Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Вторая мировая война » Штрафбаты и штрафроты


Штрафбаты и штрафроты

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Миф о штрафбатах

В сериале «Штрафбат» в очередной раз растиражировали традиционный миф о штрафных батальонах, в которых якобы искупали вину кровью наказанные красноармейцы и заключенные. Дело в том, что ни красноармейцам, ни лагерным «блатарям», ни их паханам отбывать наказание в штрафбате было не положено. К сожалению, использовав знаменитый приказ № 227 в заставке серий, авторы фильма не удосужились этот приказ прочесть. Вот что в нем сказано: «…Сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров (летом 1942 года термина «офицеры» в Красной Армии еще не существовало, он появился в начале 1943 года. – Авт.) и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины».

26 сентября 1942 года заместитель наркома обороны генерал армии Георгий Жуков приказал: «Лица среднего и старшего командного, политического и начальствующего состава направляются в штрафные батальоны… от одного до трех месяцев». Был определен даже размер жалованья ставшего штрафником командира – 8 рублей 50 копеек. Но тогда возникает вопрос – неужели «возможность искупить кровью» предоставлялась лишь командному составу?

А как же рядовые и сержанты? Для них все в том же приказе № 227 было предписано: «Сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии».

Принципиальная разница между штрафным батальоном и штрафной ротой определена предельно точно. Штрафные батальоны на самом деле были подразделениями сугубо офицерскими, принципиально отличавшимися от штрафных рот. Это были совершенно разные формирования – непохожие прежде всего по составу (штрафбаты состояли из разжалованных офицеров, штрафные же роты – из рядовых и сержантов, а часто и из заключенных из лагерей). Штрафные роты и в самом деле были «пушечным мясом», получавшим оружие обычно лишь перед боем (как правило, исключительно винтовки) и находившимся под прицелом войск НКВД. Штрафные же батальоны имели в своем составе пулеметные, противотанковые и минометные взводы, проходили специальную подготовку, об уровне которой другие подразделения Красной Армии могли лишь мечтать.

Ревнивый летчик-убийца

Существует легенда о создании штрафбатов – якобы некий летчик убил жену с любовником и, будучи приговорен к расстрелу, в письме Сталину попросил разрешить умереть в бою. Сталин, сказав: «А вдруг он хотя бы одного немца убить сможет», – принял решение создать штрафбаты. Но, помимо легенд, существуют документы и воспоминания ветеранов. Александр Пыльцин, командир взвода, затем роты 8-го отдельного штрафбата 1-го Белорусского фронта, с возмущением писал в своих воспоминаниях об авторах современных публикаций, не находящих «различий между фронтовыми офицерскими штрафными батальонами и армейскими штрафными ротами».

Вот как он описывает свою первую боевую операцию: «Задача состояла в следующем: незаметно для противника перейти линию фронта и, избегая боевого соприкосновения с ним, смелым броском выйти ему в тыл». Ни о каких заградотрядах речь в такой операции идти не могла. Держать на мушке людей во вражеском тылу очень затруднительно. По описанию Пыльцина, их очень неплохо кормили: «Выдали нам и наборы сухих продовольственных пайков. Туда входили небольшие консервные баночки с американским непривычно остро пахнущим сыром (все американское и английское по-прежнему называли у нас «вторым фронтом») да соленое, немного пожелтевшее, но не потерявшее от этого своей прелести украинское сало. Все это было выдано нам из расчета 3–5 суток активных боевых действий. Правда, предусматривалось хотя бы раз в сутки горячее питание из наших походных кухонь, к регулярности и полновесности порций которых мы так привыкли за время нахождения в обороне. Тыловые службы хорошо позаботились даже о ремонте и замене износившейся обуви». Как это не похоже на наше традиционное представление о голодном и оборванном «пушечном мясе».

И готовили штрафбатовцев к бою всерьез. Минометчики почти каждый день тренировались в стрельбе с закрытых позиций, расчеты противотанковых ружей палили по подбитому немецкому танку. Мало того, даже из дефицитных трофейных фаустпатронов штрафники могли пострелять во время обучения.

Из массы бывших офицеров выделялись пехотинцы, назначавшиеся заместителями командиров взводов (командирами взвода и выше назначались офицеры из так называемого постоянного состава, то есть не штрафники. Отбывающие же наказание относились к переменному составу). Затем подготовленные и основательно вооруженные штрафбаты выполняли роль ударных, сугубо офицерских частей, решавших особые задачи. Похоже, что при их создании вспомнили о белогвардейских офицерских батальонах Гражданской войны, что не афишировалось по понятным идеологическим причинам. И это на фоне обычных, не штрафных, частей, где свежее пополнение часто кидали в бой, даже не выдавая обмундирования, в гражданской одежде! Многие красноармейцы шли в атаку, успев предварительно выстрелить по одному-два раза. Так кто же на самом деле был «пушечным мясом»?

У штрафников назад пути не будет

А вот задачи перед штрафбатами ставились действительно сложнейшие. Офицерские батальоны были надежным боевым инструментом, который не подведет ни при каких обстоятельствах. «Наши подразделения были срочно переброшены на самое опасное направление, усилив собой боевые порядки полка. Перемешавшись с его солдатами, мы заметили, что в их рядах возникло какое-то оживление. Ведь понимали они, что рядом с ними в роли рядовых бойцов находились недавние офицеры в самых разных званиях и в атаку они пойдут вместе. И в них будто влилась какая-то свежая необоримая сила», – вспоминал Александр Пыльцин. Бойцы штрафбата постоянно демонстрировали не только беспредельную отвагу, но и высочайший профессионализм. В немецком тылу у штрафников кончились мины – и из советских 82-мм минометов отлично подготовленные минометчики бьют трофейными 81-мм минами, быстро изменив таблицу стрельб. Невозможно подойти к зданию, из которого немцы ведут очень плотный огонь, – и из находящихся рядом штрафников «перебежчик» бежит к врагу. На самом деле – это доброволец, запасшийся гранатами. Добравшись до «мертвого пространства» под окнами, он в каждое бросает по лимонке. Попалось по дороге брошенное немецкое самоходное орудие – из него тут же открывают огонь штрафники – бывшие офицеры-танкисты. Во время наступления на Берлин штрафникам приказали первыми форсировать Одер и создать плацдарм для стрелковой дивизии. Перед боем они рассуждали так: «Хоть сколько-нибудь из более чем сотни штрафников роты, да доплывут, а если доплывут – то не было еще у них невыполнимых задач. И пусть маленький плацдарм захватят, но будут удерживать его до последнего. У штрафников назад пути не будет».

За этот успешный бой Александр Пыльцин был посмертно представлен к званию Героя. Когда выяснилось, что он остался в живых, командир батальона, с которым у Александра Васильевича отношения не сложились, переделал представление на орден Боевого Красного Знамени. Но допустим на минуту, что, как это иногда бывает с ветеранами, Александр Пыльцын после стольких лет, скажем так, несколько преувеличивает боеспособность и профессионализм своего штрафбата.

Потерь в батальоне было немного

Писатель-фронтовик Вячеслав Кондратьев по праву считается одним из самых реалистичных и правдивых авторов, писавших о Великой Отечественной. Его произведения честно рассказывают о том, как из-за неподготовленности своей и командования гибли и гибли красноармейцы. Но и у него, автора, которого никто и никогда не обвинял в украшательстве и лакировке войны, самый победоносный бой с немцами проводит именно штрафбат. Как и было положено, офицерский. Штрафникам было приказано взять деревню, которую обычные части безуспешно штурмовали два месяца, устилая землю трупами. И тогда бывший капитан Ширшов предложил командиру штрафного батальона принципиально изменить схему атаки, сославшись на уже имеющийся опыт решения похожей задачи: «Мы решились на такую операцию: к концу ночи вывести батальон на исходные позиции и, пока темно, проползти, сколько удастся, а потом в атаку, причем молча, без всяких «ура» и без перебежек. С ходу пробежать остаток поля, несмотря ни на какой огонь...

– Получилось? – перебил комбат.

– Получилось. И потерь было мало. Немцы очнулись, когда мы были уже на полпути. Бежали быстро, они не успевали менять минометные прицелы. Все поле только бегом! Полагаю, раз такое могли обыкновенные солдаты, то мы – офицерский батальон – тем более. Идея полностью себя оправдала, офицерская атака оказалась чрезвычайно удачной. «Немцы выбегали полураздетые, отстреливались, но штрафников уже не остановить – минут через двадцать деревня, за которую положили столько жизней, была взята! Несколько десятков человек в запале боя бросились преследовать немцев уже за деревней, но их остановили. Подоспевший к тому времени станковый пулемет расстреливал бегущих в спину, пока не добежали они до небольшого леска и не скрылись в нем... Все было кончено. Была победа... Потерь в батальоне было немного».

Орден Славы как источник неприятностей

Угодить в штрафбат можно было по самым разным причинам. У капитана-летчика разбились два молодых пилота из пополнения – в штрафбат. У интенданта недостача – туда же. Через штрафбат проходили многие освобожденные из плена офицеры. Пьяная драка или неоправданное применение оружия заканчивались тем же. Как-то в штрафбат угодил командир штрафной роты. После боя и тяжелых потерь в роте получили продукты и водку на уже «мертвые души». После была организована пьянка, на которой присутствовали и чины из военной прокуратуры. Что не помешало им же отправить ротного за хищение в штрафной батальон. Однажды попал в штрафбат инженер – майор, осужденный за сексуальный шантаж. Домогался девушек-военнослужащих, пугая их отправкой в штрафную роту. На самом деле женщин в штрафные подразделения отбывать наказание не посылали. В итоге пришлось стать штрафником самому майору. Очень он был непопулярен среди товарищей и из-за совершенного, и из-за трусости. Его периодически надо было спасать от самосуда. Но трусость в штрафбате была явлением исключительно редким.

Подавляющее большинство «переменного состава» рассчитывало честно заработать возвращение утраченных званий и орденов. Основанием для этого было ранение или особые отличия в бою. Можно даже было получить новую награду – чаще всего медаль «За отвагу».

А вот орден Славы, вообще-то очень уважаемый, три степени которого приравнены к Золотой Звезде Героя, командование могло использовать как неприятную метку для уже освобожденного штрафбатовца. «Смывший вину кровью» полковник получает свои прежние погоны, но при этом на груди носит предназначенный для солдат и сержантов орден Славы. Сразу становилось ясно – был в штрафбате. Но с годами и сменой поколений в нашей стране разница между офицерскими штрафбатами и «разночинскими» штрафротами стала забываться. Может быть, стоит восстановить историческую правду?

0

2

Штрафбат, как он есть, а не как показывают

Однажды вышел спор о достоинствах фильма “Штрафбат“, который мне не понравился, я кое-что читал и слышал о таких частях и подразделениях. Поэтому многое было там неправдоподобно. Но вот появилась статья очевидца. Приведем ее полностью. Прав все-таки я.

Несколько слов по поводу кинофильма “Штрафбат”
http://topwar.ru/uploads/posts/2010-11/1289557937_shpota.jpg

“Штрафбат” - не первый фильм о штрафниках и в нем, как и в предыдущих, много погрешностей, еще больше отсебятины и просто вранья.

Штрафные роты и батальоны были созданы по приказу Сталина № 227 от 28 июля 1942 года, известному как приказ “Ни шагу назад” . “Сегодня, 28 июля 1942 года, - говорилось в приказе, - войска Красной Армии оставили город Ростов, покрыв свои знамена позором”. По этому приказу в общевойсковых армиях создавалось от 3 до 5 штрафных рот, а при каждом фронте от 1 до 3 штрафных батальонов (во второй половине войны соответственно 3 и 1) и заградотряды получили право “останавливать отступающих любыми средствами”.

Командир штрафной роты и штрафного батальона (но не штурмового) имеет право увеличить срок штрафа, а за особо тяжкое преступление - дезертирство - расстрелять. Штраф снимается по первому ранению или отбытию срока. Снимается он и с погибших, иначе семья не получит пенсии. Дикий кадр с расстрелом своих штрафников, чтобы семьи получили пенсию - кощунство. Не знаю, как в 1942-43 годах, но в 1944-45 никакие заградотряды не стояли у нас за спиной.

Штрафные роты - армейского, а батальоны - фронтового подчинения. И дивизии, на участках которых намечается разведка боем или прорыв, придаются НЕ НАСОВСЕМ. В любое время они могут быть переброшены Командованием на участок другой дивизии. НИКАКИЕ отделы штаба дивизии, кроме оперативного - в том числе ОСОБЫЙ - к штрафной роте, штрафным и штурмовым батальонам отношения НЕ ИМЕЮТ. Штрафные подразделения подчиняются командиру дивизии ТОЛЬКО в оперативном отношении. По идее штрафными ротами должен заниматься особый отдел Армии, а штрафными и штурмовыми батальонами - фронта. Армия и Фронт - огромные соединения. Им не до нас. У них хватает головной боли и никто не станет искать себе дополнительную работу. Она уже проделана при направлении в штрафники.

Мне неизвестны случаи, чтобы штрафники оставались голодными. Штрафные подразделения имеют свои хозяйственные службы и получают продукты, обмундирование и водку с армейских складов, минуя дивизию и полк, где сколько-нибудь да украдут.

Самострелыщиков не щадили - никакой врач не стал бы рисковать. “Своя” пуля еще ничего не значит, у немцев было огромное количество трофейного оружия; мог быть и случайный выстрел. Самострел определяется по точечным ожогам от крупинок пороха вокруг входного отверстия раны. Почти все штрафники в касках. Их и в обычных подразделениях не жаловали и выбрасывали вслед за противогазами. Русского солдата спасает не каска, а всемогущее слово “авось…”

А вот разминирование поля боя от противопехотных мин (и не только штрафниками!) - правда. Это подтвердил Маршал Жуков в беседе с генералом Эйзенхауэром, встретившись с ним в Москве летом 1945 года. В своих воспоминаниях генерал писал, что было бы с американским или британским Командующим прибегни они к такой практике…

Штрафные подразделения различны не только по своему составу, но и по боевому духу. Штрафные и штурмовые батальоны не надо подымать в атаку. Желание реабилитироваться и вернуться, кому повезет, с офицерскими погонами и правом занять прежние или равнозначные должности (как правило шли с понижением) - велико. Другое дело штрафные роты. Заблуждение думать, что уголовники, которые составляли основной контингент этих рот, жаждут отдать свою жизнь за родину. Совсем даже наоборот. И автор знает об этом не из подобных кинофильмов… А штрафных бригад не было вообще.

За что попадали в штрафники: оставление позиции без приказа, проявление трусости в бою, превышение власти, хищение, оскорбление старшего по чину или должности, драка. Уголовникам в зависимости от судимости от 1 до 3 мес.

НИКОГДА офицеры действующей армии, которых Военный Трибунал не разжаловал и сохранил воинские звания, не направлялись в штрафные роты - только в офицерские штрафные батальоны на срок от одного до трех месяцев или до первого ранения.

НИКОГДА офицеры, вышедшие из окружения, бежавшие или освобожденные из плена наступающими частями Красной Армии не направлялись ни в штрафные роты, ни в штрафные батальоны - только и исключительно в штурмовые батальоны, где сроки не варьировались - 6 (шесть!) месяцев для всех! Но до этого они должны были пройти “чистилище” лагерей НКВД, где должны были доказать, что не бросили оружия и не перешли добровольно на сторону врага, а кому это не удавалось - отправляли в тюрьмы и лагеря, а иногда и под расстрел… Эти лагеря, если и отличались от немецких, то в худшую сторону… В одном из них утром на весь день выдавалось 200 (двести) грамм крупы: вари на чем хочешь, в чем хочешь…

НИКОГДА уголовники не направлялись для отбытия наказания в офицерские штрафные батальоны - только в штрафные роты, как рядовые, сержанты и разжалованные Трибуналом офицеры.

НИКОГДА политические заключенные не направлялись ни в штрафные роты, ни в штрафные или штурмовые батальоны. Хотя многие из них - искренние патриоты - рвались на фронт защищать Родину. Их уделом оставался лесоповал.

НИКОГДА штрафные роты не располагались в населенных пунктах. И вне боевой обстановки они оставались в поле, в траншеях и землянках. “Контакт” этого непростого контингента с гражданским населением чреват непредсказуемыми последствиями. Вечеринка в деревне - абсурд.

НИКОГДА, даже после незначительного ранения и независимо от времени пребывания в штрафподразделении, никто не направлялся в штрафную роту или батальон повторно.

НИКОГДА в штрафных подразделениях никто не обращался к начальству “гражданин”. Только “товарищ”. И командиры не называли своих подчиненных штрафниками.

НИКОГДА командирами штрафных подразделений и частей не назначались штрафники. Командир штурмового батальона, как правило, подполковник, и командиры пяти его рот: трех стрелковых, минометной и пулеметной - кадровые офицеры, НЕ штрафники. Из офицеров-штрафников назначаются командиры взводов.

НИКТО, кроме политработников не “благословлял” штрафников перед боем. Благословление солдат и офицеров штрафного батальона перед боем СВЯЩЕННИКОМ - чушь собачья, издевательство над правдой и недостойное заигрывание с Церковью. Сцена насквозь фальшива. Уж не на деньги ли Церкви снят фильм? В Красной Армии такого не было. И быть не могло.

Фильм искажает историю Великой Отечественной войны и наносит, учитывая значение, возможности и влияние телевидения, непоправимый вред новому поколению, не знавшему войны и не знающему правды о ней. Молодое поколение будет думать, что так оно и было. Было, но не так. Демонстрация по телевидению “Штрафбата” в самый дорогой для фронтовиков Праздник Победы не может не вызвать осуждения и разочарования.
Если создатели фильма (реж. Ник. Досталь, сцен. Эд. Володарский) будут, как они этого заслужили, “разжалованы в рядовые”, я с удовольствием зачислил бы их в 163 штрафную роту 51 Армии, заместителем командира которой я был…

0

3

"Никогда не говори "никогда".... А тем более о войне... А рецензии на этот фильм можно почитать здесь -  http://www.kievrus.com.ua/sh-retsenzii/ … fbat-.html

0

4

Паш, я понимаю этого человека. То, что он чувствует, смотря такие сериалы. Я не против таких сериалов, они интересны и имеют художественную ценность. Но вместе с тем мне бы хотелось видеть фильмы, основанные на подлинном материале. А то у нас получается сейчас, что войну выиграли уголовники.
Насчет "никогда" - он же говорит в прошедшем времени, это про "никогда" в будущем нельзя зарекаться. Возможно, и были исключения, но они лишь подтверждали правила, шутить с которыми во время той войны охотников было мало.

0

5

Что ждало женщин-военнослужащих в штрафбатах на Великой Отечественной

В штрафные батальоны и роты Красной Армии во время Великой Отечественной войны попадали не только мужчины, но и женщины-военнослужащие. За что наказывали отправкой «на верную смерть» представительниц прекрасного пола, и каковы были условия их службы?

Женское лицо войны

Женщины попадали на фронт не только в добровольном порядке. В 1942 году началась мобилизация сотен тысяч девушек в войска ПВО, ВВС и связи. Около полумиллиона жительниц СССР оказались на военной службе благодаря пропагандистам ВЛКСМ. В армии женщины зачастую замещали должности вспомогательного характера, становясь водителями, телефонистками, библиотекарями, однако они полностью подчинялись воинскому уставу. В случае совершения «воинских или общеуголовных преступлений» (кроме тяжких) женщины подлежали суду военных трибуналов, и с июня 1942 года отправлялись в штрафбаты.

Какими на практике могли быть проступки женщин-военнослужащих?

Исследователь Виктория Чапурина в статье, опубликованной в «Вестнике Томского государственного университета» приводит выдержки из дела отправленной в штрафбат старшины Клавдии Дыриной. Девушка, как было написано в приказе о лишении воинского звания, «дезорганизовала работу взвода» и позволяла себе «площадную брань» по адресу командиров роты, «саботируя» тем самым «выполнение боевых заданий на дорожных работах». Когда же ее пригласили в штаб батальона, эмоциональная девушка «дезертировала», однако была схвачена на КПП. О мотивах поведения военнослужащей в бумагах не говорилось.

Разумеется, учитывая подобный лаконизм документов, нельзя исключать злоупотреблений со стороны мужчин-офицеров, использовавших трибунал в качестве «мести» женщинам, отказавшим им в сексуальных контактах.

Как вспоминала участница Великой Отечественной войны, доктор филологии Сакмара Ильенко, в части, где она служила, девушка была осуждена к штрафбату за попытку покончить с собой после того, как к ней, как она утверждала перед трибуналом, приставал старшина.

Условия службы в штрафбатах

В 1942-1943 годах женщинам, находившимся в штрафных ротах, приходилось нести тяготы наравне с мужчинами, хотя никто из них впоследствии не оставил об этом мемуаров. По словам Сакмары Ильенко, лишь «единицы» могли вернуться из штрафбата живыми.

Главная опасность службы в штрафбатах заключалась в том, что эти воинские подразделения направлялись на самые «горячие» участки фронта. Среднемесячные потери здесь достигали 50% личного состава – в несколько раз больше, чем в «обычных» ротах и батальонах. Поскольку в штрафные роты попадал опасный контингент, например, уголовники, считавшие, что им «нечего терять», для девушек также был более высок риск изнасилования.

Как правило, срок пребывания в штрафбатах ограничивался тремя месяцами. «Искупившие вину перед Родиной» женщины освобождались из штрафных рот досрочно. В книге «Мифы о штрафбатах» писатель Вадим Телицын упоминает военнослужащую по фамилии Кондратьева, которая 13 марта 1943 года отличилась в бою, за что не только была вычеркнута из списка «штрафниц», но и получила награду.
Утверждения отдельных публицистов о том, что имелись целые батальоны, сформированные из «проштрафившихся» женщин, историки считают пока недоказанными в связи со скудостью источников.

Вывод женщин из штрафбатов

На практике судьба девушек после трибунала решалась по-разному, исходя, по-видимому, из конкретных потребностей воинских подразделений. Например, руководитель штаба 8-й Гвардейской армии генерал-майор Владимиров в августе 1943 года приказывал направлять осужденных женщин не в штрафные части, а на передовую в качестве санитарок. Основанием для этого было примечание №2 к ст. 28 УК РСФСР, которое предполагало отсрочку наказания для преступников и отправку их на фронт.

А на следующий месяц, в сентябре 1943 года, командующим всех армий и фронтов поступила директива Генштаба № 1484/2/орг., которая распространяла аналогичную меру на все военные части. С этого времени женщины больше не направлялись в штрафные роты.

0

6

Штрафники Великой Отечественной
https://cont.ws/uploads/pic/2020/8/scale_1200%20%28482%29.webp

Вокруг истории II Мировой войны до сих пор сохраняется много противоречивых оценок, тайн и легенд. В числе самых популярных – мифы о штрафных подразделениях Красной Армии. За прошедшие годы были рассекречены многие архивы. Историки получили доступ к огромному массиву информации. Большинство этих документов оцифровано и выложено в интернет. Однако пресса продолжает печатать, а издательства – публиковать леденящие душу истории о советских штрафниках, не имеющие ничего общего с действительностью. Потом «креативные» режиссёры снимают по этим материалам фильмы и сериалы, вроде прогремевшего на всю страну «Штрафбата», и молодое поколение воспринимает их как документальные свидетельства. Чтобы показать, насколько далеко от реальности отстоят знания российского обывателя о советских штрафниках, имеет смысл пройтись по основным составляющим «чёрной легенды», созданной совместными усилиями «либеральной» прессы и «передового» кинематографа.

Миф 1: Штрафники – изобретение Сталина

На самом деле подобные подразделения появились в начале XIX века во Франции. Создание их было связано с резким ростом численности войск и переходом на призывную форму комплектования. В Англии, где армия увеличилась ещё быстрее, в то же время появились «батальоны осуждённых», причём сразу двух типов: для тех, кто еще способен исправиться, и для безнадёжных.
Позже эту систему дифференциации штрафников скопировал у британцев Гитлер.
В Советской России аналогичные части – вначале их называли «опороченными» – были созданы в 1918 году по приказу Реввоенсовета № 62 от 20 ноября. Инициатором новшества стал глава этой структуры – Лев Троцкий. В июне 1919 года, после изданного им приказа № 997, система сложилась окончательно. Основной организационной единицей «опороченных» частей стала штрафная рота, состав которой делился на постоянный и переменный. К первому относились командные кадры из коммунистов и комсомольцев. Во второй зачисляли «…военнослужащих, осуждённых к сему за преступные деяния военного характера, в том числе и за дезертирство».
Насколько «жестокой» была созданная Троцким система – расскажет беспристрастная статистика. По её данным, с июня по декабрь 1919 года заградотряды задержали 1,5 миллиона дезертиров, из которых 95 тысяч были признаны «злостными», а остальных – на первый раз – простили. В штрафные роты угодили 55 тысяч человек. Дела ещё 10 тысяч направили в суды военного трибунала. Там к лишению свободы приговорили 6 тысяч человек, к расстрелу – 4 тысячи. Из них фактически казнили менее 600, для остальных расстрел решено было считать условным.

Миф 2: В Красной Армии их было много

По окончанию Гражданской войны штрафные подразделения были упразднены и возродились после серии летних поражений 1942 года. Первоначально – как местная инициатива Ленинградского фронта. 25 июля в составе 42-ой армии была сформирована штрафная рота из пораженцев и дезертиров. Приказ № 227 от 28 июля 1942 года предписал распространить эту практику на все вооруженные силы. 28 сентября были утверждены Положения о штрафных ротах и батальонах и к началу 1943 года они воевали уже на всех фронтах – от Кавказских гор до Кольского полуострова.

В целом за годы войны в штрафные подразделения было направлено 427 910 человек. Цифра, что и говорить, впечатляющая!.. Однако нужно учесть, что в это же время через вооружённые силы прошло 34 476 700 человек. Доля штрафников в их числе – 1,24 %. Понятно, что не все военные сражались на фронтах. Но ведь и служба в штрафных частях, как правило, была временной. Туда обычно направляли на 1-3 месяца и могли освободить досрочно (за храбрость в бою или по ранению).

В 1944 году, когда система штрафных частей работала в полную силу, среднемесячная их численность по данным Генштаба составляла 27 326 человек. Всего же в действующей армии (включая воюющие подразделения флота) было около 11,2 миллиона человек. Доля штрафников в их числе – 0,24%. Конечно, не все эти миллионы постоянно находились на фронте. Одни дивизии убывали на отдых или переформирование, другие занимали их место. Кого-то держали во втором эшелоне, кого-то перебрасывали с одного участка на другой. Но ведь и со штрафными частями было то же самое. Их формировали и переформировывали в тылу. А поскольку «контингента» часто не хватало, отправка на передовую могла затянуться на несколько недель.

Генштаб знал об этой проблеме и пытался её решить. 24 марта 1943 года командующим фронтами была направлена директива №ГУФ/1902 за подписью маршала Жукова, которая требовала: «1. Сократить число штрафных рот в армиях. Собрать штрафников в сводные роты и, таким образом, содержать их в комплекте, не допуская бесцельного нахождения в тылу… 2. В случае значительного некомплекта в штрафных батальонах вводить их в бой поротно, не ожидая прибытия новых штрафников из лиц начсостава…». Так что реальное соотношение штрафников на фронте к общему числу воюющих в 1943-1945 годах достаточно близко к рассчитанным выше 0,24% (один штрафник на 400-420 военнослужащих).

Миф 3: Штрафники служили пушечным мясом

В прессе часто встречаются утверждения, что штрафные батальоны и роты были «военной тюрьмой, из которой один выход – на тот свет». Пишут, что их часто бросали в бессмысленные атаки, что именно для штрафников была придумана «разведка боем». Утверждают, что их отказывались снабжать боеприпасами и провиантом. Зато каждую штрафную часть с тыла подпирал заградотряд с пулемётами. Его бойцы открывали огонь при одном подозрении на самовольный отход с обороняемых позиций, при малейшей попытке снизить темп наступления в атаке.

Потери в штрафных частях, действительно, были велики. К примеру, за 1944 год они составили в среднем 14 191 человек в месяц, включая сюда убитых, раненых, заболевших и пропавших без вести. Это примерно 52% от штатной численности – в 4,5 раза больше, чем в среднем по армии. Но могло ли быть иначе, если штрафники сражались на самых опасных участках? Что касается заградотрядов, то приказ № 227 от 28 июля 1942 года предписывал «…ставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте трусов и паникеров». Таким образом, штрафные части и заградотряды не были связаны друг с другом, они могли решать свои задачи на разных участках фронта.

29 октября 1944 года Сталин подписал приказ № 0349, который констатировал, что «…необходимость в дальнейшем содержании заградительных отрядов отпала» и предписывал расформировать их к 15 ноября. Штрафные части продолжали воевать до конца войны. Отсутствие пулеметного заслона за спиной на их боеспособность не повлияло.

Миф 4: Они сражались только в пехоте

Юридической основой для создания штрафных частей стал упоминавшийся уже приказ № 227 от 28 июля 1942 года. В числе прочего он предписывал «…сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости». Кроме того, в каждой армии требовалось создать «…от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости». Эти батальоны и роты следовало поставить «…на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить свои преступления против Родины».

Приказ сразу вызвал возражения у командующих авиационными и механизированными соединениями. Ведь на подготовку опытного лётчика или танкиста нужен не один год, да и стоит она стране сумасшедших денег. Отправлять их, пусть и провинившихся, с винтовкой на передовую – не самое лучшее решение. Сталин согласился с этими доводами. 10 августа 1942 года он подписал директиву Ставки № 156595, которая позволяла сводить в штрафные танковые роты личный состав механизированных соединений, уличённый в саботаже или вредительстве, а «…безнадёжных, злостных шкурников из танкистов» предписывала направлять в штрафные пехотные роты.

Затем появилась директива № 170549, разрешавшая создавать штрафные эскадрильи. Их постоянный состав включал пять человек: командир, его заместитель, комиссар, старший техник и адъютант. Все остальные должности комплектовались летчиками и техниками, которые «…проявили саботаж, трусость и шкурничество».

Положение о штрафных эскадрильях, утверждённое Ставкой 6 сентября 1942 года по представлению командующего 8-ой воздушной армией, предусматривало формирование эскадрилий трех типов: штурмовой на Ил-2, истребительной на ЛаГГ-3 или Як-1 и легкобомбардировочной на У-2. Каждая из них содержалась сверх штата и подчинялась командиру дивизии, в которой была создана решением командарма. Истребительные и бомбардировочные штрафные эскадрильи широкого распространения не получили. Ставка посчитала, что в них не выполняется главное условие приказа № 227: служба в штрафной части должна быть опаснее, чем в строевом полку. Другое дело – летчики-штурмовики. В то время их часто называли смертниками. Действительно, выходить к цели на низких высотах, под бешеным огнем зениток, в любую минуту ожидая удара истребителей – было опаснее, чем атаковать ДОТ с винтовкой наперевес. И потому к весне 1943 года в штате штурмовой авиадивизии, помимо трех обычных полков, появилась и отдельная штрафная эскадрилья.

Чтобы вина считалась снятой, от летчиков требовалось совершить определенное количество боевых вылетов или пробыть в составе штрафников 1-3 месяца. Понятно, что их отправляли на самые опасные задания. Туда, где ожидались максимальные потери. В случае гибели летчика-штрафника, его семья, согласно приказу наркома обороны № 298 от 28 сентября 1942 года, получала пенсию «…из расчета оклада денежного содержания по последней должности до направления в штрафное подразделение». Тех, кто отличился в воздушном бою, могли представить к наградам и досрочно восстановить в офицерском звании. После возвращения в строевые части они продолжали службу на общих основаниях. Некоторые из бывших штрафников к концу войны стали Героями Советского Союза.

Миф 5: Всех гребли под одну гребенку

Далеко не каждый пилот, угодивший под трибунал, мог попасть в штрафную эскадрилью. На фронте самым страшным преступлением считали трусость. Приказ наркома обороны № 0685 от 9 сентября 1942 года предписывал: «…летчиков-истребителей, уклоняющихся от боя с воздушным противником, предавать суду и переводить в штрафные части – в пехоту».

Кроме этого, за тяжкое преступление летчика могли отправить в штурмовую эскадрилью стрелком. Воевать ему было легче, чем в пехоте, но опаснее, чем за штурвалом. Если летчика Ил-2 бронекорпус и бронестекло прикрывали хотя бы от осколков, то его воздушный стрелок был практически беззащитен. Наполовину высунувшись из кабины, он ворочал крупнокалиберным пулеметом УБТ и мог лишь молиться о том, чтобы снаряды вражеских зениток разрывались подальше. Немецкие истребители обычно атаковали Ил-2 с задней полусферы, так что отбиваться от них тоже приходилось стрелкам. Неудивительно, что они несли огромные потери. Соотношение погибших летчиков штурмовых эскадрилий к их стрелкам было примерно 1 к 2. Авиашколы не успевали готовить пополнение. Замещение вакансий воздушного стрелка за счёт осужденных пилотов решило проблему.

Собственные штрафные части были не только у летчиков и танкистов. В 1943 году это право получили моряки. Там, где осужденных не хватало для роты, создавали штрафной взвод. Встречались и совсем экзотические случаи. Хотя приказ № 227 предписывал проявлять индивидуальный подход к провинившимся, на практике за коллективный проступок в разряд штрафной могли перевести всю воинскую часть, как это случилось с 214-м кавалерийским полком 63-й дивизии. 28 октября 1944 года его бойцы и командиры вышли из окружения без полкового знамени. Расследование показало, что оно исчезло 26 октября во время боя с немецкими танками и пехотой у венгерского города Надькалло. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 декабря 1942 года утратившая знамя часть расформировывалась, а её офицеров ждал суд военного трибунала. Однако в этом случае были учтены боевые заслуги полка и его командира, подполковника Данилевича. Тщательное исследование обстоятельств дела подтвердило, что в бою у Надькалло полк был спасен от уничтожения благодаря его опыту и мужеству.

Приказом наркома обороны № 0380 от 23 ноября 1944 года было решено: «1. 214-й кавалерийский полк перевести в разряд штрафных и предупредить весь личный состав полка, что своими действиями в боях он должен искупить свою вину перед Родиной. 2. Виновника в утере Боевого Красного Знамени 214-го кавалерийского полка гвардии подполковника Данилевича понизить в звании до майора…» Через три месяца боёв полк, как искупивший вину, был выведен из разряда штрафных частей и получил новое знамя. Данилевича восстановили в прежнем звании 5 ноября 1945 года. Штрафных частей в СССР к этому времени уже не осталось. Они были расформированы сразу по окончании войны.

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Вторая мировая война » Штрафбаты и штрафроты