прежде всего немцы не сосредоточили достаточно сил для захвата Москвы, простого поворота на юг 4-й танковой группы было мало. В очередной раз они ошиблись в оценке сил Красной Армии, и под Москвой эта ошибка стала для них роковой. «Стремительный Гейнц» не потрудился надежно захлопнуть котлы вокруг Брянска и Трубчевска, что позволило значительной части окруженных там войск отойти к Туле. ОКХ допустило грубейшую ошибку, приказав 9-й армии наступать на север к Калинину, а 2-й армии — на Курск. Фон Бок послушно исполнил этот приказа, забрав у 3-й танковой группы ее пехотные дивизии и направив их к Калинину. Если на юге танки и пехота Гудериана вынужденно разделились под давлением советских войск, но на севере это сделали сами немецкие генералы. Далее, 4-я армия фон Клюге совершенно неожиданно воздержалась от участия во второй фазе операции, хотя, может быть, состояние ее дивизий было таково, что они просто не могли ничего сделать. Уже ни в какие ворота не лезет отправка крупных сил авиации на другой театр, так решающее наступление не проводят. О нехватке топлива, боеприпасов, продовольствия и других видов снабжения мы уже упоминали, но это означает, что отвратительно сработали армейские тылы.

Впечатляющий список, ведь всего этого вместе взятого вполне хватило бы для провала любой операции. Кстати, как нетрудно заметить, немцы начали нарушать свои же собственные каноны ведения танковой войны, вынужденно или намеренно превратив свои танковые корпуса в некое подобие английских — танки, опять танки и снова танки. Если говорить именно о танковой войне, то для немцев на Восточном фронте она завершилась 30 сентября 1941 года, и ждать ее продолжения пришлось очень и очень долго, более полугода.

А что в это время происходило по другую сторону линии фронта? Очень велик соблазн, учитывая успешное окончание битвы за Москву, объявить действия советских военачальников вершиной военного искусства, особенно если учесть военные итоги битвы. Ведь провал операции «Тайфун» означал, что последние надежды германского командования на быстрое окончание войны разлетелись в пыль. А в затяжной войне у Германии не было никаких шансов на победу. Именно поэтому мы с полной уверенностью говорим, что битва под Москвой стала коренным переломом в ходе войны, не началом перелома, а именно самим переломом.

https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367984778_moskow1941.3jl3v1vxm2o00wcck4k4cw4cw.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Постановка боевой задачи отделению немецкой пехоты под Москвой.

Естественно, что в битве участвовали и советские танковые части, но пока что это были отдельные танковые бригады, не объединенные даже в корпуса. По уровню организации танковых войск Красная Армия фактически откатилась в эпоху Первой мировой войны, когда танки использовались мелкими группами, приданными пехотным дивизиям и корпусам. Пока это было объективным требованием обстановки, советское командование просто не располагало временем для формирования крупных соединений, все-таки та же танковая бригада — это не просто механическое собирание на плацу сотни машин.

Первым заметным и крайне противоречивым событием стали бои под Мценском, где бригада Катукова столкнулась с танками Гудериана. Мы подробно рассказывали об этом эпизоде в предыдущей книге и вряд ли что сможем добавить. Просто напомним, что не только результаты боев противники описывают крайне противоречиво, это вполне понятно. Не совпадают описания действий сторон, вот что представляет гораздо более серьезную проблему. В результате становится затруднительным дать какую-то определенную оценку этому эпизоду.

Однако он был характерным для использования советским командованием танков в этот период войны. К началу битвы под Москвой из танковых войск имелись: в составе Западного фронта — 101-я и 107-я мотострелковые дивизии, 126, 127, 128, 143 и 147-я танковые бригады; в Резервном фронте — 144, 145, 146 и 148-й танковые бригады и три отдельных танковых батальона; в Брянском фронте — 108-я танковая дивизия, 42, 121, 141 и 150-я танковые бригады и 113-й отдельный танковый батальон. Всего в трех фронтах имелось 780 танков (из них 140 тяжелых и средних). Танковые бригады рассматривались в качестве даже не пожарных команд, а аварийных затычек, хотя официальная история приписывает им роль подвижных резервов, предназначенных для нанесения контрударов с целью разгрома и уничтожения вклинившегося противника. Утверждение, безусловно, правильное, и даже сам Гудериан — сам! — предписывал действовать именно таким образом. Но, к сожалению, имелась одна маленькая деталь, которая заставляет оценить эту тактику совсем иначе. Ее можно применять, когда линия фронта надежно удерживается и противник может добиться лишь незначительных тактических успехов. Здесь же картина была совершенно иной. Фронт рушился то на одном, то на другом участке, танки противника прорывались крупными группами, собственно, немцы иначе и не действовали. И попытки бросить танковую бригаду навстречу наступающему корпусу, который к тому же имел полную свободу маневра, завершались не так, как хотелось советским генералам.

https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367984826_611931a8a2.3465hxf252ckk08ggw844kkk8.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Состав с немецкими танками Pz.Kpfw. III на станции под Москвой.

Разумеется, была предпринята попытка сформировать адекватное ситуации соединение, и для борьбы с прорвавшимися группировками противника на Западном фронте была создана оперативная группа под командованием генерала И.В. Болдина, в состав которой вошли 152-я стрелковая и 101-я мотострелковая дивизии, 126-я и 128-я танковые бригады. В течение первых дней октября группа генерала Болдина отразила несколько атак частей LVI корпуса противника, но после этого советские историки начинают рассказывать о подвигах коммунистов, что, как правило, означает: свои задачи соединение не выполнило. Позднее точно так же для ликвидации прорыва в районе Каширы была создана группа Белова, то есть советское командование было вынуждено судорожно реагировать на действия противника, занимаясь сиюминутными импровизациями.

Отдельно хочется рассмотреть действия генерала Рокоссовского, который заслужил столь бурное неодобрение В. Бешанова. Речь идет о контрударе 16 ноября, в котором принимала участие 58-я танковая дивизия. Этот контрудар закончился полной катастрофой для дивизии, которая потеряла 157 танков из 198. Правда, в некоторых источниках говорится о потере 139 танков. Почему-то большинство историков взваливает всю вину именно на Рокоссовского, выставляя командира дивизии генерал-майора Котлярова невинной жертвой. Точно так же Рокоссовского выставляют губителем 17-й и 44-й кавалерийских дивизий.

Почти все авторы ссылаются на записку Льва Мехлиса как на безошибочное доказательство бездарности и преступности замыслов Рокоссовского. Итак:
«58-я танковая дивизия, прибывшая с Дальнего Востока, из-за преступного руководства разбита, ее остатки сосредоточены в Воронино. 20 ноября командир 58-й танковой дивизии генерал Котляров застрелился, оставив записку: «Общая дезорганизация и потеря управления. Виновны высшие штабы. Не желаю нести ответственность за общий бардак. Отходите на Ямуга за противотанковые препятствия, избавляйте Москву». После подписи этот капитулянт добавил: «Впереди без перспектив». Лучше выглядит 8-я танковая бригада, но она сейчас имеет 2 KB, 3 Т-34, 2 Т-26, 8 Т-40. 107-я мотострелковая дивизия заключает 114 бойцов на фронте, а в тылу 51 экипаж без танков. Мехлис».

https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367984881_2010_08_16_zamers.u7auqvhxt2osg0k8skws8woo.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Замерзающие в снегах под Москвой немецкие солдаты.

Простите, но при чем здесь Рокоссовский? Командующий армией отдает приказ на наступление, и на этом его роль заканчивается. Он не обязан расписывать задачи полкам дивизии и определять время артиллерийской подготовки. Это задача командира дивизии, судя по всему, генерал Котляров с ней не справился, и застрелился он очень даже вовремя, иначе пришлось бы отвечать на неприятные вопросы. Давайте посмотрим на карту, как правило, это очень полезное занятие, и попытаемся все-таки разобраться. Причем, если верить проклятым фашистам, Рокоссовский безошибочно выбрал место нанесения удара — разрыв между 7-й танковой и 14-й моторизованной дивизиями. Состояние немецких дивизий к этому времени хорошо известно, посмотрите книги того же А. Исаева. Кстати, генерал Раус, который в период этих боев командовал 6-й танковой дивизией, довольно высоко оценивая качества советских командиров младшего звена и отдавая должное командирам высшего, с откровенным презрением отзывается о командирах среднего звена (полк — корпус), считая их безынициативной, необразованной серой массой.

Имеется еще один нюанс, который осложняет оценку событий. Дело в том, что вечером 17 ноября Ставка Верховного главнокомандования с 23.00 передала, наконец, 30-ю армию Калининского фронта в состав Западного фронта. 30-й армии были подчинены отходившие в ее полосу 58-я танковая, 24-я и 17-я кавалерийские дивизии 16-й армии. Командующий 30-й армией генерал-майор Лелюшенко получил приказ оборонять клинское направление и обеспечить стык между 30-й и 16-й армиями. В момент таких перестроек удобнее всего прятать любые промахи и провалы, взваливая вину за них на старого начальника. Так что есть серьезные основания подозревать, особенно с учетом полнейшей неопытности дивизии, что эта гибельная атака просто не имела места быть. Скорее всего, генерал Котляров растерял свои танки в лесах и сугробах, ведь подобные случаи уже имели место во время советско-финской войны. А летом 1941 года это происходило повсюду, разве что сугробов тогда не было.

Точно так же можно задать вопрос: что, в приказе генерала Рокоссовского так и написано «17-й и 44-й кавалерийским дивизиям атаковать пулеметы в конном строю», или это все-таки комдивы так решили?

Хотя действия Рокоссовского тоже можно критиковать, но, если признаться честно, не поворачивается язык. Он получил приказ Жукова провести атаку, он приказ исполнил. В. Бешанов может снисходительно цедить сквозь зубы: «Думаю, что командарм-16 не слишком и возражал, возвращаться на тюремные нары ему не хотелось». Но я с удовольствием полюбовался бы на г-на Бешанова после надлежащей обработки: 9 выбитых зубов, 3 сломанных ребра, пальцы ног, размозженные молотком, — и послушал бы, как надлежит возражать в такой ситуации.

https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985039_t_26_moscow.6qd7i2ds424o8gokgogws0ggw.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Советские легкие танки Т-26 под Москвой в декабре 1941. В колонне танки разных модификаций, имеющие башни различных типов.

Увы, судя по всему, маршала Рокоссовского сломали раз и навсегда, иначе в его воспоминаниях не появлялись бы подобные пассажи:
«Еще один штрих тех дней, сильно запомнившийся. В Ново-Петровском нас навестил Емельян Ярославский с группой агитаторов Центрального Комитета партии, и того человека народ знал и любил. Наши товарищи позаботились, чтобы из каждого полка прибыли люди его послушать, а там уж солдатская молва разнесет по позициям слово партии».
Нужно было очень сильно испугаться, чтобы писать подобное через 10 лет после смерти Сталина.

Вообще все эти события в описаниях советских/российских и немецких историков различаются, как небо и земля. Я приведу обширную цитату из работы А. Исаева, касающуюся все тех же событий:
«Уже в условиях начавшегося немецкого наступления в ночь на 16 ноября 16-я армия произвела перегруппировку войск и с 10.00 перешла в наступление. Одновременно тем же утром противник начал наступление на стыке 316-й стрелковой дивизии и кавалерийской группы Доватора. Весь день 16 ноября 16-я армия провела в состоянии наступательных действий своего правого крыла и оборонительных — левого крыла и центра. Неудачными в целом были как те, так и другие. Конница подвижной группы вступила в бой по частям. При начале наступления в 10.00 17-я и 24-я кавалерийские дивизии подошли к исходному рубежу только к 12.30. Тылы безнадежно отстали. Очень большие потери понесла наступающая 58-я танковая дивизия, лишившись за день 139 танков. Оборонявшиеся 316-я дивизия и кавалерийская группа Доватора были вынуждены отойти с занимаемых позиций. После боев за Волоколамск артиллерийская группировка дивизии И.В. Панфилова значительно уменьшилась, кроме того, часть сил артиллерии 16-й армии была использована в наступлении на Скирмановский плацдарм (в частности, один из двух ставших гвардейскими противотанковых артиллерийских полков). На 16 ноября 316-я дивизия располагала двенадцатью 45-мм пушками, двадцатью шестью 76,2-мм пушками, семнадцатью 122-мм гаубицами, пятью 122-мм корпусными пушками и одним 120-мм минометом. От 207 орудий в середине октября 1941 г. остались одни воспоминания. Соответственно возможности противостоять немецкому наступлению были куда скромнее. Изменением к лучшему было сужение фронта до 14 км в сравнении с 41 км под Волоколамском в октябре месяце. Это произошло вследствие прибытия с Дальнего Востока 78-й стрелковой дивизии и выхода из окружения 18-й стрелковой дивизии. Также дивизия И.В. Панфилова фактически стала четырехполковой, у нее появился 690-й стрелковый полк 126-й дивизии, вышедший из окружения под Вязьмой. Противостояли 316-й стрелковой дивизии и кавалерийской группе Доватора XLVI моторизованный корпус (генерал танковых войск фон Фитингхоф, 5-я и 11-я танковые дивизии) и V армейский корпус (генерал пехоты Руофф, 2-я танковая, 35-я и 106-я пехотные дивизии). Последнему был придан 1 танковый батальон из 11-й танковой дивизии. В других условиях удар такой массы был неотразим. Однако к тому моменту проблемы со снабжением достигли своего пика, и в бою участвовали лишь части немецких танковых соединений, получившие горючее. К утру 17 ноября 690-й стрелковый полк был полуокружен, 1073-й и 1075-й полки были сбиты со своих позиций и отходили. В разгар боев, 17 ноября 1941 года, 316-я стрелковая дивизия получала приказ о переименовании в 8-ю гвардейскую стрелковую дивизию. На следующий день, 18 ноября, при артиллерийско-минометном обстреле командного пункта дивизии в д. Гусево погиб ее командир И.В. Панфилов. По ходатайству Г.К. Жукова 8-я гвардейская дивизия получила имя своего погибшего командира».

https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985124_sov_marsh.5p1puqoz4ogs08cg4ocsgg04s.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Советские войска на марше. Контрнаступление советских войск под Москвой. На танк нанесен зимний камуфляж, все бойцы в маскхалатах.

Причины, подтолкнувшие автора написать такое, для меня еще более непонятны, чем мотивы К. Рокоссовского. Крепко написано, в лучших традициях Главпура и Агитпропа! 2 фашистских корпуса, целых 5 дивизий, обрушились на несчастную героическую дивизию Панфилова. Начнем с того, что корпуса Руоффа и Фитингхофа в общей сложности имели 6 дивизий, то есть подвиг должен был выглядеть на целых 20 процентов героичнее. Уважаемый автор куда-то потерял 252-ю пехотную дивизию XLVI корпуса.

Зато немцы утверждают, что LVI корпус действовал в 20 километрах севернее, а все танковые дивизии были сосредоточены южнее железной дороги Волоколамск — Истра — Москва, тогда как 316-я дивизия занимала позиции севернее. И получается, что ей противостояла одна-единственная немецкая 35-я пехотная дивизия. Кстати, а как вы себе представляете сосредоточение 6 дивизий в полосе 14 километров? В общем, наверное, следовало бы критичнее относиться к источникам.

По другим данным, бой выглядел несколько иначе. 316-я стрелковая дивизия занимала оборону на фронте Дубосеково — 8 км северо-восточнее Волоколамска, то есть порядка 18–20 километров по фронту, что для ослабленного в боях соединения было очень много. На правом фланге соседом была 126-я стрелковая дивизия, на левом — 50-я кавалерийская дивизия кавкорпуса Доватора. Вдобавок где-то в тылу в засадах находились танки 27-й танковой бригады. 16 ноября дивизия была атакована силами двух танковых дивизий немцев — 2-я танковая дивизия атаковала позиции 316-й дивизии в центре обороны, а 11-я танковая дивизия ударила в районе Дубосеково, по позициям 1075-го стрелкового полка, у стыка с 50-й кавдивизией. Удар по стыкам между соединениями был часто встречающимся элементом тактики немецких войск.

В общем, ясно одно — до сих пор эти бои так и не получили достоверного освещения. Скорее всего, даже те самые 2 немецкие танковые дивизии на самом деле были упомянутым танковым батальоном 11-й дивизии. Но мы как-то уклонились от описания действий советских танковых частей. Это и неудивительно, потому что в данный период они играли явно второстепенную роль. Ведь не получается даже сказать, что танковые бригады служили цементирующим элементом обороны, так, местами присутствовали и как-то участвовали, а основную тяжесть боев по-прежнему несла на себе многострадальная пехота.

https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985447_oboron_p.2148rx6ifyxws40gos084kwos.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Советская пехота на оборонительных позициях. Фото сделано в ходе контрнаступления советских войск под Москвой. Интересно, что индивидуальные ячейки еще не соединены вместе проходами. Возможно, что это временная позиция на очередной освобождённой высоте.

Переход Красной Армии в наступление не изменил ситуации. Танки по-прежнему оставались на вторых ролях, оказывая скорее психологическую поддержку, чем реальную. Приведем еще одну цитату:
«Контрнаступление советских войск в последующем переросло в общее зимнее наступление, которое проводилось с января по апрель 1942 г. В решении задач по разгрому гитлеровских захватчиков вместе со стрелковыми войсками, кавалерией и авиацией в зимнем наступлении принимали участие и наши славные танковые войска. Из-за нехватки танков Красная Армия в этот период не имела крупных соединений. Основу танковых войск составляли бригады и отдельные батальоны, которые использовались главным образом для непосредственной поддержки пехоты, в тактическом взаимодействии с пехотой, артиллерией и конницей. Прорыв вражеской обороны осуществлялся пехотой совместно с танками и артиллерией. При преследовании танки использовались в передовых отрядах, чаще всего для перехвата путей отхода противника. Иногда для обхода флангов оборонявшихся немецко-фашистских войск или захвата важных объектов создавались подвижные группы, ударную силу которых составляли танковые бригады. Однако в подвижных группах было мало боевых машин и не хватало автотранспорта, что снижало их подвижность, ударную силу и ограничивало возможности действий в оперативной глубине. И все же подвижные группы в значительной мере содействовали развитию операций. Опыт применения подвижных групп в контрнаступлении под Москвой сыграл в дальнейшем, когда в Красной Армии начали создаваться крупные соединения и объединения, большую роль».
То есть, как нетрудно заметить, наступил некий период равновесия бессилия. Советские танковые войска еще находились в процессе строительства, а немецкие к декабрю 1941 года удалились в плоскость виртуального существования. Дивизии и штабы еще сохранились, но танков у них не осталось. Поэтому совершенно неудивительно, что в 1942 году обе стороны начали принимать энергичные меры для исправления положения.

https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985440_ee8e83a0ee.31lucuuke42s0soc0sg4ow8w8.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Советские солдаты в бою в лесу под Москвой. двое вооружены винтовками Мосина, у третьего сумка с дисками к пулемету ДП. Танк — подбитый немецкий танк Pz.Kpfw. III.
https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985562_img_1936.2rgxx0x9q9mowgco0sgk4osgo.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985556_img_18631.9q40njcer8ws8g0gk8kcgog48.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Убитые немецкие солдаты и брошенная немецкая артиллерия во время декабрьского контрнаступления Красной Армии под Москвой. Для дополнительного эффекта с помощью монтажа на фото добавлена стая ворон.
https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985591_photo_20.ebzf70x750084okg0wo88sgwc.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Советский солдат скачет на лошади мимо брошенного под Москвой немецкого танка Pz.Kpfw. III.
https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985563_dacafe0ec4aa1.c4sqyofa6fscokos0kgsc844s.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Расчет пулемета «Максим» А. Лебедева на огневой позиции на подступах к Москве.
https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985607_op1.2y0qwnibydwk44o8gk8k8oo04.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Женщина обнимает советского солдата после освобождения своего села в период советского контрнаступления под Москвой. Авторское название фотографии: «В освобожденном селе».
https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985703_val1.4fdk2d8h6fqc4wsgkc4kowkw8.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Советский танк английского производства «Валентайн II» в засаде во время битвы за Москву. Фото было опубликовано в газете «Красная Звезда» №275 от 22 ноября 1941 г. Номером раньше вышла статья «В бой на английских танках». В ней рассказывалось о подразделении капитана Мороза. Степан Самойлович Мороз — командир 137-го танкового батальона, погиб 7 декабря 1941 г. Скорее всего, это фото сделано именно в расположении 137-го танкового батальона.
https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985766_sniper.9ukqv6jkdog0cs4gskwg400kk.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Советские военнослужащие осматривают немецкую технику, захваченную в ходе Битвы за Москву.
https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985787_20090613killed_germans.6otciqq52dwc00ocg0ckoock0.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Погибшие в Битве за Москву немецкие солдаты.
https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985866_germans.3hpcngb4g7cwcw4g0484w4cgw.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Группа немецких солдат, захваченных в плен во время битвы за Москву.
https://topwar.ru/uploads/posts/2013-05/1367985834_moskow.7mwtemi7sy0448s4owowg8sk8.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg
Немецкие солдаты сдаются в плен красноармейцам во время битвы за Москву. Зима 1941 — 1942 гг.

Автор: Александр Больных

0

12

0

Похожие темы


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Вторая мировая война » Битва за Москву. 1941-й год