Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Спецслужбы Германии » Гестапо - тайная полиция Гитлера


Гестапо - тайная полиция Гитлера

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Геста́по (сокращение от нем. Geheime Staatspolizei, «тайная государственная полиция») — тайная государственная полиция Третьего рейха в 1933—1945 годах. Организационно входила в состав Министерства внутренних дел Германии и в РСХА (IV управление РСХА).

Цели и деятельность

Вела преследование инакомыслящих, недовольных и противников власти Адольфа Гитлера, входила в состав Министерства внутренних дел Германии. Обладая широкими полномочиями, являлась важнейшим инструментом проведения карательной политики, как в самой Германии, так и на оккупированных территориях. Гестапо занималось расследованиями деятельности всех враждебных режиму сил, при этом деятельность гестапо была выведена из-под надзора административных судов, в которых обычно обжаловались действия государственных органов. В то же время гестапо обладало правом превентивного ареста (нем. Schutzhaft) — заключения в тюрьму или концентрационный лагерь без судебного решения.

Международным военным трибуналом в Нюрнберге признана преступной организацией.

Организационное развитие

Гестапо было создано 26 апреля 1933 года Германом Герингом, министром внутренних дел Пруссии. Изначально речь шла об относительно скромном органе — отделе 1А (политические преступления) реорганизуемой полиции Пруссии, основная задача которого заключалась в наблюдении и борьбе с политическими противниками. Руководителем отдела был назначен Рудольф Дильс. Вскоре отдел получает наименование Тайная государственная полиция. Рудольф Дильс о происхождении сокращения «гестапо» однажды говорил, что это независимое изобретение почтового ведомства, которое сократило якобы длинное наименование и использовало сокращение в почтовых штемпелях.

--

Рудольф Дильс, первый руководитель гестапо с 1933 по
1934 гг.

Кроме сокращения Gestapo встречается так же сокращение Gestapa (возможно от Geheime Staatspolizeiamt — управление государственной тайной полиции в Берлине). Подразделения гестапо, кроме Берлина, создаются по всей Пруссии. В это же время Генрих Гиммлер, рейхсфюрер СС и начальник полицейского управления Баварии, ведёт работу по объединению подразделений политической полиции разных земель. Постепенно вся политическая полиция Германии, за исключением прусской (гестапо), переходит в подчинение Гиммлеру.

В начале 1934 года в ходе усиления внутрипартийной борьбы, а также в связи с тем, что Геринг всё больше концентрируется на развитии люфтваффе, достигается соглашение, что гестапо переходит в компетенцию Гиммлера. 1 апреля 1934 Рудольф Дильс освобождается от должности. Хотя формально гестапо ещё подчинено Герингу, фактически им руководит Райнхард Гейдрих, шеф службы безопасности (СД). Начиная с этого момента, гестапо развивается во всеобъемлющую организацию по слежке и борьбе с противниками режима, тесно переплетаясь со структурами СС. Подразделения политической полиции всех земель Германии подчиняются управлению гестапо в Берлине.
--

Германн Геринг назначает рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера руководителем гестапо.
Берлин, апрель 1934 г.

17 июня 1936 года Генрих Гиммлер стал главой всей немецкой полиции, все полицейские формирования с этого момента больше не подконтрольны министерствам внутренних дел земель, а централизованно подчинены рейхсфюреру СС Гиммлеру. Подразделения уголовной (криминальной) полиции и политической полиции (гестапо) реорганизованы в единую полицию безопасности (нем. Sicherheitspolizei (Sipo)), руководителем главного управления полиции безопасности назначается Райнхард Гейдрих, который получает должность главы полиции безопасности и СД. Непосредственно борьбой с противниками национал-социалистского режима занимается отделение II (политическая полиция), руководство которым возложено на Генриха Мюллера. Дополнительно гестапо стало теперь инструментом репрессий и против евреев, гомосексуалистов и так называемых «асоциальных» и «ленивых».

27 сентября 1939 происходит следующий шаг по слиянию репрессивных органов государства и нацистской партии (НСДАП). Криминальная полиция, политическая полиция, другие полицейские службы и службы СД объединяются в Главное управление имперской безопасности (РСХА) (RSHA), гестапо вошло в него в качестве IV управления под названием «Борьба с противником — гестапо», руководитель Генрих Мюллер.

В марте 1941 года произведена значительная реорганизация Главного управления имперской безопасности (РСХА), которое затронуло и гестапо. В состав IV управления, которое теперь стало называться «Исследование и борьба с противником — управление тайной государственной полиции», были включены подразделения, которые ранее входили в состав СД.

Такое положение просуществовало практически до конца войны, когда гестапо было ликвидировано наряду с другими институтами Третьего рейха. Судьба шефа гестапо Генриха Мюллера, исчезнувшего в начале мая 1945 года, достоверно неизвестна. Предположительно, 2 мая он совершил самоубийство, проглотив ампулу с цианистым калием.

Структура

Организационная структура гестапо неоднократно изменялась. После основания оно делилось на 10 отделов, один «общий» и один для проведения арестов. Остальные 8 отделов имели задачей наблюдение за определёнными политическими движениями. После того, как гестапо было переподчинено Гиммлеру и разделено на 3 главных отдела (управление, политическая полиция, полиция защиты (нем. Abwehrpolizei)), собственно политическая полиция продолжала придерживаться организационного разделения по функциональному принципу.
Бюсты фюрера и рейхсканцлера Адольфа Гитлера и прусского министра-президента Германа Геринга в главном зале здания гестапо в Берлине, 1934

Когда в 1936 году произошло объединение с уголовной полицией в полицию безопасности, из соответствующих подразделений было создано единое Управление по руководству и персоналу, которое регулировало интересы обоих полицейских учреждений. Во время реорганизаций 1939−1941 годов часть отделов гестапо были включены в состав других управлений, одновременно в состав IV управления РСХА включались подразделения из других служб. После реорганизации марта 1941 года сложилась практически окончательная структура гестапо, которая была незначительно изменена в 1944 году.

Одновременно с изменением организационной структуры гестапо менялась и численность сотрудников. Если в 1933 году в управлении тайной государственной полиции служило 50 человек, то в 1935 году, после подчинения подразделений политической полиции земель управлению в Берлине, численность сотрудников гестапо составляла 4 200 человек в центральном аппарате и на местах. К концу войны численность сотрудников гестапо превышала 40 000 человек.

В соответствии с организационным планом на март 1941 года IV управление РСХА «Исследование и борьба с противником, управление тайной государственной полиции», возглавил бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Генрих Мюллер. «Новое» гестапо состояло из канцелярии и пяти отделов:

    Канцелярия управления. Начальник канцелярии — штурмбаннфюрер СС Пипер. Кроме канцелярской работы отдел ведал информацией и подбором кадров для управления. В ведении канцелярии находилась также внутренняя тюрьма гестапо.
    IV A (борьба с противником): оберштурмбаннфюрер СС и оберрегирунгсрат Фридрих Панцингер
        IV A 1 (коммунисты, марксисты, тайные организации, военные преступления, незаконная и вражеская пропаганда): штурмбаннфюрер СС и криминальдиректор Йозеф Фогт, гауптштурмфюрер СС доктор Гюнтер Кноблох (нем.) (с августа 1941)
        IV A 2 (борьба с саботажем, контрразведка, политические фальсификации): гауптштурмфюрер СС комиссар уголовной полиции Хорст, Копков, оберштурмфюрер СС Бруно Заттлер (нем.) (с 1939), штурмбаннфюрер СС Курт Гайслер (нем.)) (с лета 1940)
        IV A 3 (реакционеры, оппозиционеры, монархисты, либералы, эмигранты, предатели родины): штурмбаннфюрер СС и криминальдиректор Вилли Литценберг
        IV A 4 (Служба охраны, предотвращение покушений, наружное наблюдение, спецзадания, отряды розыска и преследования преступников): штурмбаннфюрер СС и криминальдиректор Франц Шульц
    IV B: (Секты): штурмбаннфюрер СС Альберт Хартль (нем.), оберфюрер СС Ахамер-Пифрадер (с февраля 1944)
        IV B 1 (Политические церковные деятели/католики): штурмбаннфюрер СС и регирунгсрат Эрих Рот (нем.)
        IV B 2 (Политические церковные деятели/протестанты): штурмбаннфюрер СС и регирунгсрат Эрих Рот
        IV B 3 (другие церкви, франкмасоны): Отто-Вильгельм Вандеслебен (с декабря 1942)
        IV B 4 (еврейский вопрос — эвакуация евреев, охрана имущества (с 1943), лишение гражданства (с 1943)): штурмбаннфюрер СС Адольф Эйхманн
    IV С: (Картотека): оберштурмбаннфюрер СС и оберрегирунгсрат Фриц Ранг (нем.)
        IV C 1 (Обработка информации, главная картотека, справочная служба, наблюдение за иностранцами, центральный визовый отдел): полицайрат Пауль Мацке
        IV C 2 (Превентивное заключение): штурмбаннфюрер СС, регирунгсрат и криминалрат доктор Эмиль Берндорфф
        IV C 3 (Наблюдение за прессой и издательствами): штурмбаннфюрер СС, регирунгсрат доктор Эрнст Яр
        IV C 4 (Наблюдение за членами НСДАП): штурмбаннфюрер СС и криминальрат Курт Штаге
    IV D (Оккупированные территории): оберштурмбаннфюрер СС доктор Эрвин Вайнманн (нем.)
        IV D 1 (вопросы протектората Богемия и Моравия): доктор Густав Йонак (нем.), штурмбаннфюрер СС доктор Бруно Леттов (нем.) (с сентября 1942), оберштурмбаннфюрер СС Курт Лишка (нем.) (с ноября 1943)
        IV D 2 (вопросы генерал-губернаторства): регирунгсрат Карл Тиманн, оберштурмбаннфюрер СС и оберрегирунгсрат доктор Иоахим Деумлинг (нем.) (с июля 1941), штурмбаннфюрер СС и регирунгсрат Харро Томсен (с июля 1943)
        IV D 3 (Иностранцы из враждебных государств): гауптштурмфюрер СС и криминальрат Эрих Шрёдер, штурмбаннфюрер СС Курт Гайслер (с лета 1941)
        IV D 4 (Оккупированные территории: Франция, Люксембург, Эльзас и Лотарингия, Бельгия, Голландия, Норвегия, Дания): штурмбаннфюрер СС и регирунгсрат Бернхард Баатц (нем.)
    IV E (Контрразведка): штурмбаннфюрер СС и регирунгсрат Вальтер Шелленберг; штурмбаннфюрер СС Вальтер Хуппенкотен (нем.) (с июля 1941)
        IV E 1 (Общие вопросы контрразведки, дела об измене родине и шпионаже, контрразведка на промышленных предприятиях): с 1939 гауптштурмфюрер СС Вилли Леман (советский агент «Брайтенбах»), разоблачённый и казнённый в 1942; гауптштурмфюрер СС и комиссар уголовной полиции Курт Линдов; штурмбаннфюрер СС и обер-регирунгсрат Вальтер Ренкен
        IV E 2 (противодействие экономическому шпионажу): регирунгсамтманн Себастиан
        IV E 3 (Служба контрразведки «Запад»): гауптштурмфюрер СС и криминальрат доктор Герберт Фишер
        IV E 4 (Служба контрразведки «Север»): криминальдиректор доктор Эрнст Шамбахер (нем.)
        IV E 5 (Служба контрразведки «Восток»): штурмбаннфюрер СС и криминальдиректор Вальтер Кубицки
        IV E 6 (Служба контрразведки «Юг»): гауптштурмфюрер СС и криминальрат доктор Шмитц
    IV N (Сбор информации): н/д.
    IV P (Вопросы иностранной полиции) криминальрат Альвин Виппер (с августа 1941)

В 1944 году в самостоятельный отдел IV G выделяются таможенная и пограничной стража, пограничная инспекция. Кроме того, происходит внутренняя реорганизация отделов IV A и IV B.

Служебные звания (чины)

В гестапо использовалась система чинов, аналогичная криминальной полиции. Так как гестапо было в своей основе государственным органом, а не партийным и не входило в структуру СС, то в гестапо имелись сотрудники, которые не были членами НСДАП или СС, и соответственно имели только полицейские звания. В то же время ряд подразделений гестапо являлись подразделениями СД, и соответственно сотрудники таких подразделений носили звания СС и не имели специальных полицейских званий. Кроме того, сотрудники полиции могли иметь вместо специального полицейского звания звание, общее для государственной службы Германии.

    Криминальассистент-кандидат на стажировке (унтершарфюрер СС)
    Криминальассистент-кандидат (шарфюрер СС)
    Криминальассистент (обершарфюрер СС)
    Криминальоберассистент (гауптшарфюрер СС)
    Криминальсекретарь (унтерштурмфюрер СС)
    Криминальбециркссекретарь (унтерштурмфюрер СС)
    Криминальинспектор (унтерштурмфюрер СС)
    Криминалькоммиссар стаж службы до 15 лет (оберштурмфюрер СС)
    Криминальрат стаж службы до 15 лет (оберштурмфюрер СС)
    Криминалькоммиссар стаж службы свыше 15 лет (гауптштурмфюрер СС)
    Криминальрат стаж службы свыше 15 лет (штурмбаннфюрер СС)
    Криминальдиректор (штурмбаннфюрер СС)
    Регирунгс- унд криминальрат (штурмбаннфюрер СС)
    Оберрегирунгс- унд криминальрат (оберштурмбаннфюрер СС)
    Регирунгс- унд криминальдиректор (штандартенфюрер СС)
    Рейхскриминальдиректор (штандартенфюрер СС)

В скобках приведены соответствующие звания СС в качестве сравнения. Сложные звания (регирунгс- унд криминальрат) в обиходе и в документах часто именовались по первой и последней части (регирунгсрат), что соответствовало общечиновничьим званиям, и только в случае необходимости подчеркнуть принадлежность к полицейской службе употреблялось полное наименование.

+1

2

Шеф гестапо — агент Кремля?

Во всяком случае Вальтер Шелленберг, руководивший разведкой рейха за рубежом, был абсолютно уверен в том, что группенфюрер СС Генрих Мюллер, возглавлявший в Главном имперском управлении безопасности (РСХА) политический сыск и контрразведку, «с конца 1943 г. ... установил контакты с русской секретной службой». Это заявление, сделанное главным немецким разведчиком после войны, можно было бы отнести к категории голословных и беспочвенных (учитывая в целом неприязненные отношения между Шелленбергом и Мюллером), если бы у него не обнаружились достаточно глубокие корни.

Так, в докладной записке, написанной еще до второй мировой войны и найденной в 50-е годы в архивах Г.Гиммлера, хорошо знающий Мюллера осведомитель характеризовал руководителя гестапо следующим образом: «Герр М. - тайный поклонник сталинизма. Если бы ему поручили расправиться с правыми, он был бы не менее неистов и беспощаден, нежели в борьбе против левых сил...» Несомненно, «доброжелатель» понимал опасность нависшей над ним расправы в случае, если всезнающий Мюллер дознается о доносе. Тем не менее он решился открыть глаза рейхсфюреру СС и начальнику немецкой полиции на находящегося у него в подчинении «истинного арийца».

Судя по всему, содержащиеся в докладной выводы в то время не были подтверждены конкретными фактами. В 1939 г. Гиммлер приблизил Мюллера к себе и назначил «ответственным за борьбу со всеми врагами рейха».

Шелленберга никогда, естественно, не знакомили с секретным досье на Мюллера, но и он после одной из редких откровенных бесед с шефом гестапо пришел к умозаключению, что последний преклоняется перед Сталиным и созданной им системой. По мнению немецкого разведчика, Мюллер в середине войны «уже не верил больше в победу Германии и считал единственно возможным выходом из положения заключение мира с Россией». Конечно же, подобные убеждения руководителя гестапо не могли не сказаться на его деятельности, так же, как и не могли не вызвать серьезных подозрений относительно искренности его работы против СССР у Шелленберга. В отличие от уже упоминавшегося осведомителя начальник VI управления (политическая разведка) РСХА ничего никому не сообщил. Почему? Скорее всего, и он был «под колпаком» у М. Глава гестапо был живой картотекой, ему было известно все, самые интимные эпизоды жизни каждого из руководителей третьего рейха.

Не менее важным для рассмотрения является следующий вопрос: «Было ли заинтересовано кремлевское руководство в сотрудничестве с шефом гестапо?» Отбросив в сторону не свойственную ни сталинизму, ни гитлеризму общечеловеческую нравственность, можно с уверенностью сказать: безусловно, да. Даже просто снижение активности гестапо в борьбе с русской разведкой должно было облегчить последней выполнение поставленных задач. Отказ же советского руководства от предлагаемого Мюллером сотрудничества мог вызвать обратную реакцию. А ведь при прочих равных условиях победа на фронте вооруженной борьбы в решающей степени зависит от успехов на «невидимом» фронте.

При обсуждении следующего аспекта возникает необходимость проанализировать ситуацию и возможные пути ее развития, поставив себя на место Мюллера. Советский Союз (как и другие ведущие государства антигитлеровской коалиции) заключать сепаратный мир с третьим рейхом не собирался. Неумолимо приближался день, когда Германия должна была капитулировать. Перспектива отвечать за свои злодеяния перед международным трибуналом само собой в планы шефа гестапо не входила. Уйти от ответственности и залечь на дно было единственной возможностью спасти жизнь.

Но где спрятаться? Это был вопрос вопросов. Если он уйдет на Восток, советское руководство, конечно, может его схоронить, но может и похоронить. В первом случае он будет лишен свободы действий и остаток жизни, скорей всего, проведет в уединении. Если о его существовании станет известно, его немедленно уберут. Русские ни за что не станут афишировать отношения с ним и не возьмут под защиту во избежание осуждения со стороны мировой общественности. Вполне естественно, что этот вариант исчезновения вряд ли на все сто подходил Мюллеру и, судя по всему, оценивался им лишь на уровне запасного.

Запад был органически противопоказан Мюллеру по нескольким причинам. Во-первых, масштабность и степень развития средств информации в этих странах создавали реальную угрозу, что он будет опознан. Во-вторых, не заслужив своими действиями благосклонного отношения к себе тамошних политиков и спецслужб, он даже на «золотую клетку» не мог рассчитывать. В-третьих, и это, пожалуй, самое главное, начальник гестапо не доверял руководству западных государств, считая, что оно навсегда и серьезно «заражено лицемерием», в отличие от русских, с которыми все просто и ясно: «они либо обнимут, либо голову снимут».

Помимо необитаемого острова оставался еще один вариант — укрыться в Южной Америке, а точнее в Аргентине, население которой в большинстве своем составляли выходцы из Испании и Италии, т.е. тех государств, которые в годы войны были либо в дружественных, либо в союзнических отношениях с Германией. И хотя Аргентина в 1944 г. разорвала дипломатические отношения с третьим рейхом, а в 1945 г. объявила ему войну, прогерманские позиции в этой стране были достаточно сильными. Здесь же находилась хорошо организованная (по нацистскому образцу) колония немецких переселенцев. Не последнюю роль в расчетах Мюллера должна была играть некая уверенность, что такая могущественная секретная служба, какой являлась советская, не будет напрягаться в поисках главного гестаповца: его слабое (с определенного времени) противодействие русским в годы войны позволяло надеяться на их бездействие в послевоенное время.

Наверное, ни у кого не вызывает сомнения желание и возможности всесильного шефа гестапо подготовить пути собственной эвакуации. Необходимые документы, явки, проводники, каналы связи, валютные счета и многое другое не составляли для Мюллера проблемы, гарантируя (если не вмешается его величество господин Случай) не только спасение, но и безбедное существование после войны. Для того чтобы его не искали, нужно было не просто исчезнуть, нужно было «умереть».

Мнимый труп Мюллера обнаружили через несколько месяцев после окончания войны в берлинских развалинах. По сохранившейся на истлевшей одежде награде умерший был идентифицирован как Генрих Мюллер, 1900 года рождения. 17 сентября 1945 года труп лже-Мюллера был захоронен на гарнизонном кладбище германской столицы. Впоследствии друзья и родственники покойного установили на месте захоронения памятник. Розыск одного из главных военных преступников был прекращен.

Поимка сотрудниками израильской спецслужбы в Южной Америке К.Эйхмана, эсэсовца, возглавлявшего в РСХА подотдел «по делам евреев» и виновного в уничтожении миллионов людей (казнен по приговору суда в 1962 г.), активизировала поиски загадочно исчезнувших и породила сомнения в истинности смерти некоторых высокопоставленных нацистов. По настоянию руководителя информационного сионистского центра Симона Визенталя и ряда немецких историков, сомневающихся в том, что Г.Мюллер умер насильственной смертью в 1945 г., немецкими властями было принято решение о проведении эксгумации. Осенью 63-го могила была официально вскрыта. Под надгробным памятником обнаружили три скелета и череп. После проведенной экспертизы стало ясно, что извлеченные из могилы останки не тождественны возможным останкам шефа гестапо.

В результате через 18 лет после второй мировой войны участковый суд Берлина издал приказ об аресте 63-летнего Генриха Мюллера, опасного военного преступника, скрывающегося от правосудия. Как и в случае с Эйхманом поиски гестаповца №1 возглавили израильтяне. По мнению Рудольфа Барака, возглавлявшего в 1952-1961 гг. МВД Чехословакии и являвшегося шефом госбезопасности, постановление суда опоздало лет этак на десять. Еще в 56-м Мюллер стал недосягаем для западных разведслужб.

Откуда такая уверенность? А дело в том, что в 1955 г. Барака внезапно вызвали в Москву. Тогда председателем КГБ СССР работал И.Серов, доверенное лицо Никиты Сергеевича Хрущева. Серов немедленно принял чехословацкого министра и на правах «старшего брата» дал ему суперсекретное задание — поймать Генриха Мюллера, который, по данным КГБ, находится в Южной Америке, предположительно в Аргентине. Серов и словом не обмолвился, зачем Москве понадобился бывший шеф гестапо... Спустя 40 лет Барак уверен: советская секретная служба рассчитывала использовать Мюллера в качестве источника информации об оставшейся после войны агентурной сети нацистов.

Председатель КГБ СССР, естественно, знал, к кому обращаться за помощью в столь щепетильном деле. В середине 50-х Прага имела лучшую южноамериканскую резидентуру среди стран восточного блока. Благодаря многочисленным заказам на строительство сравнительно дешевых пивоваренных и сахарных заводов чешские инженеры и техники, среди которых было немало разведчиков, свободно передвигались по многим странам, в том числе и по Аргентине.

О поисках, захвате, транспортировке и передаче сотрудникам КГБ СССР Мюллера бывший шеф безопасности Чехословакии Р.Барак вспоминает следующее: «Весной 1956 года... обнаружили человека, по всем данным соответствующего приметам разыскиваемого. Он жил в Кордове, занимался коммерцией, вел себя по-европейски, на испанском изъяснялся еле-еле. Постоянного места жительства не имел, обитал в приличных отелях, часто меняя их. У моих людей, работавших в Аргентине под руководством Яна Елинека, сложилось твердое убеждение, что этот коммерсант постоянно боится быть обнаруженным и на пушечный выстрел не подпускает к себе незнакомцев. Но к чехам, прекрасно владеющим немецким, он отнесся доверчиво и скоро стал пьянствовать с ними по ночам в укромных заведениях Кордовы. Результат попоек — фотопленка, немедленно отправленная в Москву. Вердикт экспертов был единогласным: смуглый сухощавый человек с большими залысинами на снимках чехословацких разведчиков не кто иной, как начальник IV управления РСХА (гестапо) группенфюрер Г.Мюллер! Наводка КГБ оказалась на редкость точной. Было приказано выкрасть главного гестаповца и переправить его через Прагу в советскую столицу.

Захватили мы его в Кордове во время обеда, подсыпав в вино специальный порошок. Мои люди впихнули заснувшего преступника в машину и доставили в аэропорт, где уже стоял наготове самолет, регулярно и без особого контроля курсировавший между Аргентиной и Чехословакией. Обычно он доставлял специалистов, инвентарь и оборудование, необходимые для строительства заводов... Мюллер был вывезен в одном из упаковочных ящиков под наблюдением четырех кагэбэшников, не покидавших борт самолета и категорически запретивших моим людям любые контакты с очнувшимся уже в полете и не скрывавшим смертельного испуга гестаповцем.

После ночи, проведенной в пражской тюрьме, он под неусыпным оком усиленной охраны был доставлен в аэропорт для этапировки в Москву. Я лично присутствовал на церемонии официальной передачи Генриха Мюллера представителям КГБ и стал свидетелем встречи, которая особенно врезалась в память. Дело в том, что среди советских офицеров, принимавших Мюллера в Праге, был полковник, увидев которого бывший шеф гестапо моментально расслабился и даже выдавил из себя улыбку. Чувствовалось, что немец давно знает этого человека. И хотя церемония проходила в сухой, подчеркнуто деловой обстановке, было заметно, что камень страха упал с души задержанного. Он довольно бодро взбежал по трапу самолета, и больше я его никогда не видел...»

Барак не был бы шефом секретной службы, если бы не сумел навести справки о полковнике КГБ, увидев которого так обрадовался Мюллер. Им оказался советский разведчик Александр Коротков, прибывший в Берлин в начале осени 1940 г. под именем Эрдберга. Имея дипломатическое прикрытие и будучи назначенным на должность заместителя руководителя берлинской легальной резидентуры, он, по существу, руководил всей ее оперативной работой. По данным Вернера Редера из Мюнхенского института современной истории, у Мюллера с Коротковым были вполне легальные контакты, основанные на взаимных интересах в период недолгой дружбы Гитлера со Сталиным и на обоюдном признании высокой профессиональной компетентности сторон.

Вышеизложенное позволяет вполне предположить связи, в том числе и тайные (разведчики должны находить общий язык в любой обстановке), между этими людьми и в период военного противостояния. Тем более, что А.Коротков возглавлял немецкое направление в центральном аппарате внешней разведки. Не исключены их непосредственные контакты и в самом конце войны. Полковник госбезопасности А.Коротков вошел в Берлин в конце апреля 1945 г. вместе с советскими войсками. Наряду с непосредственными функциями резидента внешней разведки НКГБ в Германии он выполнял и другие ответственные поручения государственного руководства СССР. Так, во время церемонии подписания Акта о капитуляции вооруженных сил Германии 8-9 мая 1945 г. он неотлучно находился возле генерал-фельдмаршала В.Кейтеля. Именно Коротков (по своим каналам, естественно) передал в Москву ряд особо важных сообщений: о самоубийстве Й.Геббельса, его жены и детей и их опознании; о самоубийстве А.Гитлера; об исчезновении заместителя фюрера по партии М.Бормана. Возглавлял Коротков и особую группу сотрудников советской разведки и контрразведки, занимавшуюся поисками документов РСХА.

Но вернемся к сенсационному заявлению Рудольфа Барака: «В 1958 году в Сочи я встретил Короткова. Он горячо поблагодарил меня за помощь в аргентинской операции, заявив, что такие услуги не забываются, и скоро меня наградили советским орденом. Следующим летом я был удостоен чести несколько дней отдыхать с Никитой Хрущевым и решил спросить у лидера СССР о судьбе Мюллера. Весело плескаясь в воде, Никита Сергеевич молвил буквально следующее: «Блудному сыну хорошо. Мы вам очень благодарны». Но, несмотря на все мои дипломатические увертки, не стал развивать эту скользкую тему... Проанализировав множество заурядных для лишенного секретной информации человека событий в Европе конца 50-х — начала 60-х, я еще тогда пришел к выводу, что Генриха Мюллера в Москве отнюдь не поставили к стенке, а, как могли, использовали в «холодной войне» с Западом. Кричать о поимке шефа гестапо на весь мир русским было невыгодно, ибо могли всплыть пикантные подробности двойной игры одного из самых кровавых палачей нацизма. Думаю, тайну последнего, московского, периода жизни Мюллера еще долго будут хранить за семью печатями службы — правопреемницы КГБ»...

Ознакомившись с откровениями Барака, невольно задаешься вопросом, что заставило экс-руководителя службы безопасности ЧССР, чуть не ставшего генсеком, посвященного в тайны и умеющего их хранить, «расколоться» и сделать одну из них достоянием гласности? По мнению Йозефа Хуфельшульте, ответственного за публикацию сенсационного материала в немецком журнале «Фокус», Рудольф Барак нарушил обет молчания, чувствуя приближение смерти и желая оказать материальную помощь наследникам. Возможно, определенную роль в этом сыграло и то обстоятельство, что в апреле 1995 г. умер А.Коротков. Не вызывает сомнения только одно — Барак позволил себе заговорить о секретах Москвы (мнимых или настоящих), лишь убедившись в том, что карающий меч, притупившийся после распада СССР, останется в ножнах.
Завершая статью, автор хотел бы предостеречь уважаемых читателей от однозначного — да, нет — ответа на вопрос, который вынесен в ее заголовок. Скорее всего, даже те, кто допущен в святая святых, в подавляющем большинстве не располагают информацией о том, был ли Мюллер действительно агентом Москвы. Нам же, допущенным лишь к открытой ее части, ответить «да» мешает червь сомнения, сидящий в нас и потихоньку нашептывающий: «А не подработали ли мемуары Шелленберга, изданные в 1956 году, заинтересованные службы после его смерти в 52-м? А не являются ли откровения Барака плодом его фантазии и пробным камнем в возможном будущем торге при продаже им других секретов?» Тех же, кто на поставленный в заголовке вопрос, готов ответить категорическим «нет», руководствуясь прежде всего нравственными понятиями, хотелось бы спросить: «А почему это товарищи, скажем, Сталин и Берия не могли сотрудничать с партайгеноссе Мюллером (выходцем из низов, вступившим в НСДАП лишь в 1939 г., являющимся, по словам Шелленберга, идеологическим перевертышем, который в 1943 году пришел к выводу, что национал-социализм не более чем куча отбросов)?» К тем, у кого сложилось твердое мнение, что шеф гестапо вполне мог работать на советскую разведку, у автора тоже есть вопрос: «Послевоенный период жизни Мюллера в Аргентине, описанный Юлианом Семеновым, — это вымысел или автор при этом основывался на ставших ему известными совершенно секретных данных?» Информация к размышлению.

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Спецслужбы Германии » Гестапо - тайная полиция Гитлера