Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » История » 1917 год...


1917 год...

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Июль 1917 года в Петрограде: анархия – мать порядка!

«Фонтанка» продолжает проект «Спираль семнадцатого года». http://www.fontanka.ru/longreads/petrograd1917-07/

Крах «Июньского наступления» Керенского лишь разогрел и без того сложную обстановку в Петрограде. Назревает очередной правительственный кризис – после уступок Временного правительства сепаратистски настроенной Центральной Раде Украины в отставку подают сразу три министра-кадета.

18 июня (1 июля нового стиля) по решению I Всероссийского съезда Советов, о котором мы подробно рассказывали в предыдущей части, на Марсовом поле проводится массовый митинг, собравший около пятисот тысяч человек, но заканчивается манифестация совсем не так, как хотелось бы эсеро-меньшевистскому большинству, доминировавшему на съезде...

В самый разгар этого кризиса на широкую сцену выходят анархисты.

Сразу отметим, что анархисты, как и большевики, в период Февральской революции не имели в Петрограде никакого существенного политического веса, однако после падения монархии ухитрились создать несколько крупных ячеек и навербовать немало сторонников – общая численность петроградских анархистов к лету 1917 года оценивается историками в 18-20 тысяч человек.

Это фактически маленькая армия, прекрасно вооруженная, пусть и слабо дисциплинированная. Крупнейшим объединением была «Петроградская федерация анархистов-коммунистов», лидером которой был Илья Блейхман (Солнцев), к 1917 году уже имевший двадцатилетний стаж революционной и подпольной деятельности.

Учтем, что слово «коммунисты» в названии федерации не имеет ничего общего с партией большевиков. Концепция анархистов Блейхмана рядом с радикальной, но вполне осуществимой программой Ленина, выглядела совершенной фантазией: Февральская революция являлась лишь промежуточной стадией перед революцией новой, способной окончательно сбросить властный гнет.

Следовательно, необходимо свергнуть Временное правительство, уничтожить все системообразующие государственные институты и машину принуждения, передав власть в руки непосредственно народа, который и займется самоуправлением и самоорганизацией на местах.

Утопия? Конечно, утопия – спрашивается, где взять столько «сознательных граждан»? Тем не менее идеи анархистов стали популярными, пускай никто даже отдаленно не представлял, как их осуществить на практике.

Если социализм в ленинско-сталинском понимании в итоге был реализован не только в России, но и во многих других странах мира (в Китае к XXI веку эта система с некоторыми поправками и дополнениями даже процветает),
то любые попытки установить анархию как абстрактную «власть самоуправляемого народа» моментально проваливались.

Скажем откровенно: анархисты попытались подставить ленинскую партию – на 10 (23) июня был запланирован крупный большевистский митинг с требованием прекращения войны, власти были бы отвлечены поддержанием порядка на манифестации, а в это время боевые отряды анархистов должны были захватить несколько типографий (необходим инструмент пропаганды!) и ряд зданий. Но тут вмешался Всероссийский съезд Советов, эсеры и меньшевики запрещают митинг как «непатриотичный» и «изменнический», а Ленин со Сталиным внезапно соглашаются с этим решением – видимо, они прекрасно понимали, что в случае начала беспорядков и вооруженных столкновений вину правительство свалит на них.

Блейхман принимает решение «недолго подождать».

Однако, 18 июня (1 июля нового стиля) большая манифестация, организованная съездом Советов, все-таки состоялась, но закончилась она совсем не так, как предполагали эсеры и меньшевики.

Большевистская концепция «мира без аннексий и контрибуций», предложенная на съезде, была отвергнута эсеро-меньшевистским большинством.

Митинг на Марсовом поле должен был продемонстрировать единство рабочих и солдатских масс с Временным правительством и Петросоветом, составлявшим тогда властный дуумвират. Однако дело приняло неожиданный оборот – пролетариат внезапно вышел на Марсово поле с лозунгами прямо противоположными, призывавшими немедленно заканчивать войну, убрать из правительства «министров-капиталистов» и, главное – «Вся власть Советам!».

Под шумок боевая организация анархистов в этот же день устраивает налет на тюрьму «Кресты» ради освобождения своих товарищей – заодно на свободе оказываются несколько сотен уголовников. 2 июля разъяренные власти захватывают штаб-квартиру анархистов, что сопровождается арестами и кровопролитием.

Случилось непоправимое – при взятии дачи Дурново военными Петроградского гарнизона погиб один из лидеров анархистов Ш. А. Аснин (Асин), прижизненных сведений о котором осталось крайне мало. Зато после смерти Аснин становится настоящим героем, про него изо дня в день толковала пресса, от революционной до самой что ни на есть «желтой».

Этот человек едва не становится причиной «июльского октября» – его гибель спровоцировала новую революцию, пускай и неудавшуюся. Анатолий Железняков, тоже анархист, затем перешедший к большевикам и вошедший в революционные летописи как «матрос Железняк», был ранен и арестован.

Что и говорить, анархистская публика была до крайности специфична, но в пассионарности и гиперактивности им никак нельзя отказать. Дальнейшие события привели в ошеломление даже ультрарадикальных большевиков, явно не ожидавших, что расправа Временного правительства с обнаглевшими анархистами вызовет ответные шаги, которые едва не приведут к очередному государственному перевороту.

Есть обоснованное подозрение, что Ленин со товарищи никак не были готовы к подобному развитию событий и лишь довольно неуклюже попытались воспользоваться ситуацией – как мы увидим впоследствии, безрезультатно и с немалыми потерями.

0

2

Призрак военной диктатуры - август 1917

«Фонтанка» продолжает проект «Спираль семнадцатого года» http://www.fontanka.ru/longreads/petrograd1917-08/

Август 1917-го. Военный переворот в Петербурге готов к осуществлению.
Лавр Корнилов, который примеривает роль русского диктатора, выбился в высокие должности и чины из низов, происхождение имея самое рабоче-крестьянское.

Так что же произошло в конце бурного революционного лета?
Отчего петроградская публика расхватывает газеты у мальчишек-разносчиков, жадно вцепляясь взглядом в печатные строчки? И почему у всех на устах одна фамилия – Корнилов?!

Мы помним о некоем подобии массового психоза, охватившего столичную либеральную публику после назначения А. Ф. Керенского в военное министерство – его воспринимали как «спасителя Отечества», «русского Бонапарта» и «рыцаря революции», однако к августу 1917 года истерия вокруг имени премьера начала стихать – «Главноуговаривающий» начинает терять популярность, особенно с учетом полного провала Июньского наступления и прочих весьма неудачных действий правительства, не способного вывести государство из системного кризиса. Начали ходить разговоры о необходимости «железной руки», и эти голоса становились все громче.

Подходящая кандидатура? Разумеется, Лавр Корнилов! Смелый, решительный, уверенный в себе! Герой войны! Не то, что эти столичные адвокатишки, занявшие министерские кресла!

А уж когда Корнилов публично заявил, что «за свои дела он будет отвечать только перед собственной совестью и русским народом», Керенский с соратниками начали осознавать – дело может завершиться бонапартистской диктатурой. У политической власти «временных» появился опасный конкурент, от которого следует немедленно избавиться.

Впрочем, сам Корнилов думал точно так же: необходимо убирать бессильное и некомпетентное правительство, да еще и идущее на поводу у Петросовета! 6 (19 нового стиля) августа Корнилов приказывает отвести с фронта части 3-го кавалерийского корпуса (две казачьих дивизии) и так называемую «Дикую» дивизию – они должны быть готовы к стремительному рейду на Москву и Петроград.

Большевики после «Июльских дней» были загнаны в глубокое подполье, Ленин и Зиновьев, до времени скрывавшиеся в легендарном шалаше в Разливе, ныне находились на конспиративной квартире в Гельсингфорсе, а политическая активность большевиков в городе была сведена разве что к подпольной агитации.

План путча был прост как три копейки: ввести войска и поставить Керенского и прочих «Временных» перед фактом: город взят в ответ на несуществующий «заговор большевиков» - да кто будет разбираться в сумятице, был мятеж на самом деле, или он является плодом фантазии Корнилова с соратниками?
Лавр Георгиевич подготавливает обращение к народу, текст которого мы считаем нужным привести полностью:

Воззвание генерала Корнилова. 28 августа 1917 г.

«Русские люди! Великая Родина наша умирает. Близок час ее кончины.
Вынужденный выступить открыто – я, генерал Корнилов, заявляю, что Временное правительство под давлением большинства советов действует в полном согласии с планами германского генерального штаба и одновременно с предстоящей высадкой вражеских сил на рижском побережье, убивает армию и потрясает страну внутри.
Тяжелое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне в эти грозные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей Родины. Все, у кого бьется в груди русское сердце, все, кто верит в Бога – в храмы, молите Господа Бога об явлении величайшего чуда спасения родимой земли.
Я, генерал Корнилов, - сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения Великой России, и клянусь довести народ – путем победы над врагом до Учредительного Собрания, на котором он сам решит свои судьбы и выберет уклад новой государственной жизни.
Передать же Россию в руки ее исконного врага – германского племени и сделать русский народ рабами немцев – я не в силах. И предпочитаю умереть на поле чести и брани, чтобы не видеть позора и срама русской земли.
Русский народ, в твоих руках жизнь твоей Родины».

Военный переворот был полностью готов к осуществлению, но в происходящее вмешались несколько совершенно непредвиденных факторов.

0

3

Как противостояние Керенского и Корнилова большевикам помогло

Спираль истории - Сентябрь 1917: Призрак военной диктатуры http://www.fontanka.ru/longreads/petrograd1917-09/

Верховный главнокомандующий, прекрасно отдающий себе отчет в том, что Временное правительство бессильно навести порядок в стране, решает взять ответственность за будущее на себя, и находит поддержку в среде высшего генералитета – в число заговорщиков входят будущие лидеры Белого движения: Деникин, Марков, Эрдели, Лукомский и другие.

В том, что «Временные» довели страну до грани, за которой следует катастрофа и полный развал, сомнений не оставалось – может быть прекраснодушная столичная интеллигенция, те самые «адвокатишки», над которыми со злой иронией посмеивались как профессиональные военные, так и профессиональные революционеры наподобие Ленина, и полагали иначе, но Корнилов видел картину с вершины своего поста.

Армия как организованная сила почти перестала существовать – дезертирство стало явлением массовым, воевать солдаты не хотели. Фронт и тыл – единое целое, но и в тылу нарастал хаос: дезорганизация железнодорожного транспорта, еще с 1916 года находящегося в системном кризисе, срыв поставок провианта, трудности с военной промышленностью и, прежде всего, политическая нестабильность, а именно острая конкуренция между властью Советов рабочих и солдатских депутатов (никакой ошибки – условная «советская власть» появилась в феврале 1917 без всякого участия большевиков) и Временным правительством.

Так чего же добивался Лавр Корнилов? Какова была главная цель его выступления? Антон Иванович Деникин, принимавший в этих событиях косвенное участие, в своих мемуарах приводит шесть пунктов «Корниловской программы» - надо сказать, в тех условиях более чем разумной:

1) Установление правительственной власти, совершенно независимой от всяких безответственных организаций — впредь до Учредительного собрания.

2) Установление на местах органов власти и суда, независимых от самочинных организаций.

3) Война в полном единении с союзниками до заключения скорейшего мира, обеспечивающего достояние и жизненные интересы России.

4) Создание боеспособной армии и организованного тыла — без политики, без вмешательства комитетов и комиссаров и с твердой дисциплиной.

5) Обеспечение жизнедеятельности страны и армии путем упорядочения транспорта и восстановления продуктивности работы фабрик и заводов; упорядочение продовольственного дела привлечением к нему кооперативов и торгового аппарата, регулируемых правительством.

6) Разрешение основных государственных, национальных и социальных вопросов откладывается до Учредительного Собрания.

План переворота был прост и изящен. 27-29 августа (9-11 сентября нового стиля) во время демонстраций в честь полугодового юбилея Февральской революции в Петрограде устраиваются несколько вооруженных провокаций, которые пропаганда должна позиционировать как «большевистский бунт» - у всех на памяти были «Июльские дни», когда большевики поддержали мятеж анархистов. Никто не стал бы разбираться в том, что ленинская партия в текущий момент была изрядно потрепана, а ее лидеры предпочли отсиживаться в Финляндии и ждать развития событий...

Генерал-майор А. М. Крымов, назначенный Корниловым командующим Петроградской армией в составе частей 3-го кавкорпуса и «Дикой дивизии», отправляет князю начальнику дивизии горцев Дмитрию Багратиону совершенно недвусмысленные приказы: «Тотчас по получении сведений о беспорядках и не позже утра 1 сентября вступить в г. Петроград и занять районы города, разоружить все войска (кроме юнкерских училищ) нынешнего Петроградского гарнизона и всех рабочих заводов и фабрик, ничьих распоряжений, кроме исходящих от меня… ни в коем случае не исполнять, против неповинующихся лиц гражданских или военных должно быть употребляемо оружие без всяких колебаний или предупреждений».

Кронштадтский гарнизон, как средоточие анархистов и «рассадник революционной заразы» предполагалось разоружить под угрозой артиллерийского огня с плацдарма в Ораниенбауме и перевести на материк.

Шансы у корниловцев были, и преотличные. Увы, но дело погубила нелепая случайность, помноженная на отсутствие понимания значения термина «конспирация» - в отличие от большевиков, военные в этом вопросе разбирались плохо. Что их и погубило.

Что же произошло на самом деле, историкам неясно до сих пор – являлся ли «казус Львова» намеренной и циничной провокацией или глупостью поистине эпического масштаба, имевшей для государства самые печальные последствия. Последняя версия, как нам кажется, более верна – В. Львов в большинстве воспоминаний предстает как невероятно бестолковый, суматошный и недалекий помещичий сын.

23 августа (5 сентября нового стиля) Львов испрашивает аудиенции у Керенского, которому предлагает «войти в контакт» с некоей группой «патриотов», представляющей правые (а, следовательно, здоровые!) силы общества, способные обеспечить поддержку шатающемуся правительству. Керенский соглашается, так и не выяснив, что же это за патриоты такие. В. Львов садится на поезд и мчится в Могилев, в Ставку, где встречается с Корниловым и, не имея никаких полномочий от Керенского, заявляет генералу, будто «Керенский готов уйти из правительства, если Корнилов считает это необходимым, но готов и договориться с ним о совместной работе».

Вечером 26 августа (8 сентября) Корнилов сотоварищи набрасывают проект создания «Совета Народной обороны» как органа коллективной диктатуры – председателем должен стать сам Корнилов, как Верховный главнокомандующий, Керенскому отдавалась роль министра юстиции, флотским министром должен был стать адмирал Колчак, Борис Савинков «министром-заместителем» с неясными полномочиями.

О чем тут мог подумать Керенский, человек нервического склада, вдобавок опасавшийся генералитета и свято уверенный в своем «высшем предназначении»? Верно! Его хотят свергнуть! Антиправительственный заговор! Комплот генералов!

Более всего Керенского озаботило недвусмысленное предложение приехать в Могилев, обоснованное «возможным покушением на жизнь министра-председателя со стороны большевиков». Большевики после июльских событий сидели в глубоком подполье, да и в отличие от левых эсеров они не одобряли индивидуальный террор. Подозрительно?! Еще как! Значит, в Ставке готовится арест (а то и убийство!) Керенского или, в лучшем случае, генералы под дулами пистолетов заставят премьера подписать всё, что потребуют!

Начинается острая фаза противостояния. Корнилов приказ выполнять отказывается и выступает с обращением к народу, утверждая, что «Временные» идут на поводу у большевиков, а, следовательно, и Германского генштаба – это было прямое обвинение в государственной измене. Керенский парирует: «Генерал, который позволяет себе называть Временное правительство агентами немецкого штаба и объявляющий себя властью, есть мятежник».

Генерал Крымов получает от Корнилова не требующий двойных толкований приказ – двигать кавалерийские дивизии на Петроград.

Дальнейшее представляло картину сюрреалистическую — Временное правительство обращается за помощью... К большевикам и анархистам! Тем самым, которых разгромили в «Июльские дни» и вынудили уйти с политической сцены! Матросы с крейсера «Аврора» (почти все большевики или сочувствующие) берут под охрану Зимний дворец, куда переехало правительство из дворца Мариинского. Рабочие-железнодорожники останавливают воинские эшелоны. На фронтах солдатские комитеты берут под арест офицеров – Керенский использовал все рычаги «советской власти», а большинство в Советах все еще составляли эсеры и меньшевики...

11 сентября корпус генерала Крымова был окончательно остановлен в районе Вырицы. Крымов отправляется в Петроград для разговора с Керенским, после которого стреляется. Корнилова арестовывает генерал М. Алексеев, арестовывается весь высший командный состав Юго-Западного фронта. Мятежников собирают в тюрьме в Старом Быхове, неподалеку от Могилева – там они и пробудут до ноября 1917 года.

Итоги выступления Лавра Корнилова оказались неутешительны – авторитет офицеров среди солдатских масс окончательно подорван, расчищена дорога для Октябрьского переворота, правый политический фланг разгромлен и деморализован. Советы, показавшие свою силу, стремительно большевизируются. 20 сентября происходит то, что еще два месяца назад казалось невероятным – выпущенный из тюрьмы коммунист Лев Троцкий становится председателем Петросовета в том числе и потому, что в глазах общественности именно большевики становятся «спасителями революции от генералов-реакционеров».

Керенский же утрачивает возможность лавирования между различными политическими силами и становится крайне зависим от воли Советов рабочих и солдатских депутатов, что приведет его к окончательному краху уже в октябре.

Но давайте на минуту представим, что случилось бы, одержи Корнилов победу. Есть мнение, что дальнейший сценарий мог развиваться так же, как и в Германии после 1918 года — офицерско-буржуазные фрайкоры против коммунистов-спартаковцев, возможно великий князь Николай Николаевич в роли Гинденбурга, крайне правые против крайне левых. Словом, Гражданская война, но в несколько иной форме.

Корнилов просчитался в одном – невозможно силой заставить воевать народ, которому опостылела ненужная, затяжная и бесперспективная война.

Полтора месяца спустя грянет новый переворот, который затем вполне справедливо назовут Революцией.

0

4

Спираль 1917: Сентябрьская «Директория»

http://www.fontanka.ru/longreads/petrog … direktory/

Происходит то, что два месяца назад сочли бы невероятным – 13 сентября большевистская фракция получает в Петросовете большинство голосов на предложенную ленинцами резолюцию «О власти», в которой выставляется требование передачи Советам всей полноты власти. 22 сентября президиум Петросовета в составе Чхеидзе, Церетели и Чернова подает в отставку, а председателем избирается Л. Д. Троцкий – его и других членов РСДРП(б) освободили из «Крестов» в начале сентября, сразу по подавлению выступления Корнилова.

В отсутствие Ленина Троцкий становится «техническим» вождем партии.

Пока Советы стремительно большевизируются, председатель правительства Керенский проводит очередную суматошную «реформу» — образуется орган чрезвычайного управления, так называемая Директория в составе пяти ключевых министров: собственно премьер, министры иностранных дел, военный, морской, а также почему-то министр почт и телеграфов (вот уж, действительно, важная должность!).

Директория, начавшая работу 14 сентября, должна была действовать до формирования нового состава правительства, из которого вышли представители кадетской партии, поддержавшей Корнилова.
Не помогло. Керенский явно не осознавал, что его политика лавирования между пролетариатом и буржуазией, консервативно настроенными военными, Советами и правыми кругами, привела лишь к банкротству правительства, которое окончательно утеряло любые рычаги реальной власти и было не способно поддерживать хоть какое-то (не говоря уже о нормальном!) функционирование государственного механизма. Система управления умирала, и чем дальше, тем катастрофичнее становилось положение.

В сентябре 1917 норма выдачи хлеба по карточкам в Петрограде сокращается до полуфунта на человека, то есть 200 граммов.

Это практически блокадные цифры. Аналогична ситуация с фуражом, что приводит к еще большему ухудшению положения на фронте: нет овса для кавалерии и конной артиллерии. Командующий Северным фронтом генерал от инфантерии В. Черемисов сообщает Временному правительству: «Остается доедать сухари, после которых начнется голод со всеми последствиями». И голод в армии действительно очень скоро наступит.

Падение добычи угля – более 30 процентов. Покупательная способность рубля падает до 6-7 копеек от уровня 1913 года. 18 сентября начинается выпуск печально знаменитых «керенок», формально номинированных в золотых рублях, но в реальности не имеющих никакого обеспечения. Стартует гиперинфляция – в обращении находится более 13 миллиардов рублей (по сравнению с 2 миллиардами в 1913 году) в ассигнациях, реально обеспечено не более 1,2 миллиарда. Налоговые поступления падают более чем на 35 процентов.

Словом, эта была катастрофа, рядом с которой меркнут даже события в России 1992-1993 годов после распада СССР, когда удалось сохранить хотя бы транспортную целостность страны и хоть какое-то снабжение. В октябре 1917 большевикам достались лишь развалины государства и колоссальный груз почти неразрешимых проблем.

Наконец, 25 сентября Керенский формирует третье коалиционное Временное правительство – на этот раз (и, скорее всего, к счастью) последнее. В него входят и кадеты, которые по мнению левых являлись реакционерами и корниловцами. Однако Керенский, неоднократно обвинявшийся в двурушничестве, счел необходимым вновь заручиться поддержкой правых, окончательно растеряв любые симпатии рабочих и солдатских масс.

Иосиф Сталин в эти же дни выступает в роли пророка:
«...В то время как Демократическое совещание в Питере истекает в словопрениях, а инициаторы совещания спешно вырабатывают формулы «спасения» революции, между тем как правительство Керенского, поощряемое Бьюкененом – Милюковым, продолжает идти «своим» путем, — в России происходит решающий процесс вырастания новой власти, действительно народной, действительно революционной, ведущей отчаянную борьбу за существование. С одной стороны — Советы, стоящие во главе революции, во главе борьбы с контрреволюцией, которая еще не разбита, которая только отступила, благоразумно спрятавшись за спиной правительства. С другой стороны — правительство Керенского, которое покрывает контрреволюционеров, которое сговаривается с корниловцами (кадеты!), которое объявило войну Советам, стараясь их разбить, чтобы самому не быть разбитым. Кто победит в этой борьбе — в этом теперь вся суть».

Жизни полковнику Романову было отмерено еще 10 месяцев.
А. Ф. Керенскому и Временному правительству осталось управлять тем, что осталось от России, ровно 27 дней.

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » История » 1917 год...