Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Политика » Взгляд политика, журналиста, эксперта


Взгляд политика, журналиста, эксперта

Сообщений 121 страница 137 из 137

121

Призрак 1917-го обретает плоть
14 января 2016
http://argumenti.ru/images/preview/arhnews/c775af7e8aba022c4e73a46d465ff778.jpg
События 2015 года, в частности неадекватная реакция Турции на российское участие на стороне Башара Асада в войне против террористов ДАИШ (запрещённое «Исламское государство») показывают, что все международные договорённости и клятвы в вечной дружбе не стоят даже клочка бумаги, на котором они написаны.
Какие новые сюрпризы готовят наши «заклятые партнёры» в новом году? Есть ли российский «крот» рядом с Реджепом Эрдоганом? Умеют ли наши чиновники считать на два шага вперёд? На эти и другие «праздничные» вопросы «АН» ответил директор Российского института стратегических исследований, генерал-лейтенант внешней разведки в отставке Леонид РЕШЕТНИКОВ.

Фюрер турецкого разлива

– Леонид Петрович, вы наверняка знаете систему прохождения приказов в армии Турции. Мог ли лётчик ВВС сам принять решение об атаке на российский бомбардировщик Су-24? Или это требовало согласования с министром обороны и президентом страны Эрдоганом? Кто конкретно отдал приказ?
– Операция против нашей страны готовилась ровно с того момента, как мы начали свои полёты в небе Сирии. Приказ заранее был отдан лично президентом Эрдоганом. Просто ждали удобного момента, когда наш самолёт хотя бы пройдёт рядом с границей. Хотя я не исключаю, что он лично скомандовал своему лётчику: «огонь!» в ответ на его доклад: «наблюдаю цель». Это характерно для него как личности. С одной стороны, умный и решительный человек, с другой – эмоциональный политик, не думающий о последствиях своих решений. Этакий фюрер турецкого разлива.

– Зачем? Что, кроме неприятностей, можно было выиграть?
– Основной задачей для армии Сирии при поддержке наших ВВС в том районе было закрытие турецко-сирийского участка границы. Через это окно бандитам идут пополнение личным составом, вооружение и боеприпасы, проникают разведывательно-диверсионные группы турецкой разведки. Как только начались успешные боевые действия в этом пограничном коридоре, Анкара взбесилась.
При этом не стоит забывать, что российское вмешательство в вооружённый конфликт сорвало глобальные планы Турции, Саудовской Аравии и Катара по захвату и последующему расчленению Сирии по своим зонам влияния. Звери из «Исламского государства» – это их оружие, которым начали долбить «стены» Асада. После его падения на территорию входят «миротворческие» войска победителей, заваривших эту кашу, и начинают дербанить страну. И они были в шаге от реализации этого замысла. До падения Дамаска остались считаные недели. Штурм планировался на октябрь 2015 года. Возможно, Асаду ещё немного удавалось сохранить под своим контролем Латакию. Но и это был вопрос буквально месяцев.

– Смогла ли бы потом армия Турции даже в коалиции с саудитами и катарцами справиться с ИГИЛ?
– Кстати, не факт. Конечно, можно было бы перекрыть им финансирование, поставки вооружения, личного состава. Но террористы уже набрали мощь, получили реальный боевой опыт. В случае своей победы они бы захватили все арсеналы армии Сирии. Ситуация могла выйти из-под контроля Анкары, Дохи и Эр-Рияда.
И тогда у Турции уже в свою очередь возникли бы внутренние проблемы. Дело в том, что говорить о единой, а значит – неуязвимой стране не приходится. Кроме курдского сепаратизма турецкие власти чрезвычайно беспокоит распространившееся в последние годы криптокрещение (тайное крещение) в христианство. По моим данным, в год его принимают до 10 тысяч местных жителей, которые только называют себя турками. Сквозь раздробленные турецкие территории террористы бы прошли как нож сквозь масло. Прямо к нашим кавказским границам. Что было бы дальше – понятно.

«Кроты», «кроты», кругом «кроты»…

– Долго ещё продлится наше участие в операции, надо ли будет привлекать российские сухопутные войска?
– Мы воюем не просто с разрозненными бандами радикалов-исламистов, которые находятся на уровне животного развития. «Исламское государство», или ­ДАИШ, – настоящая военная организация, которая почти три года укрепляла свои структуры, силы, наращивала вооружение, привлекала добровольцев со всего мира. А за ней стоят финансовые монстры отнюдь не регионального уровня – Саудовская Аравия, Катар, Турция, США.
Конечно, наша авиация наносит чувствительные удары, но победа куётся на земле. А там измотанная сирийская армия. С очень большими потерями в офицерском корпусе. Многие офицеры-сунниты сбежали к противнику, многие погибли. Хотя в последнее время на фоне пусть скромных, но успехов идёт небольшой поток резервистов в ополчение.
Воюют «Хезболла» и иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР), который тоже несёт значительные потери. Этих сил явно недостаточно чтобы нанести решающее поражение боевикам и вытеснить их за пределы страны. Есть небольшой резерв в более активном участии Ирана и расширении участия российских военных советников-разработчиков в планировании конкретных наступательных операций. Мы же относительно недавно начали помогать, не успели свой интеллектуальный потенциал развернуть в полном объёме, вложить его в сирийскую армию.

– Судя по вашим словам, это затянется на годы…
– Наверное, всё-таки на год. Очень много зависит от возможного расширения участия КСИР. И от позиции США. Пока Вашингтон срывает все наши попытки создать широкую коалицию, в том числе с участием некоторых европейских стран. Например, Франция на волне парижской трагедии попробовала вмешаться, но Парижу дали по рукам, и он уже отзывает свой авианосец «Шарль де Голль», который уходит в Персидский залив.

– Жаль, что у нас нет своих «кротов» возле руководителей «заклятых» стран-партнёров. Хотя бы возле Эрдогана.
– А кто вам сказал, что нет (смеётся)? Если серьёзно, то такой «крот» был бы на вес золота. Для каждой разведки внедрение своего агента на такой уровень принятия решений – высший пилотаж, но раз-два в десятилетия такое удаётся.

– Европа предложила создать единый евроцентр по борьбе с терроризмом. У нас же силы распределены: ФСБ работает только по внутренним террористам, в СВР этим занимается небольшой отдел, ГРУ практически разгромил А. Сердюков…
– Я уже лет шесть не связан в практической работе со спецслужбами. Но, конечно, есть контакты. Заверяю, что всё не так ужасно, как вы считаете. В СВР, например, по террору задействованы очень серьёзные силы. У ГРУ после прихода министра обороны Сергея Шойгу открылось второе дыхание. ФСБ в области борьбы с террором работает очень эффективно, и, кстати, не только внутри страны. Координацией результативно занимается Национальный антитеррористический комитет. Просто 99,9% этой деятельности справедливо скрывается.
В очередной раз реформировать сложнейший механизм разведсообщества не стоит. А то у нас любимая чиновничья забава – не выходит что-то, значит надо отреформировать. Лучше от этого не будет. Надо просто строже спрашивать за работу, награждать, наказывать и тщательнее проверять кадры. Люди решают всё, а необходимые институты уже созданы.

– О кадрах, если позволите, чуть позже. Поясните ваш термин «южный фронт».
– Последние годы Россию планомерно и тщательно блокируют с южного направления, фактически загоняя в «зону вечной мерзлоты». Отсекают от южных маршрутов, морей, стратегически важных соседей. В рамках этой стратегии США уже осели в Грузии, расшатывается ситуация в Армении, с Азербайджаном после его поддержки Турции многое ясно... В Средней Азии идут похожие процессы. В результате Сирия – это наш последний форпост в Средиземноморье. Это ключ к контролю во всём регионе. Поэтому там и идёт такое жёсткое противостояние.
Крым – такой же оплот для всего Черноморского бассейна, поэтому воссоединение его с Россией вызвало такую злобу. Мне высокопоставленный немецкий дипломат с ненавистью сказал, что нам могли простить всё что угодно, но не Тавриду. Этого нам никогда не забудут и не простят. Такое противодействие я и называю «южным фронтом».
Чемодан, вокзал, и на…

– А вот теперь поговорим о кадрах. Складывается впечатление, что у нас две России. Одна борется с бандитами из всемирного халифата, другая – с собственным народом.
– Две России существуют ещё с царских времён. Вторая Россия в лице крупнейших купцов, как сказали бы сегодня – олигархов, финансировала Февральскую революцию. Это уже после них пришли радикалы, большевистский «халифат». Ситуация повторилась в 1991 году. Не дай бог созреет и сейчас.

– Разве можно вести войну – а Сирия может вылиться в региональный конфликт на Черноморском ТВД – с такой реальной пятой колонной внутри страны?
– Сто лет назад мы уже вели Первую мировую войну с такой же внутренней «элитой», которая существует и сейчас. И успешно вели, если брать военную оценку. Были локальные поражения, но были и территориальные приобретения – заняли пятую часть Турции, часть Австро-Венгрии. Война была для Российской империи успешной. Но кончилась поражением именно из-за позиции внутренних «элит».
Как показала история, даже успешную войну вести в такой ситуации практически невозможно. Сидят «господа», которым не нужна победа, вокруг государя или президента и саботируют все его распоряжения. Нужна мобилизация нормальной здоровой части общества. Те, кто не способен на такой поступок, должны быть оттеснены от рычагов управления.

– Вот как «волчищ» от «агнцев» отличить? И те и другие научились говорить правильные слова.
– «Только по делам их узнаете их». Либо решения идут на благо всей страны, либо на личное благо отдельных граждан. С последними всё ясно: чемодан, вокзал, Европа. Но есть ещё кадровая проблема. Профессионально мы очень сильно подкосились начиная ещё с 80-х годов прошлого века. Только-только начинает прорастать новая поросль профессионалов. В том числе и в разведке, и в политике.

– Что год грядущий нам готовит?
– Год готовит только трудности. Возрастают угрозы военного локального или даже регионального конфликта. И придётся решать тяжёлую, но решаемую задачу – как избежать этой угрозы и как не проиграть.

– Проиграть в возможном военном конфликте?
– В политическом плане, ввязавшись или дав себя втянуть в серьёзный военный конфликт. Нас уже вынуждали воевать в середине прошлого века, натравив фашистскую Германию на Советский Союз. И каков итог? Мы положили 27 миллионов жизней, вошли в Берлин, выиграли в итоге Великую Отечественную войну, но проиграли Вторую мировую. Спустя меньше полувека после её окончания победители – США и транснациональные корпорации – стали править всем миром, потеряв всего 300 тысяч.

– А с несчастной экономикой?
– Наши институтские аналитики говорят, что экономический «жирок» пока есть. Надо его наращивать, но нам предлагают строить мобилизационную экономику и вновь за счёт простого народа. Мобилизация приемлема только во время войны, когда надо сплотить все силы для победы. А мы строим её последние десятилетия, выжимая страну, человеческий потенциал досуха. Это разрушительно. Люди не станки, они устают от постоянной мобилизации.

– А мы уже в «периоде войны» или пока на пороге?
– Мы практически всегда накануне войны, всю нашу историю…

0

122

Стальные грозы, свинцовые облака
http://ic.pics.livejournal.com/alex_anpilogov/72540762/426854/426854_800.jpg
Нынешнее историческое время, как я уже несколько раз писал в своём блоге, в чём-то неуловимо напоминает мир перед Первой мировой войной, которую на западе ещё иногда называют Великой войной — в чём-то перекликаясь с русским пониманием Второй мировой войны, которая для СССР и России стала в истории Великой Отечественной войной, столь же разрушительной, сколь была ужасна и страшна Первая мировая война для тогдашней Европы.

Сегодня перед миром стоит тот же простой вопрос, что встал перед Великобританией и в целом перед западным миром в начале ХХ века: что будет там, за горизонтом, когда существующий технологический уклад «понесут вперёд ногами» на свалку истории, а новый уклад ещё только будет зарождаться в тиши лабораторий и в тесных гаражах изобретателей.

Ведь и в самом деле — расстояние между фразой «запасов угля нам хватит на 1100 лет» и мировой войной за рынки сбыта, ресурсы и возможность эксплуатации колоний составляло в XIX веке всего лишь 50 лет, да и то эти полвека были потрачены не на что иное, как на увлекательное ограбление последней неподеленной территории — Африки.

Нынешняя ситуация в мире именно такова — существующая база роста во многом исчерпана, колонии поделены и переделены, мировому капитализму, в общем-то, уже нечего «переваривать». Да и Африка сегодня, что говорить, уже не та, что раньше. Хотя количество убитых там, в Африке, просто-таки чудовищно даже по сравнению с кровожадным XX веком и «галантным» XIX-м.
Который, если посмотреть именно на африканские сюжеты, понятное дело не был столь уж галантным и утончённым.
http://ic.pics.livejournal.com/alex_anpilogov/72540762/427203/427203_original.jpg
Количество убитых в Африке в различных вооружённых конфликтах за последнее десятилетие

Таково лицо неоколониализма — новой доктрины эксплуатации мира и его ресурсов в пользу избранных: полностью по лекалам классического колониализма XIX века, но уже — без миссионеров, без пробковых шлемов и без надсмотрщиков на плантациях.
Существующие технологии управления, глобальные коммуникации и столь же глобальные системы финансов, обеспечения безопасности и «промывки мозгов» позволяют обойтись без надоедливого и навязчивого образа «белого сахиба», без которого невозможно было представить колониализм века XIX и XX-го.

Неоколониализм в нынешнем виде — это вечная война, война за чужие интересы и чужими руками. То, что на западе удачно называют «прокси-войной», а в российских источниках — посреднической или опосредованной войной.

Именно по стандартам посреднической войны развиваются все войны последних лет: настоящие мировые игроки участвуют в них не в виде индустриальных армий, а в виде различных «миротворческих контингентов», «воздушных корпусов» или же чисто российских эвфемизмов — «отпускников» и «бывших спецназовцев».

Поскольку в моём блоге не стоит искать пропаганды, скажу, что конфликт на Донбассе, конфликт в Сирии или конфликт в Мали — по сути являются именно посредническими конфликтами, в которых та или иная мировая держава решает свои задачи и защищает свои интересы руками местного населения, которое, увы, сражается в большинстве случаев отнюдь не за свои интересы.

Поэтому, собственно говоря, столь логичны в рамках посреднической войны смерти Александра Беднова или Алексея Мозгового — причём, что интересно, противоположная сторона конфликта столь же недоумённо воспринимает смерть Саши «Белого» или Амирова-«Лесника»: «а нас-то за что?»
Именно за это.
Украина — не воюет за свои интересы. Донбасс — не воюет за свои интересы. Обе стороны конфликта на Украине воюют за интересы внешних центров силы — как это было в ХХ веке в Корее, во Вьетнаме или в Афганистане.
Как это происходит сейчас, в XXI веке, в Сирии, в Йемене или в Ираке.

http://ic.pics.livejournal.com/alex_anpilogov/72540762/427280/427280_800.jpg
Индийский экспедиционный корпус в окопах Франции. «За Англию, за королеву!»

В принципе, существующий институт посреднической войны показывает лишь грустную реальность последних десятилетий — при формальной «независимости» массы стран и территорий, по факту они являются лишь военными или политическими протекторатами внешних сил.
Киев — протекторат США, Донецк — протекторат России.
Всё честно и прозрачно, какие бы чернила не выпускал в воду своей политически-заказной статьи очередной осьминог-пропагандист.

Плохо это или хорошо? Даёт ли что-то институт посреднической войны её непосредственным участникам и заказчикам?

Широко бытующее представление о том, что война чужими руками может быть способом кратчайшего завершения конфликта, глубоко ошибочно.
Попытка «заморозить» конфликт на каком-то локальном уровне и воевать лишь руками неких «посредников» обычно приводит к тому, что конфликт превращается в зловонную гнойную рану, которая лишь пожирает ресурсы сторон — как непосредственно участвующих в конфликте, так и стоящих незримо за его кулисами.
На самом же деле вмешательство такого типа обычно лишь продлевает конфликт, так как проигрывающую, более слабую сторону, в раках такой постановки задачи сравнительно несложно усилить до уровня, достаточного для создания патовой ситуации.
Украина может победить Донбасс, но она не сможет победить Россию.
Сирия может победить ИГИЛ, но она никогда не победит США. Кстати, то же самое касается и России. Благо, пример Афганистана, имевшего хотя бы общую границу с СССР, надеюсь, ещё у всех перед глазами.

http://ic.pics.livejournal.com/alex_anpilogov/72540762/427687/427687_800.jpg
Австралийские дети собирают пожертвования на помощь раненым в окопах Вердена. За королеву, за Англию!

Посреднические войны обычно не распространяются за пределы исходных границ конфликта. Происходит это как потому, что стороны пытаются минимизировать прямые затраты, так и потому, что силы, ратующие за «неограниченную войну» (Дойдём до Москвы! Дойдём до Киева!) превентивно устраняются самими кукловодами.
Поэтому расширение конфликта, если оно и происходит, обычно проходит по неожиданному даже для участников сценарию — не говоря уже о самих участниках конфликта, которым, что говорится «хотя бы день простоять да ночь продержаться».

В западной военной мысли такой «нежданчик» от повстанцев, марионеток, борцов за свободу или за европейские ценности, за русский мир или за социальную справедливость обычно называется «обратный удар» (blowback).
В этот момент расширения конфликта внезапно выясняется, что позиции кукловода (страны-спонсора) и марионеток (непосредственных участников боевых действий) совпадали лишь временно.
Классический пример обратного удара — приход к власти в Афганистане талибов, создание на территории Сирии и Ирака структур ИГИЛ.

http://ic.pics.livejournal.com/alex_anpilogov/72540762/427842/427842_original.jpg
Алжирские солдаты на привале на севере Франции. Ну, за Республику!

Практически вся история масштабных поворотов мировой обстановки в ХХ и в XXI веках — это именно «обратные удары» сил, которые не пожелали стать безвольными марионетками внешних спонсоров.
Кроме ИГИЛ и талибов, можно тут вспомнить и восстание Кастро, которого никто не воспринимал всерьёз, и создание независимого Китая (осторожно, мэтр!), который буквально «прошёл между струйками» посредине от СССР и от США, но добился того, чего его лишили в том же самом XIX веке — своей реальной независимости от инстранных держав.

Создание новых сил в реальном, а не управляемом мировыми державами горниле истории — это и есть суть исторического процесса. Можно до посинения рассуждать о «мировой шахматной доске», но побеждает та армия, что воюет, тот народ, который строит своё, а не чужое будущее, та страна, которая рвётся вперёд, а не отсиживается за спинами тех, кто «должен повоевать за нас».
Повоевать именно в тот момент, когда у нас в холодильнике лежит шампанское к Новому году, а телевизор показывает новогодний «Огонёк», пусть и со всё теми же опостылевшими рожами.

Осознание приходит всегда. В 1998 году «шахматист»-Бжезинский напишет: «Что было важнее в мировой истории: талибан или падение советской империи? Несколько перевозбуждённых исламистов или освобождение Центральной Европы…?»

http://ic.pics.livejournal.com/alex_anpilogov/72540762/428234/428234_800.jpg
Кабул в 1970-х годах и сегодня

В принципе, ответ уже дан — сегодня исламский мир уже пылает широкой дугой от Марокко и до Индонезии, а от сюжета новой мировой войны мир отделяет лишь тонкая линия весьма эфемерных государственных границ, которые, благодаря всё тому же глобализму, истончились до воображаемых пунктиров на карте.

Где последует в мире очередной «обратный удар» от самой истории — уже лишь вопрос случайности и копящихся год за годом противоречий.
Список якобы «замороженных» конфликтов возле границ России просто чудовищен — тут и Кавказ, и Средняя Азия, и Украина, и весь горящий исламский полумесяц.

Да, можно гордится тем, что Россия всё ещё входит в тот избранный клуб мировых держав, которые могут выступать кукловодами в посреднических войнах. Правда, я не знаю, в чём состоит доблесть такой войны силами своего народа на Донбассе — как я написал, посреднические войны — самые кровавые.

Да, можно надеяться на то, что пока что и США, и Россия успешно сбрасывают конфликт в страны третьего мира — ровно в стратегии того, как Германия и Франция бряцали мускулами во время Второго Марроканского кризиса. Но, стоит помнить, что за 1911 годом последовал год 1914-й, а потом — Великая война, Великая революция и ужас Гражданской уже в самой России.

Да, можно говорить, что «русская весна» умерла, что её не было и что присоединение Крыма было лишь небольшим эпизодом, и что «солнце Крыма уже погасло».
Но, стоит понимать, что это был лишь первый обратный удар.

http://ic.pics.livejournal.com/alex_anpilogov/72540762/428382/428382_800.png
Найди Николая II на фотографии. Отличи Россию от Великобритании. Или от нынешних США.

В 1914 году солдаты шли умирать на фронт под лозунгами «Боже, царя храни!».
В октябре 1917 года император Николай II уже не влиял ни на одно событие в своей собственной стране, которая уже полгода как перестала быть империей.
И это тоже, кстати, был «обратный удар». Та самая «русская осень», которую мало кто ждал даже в феврале 1917-го года...

0

123

Клиповое мышление оперирует раз и навсегда затвержденными блоками, причем по большей части смысловое содержание блоков для употребляющего их остается крайне смутным. Он воспринимает их на эмоциональном уровне, а на простой вопрос объяснить, что именно понимается под ним, практически всегда впадает в ступор.

У нас принято заливисто смеяться над украинцами, создавшими в ходе своей «революции гидности» такого рода блоки типа «вата» (причем внятно дать определение этому понятию для большинства употребляющих его является абсолютно непосильной задачей, а уж объяснить, почему «вата» - это плохо и неправильно, заворачивает извилины свидомой публики мехом внутрь).

Смех оправдан, если не считать того, что в России точно такие же скорбные разумом носители сублимированного мышления с теми же целями создали свои собственные мемы, смысл которых воспринимается ими ровно так же — строго эмоционально. На уровне бинарного восприятия «хорошо/плохо, тепло/холодно и так далее. Ни дать определение этим смысловым блокам, ни объяснить их смысл даже в предельно упрощенном виде подавляющая часть неспособна в принципе. Проверено неоднократно.

Любая критическая информация о действиях российской власти, к примеру, оценивается мемом «фу, опять Путинслил», на чем разговор заканчивается — само употребление таких мемов говорит о том, что перед вами либо человек, пишущий в интернете между выполнением домашнего задания по природоведению и арифметике, либо человек, остановившийся в своем развитии на этом уровне. Седая голова в таком случае значения не имеет. В этом смысле мне, к примеру, очень жаль глядеть на умного и энциклопедически образованного нашего с недавних пор соотечественника Анатолия Вассермана — оказывается, колоссальный объем знаний, накопленный им, далеко не всегда означает умение адекватно пользоваться этим багажом. Это не в смысле оскорбления или нанесения обиды — сугубо оценочное и совершенно субъективное личное мнение. Что же говорить при этом о тех, чей багаж заметно скромнее.

Не скажу, что удивлен этим общим наблюдением: давно известно, что чем выше возможности, тем сильне проседает средний уровень «по больнице». Интернет, дав людям принципиально иной уровень доступа к информации, резко опустил качество и критичность ее восприятия. Википедия как высший арбитр в спорах — вполне адекватное представление о снижении планки.

Искусство демагогии, когда аргументы заменяются обсуждением личности, в таком случае становится естественным прикрытием интеллектуальной нищеты — никому не хочется проигрывать в любом споре, а аргумент «сам дурак» в этом смысле позволяет в любой ситуации надеяться хотя бы на ничью.

Да что интернет — телевидение, как пока еще самый массовый источник информации, прекрасно иллюстрирует такой подход. Что украинские, что российские ток-шоу на злободневные темы мало отличаются от зоопарка, где собеседники соревнуются в громкости речевого аппарата и неспособности слышать аргументы друг друга. Культура общения и культура спора давно рухнула — ценятся хамство, горластость и откровенный цинизм. Это и называется деградация в ее чистейшем виде. Даже попытки проведения вполне камерных передач, где количество собеседников уменьшают, чтобы хоть как-то повысить качество обсуждения, в такой обстановке тоже перестают работать. Ну, и откровенная пропагандистская составляющая — ее легко можно определить по поведению ведущего. Там, где ведущий — участник обсуждения, а не его модератор — там можно смело говорить о неприкрытой пропаганде.

Но это все философия и абстрактности. На эту тему можно писать целые диссертации — кстати, я периодически наталкиваюсь на аннотации такого рода исследований.

Более конкретный вопрос. Про «Путинслил». В чем меня, к примеру, постоянно не то что бы обвиняют, но клеют такой стикер.

Претензии к политике российского режима имеют вполне рациональную основу. Два авантюрнейших провала во внешней политике, которые, кстати, имеют теперь зримое продолжение уже и в политике внутренней — это Украина и Сирия. Вопрос заключается в том, что понимать под «слил» (смею предположить, что под этим дурацким определением понимается поражение России) и «не слил» (то есть — победа или по крайней мере не поражение).

Для этого нужно оценить, чем именно для России является Украина и та же Сирия. Что для нас, как для страны, является оптимальным вариантом развития событий и отношений с этими странами, а что — не оптимальным. Соответственно, поражении или победе можно говорить, оценивая текущее положение дел с этим самым оптимальным вариантом. Который служит своего рода эталоном. Вполне рациональный подход — говоря «метр», мы понимаем меру длины, равную севрскому платиновому эталону (сейчас, правда, он устарел, но не суть).

Я уже писал — и неоднократно — что у постсоветской России был один-единственный проект, который смело можно было называть стратегическим — это строительство своего собственного экономического пространства. Обособленного рынка, внутри которого наши интересы будут защищены нашими же правилами. Конечно же, встроенного в глобальный мир (раз уж мы строим капитализм), но тем не менее, свой собственный рынок.

Этот проект — вопрос выживания страны. Разрушить СССР было непросто, но все-таки гораздо проще, чем осознать, что СССР — это и было огромное самодостаточное экономическое пространство, обладающее потенциалом развития как минимум до Шестого технологического уклада. С числом потребителей (а для плановой экономики СССР этот показатель тоже имел существенное значение) в 400 миллионов человек — СССР и страны Восточного блока — плюс потенциал расширения этого рынка за счет неприсоединившихся стран, за которые мы и вели борьбу с Западом.

Нынешнее куцее образование-обрезок с числом потребителей в 200 миллионов (учитывая последних наших союзников) — это катастрофа. Просто потому, что экономика в таком микроскопическом образовании способна осилить лишь технологии Четвертого (а по некоторым отраслям — вообще Третьего) уклада. То есть — конвейер нам еще по силам, но лишь отдельными участками. В основном — сборка конечного продукта на основе импортных узлов и комплектующих. А это означает, что мы фактически становимся потребителями чужих технологий, с каждым годом отставая все дальше.

Любые пляски с бубном вокруг темы диверсификации поэтому и остаются шаманским действом: нет объективных предпосылок для этой самой диверсификации. Россия встроена в мировое разделение труда на положении планктона — периферийной сырьевой полуколонии. Без своего собственного рынка мы обречены на технологическую деградацию, а с ней будет так же деградировать и все остальные сферы и области нашей жизни. Качественное образование бесполезно — его негде применять, а потому оно валится вниз. Качественная медицина становится роскошью — по тем же причинам: невозможно закупать весь спектр современных медицинских технологий, да и медобразование валится с той же динамикой, что и остальное. Поэтому безо всякого стеснения и собирают по телевизору средства на лечение несчастных детей — их невозможно лечить у нас. Президенту проще подарить на прямой линии инвалиду коляску, чем наладить их выпуск в стране.

В общем, собственный рынок — единственное спасение. Даже вдвое меньший, чем у СССР. Альтернатива слишком очевидна. И Украина, Казахстан, Белоруссия и Армения — фактически последние наши союзники (до Майдана, естественно) — это и был наш шанс на создание такого вот рынка-кластера.

Значение Украины в этом будущем кластере было ключевым — и степень развитости экономики (понятно, что постсоветские реалии и Украину опустили на много уровней вниз, но потенциал все-таки еще существовал), и количество потребителей, и важнейшее геоэкономическое транзитное положение. С военно-политической точки зрения внеблоковая Украина была нашим буфером, которым Россия отгораживалась от НАТО.

Очевидно, что Украина после Майдана, взяв курс на полный разрыв отношений с Россией, совершило персональное самоубийство — так как ее собственные интересы диктовали и продолжают диктовать единственный вменяемый сценарий — использование выгодного географического положения и участие в российском и европейском экономическом партнерстве, создавая баланс и оптимизируя на его основе свою собственную экономику.

Но и Россия, позволив Западу вместе с коллаборационистской укроэлитой совершить убийство Украины, поставила крест на том самом стратегическом проекте, замены которому сегодня нет, а в рамках нынешнего режима свой собственной коллаборационистской клики — никакой иной альтернативы создаваться не будет. Сравнивая то, что получилось, с тем, что является для России оптимальным сценарием развития ситуации, можно смело говорить о том, что на Украине Россия потерпела стратегическое поражение.

Можно бесконечно рассказывать про «белые» камазы и «военторг» - никакого значения с точки зрения реализации оптимального сценария нет и не предвидится в рамках текущей политики Кремля на Украине. Именно поэтому Крым является сомнительным приобретением — приращение территории страной-победителем и страной-проигравшей — это принципиально разные вещи. Нас будут давить и в перспективе неизбежно додавят. Путин может сколько угодно рассказывать про то, что он умеет «играть вдолгую» - в данном случае в этой игре у него нет шансов. Да в конце концов, какая нам разница — у Путина или у кого другого. Поражение уже произошло, и чтобы удержать Крым, нам нужно одержать победу, позволяющую диктовать свои условия. Есть ли стратегия новой войны, в которой у нас есть шанс на победу? Победу безоговорочную и однозначную? Очень и очень сомнительно. У нынешней камарильи — однозначно нет. Всевозможные Мински — это обсуждение условий нашей капитуляции по итогам нынешней войны. Она может быть щадящей или разгромной — но не стоит воспринимать ее как-то иначе. Украина для нас потеряна. А это и есть критерий в вопросе «победа/поражение».

О Сирии. Для России Сирия — последний плацдарм, на котором мы еще удерживаемся в регионе Ближнего Востока. Нет ни одной точки в регионе, где у нас есть перспективы лучше, чем в Сирии. Однако для того, чтобы удержать и иметь шанс на реализацию любых перспектив, для России Сирия должна оставаться единой, светской и просирийской — то есть, иметь власть, обладающую реальным суверенитетом, имеющая свой собственный проект развития, в рамках которого есть место и российским интересам.

Стратегия Соединенных Штатов в регионе носит принципиально иной характер. Строго говоря, у столь серьезной страны, как США, которая реализует как национальные, так и глобальные стратегии, увязывая их сложным балансом интересов различных групп американского и глобального истэблишмента, есть не одна, а сразу три стратегии, имеющих в том числе и ближневосточные проекции.

Если очень списочно, то три американских стратегии — это так называемая Independent America (создание собственного примера для подражания), так называемая Moneyball America — создание региональных балансов, отвечающих интересам США, и наконец, Indispensable America — насаждение демократии и рыночных стандартов экономики, правила которых диктуются именно Соединенными Штатами.

Собственно, последние две стратегии и реализуются в значительной мере нынешней администрацией, причем зачастую противоречия между всеми тремя направлениями политики могут создавать определенное впечатление хаотичности и несогласованности. Естественно, что и в процессе формулирования, и в процессе воплощения всех стратегий есть и субъективные факторы — ошибки, просчеты, внутренние американские дрязги. Однако реализация суммарного вектора идет в рабочем режиме, имеются как краткосрочные задачи и решения, так и долгосрочные замыслы, суть которых становится понятной с течением времени.

В последнее десятилетие США последовательно реализуют политику создания своих собственных гиперрынков Транстихоокеанского и Трансатлантического партнерства. Регионы, не входящие в эти суперрынки и являющиеся их периферией, сознательно дробятся и ослабляются, чем достигается создание пояса нестабильности вокруг конкурирующих проектов, а главное — создаются «закладки» на будущее, когда США из фрагментированных и отброшенных в своем развитии регионов будут создавать методом индукции новые субъекты, внедряя в них свои собственные «зародыши» будущих социальных субъектов, ориентированных на стандарты, которые будут написаны именно Соединенными Штатами.

В этом смысле США не пугает опускание Ближнего Востока в дикость и архаику: важно, чтобы на месте фрагментированного пространства было невозможно запускать конкурирующие Штатам проекты, которые придется разрушать в будущем. Проще и рациональнее держать регион в состоянии кипения, чтобы затем, когда наступит время, аккуратно вывести его в тот коридор, в конце которого будет требуемое американцам решение.

По факту, это и есть технологии Шестого уклада — технологии демонтажа и сборки социальных субъектов. На уровне страны и отдельного общества их называют технологиями социального инжиниринга, а вот в региональном воплощении это технологии боле высокого уровня и порядка. И пока ими владеют только американцы.

В рамках этой стратегии США фрагментируют Сирию и Ирак, а в перспективе — Турцию и Саудовскую Аравию. В интересах России — удержать в собранном виде хотя бы Сирию, создав в ней своеобразный локус упорядоченного. На большее нас в сегодняшнем виде просто не хватит, хотя в рамках союза с Ираном и Турции существует вероятность удержания обстановки в рамках приемлемого в большей части региона (за исключением, пожалуй, Ирака — так как глубина проблем, созданных в Ираке США, слишком велика даже для такого союза).

Однако такой тройственный союз требует согласования интересов всех трех участников, причем различие интересов каждого создают свои противоречия, играя на которых США могут создавать серьезные напряжения между нами тремя.

Ясно, что при подобной постановке вопроса политика России в регионе должна была с самого начала кризиса 2011 года иметь принципиально иной вид. Нужно было с самого начала учитывать и согласовывать с Турцией свою политику, гарантирующую как целостность Сирии, так и разрешение проблем Турции и радикальных курдских группировок. Ни при каких обстоятельствах нельзя было присоединяться к санкциям против Ирана. И главное — нужно было с самого начала событий Арабской весны создать непрерывный поток всей возможной помощи Сирии, включая и военно-полицейскую поддержку. В 2011-2012 году нынешний объем российского участия в сирийских событиях мог помочь быстро и относительно безболезненно ликвидировать угрозу интервенции исламистов и во многом снизить угрозы для той же Турции, что сняло бы сегодняшнюю проблему турок с мощной курдской вооруженной оппозицией.

Все, что делалось Россией с 2011 года, шло вразрез этим вполне выполнимым задачам. Каковы причины, вынудившие российское руководство действовать вопреки любой здравой логике — неизвестно.

Итогом такой политики стало прямое военное вмешательство на последнем этапе. Каковы бы ни были итоги военной операции (а пока они столь незначительны, что сложно подводить даже предварительные итоги), главное уже произошло: раздел Сирии на зоны контроля является предметом обсуждения на переговорах Асада и вооруженной оппозиции. При этом фактор ИГИЛ вообще не является сегодня предметом рабочих решений, а Исламское государство само по себе ставит под сомнение существование единых Сирии и Ирака, даже вне обсуждения вопросов с «умеренной» оппозицией.

Еще один итог авантюры Путина — разрыв отношений с Турцией, что работает в интересах только стратегии США. То, что Эрдоган сам «сорвался с катушек» , не должно никого удивлять — курдский вопрос вышел из-под контроля и стал самостоятельным фактором — той самой «закладкой» на будущее, с помощью которой США приступят в будущем к развалу уже Турции. Нужно понимать, что турецкий истэблишмент прекрасно видит угрозы, поэтому жесткие действия Эрдогана полностью им поддерживаются, при том, что противоречия между светскими и клерикальными политиками Турции никуда не исчезли.

Политика России в отношении Ирана на протяжении Арабской весны также носит все признаки объектности: Россия, пойдя на поводу Запада, существенно подорвала доверие к себе в Иране. И здесь стратегия США вырывается вперед: тройственный союз между Россией, Ираном и Турцией, способный стабилизировать регион, сегодня категорически исключен. Тактическое взаимодействие в парах Турция-Иран и Россия-Иран возможно, но не более того.

Подводя итог: можно ли назвать политику России и ее итог в Сирии разумной и вменяемой? Ответ однозначный — конечно же, нет. Есть ли шанс на реализацию решений, которые будут соответствовать интересам России в регионе и в Сирии в частности? Ответ тот же. Как и в Минске, возможно лишь выторговать какие-то уступки и остатки интересов, однако большую часть возможного мы проиграли еще до ввода своих войск в Сирию. Причем проиграли окончательно.

В рамках понимания происходящего можно и нужно оценивать итоги военной кампании в Сирии. Понятно, что публике интересно действие. Картинка, драйв, «Ура, мы ломим, гнутся шведы!». В реальности за картинкой остается факт тяжелейшего стратегического поражения, вызванного преступным бездействием в течение четырех лет. Мы можем лишь сделать это поражение менее катастрофичным — но и только.

Естественно, что пропаганда имеет принципиально иные задачи, чем информирование населения о происходящем. В них не входит серьезный и обстоятельный разбор причин, последствий, хода событий. Политический заказ на недопущение критики действий власти ставит жесткие ограничения для немногих оставшихся специалистов по региону, общественное мнение формируется истеричными ток-шоу с участием профессиональных вылизывателей начальственных филейных мест. Неудивительно, что качество представления о происходящем находится на крайне низком уровне.

В принципе, в конце любой статьи положено писать некое обобщение и заключение, однако я, пожалуй, не стану этого делать. Текст носит в основном обзорный характер, поэтому строгость изложения в данном случае не имеет особого значения.

http://el-murid.livejournal.com/2692236.html

0

124

0

125

А.Эскин: Героизируя бывших нацистов, Украина теряет право на суверенитет!

0

126

Князь Карел Шварценберг: Украина состоится только тогда, когда Россия станет гегемоном в Европе

Бывший министр иностранных дел Чехии, представитель одного из наиболее древних аристократичных родов Европы Карел Шварценберг дал интервью австрийской газете Presse am Sonntag, в котором обрисовал будущее Европы. Не обошел вниманием он и Украину. «Золотой век Европы окончен. Ее не разрушит большая война – достаточно будет мелких конфликтов внутри отдельных государств. К примеру, Украину мы спасти не сможем. Однако, если мы, когда-нибудь, несмотря ни на что, добьемся просвета в отношениях с Россией, то украинская государственность возродится в какой-то форме. Однако, вы, наверное, догадываетесь, какое государство будет гегемоном в Европейской политике в таком случае»., – говорит  восьмидесятилетний политик.

Он назвал выход Британии из Евросоюза политической катастрофой. «Недостаток английской оппозиции в европейской политике, которая теперь обречена реализовать французский централизм с немецкой педантичностью, наполняет меня ужасом»., – сетует князь.
http://www.politnavigator.net/wp-content/uploads/2016/09/280px-Karl_von_Schwarzenberg-1.jpg

По его словам, сегодня в европейской политике отсутствуют личности исторического масштаба.

«Нынешние европейские политики очень скучны, и этому   есть две причины. Первая – личности масштаба ,Черчилля  и де Голля ушли из политики в послевоенное время. И вторая – в эпоху постоянного роста благосостояния в Европе по настоящему талантливые люди ушли в бизнес и экономику. Нам придется немного подождать. Хорошие политики всегда появляются в трудные времена»., – говорит Карел Шварценберг.

«Почему же европейцы, имея сегодня замечательное образование, попадают в те же политические ловушки, которые привели к войнам в ХХ веке?» – спросил у многоопытного политика журналист.

«Потому что люди не меняются. Да и что такое хорошее образование тоже вопрос. Часто люди с техническим или сельскохозяйственным образованием политически более грамотны»., – парирует политик.

0

127

Исраэль Шамир. Россия идет ва-банк.

О том, как США оказались на краю пропасти.

Чтобы прекратить женскую истерику, иногда полезно грохнуть гору тарелок об пол. Когда блатные заводят с тобой полный угроз разговор, мол, заказывай себе гроб, мы тебя сейчас — отбивают горлышко бутылки, и с этой «розочкой» идут вперед на шпану.

Так и сейчас Россия ответила на американскую истерику — грохнув об пол договор о плутонии и договор об уране. И сразу наступило некоторое успокоение в Соединенных Штатах.

Еще вчера они называли Россию «государством-парией», призывали выкинуть ее из ООН, судить военно-полевым судом, а израильские социалисты — ученики покойного Шимона Переса, которого только что похоронили американские президенты — даже сослались на Холокост — мол, нельзя спускать Кремлю Алеппо, как нельзя спускать Гитлеру Освенцим. Еще вчера американские политики соревновались, кто пройдет ближе к краю термоядерной пропасти.

Но вот прозвенел ультиматум Владимира Путина. Хотите, чтобы Россия вернулась в режим контролируемого разоружения — выведите свои войска из Прибалтики и Польши, отмените все санкции и заплатите за их последствия. Американцы ошалели от этой дерзости. И сразу же в «Нью-Йорк Таймс» появилась статья — «Интервенция в Сирии? Не надо!»

Американцы высоко ценят искусство вооруженного шантажа. Уступите, — или заказывайте себе гроб. Они повышали ставки, надеялись, что русские скажут, как говорили сотню раз — «лишь бы не было войны» — и уступят. Впервые за десятки лет их воля столкнулась со стальной волей России. Война? Всегда пожалуйста! Не смеют, что ли, командиры чужие изорвать мундиры о русские штыки? Смеют!

Вовремя было принято решение выйти из кабальных договоров по ядерному оружию. Остались еще договоры, которые стоят на очереди — о сокращении ядерного оружия, об ограничениях на ракеты. Эти договоры были навязаны России — командами Горбачева и Ельцина. Не место здесь и сейчас спорить — была ли это прямая измена, или глупая наивная вера в доброго дядюшку из-за океана, который поможет в случае декоммунизации. История показала, что американцы относятся к договорам и своему слову по известному принципу: «Я хозяин своему слову. Могу дать, могу и забрать».

Они не исполнили ни одного договора, если он был им не выгоден. А с тех пор, как сочли Россию слабой — стали нарушать договоры. Нарушили они и договор по плутонию — не уничтожали оружейный плутоний. Россия давала им за мелкие денежки горы обогащенного урана и оружейного плутония — а они его аккуратно складировали.
Могли бы так поступать и дальше — но им захотелось овладеть Сирией. И тут они нарушили соглашение Лаврова—Керри, на котором еще не просохли чернила, сначала — разбомбив части сирийской армии якобы по ошибке, а затем — проведя чудовищную провокацию с обстрелом гуманитарного конвоя. Обстрел они пытались приписать русским, но правда вышла наружу. На кадрах, которые передавал ВВС «с места события», отчетливо заметны следы горения алюминиевой пыли, что, по мнению экспертов, может свидетельствовать о применении термобарических боеприпасов «Хелфаер», используемых американскими беспилотниками «Предатор». А именно такой БПЛА был зафиксирован в районе места происшествия.

То есть они сами уничтожили конвой, и сами попытались обвинить Россию в военном преступлении. Зная, что Пентагон был против любого соглашения с Россией, что это соглашение президент Обама заключил вопреки требованию министра обороны, мы можем сказать, что американская военная верхушка вышла из подчинения своему гражданскому руководству и сама толкает к войне. А позиции у нее сильные — и госсекретарь Керри уже стал выстраиваться по линии Пентагона и самых оголтелых ястребов.

Мы можем рассказать читателю, из-за чего прекратились дипломатические переговоры по Сирии. Это первая в открытой публикации информация. США предложили России, уже после гибели сирийского полка, уже после уничтожения конвоя — снова ввести одностороннее перемирие, прекратить операции в Алеппо. Россия согласилась и с этим, при одном условии — чтобы боевики Нусры* перестали прятаться за спины женщин и детей, и вышли из Алеппо. Пусть уходят с оружием, куда глаза глядят. США отказались — хотя это соответствовало соглашению Лаврова-Керри о размежевании боевиков. К российской позиции присоединился и посол ООН в Сирии де Мистура.

Сейчас в Вашингтоне идут лихорадочные дебаты. Старый враг России МакКейн призывает ударить по сирийцам и по русским, другие ястребы требуют передать боевикам переносные средства ПВО. Том Фридман в «Нью-Йорк Таймс» призвал к военной интервенции, Чарльз Листер из института Ближнего Востока заявил, что Россия не в силах помешать американскому военному вмешательству, и что Америка сможет без труда подавить С-400 и СА-23.

Отрезвляющим холодным душем приходят туда вести о проверке систем защиты гражданского населения в России на случай ядерной войны. На их повышение ставок, Россия повышает ставки со своей стороны. Идет самая большая игра в покер в истории человечества — кто струсит и бросит карты? Надо думать, не Россия, уже испытавшая в девяностые на своей шкуре стратегию капитуляции и веры в доброту Америки. Думаю, что на этот раз американское руководство увидит, на какой край пропасти оно зашло, одумается, и отступит.
* Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Исраэль Шамир
http://svpressa.ru http://www.russiapost.su/archives/92780

0

128

Как Соединённые Штаты сирийских джихадистов вооружали

«В мире никто не верит в эту миссию и в её успех», — пишет бывший «зелёный берет» о тайных и скрытых программах по обучению и вооружению сирийских повстанцев, — они знают, что мы обучаем просто следующее поколение джихадистов, поэтому они саботируют это, говоря «Да пошло всё это! Кому оно надо?». «Я не хочу отвечать за то, что парни из «Нусры» скажут, что их тренировали американцы», — добавляет он.
В подробном отчёте, названном «С началом тайных операций в Сирии саботаж Силами специального назначения США политики Белого дома принял катастрофический размах», Джон Мерфи, сам бывший «зелёный берет» (американский спецназ) вспоминает, как бывший сотрудник ЦРУ рассказал ему, что «секретная сирийская программа — это детище [директора ЦРУ Джона] Бреннана… Бреннан был одним из тех, кто вдохнул жизнь в Сирийскую оперативную группу… Бреннан обожал всё это дерьмо со сменой режимов».

В сущности, Мерфи рассказывает историю о том, как спецназ Соединённых Штатов согласно одному распоряжению президента вооружает сирийские отряды, воюющие против ИГИЛ,* в то время как ЦРУ, одержимое мыслью о свержении президента Башара аль-Асада, и действующее по отдельному распоряжению президента, проводит отдельную и параллельную программу по вооружению воюющих против Асада боевиков.
Отчёт Мерфи проясняет, что ЦРУ (хотя всё несколько изменилось после обезглавливания американского журналиста Джейсма Фоли в августе 2014 г.) пренебрегает борьбой с ИГИЛ: «Поскольку ЦРУ не хотело связываться с анти-игиловскими операциями, так как оно сосредоточило усилия на свержении режима Асада, агентство отфутболило эту задачу 5-му ОУ СпН в составе ОШ ВС США на Ближневосточном ТВД. Однако, базируясь в Турции и Иордании, группа действует согласно распоряжению о «военной деятельности», а не согласно излюбленному ЦРУ распоряжению о тайных операциях по разделу 50 («Война и национальная оборона») свода законов США.

«Нерассказанная история», как пишет Мерфи, это история злоупотреблений, а также бюрократических распрей, которые только внесли свой вклад в увековечение сирийского конфликта.
Но по-настоящему важны не подковёрные схватки и не «злоупотребления и расточительство», занимающие основную часть объёмного доклада Мерфи; и даже не противоречивый и заведомо провальный характер целей, преследуемых США. Напротив, доклад говорит нам совершенно откровенно, почему предпринятая попытка прекращения огня провалилась (хотя это и не обсуждается в анализе явно), и он помогает объяснить, почему часть американской администрации (министр обороны Эштон Картер и директор ЦРУ Бреннан) уклонилась от подчинения воле президента Обамы – как выражено в дипломатическом соглашении (о последнем прекращении огня), достигнутом с Российской Федерацией.
Эта история гораздо хуже того, на что наводит мысль заголовок Мерфи: она подчёркивает сегодняшнюю неразбериху, которую представляют собой отношения США и России, и провал соглашения о прекращении огня.

«ССА [так называемые «умеренные» Свободной Сирийской армии] созданы в качестве жизнеспособной партнёрской силы для ЦРУ для отвода глаз, поскольку ССА выступала против режима, явно имея ту же цель, что и седьмой этаж в Лэнгли» [этаж, занимаемый в штаб-квартире ЦРУ директором и его аппаратом] — т.е. смещение президента Асада. Однако на практике, как прямо заявляет Мерфи, «отличить ССА от Аль-Нусры* невозможно, поскольку это фактически одна и та же организация. Ещё в 2013 году командиры Свободной Сирийской армии дезертировали со всеми своими отрядами, чтобы присоединиться к Аль-Нусре. Там они всё ещё сохраняют кличку «ССА», но единственно напоказ, чтобы создать впечатление о своём нерелигиозном характере, с тем, чтобы сохранять доступ к получению вооружений, поставляемым ЦРУ и саудовскими спецслужбами. Реальность в том, что ССА — не более чем прикрытие для аффилированной с Аль-Каидой Аль-Нусры...
«То, что Сирийская Свободная армия просто передаёт вооружения американского производства Аль-Нусре также неудивительно, учитывая, что ЦРУ проводит проверку ополченцев спустя рукава, всего лишь отслеживая их прошлое по устаревшим базам данных. Эти данные о прошлом основываются на реальных именах людей в первую очередь, и предполагают, что они уже были мужчинами призывного возраста, когда эти данные были собраны CTC [Контртеррористическим центром] за несколько лет до этого».

Симпатии к "Аль-Каиде".

Дела с проверкой нисколько не улучшились, как утверждает Мерфи, и с приходом 5-й специальной группы, действующей из Турции: «[Процедура заключается] в проверке по базам данных и собеседовании. Повстанцы знают, как подать себя американцам во время этих бесед, но всё же время от времени прокалываются. «Я не понимаю, почему людям не нравится Аль-Нусра, — заявил один из повстанцев американским солдатам. – Многие симпатизировали таким террористическим группировкам, как Аль-Нусра и ИГИЛ».
Другие просто не были пригодны для того, чтобы быть солдатами. «Они не хотят быть бойцами. Все они трусы. Вот что такое умеренный повстанец», — заявил «зелёный берет» Мерфи, добавив:

«Контейнеры с оружием и колонны грузовиков, доставленные в Турцию для спонсируемых американцами повстанческих группировок просто стоят и покрываются пылью из-за распрей по поводу первоочерёдности распоряжения [то есть президентских распоряжений] и источников финансирования, а санкции на проведение обучения для вооружённых формирований то отдаются, то отзываются, — по прихоти. Сегодня они говорят тренироваться, завтра скажут прекратить тренировки, а послезавтра – обучать только командиров. Некоторые «зелёные береты» считают, что все эти колебания из-за того, что до Белого дома доходит, что большинство членов вооружённых формирования связаны с Аль-Нусрой и другими экстремистскими группировками».

Мерфи пишет:
«Пока продолжается эта возня, моральный дух спецназовцев в Турции падает. Зачастую они переодеты в турецкую военную форму; один из «зелёных беретов» описывает свою работу так: «Сидеть на секретной базе, пить чай и смотреть, как турки тренируют будущих террористов»…
«Из повстанцев, которых обучали Спецназ США и Спецназ Турции, «добрых 95% либо сотрудничали с террористическими организациями, либо им симпатизировали», по словам «зелёного берета», связанного с этой программой, добавившего также, что «подавляющее их большинство признавало, что у них нет проблем с ИГИЛ, и что их проблема — курды и сирийский режим».

Затерялся в тексте вот такой потрясающий вывод, в одной фразе:
«После поражения ИГИЛ начнётся настоящая война. Поддерживаемые ЦРУ элементы Свободной Сирийской армии открыто станут частью Аль-Нусра, в то время как элементы ССА, поддерживаемые Спецназом США, такие как Новая Сирийская армия, будут воевать на стороне режима Асада. Потом боевики, поддерживаемые ЦРУ, и боевики, поддерживаемые Спецназом США, будут убивать друг друга».
Пожалуй, этим всё сказано: США создали «монстра», которого невозможно контролировать, если даже и они этого и хотели (а Эштон Картер и Джон Бреннан не заинтересованы в его «контроле» — они по-прежнему стремятся его использовать).

Цели США в Сирии

Профессор Майкл Бреннер, на прошлой неделе присутствуя на совместной встрече высокопоставленных представителей спецслужб и разведки США в Техасе, суммировал их очевидные цели, в частности, так:

— препятствовать России в Сирии;
— сместить Асада;
— изолировать и ослабить Иран путём раскола «шиитского полумесяца»;
— содействовать какой-то суннитской организации в Анбаре и восточной Сирии. Как мы можем помешать её переходу под власть Аль-Каиды? Ответ: Надеяться, что турки смогут «приручить» Аль-Нусру.
— измотать и постепенно раздробить ИГИЛ. Успех на этом направлении может отыграть провалы на всех других в глазах общественного мнения в самих США.

Джек Мерфи лаконично объясняет, почему этого «монстра» контролировать невозможно:
«В декабре 2014 года, Аль-Нусра использовала противотанковые ракеты американского производства, чтобы выбить другую поддерживаемую ЦРУ марионеточную анти-асадовскую группировку под названием Сирийский революционный фронт с нескольких баз в провинции Идлиб. Сейчас эта провинция де-факто — халифат Аль-Нусры. То, что Аль-Нусра захватила противотанковые ракеты у сейчас не действующего Сирийского революционного фронта, не удивительно, но то, что такое же противотанковое вооружение, поставляемое для ССА, оказалось в руках Аль-Нусры, ещё менее удивляет, когда понимаешь внутреннюю динамику сирийского конфликта, т.е. войну группировок между различными американскими силовыми структурами, в результате чего «многие [американские военные инструкторы] активно саботируют эти программы, тянут время и ничего не делают, зная, что якобы нерелигиозные повстанцы, обучения которых от них ждут, на самом деле являются террористами Аль-Нусры».
Как же вообще было возможно отделить «умеренных» от Аль-Нусры — в соответствии с требованиями соглашений о прекращении огня (от февраля и сентября 2016 г.)? Весь текст Мерфи показывает, что «умеренных» и Аль-Нусру невозможно осмысленно различить, не говоря уж о том, чтобы отделить друг от друга, потому что это «практически одна и та же организация».

Русские правы: ЦРУ и Министерство обороны США не имели никакого намерения соблюдать соглашение – потому что они этого не могли. Русские правы и в том, что США не имели намерения победить Аль-Нусру — как требовала Резолюция 2268 Совбеза ООН (2016 г.). Так как же США вляпались в эту чехарду, когда «правая рука не знает, что делает левая» — когда президент одобрил соглашение с Российской Федерацией, в то время как параллельно, его министр обороны отказывается ему подчиняться? Ну, один интересный фрагмент из Мерфи говорит о «колебаниях» в размышлениях о программах обучения боевиков, явившихся результатом того, что до Белого дома начало доходить, что большинство из этих боевиков «связано с Аль-Нусрой и другими экстремистскими группировками».

Подозрения Обамы

Из всего этого создаётся впечатление, как будто у Белого дома каким-то образом были только «слабые подозрения» о появлении в Сирии «джихадистского монстра» — несмотря на то, что это было общепринятой истиной для большинства военных инструкторов, работающих в Сирии. Так ли это? Действительно ли Обама считал, что есть «умеренные», которых можно отделить? Или же его кто-то убедил согласиться с этим, для того чтобы дать «тайм-аут» ЦРУ на довооружение группировок «повстанческих сил» (по данным Jane’s Information Group ЦРУ переправило повстанцам 3 тысячи тонн вооружений и боеприпасов в период действия соглашения о прекращения огня в феврале 2016 г.).
В поддержку гипотезы о том, что Обама, возможно, был не совсем в курсе этой реальности, говорят Йочи Дризен и Шон Нэйлор (ведущий автор Foreign Policy по вопросам контр-терроризма и разведслужб), которые отмечали (в мае 2015 года), что сам Обама сделал критический выпад в адрес ЦРУ и других разведслужб в своём интервью в конце 2014-го, когда сказал, что сообщество коллективно «недооценило», насколько хаос в Сирии может ускорить усиление ИГИЛ.

В той же статье Нэйлор характеризует могущество ЦРУ, корни которого — во влиятельной сети «Лиги Плюща» Восточного побережья, первенство этого агентства в механизме спецслужб, его прямой доступ в Овальный кабинет и почти неограниченную поддержку в Конгрессе. Нэйлор показывает привилегированное положение ЦРУ в правящих кругах, цитируя Хэнка Крамптона, сделавшего долгую карьеру в ЦРУ до того как стать координатором по контртерроризму в Госдепартаменте.
Крамптон заявил Foreign Policy, что когда «тогдашний директор Тенет ещё в 1998 году объявил войну Аль-Каиде, «это был не министр обороны, это был не директор ФБР или кто-то ещё в разведывательном сообществе, взявший на себя такого рода руководящую роль».
Возможно, это просто — говоря пророческими словами Обамы — тот случай, когда «ЦРУ, как правило, получает то, что хочет».
Возможно, оно это и получило: Путин демонизирован (по ассоциации замазан и Трамп); суннитская Аль-Каида, «монстр» — сейчас слишком мощна, чтобы её можно было легко победить, но слишком слаба, чтобы добиться полного успеха – и предназначена для того, чтобы тяжёлым камнем повиснуть на шее у России и Ирана – и чёрт с ними, с европейцами, чью спину сломают последующие волны беженцев. Бедная Сирия.

Об авторе:
Алистер Крук — бывший британский дипломат, занимал высокие посты в разведке Великобритании и в дипломатии Европейского Союза.

http://colonelcassad.livejournal.com/3001862.html

0

129

Михаил Погребинский простыми фактами о России и Путине довел до истерического оргазма свидомую патриотку

0

130

Сатановский разносит всех!Публика в шоке!

0

131

ПОРОХ ЛОВИ ЗАРЯЖЕННЫМИ!!!СКАНДАЛЬНОЕ ИНТЕРВЬЮ ТАТЬЯНЫ МОНТЯН!!!

0

132

После поражения Клинтон «крыши» у наших либералов нет: Михаил Хазин
30 декабря 2016

О текущей экономической ситуации и перспективах наступающего года в интервью корреспонденту EADaily рассказывает российский экономист, аналитик и публицист Михаил Хазин.

Михаил Леонидович, по данным Росстата темпы падения экономики замедляются. Допустим, дно кризиса нащупано, но возникает вопрос, как теперь из него выбраться? Финансово-экономический блок делает ставку на улучшение ситуации на сырьевых рынках. Достаточно ли этого?

— Во-первых, принципиального улучшения ситуации на сырьевых рынках не будет. Во-вторых, это точно не приведет к успеху, потому что экономический рост может начаться только через рост инвестиций, а у нас рублевых инвестиций нет и быть не может — они запрещены. Достаточного количества долларов для возобновления роста у нас нет. Иностранных инвестиций тоже не будет. В результате мы оказываемся в абсолютно безнадежной ситуации, и экономический спад будет продолжаться. Да, он будет вялотекущий и вряд ли будет сильно ускоряться. Если, конечно, Центробанк не устроит следующую девальвацию, а к этому есть предпосылки. Спад составит примерно 3% по итогам этого года и 3% в следующем.

А что нам мешает отказаться от неолиберальных догм и печатать рубль для инвестиций. Учитывая передышку, которую дает нам избрание Дональда Трампа?

— Как раз ситуация с Трампом и есть очень показательный фактор, потому что война между ним и Хиллари Клинтон продолжается. Точнее сказать, между теми силами, которые стоят за Трампом и теми силами, которые стоят за Клинтон. Силы, которые за Клинтон — это наше правительство, а те силы, которые стоят за Трампом, это, условно говоря, интересы нашей экономики. Вот они и воюют между собой. Иными словами, задача правительства не допустить роста нашей экономики, и оно довольно успешно с этим справляется.

Стабилизация рубля в 2016 году во многом связана с притоком спекулятивного капитала за счет так называемой керри трейд (carry trade). Но бесконечно продолжаться это не может, качнется рынок, и биржевая игра развернется против рубля. Насколько это вероятно и чего ожидать в этом случае?

— Конечно, если спекулятивные деньги пойдут обратно, то в этом случае мы получим очередную девальвацию с падением уровня жизни населения, потому что зависимость потребления от импорта сохраняется. И тогда мы опять получим ускорение спада.

Серьезный негатив в экономике добавляют проблемы в регионах. Долги субъектов Федерации множатся, а доходы местных бюджетов падают. Какие последствия могут иметь региональные проблемы?

— Долги растут, экономическая активность продолжает падать, в регионах у бизнеса депрессия очень тяжелая. И, конечно, никакого оптимизма даже близко не видно.

Чем это чревато?

— Это чревато разрушением бизнеса, дальнейшим падением уровня жизни населения, падением ВВП.

А в преддверии столетия Октябрьской революции, как вы оцениваете вероятность социальных конфликтов вследствие экономических проблем?

— Не думаю, что будут очень мощные социальные выступления. Не стоит забывать, что первую революцию 1917 года, то есть Февральскую, устроила компрадорская буржуазия. Кстати, полный аналог августа 1991 года. А вторую революцию, соответственно Октябрь 1917 года, устраивал Генеральный штаб, уже не царской, но еще императорской армии. Но сегодня этот фокус не проходит, потому что нет событий, аналогичных Первой мировой войне. Единственное, что может быть — это крупные техногенные аварии, частично спровоцированные политикой правительства, частично происходящие самостоятельно. Это может вызвать массовые выступления граждан, но они будут скрываться от широкой общественности.

По поводу задержания Алексея Улюкаева. Как вы считаете, это удар по неолиберальному курсу или исключительно внутренняя история Роснефти?

— Я бы сказал, что это пробы сил так называемого патриотического крыла власти для того, чтобы продемонстрировать либералам, что после поражения Хиллари Клинтон «крыши» у них больше нет. Но следующий шаг — отстранение всей либеральной команды — не был сделан. Может быть этого и можно было добиться, но альтернативной экономической модели у нас пока нет. И это главная проблема.

А как же попытки разработать так называемый план Глазьева-Титова?

— Я бы сказал, что Титов очень активно убрал Сергея Глазьева из этого плана, потому что с точки зрения Титова Глазьев не тот, кто нужен ему в качестве партнера. Сам Борис Титов со своей командой вряд ли способен разработать реальный план. У него нет на это ресурсов, ни командных, ни личных. Результаты выборов это показали… Реальных попыток сделать нелиберальный план восстановления рубля как инвестиционной валюты пока не было.

Китайско-американские отношения. Трамп грозился объявить экономическую войну Китаю. Чем это обернется?

— Давайте мы подождем. Пока это слова, а какие будут реалии — непонятно. Дело в том, что Китай и США — это две стороны одной монеты. Обрушение Китая, это обрушение США и наоборот. По этой причине я склонен считать, что они скорее будут договариваться. Может быть это предварительная заявка Трампа. Да и Китай в этом смысле тоже не лыком шит.

Но если предположить, что «твиттерная» дипломатия Трампа все-таки перейдет в практическую плоскость. Ведь Китай в попытках компенсировать утрату американского рынка начнет экспансию Евразии.

— Дело в том, что у Китая свои проблемы. Как в США структурный кризис, так и в Китае структурный кризис. Закрытие американских рынков для него это, конечно, экономическая катастрофа. Но эти рынки и так рано или поздно закроются в связи с падением уровня жизни в США. Кризис неминуем, он будет в США и Китае и по этой причине я думаю, что все его участники будут вести себя осторожно.

Нельзя обойти стороной Украину. Как вы оцениваете перспективы страны после победы Трампа, учитывая его планы по снижению активности США за пределами своих границ?

— У американцев была попытка сделать Украину своей, в результате они получили гражданскую войну. Аналогичные попытки сделать Украину пророссийской неминуемо приведут к той же проблеме: куда девать несколько миллионов человек, ориентированных на Запад и евроинтеграцию. Есть два варианта. Вариант первый предполагает медленный путь национального примирения. Вариант второй — раздел страны. В каком направлении будет развиваться ситуация — непонятно, но одно можно сказать совершенно точно: если предыдущая администрация США совсем не рассматривала Россию как игрока, то администрация Трампа будет считать, что ключевая роль в этом вопросе будет принадлежать именно России. Я склонен считать, что судьба Украины зависит от того, появится ли политическая фигура, которая будет ассоциироваться с национальным примирением. В этом случае у страны есть шанс. Если нет, тогда ее ждет распад.

На горизонте нет такой фигуры?

— На горизонте нет такой фигуры. Безусловно, этот человек уже существует, просто мы пока о нем не знаем.

Кто-то из нынешних украинских оппозиционеров или из бывших представителей власти?

— Это может быть кто-то из бывших, но только не тот, кто ассоциируется с текущей политической жизнью Украины. Это человек, который сегодня представляет второй или третий круг политиков.

Как вы думаете, какие ключевые события ждут Россию и мир в 2017 году?

— Мы теоретически вышли к ситуации, при которой в конце весны должны быть достигнуты новые глобальные договоренности. Осенью должны быть проведены новая Бреттон-Вудская конференция и новая Ялтинская конференция, суть которых — установка правил игры в финансово-экономической сфере и установка правил игры в политической сфере. Потому что уже понятно, что США монопольно управлять миром не могут. Собственно, Трамп об этом открыто говорит. Значит нужно договориться. Но проблема состоит в том, что непонятно, кто будет участвовать в переговорах. В новой «Ялте» будет четыре участника точно. Это Трамп, Си Цзиньпин, премьер-министр Индии и Владимир Путин. Теоретически кто-то должен быть от Европы, может быть кто-то от Англии и от Бразилии. А вот кто будет участвовать в новом Бреттон-Вудсе совсем непонятно. Потому что те силы, которые сегодня рулят финансами, это банкиры, которые являются врагами Трампа и в случае острого кризиса они исчезают. Теоретически должны участвовать представители государства. Тогда, в 1944 году США диктовали условия, потому что на них приходилось больше 50% мировой экономики. Сегодня нет игроков такого масштаба. По этой причине непонятно, но это все равно придется делать.

О перспективах Евросоюза. Уже появилось понятие «Frexit», потому что настроения во Франции все больше похожи на настроения британцев.

— Ключевой вопрос: сохранится Евросоюз или нет. Скорее всего, по итогам 2017 года будет понятно, или он самоликвидируется быстро или будет умирать медленно.

Что влечет за собой гипотетический распад Евросоюза для России?

— Россия увеличит свое влияние в Восточной Европе. Поскольку ключевой элемент там Польша, то если распад ЕС произойдет быстро, и если на Украине не появится фигура, которая будет обеспечивать национальное примирение, то в этом случае оптимальный вариант для Восточной Европы это раздел Украины, потому что единственный способ утихомирить Польшу это отдать ей обратно Львов и окрестности. Тогда она перестанет быть тем самым фактором, который создает проблемы на пути усиления России в этом регионе.

Как вы полагаете, удастся ли России продавить «Турецкий поток», вопреки последним событиям?

— Конечно. С Турцией все будет в порядке. Эрдоган уже принял окончательное решение, у него нет другого выхода, кроме дружбы с Россией. У него нет другого варианта с экономической точки зрения. Он очень долго сопротивлялся, но не потому что имеет что-то против России, просто в отношениях с нами он оказывается младшим партнером, а он хотел быть старшим партнером. Не вышло, ему не дали.

0

133

прикольный дядько)

0

134

«Русская весна закончилась», — Андрей Фурсов
ФУРСОВ Андрей
http://rusnext.ru/sites/default/files/fursov_4.jpg
Директор Института системно-стратегического анализа Андрей Фурсов о том, почему Украина не получит денег от Трампа, о партнерах и союзниках России, которых нет, «нарциссе Обаме», комплексы которого драматичны для американцев и всего мира, планах Ватикана и Запада относительно Белоруссии.

0

135

Социализма в Китае нет! Навальный в России есть. Профессор Попов

0

136

"Охотник на Ходорковского" Сатановский: "Заставить меня заткнуться можно только пристрелив"
«Если я буду считать, исходя из того, как мир устроен и как я устроен, что человека надо пристрелить, я это сделаю»
9 мая 2017

Возможно, Евгений Сатановский сейчас, после смерти Георгия Мирского, является главным специалистом по Ближнему Востоку. Он говорит и показывает по ящику так смачно, мощно и наотмашь — не поспоришь. Но я ведь этот ящик смотрю и еще радио слушаю, есть грех. А там Сатановский вдруг стал вещать про Михаила Ходорковского что-то невообразимое. И про Михаила Сергеевича Горбачева тоже стал. Без всяких доказательств. Так единожды солгав (вбросив), кто тебе поверит? Вопросы, вопросы… Их у меня накопилось достаточное г-ну Сатановскому.

— Скажите, телевидение портит людей?

— Трудно сказать. Я понятия не имею, что портит людей. Жизнь портит людей, от нее помирают. Она может быть с телевидением или без. Человек может быть человеком или говном собачьим во все эпохи, от каменного века до наших дней. Ну, ладно, хорошо, возникло телевидение. А если бы не возникло? Литература портит людей? А грамотность портит людей?

— Тогда вопрос к вам как человеку из телевизора…

— Я не человек из телевизора. Я просто хожу на некоторые их передачи. И там остаюсь тем же, кем являюсь: плохо управляемым, довольно злым пожилым евреем, который говорит что хочет, вне зависимости от того, начинают ли судорожно икать окружающие или нет. Все остальное меня в принципе не интересует. То, что я трачу время на телевидение, забирает его из моей жизни. Значит, я несколько часов потрачу не на то, чтобы что-то написать, пообщаться с друзьями, семьей, почитать, а на всю эту собачью чушь. С риском, что рядом стоят идиоты и они ведут свои идиотские разговоры. Таких мне просто хочется удавить, иногда дать по уху, но я воздерживаюсь. Иногда бывают не идиоты, которых интересно слушать, но это бывает редко.

— Но вы же свободный человек, так зачем вам тратить время на эту чушь, могли бы не приходить. У вас зависимость?

— Я дружу с Володей Соловьевым, это единственный человек, на чьи телевизионные передачи я прихожу. С Володей я впервые встретился достаточно случайно, как все в этой жизни, в годы, когда я был президентом Российского еврейского конгресса. И вот он вытащил меня сначала на радио, потом на ТВ. Мы как-то подружились с ним… Все остальные изготовители коллективного секса в виде телевизионных шоу меня не интересуют, мне там не нравится. Есть довольно короткий список людей, к которым я отношусь с симпатией и в передачах которых я готов участвовать. Это Познер, это Якубович… Понимаете, я не люблю групповых мероприятий ни в сексе, ни в разговоре, поэтому предпочитаю участвовать один на один.

— Но вы себя не чувствуете частью — не паноптикума, не зоопарка, а той кремлевской пропаганды, о которой так много говорят большевики?

— Кремлевской пропагандой можно почувствовать все на свете, включая «МК». Я говорю что хочу, так уж получилось. Всегда, всем. Если, не дай бог, меня начать просить сделать что-то, то я ведь ровно из-за ишачьего упрямства буду делать совершенно противоположное. Является ли ВГТРК государственным холдингом? Да, конечно. Может ли она позволить себе вести ту деятельность, которую ведет «Эхо Москвы»? Которое является точно таким же государственным холдингом и получает деньги от государства, я даже знаю от кого конкретно. Это «Эхо» нужно для того, чтобы выстраивать и гуртовать оппозицию Его величества. Ну, такие правила игры, и ради бога. Знаете, меня дико раздражала на «России» в рамках совершенно бредовой пропаганды деятельность Мамонтова с его фильмом про английский шпионский камень. Ну бред на бреде.

— А это оказалось правдой.

— Да, то, что это оказалось правдой, мне рассказали ребята, мои друзья из спецслужб.

— У вас в спецслужбах есть друзья?

— Полно! Я террористами занимался столько лет вообще-то. А друзья у меня должны быть где, в «Аль-Каиде»? Поскольку я еврей, мне интересен Ближний Восток. Израильские и российские спецслужбы сотрудничают уже третье десятилетие. Я отношусь к ребятам, которые занимаются ловлей террористов, с пониманием и с огромным уважением, это профессионалы. Знаете, я в 80-х командовал всем еврейским самиздатом Советского Союза, и я хорошо помню некоторых своих знакомых из тогдашнего КГБ, которые много сделали для того, чтобы я не сел и другие мои знакомые не сели. Но там, конечно, были и тяжелые антисемиты, и полные идиоты, не без этого.

— Слушайте, в тот день, когда убили Бориса Немцова, вы оказались в программе Соловьева и там сказали, что его, Немцова, заказал Ходорковский. Сказали, не приведя ни одного доказательства, просто вбросили на многомиллионную аудиторию…

— …Пусть суд подтверждает это, если захочет. Или не подтверждает.

— Просто раньше вы не были замечены в подобных вбросах.

— Вброс — это то, что вам дают вбросить. Если это ваша точка зрения, то вы ее излагаете, если хотите. Говорил я не по части убийства Немцова, которого не сильно любил. Мне безумно жалко его детей, и человек, занимающийся политикой, безусловно, не заслуживает, чтобы его пристрелили, вне зависимости от того, хорош он или плох. Но главным там было другое: то, что с моей точки зрения Немцова заказал Михаил Борисович в тандеме с Леонидом Борисовичем Невзлиным. Потому что если исходить из моей логики того, зачем это было сделано, то следующим должен был быть американский посол г-н Теффт.

— Следующей сакральной жертвой?

— Этот термин принадлежал Борису Абрамовичу Березовскому, я его не употребляю. Нужно было провести взятие власти, смену власти на себя или на того, кого вы поставите. Соответственно, частью этого является то, что вам обязательно надо было изгадить отношения с этой властью тех на Западе, кто с ней общается.

— Но это версия. А где доказательства?

— Я не судья, я не прокурор и я не Путин. Я говорю то, что я считаю нужным. Если это кому-то не нравится, он может: а) поместить свое отношение к этому в причинное место; б) подать в суд; в) прислать киллера. Раз, два, три — все…

— Так сразу киллера?

— Я очень хорошо знаю команду ЮКОСа много лет. Именно по поводу Леонида Невзлина мои друзья из израильских спецслужб рекомендовали с ним не ссориться, а то им меня будет очень не хватать, это цитата. Именно мне Леонид Невзлин мимоходом ляпнул в свое время о том, что если этот Вован плохо будет себя вести, то он до второго срока не доживет, имея в виду действующего и поныне Владимира Владимировича. У меня не было ни малейших иллюзий на тему того, почему Ходорковский сел. Ну, потому что если мужик все-таки играл не в теннис, а в дзюдо и он уже президент, да и дочка у него хочет возвращаться…

— При чем здесь дочка?

— А это тоже известная фраза: «Мы знаем, в какие школы ходят дочки Путина». И ласковая улыбка в ответ. У меня здесь нет никаких иллюзий на тему того, если бы Ходорковский не сел, то Путин лег бы в гроб.

— Откуда вы все это берете?

— Я так устроен, я говорю то, что я думаю. Кому надо в этом разбираться, пусть разбирается. В момент, когда Ходорковский сидел, ну, было грешно толкать падающего. Мне тогда дали подписать письмо из администрации президента, чтобы он сидел вечно. Калягин подписал, Роднина, а я — нет, не подписал. Нельзя идти туда, куда идет толпа. И нельзя добивать того, кто уже сидит. Это подлость. А вот теперь, когда Ходорковский на свободе, он, конечно, ведет жесткую силовую борьбу за власть, и достаточно успешно. Тем более что оппоненты у него, как правило, на редкость дундуковатые. То, что я знаю по поводу убийства Немцова, никому это не нужно. Режиссура на фоне кремлевской башенки… Правильно пристрелить человека там, где потом будет удачное место для массовых мероприятий.

— То есть Ходорковский «заказал» чеченцев…

— Как это все организовывалось — не мое собачье дело. У нас было два человека в верхнем слое начальства, которые такие красивые постановочные правильные акции умели делать, — Березовский покойный и… Значит, остался Ходорковский. Шерлоку Холмсу ничего другого не нужно.

— И даже Кадырова вы не называете?

— У меня было три версии: русские националисты, Кадыров и чеченские националисты и Ходор. По мере логического сопоставления некоторых вещей первый и второй варианты отпали.

— А если бы кто-то публично сказал, что это вы заказали…

— Пожалуйста. Я считаю, что то, что делает Михаил Борисович со товарищи, есть вещь опасная и плохая.

— Опасная для кого?

— Для страны, я же живу в этой стране.

— И вы таким образом решили встать на защиту нашей Родины?

— Я не стою ни на чьей защите. Мой прадедушка был достаточно наивен, чтобы поддерживать большевиков до революции. Он искренне считал, что придут классные ребята, не будет еврейских погромов, вот эти все сволочи уйдут: пьяницы-городовые, воры-губернаторы, придурок-царь, при котором все эти погромы… Но все сохранилось. Видимо, ничего лучшего, что может построить сегодняшняя власть, не бывает — с сумасшедшими экс-прокуроршами, бандитами, Милоновыми, фанатиками и придурками, уголовниками, которые встречаются то в Совфеде, то в Думе, с Мизулиными… При этом есть и нормальные люди. Но знаете, мое личное знакомство с американским конгрессом, сенатом, с израильским кнессетом убедило меня, что и там идиотов не меньше. Видимо, это везде, про арабов, турок и персов я уж даже не говорю. Но я против падения режима, которое будет куда более кровавым с чудовищными последствиями, и здесь Ходорковский ничем не отличается от Парвуса. Царь был плох, режим был дрянь… Что было потом? Отдельная катастрофа. Я за эволюцию. С революциями надо заканчивать.

— А по-моему, гораздо опаснее Ходорковского родные жулики и воры, особы, приближенные к императору. Нынешний режим сам себя разъедает изнутри, как при КПСС.

— Воспитывать режим — не мое собачье дело. Я могу только констатировать то, чем он плох, и приблизительно спрогнозировать, когда будет следующая операция по развалу страны и парад суверенитетов. Кто предупрежден, тот вооружен. Мое дело сказать, ваше дело разобраться, как в старом еврейском анекдоте: Рабинович, ваша дочка все-таки проститутка или нет? Но знаете, мне гораздо жальче, чем Немцова, Галину Старовойтову или ту же Анну Политковскую. А кто убил Немцова — разбирайтесь, кто хотите. Вы скажете, это неблагородно? Фактор благородства меня не интересует. Если я буду считать — исходя из того, как мир устроен и как я устроен, — что человека надо пристрелить, то я это сделаю.

— Это сильно…

— А вы просто не живете в том мире, в котором я живу. Вы не живете всю жизнь среди террористов или тех, кто их ловит. Вы много собирали в своей жизни кусков детей? А я с этого начал… в 18 лет… в горштабе оперотряда города Москвы. У меня сильно другая точка зрения на то, что нужно делать, и то, что делать нельзя. Понимаете, я другой. Я собирал куски людей после терактов, я видел, что это такое в Израиле. Поэтому для меня те нормы, которыми вы руководствуетесь, не существуют. Я человек, живущий на войне. И я в ней участвую всю свою жизнь. Если я знаю, что волк-людоед выйдет завтра на тропинку и Красную Шапочку сожрет, я ей всю задницу отобью, чтобы она туда не пошла. Свой первый миллион я сделал, когда все эти олигархи 90-х и нулевых только начинали. Я их знаю всех. Я знаю, кто убийцы, а кто нет. Я знаю, кто заказывает из кровной мести не то что своих личных врагов, но и детей своих личных врагов. У меня есть такие знакомые.

— Но после недавнего взрыва в питерском метро вы среди прочих версий опять назвали фамилию Ходорковского.

— Взрыв в питерском метро — вопрос темный. Но на сегодняшний момент главный центр, который работает под смену власти, — это, конечно, Михаил Борисович со товарищи. Есть ли у него здесь какие-то тормоза, ограничители? Нет. Он выстроил правильную схему с «Открытой Россией», и там работают правильные ребята. Мы видели это по тому скандалу, который учинил Сережа Пархоменко в ПЕН-центре только лишь для того, чтобы его закрыли.

— Слушайте, Пархоменко, ПЕН-центр, «Открытая Россия» — это мизерное влияние на ситуацию в России.

— Но они же создают образ жутко дерьмовой власти в глазах общественности.

— И что? Это запрещено?

— У них есть потрясающий союзник, это сама власть. Все эти тяжелейшие бредни в политике, начиная с передачи Исаакиевского собора с хождением вокруг до коррупции… Но «Открытая Россия» готовит интеллигенцию, которая если скажет, что царь ненастоящий, к ней прислушиваются.

— То есть вы защищаете Путина от Ходорковского?

— Я полагаю, что страна, во главе которой стоит хороший или плохой Путин, это лучше, чем гражданская война. Я не хочу, чтобы у нас началась очередная рубка страны, в рамках которой мне бы пришлось кого-нибудь убивать. А поскольку я вижу, что снос режима к этому приведет, то стараюсь как могу. Я говорю: ребята, не надо этот режим сносить. Эволюция, эволюция…

— И для этого вы дискредитируете Ходорковского?

— Дискредитировать его нельзя, как и Невзлина. Портфолио на них толщиной с грузовик «КамАЗ». Является ли он ярким, талантливым менеджером? Да. Работает ли у него башка как компьютер? Да. Является ли он абсолютным, беспощадным к кому угодно? Тоже да. Он демиург, создающий свою вселенную, развалив все остальные. И вселенная Ходорковского будет гораздо более жестокой, кровавой и несправедливой, чем вселенная Путина. А репутация его меня вообще не волнует. Он не девочка-гимназистка, он не дама пожилая, которая схватится за сердце и от этого получит инфаркт. Он человек в войне. Меня, по большому счету, сильно волнует страна, в которой я живу. Это, по случайности, Российская Федерация. Еще меня сильно волнует маленькое еврейское государство, которое называется Израиль.

— А ваша репутация вас волнует?

— У меня нет репутации и быть не может. Заставить меня заткнуться можно только одним способом — пристрелить.

— Недавно в прямом эфире «Эха» вы сказали про Михаила Сергеевича Горбачева то, что я здесь даже не хочу повторять. Зачем вы оскорбили старого человека? Он исторический человек, а вы кто? Его можно критиковать, да. Но как вы посмели его оскорблять?

— Единственный человек, который мог мне говорить, что и как я должен делать, говорить, это был мой папа, он умер давно. Вы им не являетесь, поэтому, пожалуйста, если можно, не берите на себя его функции. Михаил Сергеевич Горбачев по глупости, по неспособности, потому что он не прошел войну и не понимал, что он делает, потому что людей таких нельзя брать заведовать даже ЖЭКом, а не то что страной, не имел никакого права на этот пост. Мишка-комсомолец из Ставрополья не должен становиться руководителем страны, которая отдала десятки миллионов жизней для того, чтобы уцелеть. Потому что самодовольный дурак на посту генсека опаснее любого врага. Разумеется, этот человек — часть истории, но дураков, бывших частью истории, много.

Почему я так говорю о пожилом человеке? Потому что я еще жив и страна еще жива, которую с огромными издержками, с колоссальный кровью, находящуюся в очень неустойчивом равновесии он пнул туда, куда она двинулась. Должна ли была эта страна распасться? Нет. Чушь! Должна ли была эта система идти тем воровским, чудовищно кровавым, мерзким и грязным путем? Нет! Должна ли была эта советская система деградировать до состояния дикой диктатуры в Туркменистане, наркобарона, сидящего в президентах, и полубандита в Таджикистане, феодальных кланов в Узбекистане, фашистской бандеровской мафии на Украине? Про Молдавию и все остальное, про парады эсэсовцев в Прибалтике и про Батьку, последнего диктатора Европы, я уже молчу. Про нас совсем молчу. Эта система могла эволюционировать в достойную и очень цивилизованную. Немецкие лидеры не зря вспоминают, как они были шокированы тем, что представлял собой Горбачев. Человек сдал все не за понюх табаку. Если бы он был юродивым, ну, ладно. Если бы он был человеком психически неполноценным, ну, хорошо. Не понимать из-за своих интриг, что такое суверенитет республик, который именно Горбачев в борьбе с Ельциным начал выстраивать, что едва не привело к распаду страны на рубеже 2000-х… И если бы не Путин, хороший он или плохой, но он остановил распад. Большой резни удалось избежать, и теперь она отсрочилась до 30-х годов, когда Путин уйдет и уйдет тот, кого он поставит на свое место. Там посмотрим, может, кривая и вывезет. Что касается старого возраста… Старость — не оправдание не только для тушеного козленка во французской кухне, но тем более для государственного деятеля. А исторические личности бывают разные. Чудовищными диктаторами, например, какими были Сталин, Грозный, тот же Петр… В этом плане к Горбачеву-то какая претензия? Но взять и на полном ходу направить худо-бедно сколоченную машину в стенку…

— И извиняться перед Михаилом Сергеевичем вы не будете?

— Этот человек уничтожил страну, в которой я жил. Но я никогда не говорил ему это в лицо. Встретив его на приеме «Эха Москвы», когда я туда еще ходил, до того как это радио стало радио Леси Рябцевой, — я не сказал ему ни одного грубого слова. И я не считаю, что его нужно оскорблять, плюя в него или вымазывая дегтем двери его жилища. Но заставить меня извиняться? Перед кем? Я же не заставляю Горбачева извиняться за события в Тбилиси или события в Сумгаите, за события в Прибалтике и брошенный на произвол Афганистан, за все, что произошло в нашей стране впоследствии… У меня даже мысли такой нет.

0

137

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Политика » Взгляд политика, журналиста, эксперта