Июль 1917 года в Петрограде: анархия – мать порядка!

«Фонтанка» продолжает проект «Спираль семнадцатого года». http://www.fontanka.ru/longreads/petrograd1917-07/

Крах «Июньского наступления» Керенского лишь разогрел и без того сложную обстановку в Петрограде. Назревает очередной правительственный кризис – после уступок Временного правительства сепаратистски настроенной Центральной Раде Украины в отставку подают сразу три министра-кадета.

18 июня (1 июля нового стиля) по решению I Всероссийского съезда Советов, о котором мы подробно рассказывали в предыдущей части, на Марсовом поле проводится массовый митинг, собравший около пятисот тысяч человек, но заканчивается манифестация совсем не так, как хотелось бы эсеро-меньшевистскому большинству, доминировавшему на съезде...

В самый разгар этого кризиса на широкую сцену выходят анархисты.

Сразу отметим, что анархисты, как и большевики, в период Февральской революции не имели в Петрограде никакого существенного политического веса, однако после падения монархии ухитрились создать несколько крупных ячеек и навербовать немало сторонников – общая численность петроградских анархистов к лету 1917 года оценивается историками в 18-20 тысяч человек.

Это фактически маленькая армия, прекрасно вооруженная, пусть и слабо дисциплинированная. Крупнейшим объединением была «Петроградская федерация анархистов-коммунистов», лидером которой был Илья Блейхман (Солнцев), к 1917 году уже имевший двадцатилетний стаж революционной и подпольной деятельности.

Учтем, что слово «коммунисты» в названии федерации не имеет ничего общего с партией большевиков. Концепция анархистов Блейхмана рядом с радикальной, но вполне осуществимой программой Ленина, выглядела совершенной фантазией: Февральская революция являлась лишь промежуточной стадией перед революцией новой, способной окончательно сбросить властный гнет.

Следовательно, необходимо свергнуть Временное правительство, уничтожить все системообразующие государственные институты и машину принуждения, передав власть в руки непосредственно народа, который и займется самоуправлением и самоорганизацией на местах.

Утопия? Конечно, утопия – спрашивается, где взять столько «сознательных граждан»? Тем не менее идеи анархистов стали популярными, пускай никто даже отдаленно не представлял, как их осуществить на практике.

Если социализм в ленинско-сталинском понимании в итоге был реализован не только в России, но и во многих других странах мира (в Китае к XXI веку эта система с некоторыми поправками и дополнениями даже процветает),
то любые попытки установить анархию как абстрактную «власть самоуправляемого народа» моментально проваливались.

Скажем откровенно: анархисты попытались подставить ленинскую партию – на 10 (23) июня был запланирован крупный большевистский митинг с требованием прекращения войны, власти были бы отвлечены поддержанием порядка на манифестации, а в это время боевые отряды анархистов должны были захватить несколько типографий (необходим инструмент пропаганды!) и ряд зданий. Но тут вмешался Всероссийский съезд Советов, эсеры и меньшевики запрещают митинг как «непатриотичный» и «изменнический», а Ленин со Сталиным внезапно соглашаются с этим решением – видимо, они прекрасно понимали, что в случае начала беспорядков и вооруженных столкновений вину правительство свалит на них.

Блейхман принимает решение «недолго подождать».

Однако, 18 июня (1 июля нового стиля) большая манифестация, организованная съездом Советов, все-таки состоялась, но закончилась она совсем не так, как предполагали эсеры и меньшевики.

Большевистская концепция «мира без аннексий и контрибуций», предложенная на съезде, была отвергнута эсеро-меньшевистским большинством.

Митинг на Марсовом поле должен был продемонстрировать единство рабочих и солдатских масс с Временным правительством и Петросоветом, составлявшим тогда властный дуумвират. Однако дело приняло неожиданный оборот – пролетариат внезапно вышел на Марсово поле с лозунгами прямо противоположными, призывавшими немедленно заканчивать войну, убрать из правительства «министров-капиталистов» и, главное – «Вся власть Советам!».

Под шумок боевая организация анархистов в этот же день устраивает налет на тюрьму «Кресты» ради освобождения своих товарищей – заодно на свободе оказываются несколько сотен уголовников. 2 июля разъяренные власти захватывают штаб-квартиру анархистов, что сопровождается арестами и кровопролитием.

Случилось непоправимое – при взятии дачи Дурново военными Петроградского гарнизона погиб один из лидеров анархистов Ш. А. Аснин (Асин), прижизненных сведений о котором осталось крайне мало. Зато после смерти Аснин становится настоящим героем, про него изо дня в день толковала пресса, от революционной до самой что ни на есть «желтой».

Этот человек едва не становится причиной «июльского октября» – его гибель спровоцировала новую революцию, пускай и неудавшуюся. Анатолий Железняков, тоже анархист, затем перешедший к большевикам и вошедший в революционные летописи как «матрос Железняк», был ранен и арестован.

Что и говорить, анархистская публика была до крайности специфична, но в пассионарности и гиперактивности им никак нельзя отказать. Дальнейшие события привели в ошеломление даже ультрарадикальных большевиков, явно не ожидавших, что расправа Временного правительства с обнаглевшими анархистами вызовет ответные шаги, которые едва не приведут к очередному государственному перевороту.

Есть обоснованное подозрение, что Ленин со товарищи никак не были готовы к подобному развитию событий и лишь довольно неуклюже попытались воспользоваться ситуацией – как мы увидим впоследствии, безрезультатно и с немалыми потерями.