Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » История » 1917 год...


1917 год...

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Июль 1917 года в Петрограде: анархия – мать порядка!

«Фонтанка» продолжает проект «Спираль семнадцатого года». http://www.fontanka.ru/longreads/petrograd1917-07/

Крах «Июньского наступления» Керенского лишь разогрел и без того сложную обстановку в Петрограде. Назревает очередной правительственный кризис – после уступок Временного правительства сепаратистски настроенной Центральной Раде Украины в отставку подают сразу три министра-кадета.

18 июня (1 июля нового стиля) по решению I Всероссийского съезда Советов, о котором мы подробно рассказывали в предыдущей части, на Марсовом поле проводится массовый митинг, собравший около пятисот тысяч человек, но заканчивается манифестация совсем не так, как хотелось бы эсеро-меньшевистскому большинству, доминировавшему на съезде...

В самый разгар этого кризиса на широкую сцену выходят анархисты.

Сразу отметим, что анархисты, как и большевики, в период Февральской революции не имели в Петрограде никакого существенного политического веса, однако после падения монархии ухитрились создать несколько крупных ячеек и навербовать немало сторонников – общая численность петроградских анархистов к лету 1917 года оценивается историками в 18-20 тысяч человек.

Это фактически маленькая армия, прекрасно вооруженная, пусть и слабо дисциплинированная. Крупнейшим объединением была «Петроградская федерация анархистов-коммунистов», лидером которой был Илья Блейхман (Солнцев), к 1917 году уже имевший двадцатилетний стаж революционной и подпольной деятельности.

Учтем, что слово «коммунисты» в названии федерации не имеет ничего общего с партией большевиков. Концепция анархистов Блейхмана рядом с радикальной, но вполне осуществимой программой Ленина, выглядела совершенной фантазией: Февральская революция являлась лишь промежуточной стадией перед революцией новой, способной окончательно сбросить властный гнет.

Следовательно, необходимо свергнуть Временное правительство, уничтожить все системообразующие государственные институты и машину принуждения, передав власть в руки непосредственно народа, который и займется самоуправлением и самоорганизацией на местах.

Утопия? Конечно, утопия – спрашивается, где взять столько «сознательных граждан»? Тем не менее идеи анархистов стали популярными, пускай никто даже отдаленно не представлял, как их осуществить на практике.

Если социализм в ленинско-сталинском понимании в итоге был реализован не только в России, но и во многих других странах мира (в Китае к XXI веку эта система с некоторыми поправками и дополнениями даже процветает),
то любые попытки установить анархию как абстрактную «власть самоуправляемого народа» моментально проваливались.

Скажем откровенно: анархисты попытались подставить ленинскую партию – на 10 (23) июня был запланирован крупный большевистский митинг с требованием прекращения войны, власти были бы отвлечены поддержанием порядка на манифестации, а в это время боевые отряды анархистов должны были захватить несколько типографий (необходим инструмент пропаганды!) и ряд зданий. Но тут вмешался Всероссийский съезд Советов, эсеры и меньшевики запрещают митинг как «непатриотичный» и «изменнический», а Ленин со Сталиным внезапно соглашаются с этим решением – видимо, они прекрасно понимали, что в случае начала беспорядков и вооруженных столкновений вину правительство свалит на них.

Блейхман принимает решение «недолго подождать».

Однако, 18 июня (1 июля нового стиля) большая манифестация, организованная съездом Советов, все-таки состоялась, но закончилась она совсем не так, как предполагали эсеры и меньшевики.

Большевистская концепция «мира без аннексий и контрибуций», предложенная на съезде, была отвергнута эсеро-меньшевистским большинством.

Митинг на Марсовом поле должен был продемонстрировать единство рабочих и солдатских масс с Временным правительством и Петросоветом, составлявшим тогда властный дуумвират. Однако дело приняло неожиданный оборот – пролетариат внезапно вышел на Марсово поле с лозунгами прямо противоположными, призывавшими немедленно заканчивать войну, убрать из правительства «министров-капиталистов» и, главное – «Вся власть Советам!».

Под шумок боевая организация анархистов в этот же день устраивает налет на тюрьму «Кресты» ради освобождения своих товарищей – заодно на свободе оказываются несколько сотен уголовников. 2 июля разъяренные власти захватывают штаб-квартиру анархистов, что сопровождается арестами и кровопролитием.

Случилось непоправимое – при взятии дачи Дурново военными Петроградского гарнизона погиб один из лидеров анархистов Ш. А. Аснин (Асин), прижизненных сведений о котором осталось крайне мало. Зато после смерти Аснин становится настоящим героем, про него изо дня в день толковала пресса, от революционной до самой что ни на есть «желтой».

Этот человек едва не становится причиной «июльского октября» – его гибель спровоцировала новую революцию, пускай и неудавшуюся. Анатолий Железняков, тоже анархист, затем перешедший к большевикам и вошедший в революционные летописи как «матрос Железняк», был ранен и арестован.

Что и говорить, анархистская публика была до крайности специфична, но в пассионарности и гиперактивности им никак нельзя отказать. Дальнейшие события привели в ошеломление даже ультрарадикальных большевиков, явно не ожидавших, что расправа Временного правительства с обнаглевшими анархистами вызовет ответные шаги, которые едва не приведут к очередному государственному перевороту.

Есть обоснованное подозрение, что Ленин со товарищи никак не были готовы к подобному развитию событий и лишь довольно неуклюже попытались воспользоваться ситуацией – как мы увидим впоследствии, безрезультатно и с немалыми потерями.

0

2

Призрак военной диктатуры - август 1917

«Фонтанка» продолжает проект «Спираль семнадцатого года» http://www.fontanka.ru/longreads/petrograd1917-08/

Август 1917-го. Военный переворот в Петербурге готов к осуществлению.
Лавр Корнилов, который примеривает роль русского диктатора, выбился в высокие должности и чины из низов, происхождение имея самое рабоче-крестьянское.

Так что же произошло в конце бурного революционного лета?
Отчего петроградская публика расхватывает газеты у мальчишек-разносчиков, жадно вцепляясь взглядом в печатные строчки? И почему у всех на устах одна фамилия – Корнилов?!

Мы помним о некоем подобии массового психоза, охватившего столичную либеральную публику после назначения А. Ф. Керенского в военное министерство – его воспринимали как «спасителя Отечества», «русского Бонапарта» и «рыцаря революции», однако к августу 1917 года истерия вокруг имени премьера начала стихать – «Главноуговаривающий» начинает терять популярность, особенно с учетом полного провала Июньского наступления и прочих весьма неудачных действий правительства, не способного вывести государство из системного кризиса. Начали ходить разговоры о необходимости «железной руки», и эти голоса становились все громче.

Подходящая кандидатура? Разумеется, Лавр Корнилов! Смелый, решительный, уверенный в себе! Герой войны! Не то, что эти столичные адвокатишки, занявшие министерские кресла!

А уж когда Корнилов публично заявил, что «за свои дела он будет отвечать только перед собственной совестью и русским народом», Керенский с соратниками начали осознавать – дело может завершиться бонапартистской диктатурой. У политической власти «временных» появился опасный конкурент, от которого следует немедленно избавиться.

Впрочем, сам Корнилов думал точно так же: необходимо убирать бессильное и некомпетентное правительство, да еще и идущее на поводу у Петросовета! 6 (19 нового стиля) августа Корнилов приказывает отвести с фронта части 3-го кавалерийского корпуса (две казачьих дивизии) и так называемую «Дикую» дивизию – они должны быть готовы к стремительному рейду на Москву и Петроград.

Большевики после «Июльских дней» были загнаны в глубокое подполье, Ленин и Зиновьев, до времени скрывавшиеся в легендарном шалаше в Разливе, ныне находились на конспиративной квартире в Гельсингфорсе, а политическая активность большевиков в городе была сведена разве что к подпольной агитации.

План путча был прост как три копейки: ввести войска и поставить Керенского и прочих «Временных» перед фактом: город взят в ответ на несуществующий «заговор большевиков» - да кто будет разбираться в сумятице, был мятеж на самом деле, или он является плодом фантазии Корнилова с соратниками?
Лавр Георгиевич подготавливает обращение к народу, текст которого мы считаем нужным привести полностью:

Воззвание генерала Корнилова. 28 августа 1917 г.

«Русские люди! Великая Родина наша умирает. Близок час ее кончины.
Вынужденный выступить открыто – я, генерал Корнилов, заявляю, что Временное правительство под давлением большинства советов действует в полном согласии с планами германского генерального штаба и одновременно с предстоящей высадкой вражеских сил на рижском побережье, убивает армию и потрясает страну внутри.
Тяжелое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне в эти грозные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей Родины. Все, у кого бьется в груди русское сердце, все, кто верит в Бога – в храмы, молите Господа Бога об явлении величайшего чуда спасения родимой земли.
Я, генерал Корнилов, - сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России, и клянусь довести народ – путем победы над врагом до Учредительного Собрания, на котором он сам решит свои судьбы и выберет уклад новой государственной жизни.
Передать же Россию в руки ее исконного врага – германского племени и сделать русский народ рабами немцев – я не в силах. И предпочитаю умереть на поле чести и брани, чтобы не видеть позора и срама русской земли.
Русский народ, в твоих руках жизнь твоей Родины».

Военный переворот был полностью готов к осуществлению, но в происходящее вмешались несколько совершенно непредвиденных факторов.

0

3

Как противостояние Керенского и Корнилова большевикам помогло

Спираль истории - Сентябрь 1917: Призрак военной диктатуры http://www.fontanka.ru/longreads/petrograd1917-09/

Верховный главнокомандующий, прекрасно отдающий себе отчет в том, что Временное правительство бессильно навести порядок в стране, решает взять ответственность за будущее на себя, и находит поддержку в среде высшего генералитета – в число заговорщиков входят будущие лидеры Белого движения: Деникин, Марков, Эрдели, Лукомский и другие.

В том, что «Временные» довели страну до грани, за которой следует катастрофа и полный развал, сомнений не оставалось – может быть прекраснодушная столичная интеллигенция, те самые «адвокатишки», над которыми со злой иронией посмеивались как профессиональные военные, так и профессиональные революционеры наподобие Ленина, и полагали иначе, но Корнилов видел картину с вершины своего поста.

Армия как организованная сила почти перестала существовать – дезертирство стало явлением массовым, воевать солдаты не хотели. Фронт и тыл – единое целое, но и в тылу нарастал хаос: дезорганизация железнодорожного транспорта, еще с 1916 года находящегося в системном кризисе, срыв поставок провианта, трудности с военной промышленностью и, прежде всего, политическая нестабильность, а именно острая конкуренция между властью Советов рабочих и солдатских депутатов (никакой ошибки – условная «советская власть» появилась в феврале 1917 без всякого участия большевиков) и Временным правительством.

Так чего же добивался Лавр Корнилов? Какова была главная цель его выступления? Антон Иванович Деникин, принимавший в этих событиях косвенное участие, в своих мемуарах приводит шесть пунктов «Корниловской программы» - надо сказать, в тех условиях более чем разумной:

1) Установление правительственной власти, совершенно независимой от всяких безответственных организаций — впредь до Учредительного собрания.

2) Установление на местах органов власти и суда, независимых от самочинных организаций.

3) Война в полном единении с союзниками до заключения скорейшего мира, обеспечивающего достояние и жизненные интересы России.

4) Создание боеспособной армии и организованного тыла — без политики, без вмешательства комитетов и комиссаров и с твердой дисциплиной.

5) Обеспечение жизнедеятельности страны и армии путем упорядочения транспорта и восстановления продуктивности работы фабрик и заводов; упорядочение продовольственного дела привлечением к нему кооперативов и торгового аппарата, регулируемых правительством.

6) Разрешение основных государственных, национальных и социальных вопросов откладывается до Учредительного Собрания.

План переворота был прост и изящен. 27-29 августа (9-11 сентября нового стиля) во время демонстраций в честь полугодового юбилея Февральской революции в Петрограде устраиваются несколько вооруженных провокаций, которые пропаганда должна позиционировать как «большевистский бунт» - у всех на памяти были «Июльские дни», когда большевики поддержали мятеж анархистов. Никто не стал бы разбираться в том, что ленинская партия в текущий момент была изрядно потрепана, а ее лидеры предпочли отсиживаться в Финляндии и ждать развития событий...

Генерал-майор А. М. Крымов, назначенный Корниловым командующим Петроградской армией в составе частей 3-го кавкорпуса и «Дикой дивизии», отправляет князю начальнику дивизии горцев Дмитрию Багратиону совершенно недвусмысленные приказы: «Тотчас по получении сведений о беспорядках и не позже утра 1 сентября вступить в г. Петроград и занять районы города, разоружить все войска (кроме юнкерских училищ) нынешнего Петроградского гарнизона и всех рабочих заводов и фабрик, ничьих распоряжений, кроме исходящих от меня… ни в коем случае не исполнять, против неповинующихся лиц гражданских или военных должно быть употребляемо оружие без всяких колебаний или предупреждений».

Кронштадтский гарнизон, как средоточие анархистов и «рассадник революционной заразы» предполагалось разоружить под угрозой артиллерийского огня с плацдарма в Ораниенбауме и перевести на материк.

Шансы у корниловцев были, и преотличные. Увы, но дело погубила нелепая случайность, помноженная на отсутствие понимания значения термина «конспирация» - в отличие от большевиков, военные в этом вопросе разбирались плохо. Что их и погубило.

Что же произошло на самом деле, историкам неясно до сих пор – являлся ли «казус Львова» намеренной и циничной провокацией или глупостью поистине эпического масштаба, имевшей для государства самые печальные последствия. Последняя версия, как нам кажется, более верна – В. Львов в большинстве воспоминаний предстает как невероятно бестолковый, суматошный и недалекий помещичий сын.

23 августа (5 сентября нового стиля) Львов испрашивает аудиенции у Керенского, которому предлагает «войти в контакт» с некоей группой «патриотов», представляющей правые (а, следовательно, здоровые!) силы общества, способные обеспечить поддержку шатающемуся правительству. Керенский соглашается, так и не выяснив, что же это за патриоты такие. В. Львов садится на поезд и мчится в Могилев, в Ставку, где встречается с Корниловым и, не имея никаких полномочий от Керенского, заявляет генералу, будто «Керенский готов уйти из правительства, если Корнилов считает это необходимым, но готов и договориться с ним о совместной работе».

Вечером 26 августа (8 сентября) Корнилов сотоварищи набрасывают проект создания «Совета Народной обороны» как органа коллективной диктатуры – председателем должен стать сам Корнилов, как Верховный главнокомандующий, Керенскому отдавалась роль министра юстиции, флотским министром должен был стать адмирал Колчак, Борис Савинков «министром-заместителем» с неясными полномочиями.

О чем тут мог подумать Керенский, человек нервического склада, вдобавок опасавшийся генералитета и свято уверенный в своем «высшем предназначении»? Верно! Его хотят свергнуть! Антиправительственный заговор! Комплот генералов!

Более всего Керенского озаботило недвусмысленное предложение приехать в Могилев, обоснованное «возможным покушением на жизнь министра-председателя со стороны большевиков». Большевики после июльских событий сидели в глубоком подполье, да и в отличие от левых эсеров они не одобряли индивидуальный террор. Подозрительно?! Еще как! Значит, в Ставке готовится арест (а то и убийство!) Керенского или, в лучшем случае, генералы под дулами пистолетов заставят премьера подписать всё, что потребуют!

Начинается острая фаза противостояния. Корнилов приказ выполнять отказывается и выступает с обращением к народу, утверждая, что «Временные» идут на поводу у большевиков, а, следовательно, и Германского генштаба – это было прямое обвинение в государственной измене. Керенский парирует: «Генерал, который позволяет себе называть Временное правительство агентами немецкого штаба и объявляющий себя властью, есть мятежник».

Генерал Крымов получает от Корнилова не требующий двойных толкований приказ – двигать кавалерийские дивизии на Петроград.

Дальнейшее представляло картину сюрреалистическую — Временное правительство обращается за помощью... К большевикам и анархистам! Тем самым, которых разгромили в «Июльские дни» и вынудили уйти с политической сцены! Матросы с крейсера «Аврора» (почти все большевики или сочувствующие) берут под охрану Зимний дворец, куда переехало правительство из дворца Мариинского. Рабочие-железнодорожники останавливают воинские эшелоны. На фронтах солдатские комитеты берут под арест офицеров – Керенский использовал все рычаги «советской власти», а большинство в Советах все еще составляли эсеры и меньшевики...

11 сентября корпус генерала Крымова был окончательно остановлен в районе Вырицы. Крымов отправляется в Петроград для разговора с Керенским, после которого стреляется. Корнилова арестовывает генерал М. Алексеев, арестовывается весь высший командный состав Юго-Западного фронта. Мятежников собирают в тюрьме в Старом Быхове, неподалеку от Могилева – там они и пробудут до ноября 1917 года.

Итоги выступления Лавра Корнилова оказались неутешительны – авторитет офицеров среди солдатских масс окончательно подорван, расчищена дорога для Октябрьского переворота, правый политический фланг разгромлен и деморализован. Советы, показавшие свою силу, стремительно большевизируются. 20 сентября происходит то, что еще два месяца назад казалось невероятным – выпущенный из тюрьмы коммунист Лев Троцкий становится председателем Петросовета в том числе и потому, что в глазах общественности именно большевики становятся «спасителями революции от генералов-реакционеров».

Керенский же утрачивает возможность лавирования между различными политическими силами и становится крайне зависим от воли Советов рабочих и солдатских депутатов, что приведет его к окончательному краху уже в октябре.

Но давайте на минуту представим, что случилось бы, одержи Корнилов победу. Есть мнение, что дальнейший сценарий мог развиваться так же, как и в Германии после 1918 года — офицерско-буржуазные фрайкоры против коммунистов-спартаковцев, возможно великий князь Николай Николаевич в роли Гинденбурга, крайне правые против крайне левых. Словом, Гражданская война, но в несколько иной форме.

Корнилов просчитался в одном – невозможно силой заставить воевать народ, которому опостылела ненужная, затяжная и бесперспективная война.

Полтора месяца спустя грянет новый переворот, который затем вполне справедливо назовут Революцией.

0

4

Спираль 1917: Сентябрьская «Директория»

http://www.fontanka.ru/longreads/petrog … direktory/

Происходит то, что два месяца назад сочли бы невероятным – 13 сентября большевистская фракция получает в Петросовете большинство голосов на предложенную ленинцами резолюцию «О власти», в которой выставляется требование передачи Советам всей полноты власти. 22 сентября президиум Петросовета в составе Чхеидзе, Церетели и Чернова подает в отставку, а председателем избирается Л. Д. Троцкий – его и других членов РСДРП(б) освободили из «Крестов» в начале сентября, сразу по подавлению выступления Корнилова.

В отсутствие Ленина Троцкий становится «техническим» вождем партии.

Пока Советы стремительно большевизируются, председатель правительства Керенский проводит очередную суматошную «реформу» — образуется орган чрезвычайного управления, так называемая Директория в составе пяти ключевых министров: собственно премьер, министры иностранных дел, военный, морской, а также почему-то министр почт и телеграфов (вот уж, действительно, важная должность!).

Директория, начавшая работу 14 сентября, должна была действовать до формирования нового состава правительства, из которого вышли представители кадетской партии, поддержавшей Корнилова.
Не помогло. Керенский явно не осознавал, что его политика лавирования между пролетариатом и буржуазией, консервативно настроенными военными, Советами и правыми кругами, привела лишь к банкротству правительства, которое окончательно утеряло любые рычаги реальной власти и было не способно поддерживать хоть какое-то (не говоря уже о нормальном!) функционирование государственного механизма. Система управления умирала, и чем дальше, тем катастрофичнее становилось положение.

В сентябре 1917 норма выдачи хлеба по карточкам в Петрограде сокращается до полуфунта на человека, то есть 200 граммов.

Это практически блокадные цифры. Аналогична ситуация с фуражом, что приводит к еще большему ухудшению положения на фронте: нет овса для кавалерии и конной артиллерии. Командующий Северным фронтом генерал от инфантерии В. Черемисов сообщает Временному правительству: «Остается доедать сухари, после которых начнется голод со всеми последствиями». И голод в армии действительно очень скоро наступит.

Падение добычи угля – более 30 процентов. Покупательная способность рубля падает до 6-7 копеек от уровня 1913 года. 18 сентября начинается выпуск печально знаменитых «керенок», формально номинированных в золотых рублях, но в реальности не имеющих никакого обеспечения. Стартует гиперинфляция – в обращении находится более 13 миллиардов рублей (по сравнению с 2 миллиардами в 1913 году) в ассигнациях, реально обеспечено не более 1,2 миллиарда. Налоговые поступления падают более чем на 35 процентов.

Словом, эта была катастрофа, рядом с которой меркнут даже события в России 1992-1993 годов после распада СССР, когда удалось сохранить хотя бы транспортную целостность страны и хоть какое-то снабжение. В октябре 1917 большевикам достались лишь развалины государства и колоссальный груз почти неразрешимых проблем.

Наконец, 25 сентября Керенский формирует третье коалиционное Временное правительство – на этот раз (и, скорее всего, к счастью) последнее. В него входят и кадеты, которые по мнению левых являлись реакционерами и корниловцами. Однако Керенский, неоднократно обвинявшийся в двурушничестве, счел необходимым вновь заручиться поддержкой правых, окончательно растеряв любые симпатии рабочих и солдатских масс.

Иосиф Сталин в эти же дни выступает в роли пророка:
«...В то время как Демократическое совещание в Питере истекает в словопрениях, а инициаторы совещания спешно вырабатывают формулы «спасения» революции, между тем как правительство Керенского, поощряемое Бьюкененом – Милюковым, продолжает идти «своим» путем, — в России происходит решающий процесс вырастания новой власти, действительно народной, действительно революционной, ведущей отчаянную борьбу за существование. С одной стороны — Советы, стоящие во главе революции, во главе борьбы с контрреволюцией, которая еще не разбита, которая только отступила, благоразумно спрятавшись за спиной правительства. С другой стороны — правительство Керенского, которое покрывает контрреволюционеров, которое сговаривается с корниловцами (кадеты!), которое объявило войну Советам, стараясь их разбить, чтобы самому не быть разбитым. Кто победит в этой борьбе — в этом теперь вся суть».

Жизни полковнику Романову было отмерено еще 10 месяцев.
А. Ф. Керенскому и Временному правительству осталось управлять тем, что осталось от России, ровно 27 дней.

0

5

Спираль 1917-го: Ноябрь! Отныне власть советская над всеми

Надо сразу сказать, что государственный переворот 25 октября 1917 года был четко спланирован и блестяще осуществлен с организационно-технической точки зрения – в этом вопросе партия большевиков во главе с В. И. Ульяновым-Лениным проявила идеальную дисциплину и сплоченность. Слово «переворот» не должно нас пугать – до появления официального советского «легендариума» этот термин без негативных коннотаций использовался всеми вождями РСДРП(б), включая Ленина, Троцкого и Сталина.

«Рабоче-крестьянской и солдатской» революцию поименовали сразу же, на следующее утро. Определение «Октябрьская революция» впервые прозвучало на Учредительном собрании в январе 1918 года, а официальным государственными праздником и выходным днем 7 ноября становится и вовсе в 1927 году, хотя ранее в этот день обычно проводились парады в честь годовщины. Полная формулировка «Великая Октябрьская Социалистическая революция» появляется лишь научно-исторических изданиях в 30-х годах ХХ века.

Ленин:
«Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась.

Какое значение имеет эта рабочая и крестьянская революция? Прежде всего значение этого переворота состоит в том, что у нас будет Советское правительство, наш собственный орган власти, без какого бы то ни было участия буржуазии. Угнетенные массы сами создадут власть...

Отныне наступает новая полоса в истории России, и данная, третья русская революция должна в своем конечном итоге привести к победе социализма.

Одной из очередных задач является необходимость немедленно закончить войну...

Мы приобретем доверие со стороны крестьян одним декретом, который уничтожит помещичью собственность. Крестьяне поймут, что только в союзе с рабочими спасение крестьянства. Мы учредим подлинный рабочий контроль над производством.

Теперь мы научились работать дружно. Об этом свидетельствует только что происшедшая революция. У нас имеется та сила массовой организации, которая победит все и доведет пролетариат до мировой революции.

В России мы сейчас должны заняться постройкой пролетарского социалистического государства.

Да здравствует всемирная социалистическая революция!»

С 24 на 26 октября - как развивались события:

00.25
В Смольном открылось экстренное заседание Центрального исполнительного комитета съезда Советов. Председательствует эсер Абрам Гоц, от меньшевиков выступает Федор Дан, от большевиков — Лев Троцкий.
00.50
Представитель меньшевиков-интернационалистов Хенрих Эрлих предложил резолюцию, призывающую рабочих и солдат сохранять спокойствие и не слушать провокаторов. Большевики отказываются голосовать за резолюцию.
00.57
Большевики покинули заседание Центрального исполнительного комитета в знак несогласия с позицией большинства. В их отсутствие принята резолюция с осуждением действий восставших.
около часа ночи
Комиссар крейсера «Аврора» Александр Белышев получил от Военно-революционного комитета приказ вести судно к Николаевскому мосту, чтобы восстановить движение по нему. Капитан находящегося в Петрограде на ремонте судна отказался управлять кораблем и был арестован. Комиссар и матросы решили провести корабль по Неве самостоятельно, после чего капитан согласился вести крейсер, заявив: «Я не могу допустить, чтобы "Аврора" села на мель».
01.25
Солдаты Кексгольмского полка, накануне захватившие Центральный телеграф, заняли расположенный рядом почтамт.
02.00
В Зимнем дворце закончилось заседание Временного правительства. На заседании утвержден план захвата Смольного.
около двух часов ночи
1-я рота 6-го Запасного саперного батальона заняла Николаевский вокзал. На прилегающих улицах и Знаменской площади выставлены караулы.
02.30
Началось заседание Центрального комитета большевистской партии под председательством Владимира Ленина.
6 утра
Без сопротивления взят Госбанк.
7 утра
Занята центральная телефонная станция, Временное правительство осталось без связи.
8 утра
Захвачен последний из крупных вокзалов, Варшавский.
8 утра
Большевики захватили типографию газеты «Биржевые ведомости».
к 10 утра
Государственная власть перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов — Военно-революционного комитета, стоящего во главе петроградского пролетариата и гарнизона.
около 11 утра
Бегство Керенского из Зимнего дворца.

18.30
Временному правительству передан ультиматум. Отвергнут.
19.00
Занято здание Главного штаба.
20.00
Повторный ультиматум так же отвергнут.
21:40
Прогремел летописный холостой выстрел из бакового орудия «Авроры».
23.00
Начинается обстрел Зимнего с Петропавловской крепости. Два попадания по дворцу, не причинившие существенного ущерба.
Полночь 26 октября
Восставшие начали проникать в Зимний дворец.
Два часа 10 минут
Представитель ВРК Антонов-Овсеенко арестовывает в Малахитовой гостиной министров Временного правительства.

Российская Советская Республика, первое в мире социалистическое государство, будет существовать как независимое государство пять лет и полтора месяца, до учреждения СССР 30 декабря 1922 года.

0

6

Клим Жуков про открытие стены скорби

0

7

Великий Октябрь и саранча
как я прожил этот день
Владимир Бушин

http://zavtra.ru/upl/20000/alarge/pic_2514278c.jpg
Ещё в конце прошлого года я задумался: как, чем, каким образом отметить мне Столетие Октябрьской революции? Столетие!.. А до второго Столетия едва ли удастся мне дожить в здравом уме и твёрдой памяти, едва ли.

И я решил: во-первых, прочитаю внукам лекцию об Октябрьской революции. Перед 7 ноября у них как раз были каникулы. Я нагрянул к ним, усадил перед собой и начал издалека — с крепостного права. Слушали внимательно.

Но это, так сказать, частное мероприятие, а был у меня и гораздо масштабнее замысел: написать во славу Столетия революции, Советской власти, в защиту их вождей и руководителей, прежде всего Ленина и Сталина, сто статей. И на основе этих статей издать десять книг.

Жена ахнула, узнав о моём замысле, и с испугу заговорила со мной языком известной пожилой дамы из пушкинской "Сказки о рыбаке и рыбки": "Дурачина ты, простофиля! Ты же почти ровесник революции. Вспомни, что недавно сказал:

Опять прислал Проханов чачу.

Я пью её и горько плачу:

Хоть восхищаюсь я Прохановым,

Как Ленин в юности — Плехановым.

Но наши восьмилетние внуки одобрили мою идею: "Жми, дед! Где наше не пропадало!".

И что ж вы думаете? К первым числам ноября я выполнил план.

После такого книжного залпа я подумал, что 7 ноября могу не идти на демонстрацию. Но тут по телевидению началось нашествие фильмов об Октябрьской революции. Как саранча! Как оползни! "Демон революции", "Троцкий", "Подлинная история революции", "Истинная история…", "Подноготная история…" И ведь все — по серий шесть-восемь! Уму непостижимо… Ну, попробовали мы с женой смотреть. Вот появляется на экране Троцкий. Но что такое? Рядом с ним чья-то тень, и она его заслоняет. Спрашиваю жену: "Таня, может, я вижу плохо. Кто там рядом с Троцким?" — "Как кто? Да Чубайс сперва выглядывал из-за его спины, а потом воплотился во Льва Давыдовича". — "А рядом с Парвусом?" — "Второй Чубайс!" — "А как царь Николай похож на Медведева!" — "Да наверняка Медведев и играл". — "А в роли Александры Федоровны, я думаю, дебютировала Наталья Поклонская". — "Кому же ещё!" — "А Наталью Седову, вторую жену Троцкого, кажется, изобразила Ксения Собчак, наш будущий президент. Если не Алексеева Людмила Михайловна, 1927 года рождения."

Но главное-то — необоримая скука, воинствующая бездарщина, аж скулы ломит. Кто будет смотреть ваши сериалы? И ведь какие вороха невежества и глупостей! Скажу хотя бы только о двух-трёх из тех, о которых можно кратко. Фильм о Троцком начинается с чудовищной сцены древнеримской децимации, то есть с казни, с расстрела на фронте каждого десятого в строю той воинской части, которая отступила с поля боя без приказа. Не было никаких децимаций, ничем это не подтверждается. Крови и без этого пролито столько… И кадры нужно было беречь, каждый солдат на счету. А на экране 10% личного состава истребляется собственной рукой… Что ни говори о Троцком, но дураком-то он не был. Это пассаж в том же роде, что в "Архипелаге" у Солженицына: бригада заключённых не выполнила план по лесоповалу, и троцкист Александр Исаевич её на месте расстрелял. А кто, если уж отбросить все иные соображения, кто завтра вместо расстрелянных будет план выполнять?

Так начинается фильм, а как он завершается? Хорошо известно, что испанец Рамон Меркадер убил сидевшего за столом Троцкого ударом ледоруба по голове. А тут Троцкий героически погибает в отчаянной неравной схватке с молодым испанцем. Какая красивая смерть!.. Вот так же 30 апреля 1945 года Геббельс объявил, что фюрер погиб в бою на баррикадах при защите рейхстага…

Я уж не говорю о таких частностях, как то, что Ленин в письмах называл Троцкого и Иудушкой, и свиньей, но никогда не разговаривал с ним "на ты". А Троцкий не мог называть Сталина "Коба" — это было имя для узкого круга близких людей.

И ведь сколько денег народных отмусолили на эту кино-саранчу!.. И все фильмы продиктованы одним чувством: жутким страхом за то, что натворили с великой страной заказчики фильмов. Они же страшней всех Троцких и Парвусов вместе взятых, ибо всё-таки не те, а эти удушили Советскую власть, не те, а эти разрушили страну, отринув от неё 14 республик — 4 миллиона квадратных километров со всем их населением, городами, заводами, морскими портами, полями, лесами, реками… Чуть не десяток Франций! Отринули и принялись навешивать всюду дохлых орлов и власовские флаги. Да ещё так вихлялись перед американцами, что дали им возможность не только оторвать, но и натравить на нас самую большую из республик…

Был у меня такой случай. Мой испанский друг Хосе Нуньо повёл меня однажды на Кунцевское кладбище. Долго мы искали нужную могилу, Хосе волновался, что забыл, где она. Наконец воскликнул: "Вот! Здесь". Мы подошли. Смахнули снег с надгробья. Это была могила Рамона Меркадера. Постояли, помолчали. Хосе рассказал, что Меркадер отсидел в тюрьме двадцать лет. Шесть лет его пытали, стараясь узнать подлинное имя. Молодая женщина из обслуживающих влюбилась в молодого испанца, который сам вызвался ликвидировать Троцкого. После освобождения они поженились и уехали в Советский Союз. Здесь им дали работу, квартиру, они усыновили двух сирот. Рамон умер в 1978 году на Кубе, но похоронили его здесь, под Москвой. Он никогда не сожалел о том, что сделал, ибо Троцкий был врагом не только лично Сталина, но прежде всего и главным образом Советского Союза: будучи уверен в нашем поражении, он подначивал Гитлера к нападению на нас, надеясь в суматохе войны вновь прийти к власти.

Так вот, мне, в почтительном молчании стоявшему у могилы Меркадера, от этих рахитичных эстетов, от платных бездарей со званием "народный" хочется защищать даже Троцкого в гениальном исполнении Чубайса.

Утром 7-го ноября в 10 утра стали мы смотреть, как было объявлено, "парад в честь легендарного парада 1941 года". Всё пронизано ложью. Во-первых, для молодого поколения этот действительно легендарный парад выглядит полной нелепостью: немцы под Москвой, а тут какой-то парад затеяли! Больше делать нечего было? Нынешняя власть, лгущая не только словом, но и молчанием, боится сказать, что парад-то был ежегодным, традиционным, тот — в честь 24-й годовщины Октябрьской революции, и смысл его был в том, чтобы показать всему миру, что даже в труднейшем положении мы соблюдаем свои традиции, сохранили твёрдость духа и уверены в победе. И действительно, ровно через месяц, 5-6 декабря начался разгром немцев под Москвой, который едва не кончился их полным крахом.

Но вот сейчас на Красной площади какой-то седой оратор произносит поздравительную речь. Ни одного живого слова, сплошная казёнщина. А кто это? Градоначальник Собянин. Позвольте, но ведь это военный парад в честь военного парада, и раньше речь всегда произносил верховный главнокомандующий. Что, Путин начал слагать с себя некоторые тяжёлые должности, и вот теперь Собянин главковерх?

Нет, Собянин пока ещё не верховный, это просто они хотят легендарному параду, по поводу которого тогда ахнул весь мир, придать областной или даже городской масштаб: ну вот, мол, отстояли тогда населённый пункт Москва… Это давнее их старание. Назвал же однажды главный оратор великую Сталинградскую победу "удачным эпизодом войны". Но всё-таки что-то случилось: Мавзолей Ленина не замаскировали рогожей — то ли забыли, то ли кто-то решил так. Неужто допёрло?

Парад кончился, и жена тотчас скомандовала: "Выключай телевизор, сейчас опять полезут все эти троцкие да парвусы, чубайсы да жириновские!". Я выключил, тем более что ведь эти фильмы перемежаются слабоумными ток-шоу, в которых русофобской саранче дана полная свобода. Особенно усердствуют академик, видите ли, Пивоваров, откуда-то взявшийся Амнуэль, Сытин, тоже вроде знаменитого академика Дундука… Но всех превосходит своей яростью ясновельможный пан Якуб. Да, на эти зрелища и иностранцев особенно забористых импортируют. Недавно Роман Бабаян в ответ на русофобские извержения посоветовал пану вспомнить, что 600 тысяч наших солдат полегли при освобождении Польши от немцев. Так он выпалил, гад: "А кто вас звал!". А? Им, выходит, под немцами лучше было. Так они истребили 6 миллионов поляков, или это ваша пропагандистская туфта? Нас звали вперёд ваша бедственность, нас звали души погибших поляков, нас звало сострадание. Мы видели бездарность, беспомощность и трусость ваших правителей. Они же через неделю после нападения немцев бежали из Варшавы в Краков, а ещё дней через десять, бросив страну на произвол агрессора, удрали в Румынию. Польша сейчас благодаря твёрдости Сталина в спорах с Черчиллем — это примерно 300 тыс. кв. км. Так вот, над каждым квадратным километром нынешней Польши витают две красноармейские души… Подними рыло к небу, пан… Сказал в ответ ему что-нибудь из этого наш ведущий передачи? Он, как и все его коллеги, в ответ может только восхищаться нашей открытостью, прозрачностью, беззащитностью и невзрачностью.

Да, я выключил телевизор, и мы пошли на демонстрацию. Первым, кого мы встретили на пути к метро, был генерал армии И.Д. Черняховский. "Здравствуйте, Иван Данилович, — сказали мы. — С праздником великого Октября! Как жаль, что вы не можете пойти с нами…" Бронзовые губы осветила горькая улыбка.

Через торговую галерею мы вышли на площадь Тельмана. На ней стоит его памятник с поднятым кулаком: "Рот фронт!". Мы ответили ему этим же кличем и жестом антифашистов 30-х годов.

На Пушкинскую приехали около двух часов. Небо столицы уже полыхало от красных знамен. Первый поклон — памятнику. "Как это вам нравится, Александр Сергеевич?" В его глазах мы прочитали:

Товарищ, верь, взойдёт она,

Звезда пленительного счастья!

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут ваши имена!

Мы направились к кинотеатру "Россия", в соседнем большом здании за ним я в молодости работал на радио. Там строились колонны демонстрантов. По пути встретили какого-то нерусского парня с прекрасным большим портретом Ленина. Я подошёл к портрету, как полагается, снял шапку и приложился. Кто-то щёлкнул фотоаппаратом. Я знаю, он не одобрил бы, даже возмутился. Но можно же раз в сто лет!

И вспомнилась мысль Ленина: "Если даже революция терпит поражение, она всё равно побеждает". Бесспорно! Она не только зажигает жаждой свободы множество сердец, но и мир материальный двигает вперёд.

Дошли до кинотеатра, и тут хотелось опять говорить словами Пушкина:

Люблю я бешеную младость,

И тесноту, и блеск, и радость…

Тесноту?.. Да, в частности и тесноту праздничных колонн. А уж сколько тут было молодости, блеска и радости!.. А знамён! И не только наших, тут были знамёна и Бразилии, и Греции, и Китая, и Испании… Одна девушка показалась мне дочкой наших соседей по даче. Я спросил: "Марфа, это ты?". Она засмеялась: "Итальяно!..". Я тотчас отозвался: "Гарибальди!..". Со своим флагом тут были и каталонцы. А у меня в "Завтра" недавно было напечатано стихотворение "Барселона". И прочитал им только две строчки эпиграфа из Маргариты Алигер:

Между той и этой Барселоной,

В сущности, вся жизнь моя прошла…

И, при родном им слове "Барселона", — взрыв восторга!

Колонны двинулись и стали поворачивать налево по улице Горького. 9 ноября в репортаже "Правды" я прочитал: "Тысячи людей смогли свободно прошествовать по главной улице столицы…" Дорогие друзья Алексей, Руслан и Лариса, да вы что? Какая свобода? Какое "прошествовать"! Новый главнокомандующий то ли сам, то ли по приказу, зная, что будет шествие, не перекрыл движение транспорта по улице, и тысячные колонны были вынуждены двигаться только по тротуару для пешеходов. Эти главковерхи не могут хотя бы без локальной подлости по отношению к народу, это у них в печёнках, не постеснялись даже многочисленных на сей раз иностранцев…

А когда вернулись домой, начались телефонные звонки. Первым позвонил Валерий из Рязани, потом художник Александр из Нижнего Новгорода, московская учительница Валерия Алексеевна, Екатерина Глушик. Иркутск… Алма-Ата… Ленинград… Заглянул в компьютер: албанец Гелиос Чучка, венгр Ласло, племянник Юра из Минска… У них там выходной день. Какой молодец батька Лукашенко!.. Юра прислал песню, в которой его одноклассники, живущие ныне в Израиле, славят Советский Союз. Тоскуют по родине…

Всё, что в жизни радует нас,

Все, что так приятно для глаз,

Всё, что ставим детям в пример,

Сделано на родине — в СССР!

О! Чуть не забыл сказать, какие книги-то смастачил за год Столетия Октября. Вот, кому интересно, гляньте:

1. Путин против Ленина

2. Путин против Сталина

3. Иуды и простаки

4.Бараны в бараньих шкурах

5. Непотопляемые и двоякодышащие

6. Карнавал в Кремле

7. Пятая колонна

8. Выход есть!

9. Моя война

10. Письмо внукам

Ровно десять! План выполнен! И все — во славу Октября, все — отпор клеветникам. А ведь год ещё не кончился. Спасибо внукам за поддержку. И жене спасибо, что не прихлопнула. Ну, правда, тут кое-что переиздание, но, пожалуй, это восполняется тем, что из Пекина в переводе на китайский прислали моего "Гения первого плевка" (о А.Солженицыне, главном клеветнике России). Я думаю, нескучное чтение к празднику. Пусть почитает дорогой товарищ Си. А из Испании (Бильбао) получил сборник "Poesia Sovetica". На обложке — Советский герб и мухинская пара "Рабочий и колхозница". Что может быть прекрасней к Столетию! Тут я оказался под одной обложкой с Евгением Евтушенко. Вот уж не чаял! Но, во-первых, здесь только такие прекрасные его стихи, как "Хотят ли русские войны" и другие. Что можно возразить? Во-вторых, под обложкой ещё и столь достойные соседи, как Твардовский, Гамзатов, Рождественский…

Нет, товарищи, я за демократию, за рынок! За них именно, когда они в руках таких патриотов, как мои щедрые издатели — вулканический Александр Проханов, неколебимый узник либерализма Юрий Мухин, бесстрашный Сергей Николаев, неутомимый Анатолий Алёшкин и неведомый мне ценитель поэзии из Бильбао. Есть спрос на советские статьи да книги — и они издают. Слава великому Октябрю!

Слава Советскому человеку!

Слава Советской литературе!

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » История » 1917 год...