Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Российские и советские спуцслужбы » Спецслужбы Царской России


Спецслужбы Царской России

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Секреты Бонапарта на столе у Александра I

Почти 193 года назад, в июне 1812 года армия Наполеона вторглась в Россию. Как всегда, боевым действиям предшествовала война разведок. Наполеон не жалел денег на шпионаж против России. И все же французская разведка не смогла обеспечить своего императора достаточно объективной информацией о том, что ждет его после перехода через Неман. Русская секретная служба переиграла противника по всем статьям и внесла неоценимый вклад в победу в Отечественной войне 1812 года.

От монаха до шпиона

Эрфуртское свидание Александра I и Наполеона в сентябре 1808 года при внешней сердечности отношений стало своеобразным состязанием в дипломатической ловкости и хитрости. Русского самодержца здесь подстерегала нежданная удача: не кто иной, как министр иностранных дел Франции Талейран-Перигор втайне от Наполеона вызвался быть секретным информатором царя, за звонкую монету продающим планы и намерения своего повелителя. Не знающая пределов жадность и фантастический цинизм Талейрана, бывшего монаха-расстриги, к тому времени стали притчей во языцех.

Секретная переписка Александра с Талейраном стала регулярной. В декабре 1810 года тайный осведомитель, например, сообщил, что в апреле 1812 года Бонапарт намеревается выступить против России. Талейран неоднократно передавал сведения о состоянии французской армии, внутриполитической обстановке, брожении на покоренных Наполеоном землях. Многие из этих сведений Перигор получал от своего приятеля, министра полиции Фуше, которого использовал втемную, не ставя в известность, куда информация уйдет.

Царь показал себя хитроумным конспиратором. Чтобы не раскрыть французам этот важный источник информации, по его инициативе Талейран проходил в секретной переписке (она велась через посла России в Париже Карла Нессельроде) под множеством различных псевдонимов: «кузен Анри», «красавец Леандр», «Анна Ивановна»...

И все же сведения от такого человека нуждались в дополнительной перепроверке, да и полнота их была недостаточной. Так у государя созрела мысль направить в Париж человека, способного проникать в различные сферы французского общества и добывать конфиденциальную информацию большой ценности. Такой человек на примете у Александра уже был.

Кудрявый жуир, веселый повеса

На торжествах по случаю бракосочетания Наполеона с австрийской принцессой посол Австрии князь Карл Шварценберг давал пышный бал в своем парижском особняке. Из-за оплошности лакея внезапно загорелся шелковый занавес, огонь перекинулся на мебель, начал пожирать паркет, полная гостей танцевальная зала в считанные мгновения превратилась в бушующее огненное море. Если бы не самообладание русского гвардейца с флигель-адъютантским аксельбантом через плечо, жертв было бы много. Офицер мигом организовал команду добровольцев, сам отчаянно бросался раз за разом в огонь и спас жизнь многих высокопоставленных особ, например жен наполеоновских маршалов Нея и Дюрока. Звали смельчака Александр Чернышев. 25-летний полковник являлся личным представителем Александра I при Наполеоне. Рослый красавец с густой вьющейся шевелюрой, неистощимый рассказчик и острослов, он пользовался необычайным успехом у светских красавиц и завел обширнейшие знакомства среди парижской знати. Легкомысленному донжуану очень симпатизировала сестра Наполеона королева Неаполитанская, а другая сестра императора, Полина Боргезе, как поговаривали, и вовсе состояла с Чернышевым в любовной связи.

Репутация легкомысленного повесы и отчаянного ловеласа служила прекрасной ширмой, за которой скрывались проницательный ум и необычайная изобретательность русского полковника в добывании важной информации о будущем противнике России.

На этого талантливого человека и пал выбор Александра I, тем более что во время франко-австрийской войны 1809 года Чернышев уже находился в качестве его представителя при Наполеоне и сумел тому понравиться. Став в этот период своеобразным курьером для переписки между двумя императорами, он часто курсировал с их конфиденциальными посланиями, за что заслужил в свете прозвище «вечного почтальона».

Выпадали ему и ответственнейшие дипломатические поручения. Такова была, например, поездка к шведскому наследному принцу Жану Бернадоту, с которым Чернышев был знаком накоротке в бытность принца наполеоновским маршалом. Вопреки ожиданиям Бонапарта, рассчитывавшего, что вознесенный им «из грязи в князи» новый правитель Швеции присоединится к сколачиваемой антироссийской коалиции и нанесет удар по Петербургу с севера, Бернадот через Чернышева дал Александру I твердые гарантии добрососедских намерений. Наполеон и не подозревал, что обласканный им молодой флигель-адъютант навсегда лишил его возможности рассчитывать на содействие Швеции в подготовлявшемся тогда походе против России.

А если бы Бонапарт знал, о чем рассказывают светскому льву Чернышеву в порыве дружеской словоохотливости его приближенные и даже члены собственной семьи! Наряду с такой доверительной или случайной информацией Чернышев активно собирал сведения от подкупленных им информаторов. Их сеть в правительственных и военных сферах Франции, созданная в короткий срок, была у русского разведчика обширной. На эти цели он широко использовал и личные средства.

Самым ценным его агентом был сотрудник военного министерства Франции Мишель. Он входил в группу чиновников, которые раз в две недели составляли для императора в единственном экземпляре сводку самых полных данных о численности и дислокации французских вооруженных сил. Мишель тайно снимал копию и передавал ее Чернышеву. Курьер отправлялся с ней в Петербург, прежде чем подлинник документа попадал на стол Наполеону... «Зачем не имею я побольше министров, подобных этому молодому человеку», — начертал на одном из таких сообщений Александр I.

А пространные донесения Чернышева, которые он составлял, возвращаясь после светских приемов и увеселений, содержали подробную характеристику состояния французской армии, в том числе и меткие наблюдения о наиболее крупных военачальниках. В курсе этих сообщений, кроме императора, был военный министр России Михаил Барклай-де-Толли и еще несколько лиц из так называемой Особенной канцелярии. Деятельность этого учреждения была окружена завесой непроницаемой тайны, даже для сотрудников военного министерства не существовало никаких исключений.

Барклай и его детище

Летом 1810 года недавно ставший министром Барклай-де-Толли обратился к Александру I со специальным докладом, в котором обосновал необходимость создания секретного учреждения, целиком специализирующегося на сборе, обработке и анализе разведывательной информации об иностранных армиях. Таким образом, этот талантливый военачальник фактически явился организатором первого специального органа русской военной разведки. Александр поддержал инициативу министра, и в 1810 году на свет появилась секретная экспедиция, вскоре получившая название Особенной канцелярии. Штат ее был совсем небольшим, а подчинялась она только самому Барклаю.

Строгая секретность явилась причиной, по которой ни в мемуарах об Отечественной войне 1812 года, ни в более поздних исследованиях об Особенной канцелярии не найти ни слова. А между тем ее деятельность легла в основу продуманной стратегии русского командования в войне с Наполеоном. Она велась по трем направлениям: стратегическая разведка (оценка военно-экономического и морально-политического потенциала Франции и ее союзников, выявление контуров военной опасности); тактическая разведка (сбор данных о войсках противника на границах России); контрразведка (борьба с наполеоновской агентурой, а также использование ее в целях дезинформации Бонапарта).

Стратегической разведкой занимались семь русских военных агентов (прообраз военных атташе), по предложению Барклая направленных в европейские столицы под видом обычных чиновников русских посольств. В Вену и Берлин поехали два полковника квартирмейстерской службы — выходец из Голландии Федор Тейль фон Сераскеркен и сын шотландского переселенца Роберт Ренни; в столицу Саксонии Дрезден — тиролец по происхождению майор Виктор Прендель; в столицу Баварии Мюнхен — окончивший Шляхетский корпус русский дворянин поручик Павел Граббе; в Мадрид — представитель старинного русского рода, сын генерала поручик Павел Брозин. Они получили подробные письменные инструкции, вменявшие им в обязанность негласно собирать сведения «о числе войск, об устройстве, вооружении и их духе, о состоянии крепостей и запасов, способностях и достоинствах лучших генералов, а также о благосостоянии, характере и духе народа, о внутренних источниках держав и средствах к продолжению войны».

Широко велась тактическая разведка на сопредельных территориях. Ею занимались агенты (чаще всего жители пограничных селений), местные гражданские и полицейские чиновники, наконец, специально командированные в такие города, как Радзивилов, Белосток, Брест, резиденты, являвшиеся кадровыми офицерами русской армии. Практически все передвижения стягивавшихся Наполеоном к нашим рубежам корпусов вскоре становились известны русскому командованию.

Вся информация стекалась в Особенную канцелярию, где систематизировалась и хранилась в специальных книгах. В начале 1812 года на основе этих сведений здесь была составлена точная карта дислокации французских войск, на которой по мере поступления новых сведений обозначали все изменения в концентрации и маршрутах следования вражеских сил. Численность первого эшелона перешедших в июне 1812 года российскую границу войск Великой армии была определена с почти абсолютной точностью — 450 тысяч человек. Из разных источников в Особенную канцелярию поступали неопровержимые сведения и о стратегическом замысле Наполеона: в генеральном сражении как можно ближе к границе уничтожить русскую армию, многократно уступавшую французской по численности в связи с распыленностью сил по разным театрам военных действий (Турция и Персия), а затем продиктовать Александру I мир, превращающий его в послушного вассала.

Поэтому и Чернышев, и Тейль фон Сераскеркен еще в 1811 году в своих донесениях высказали схожие мысли о том, что следует любой ценой заманить противника в глубь территории, активно действуя подвижными силами на его коммуникациях. Законченную тактическую концепцию будущей войны блестяще сформулировал в докладной записке, представленной Барклаю 2 апреля 1812 года, генерал Чуйкевич, по роду службы занимавшийся постоянным анализом разведдонесений. «Уклонение от генеральных сражений, — писал он, — партизанская война летучими отрядами, особенно в тылу операционной неприятельской линии, недопускание до фуражировки и решительность в продолжении войны суть меры для Наполеона новые, для французов утомительные и союзниками их нетерпимые».

Таким образом, разведка и связанные с ней аналитики-военные вооружили русское командование аргументами, позволившими ему вопреки давлению общественного мнения России сознательно и хладнокровно вести линию на отступление, пока неприятель не ослабеет. Кстати, из этих же документов нетрудно сделать вывод, что партизанская война с наполеоновскими полчищами явилась отнюдь не стихийной мерой, не воплощением идеи, осенившей первого командира партизанского отряда Дениса Давыдова, как это нередко представляют, а заранее обдуманным решением.

На всякого мудреца

Двинувшись на Россию, Наполеон, конечно, не ожидал ничего подобного. Он вообще был невысокого мнения о русских генералах, считая единственно способным среди них одного Багратиона, но тот пребывал на вторых ролях. Кутузова Бонапарт считал хитрым и осторожным вождем, но ведь он уже однажды разбил его под Аустерлицем. Для суждений о главнокомандующем и военном министре Барклае-де-Толли у Наполеона было слишком мало данных, и это еще раз подтверждает, что французская разведка оказалась не на высоте.

Перипетии начала войны достаточно полно описаны в исторической литературе. Однако мало кто знает, что идефикс Бонапарта о возможности нанести русским мощный удар превосходящими силами в самом начале кампании стал результатом дезинформации, хитроумно ему подброшенной. Вот уж поистине: «На всякого мудреца довольно простоты».

...Еще в 1811 году русский ротмистр Саван был завербован наполеоновской разведкой. Однако вскоре он добровольно явился с повинной и согласился сотрудничать с русской спецслужбой. Благодаря Савану была выявлена чуть ли не вся агентурная сеть противника в Вильно, где располагалась ставка российского командования и вражеские шпионы действовали особенно активно. Арестовывать шпионов не спешили, их активно снабжали донесениями, составленными в русских штабах. Этот канал дезинформации оказался на редкость удачным. Но на этом роль Савана не закончилась.

В мае 1812 года к Александру I приехал со специальной миссией граф Нарбонн, один из приближенных Наполеона, пользовавшийся его особым доверием. Официальной целью миссии графа было в последний раз предложить России мир. Конечно, это являлось всего лишь прикрытием. Нарбонн имел четкие инструкции отвлечь внимание русских от военных приготовлений Бонапарта миролюбивыми разговорами и в то же время вести разведку.

Чтобы нейтрализовать Нарбонна и через него дезинформировать Наполеона, в игру включили ротмистра Савана. Инсценируя роль резидента, потерявшего связь с центром, Саван вошел в доверие к графу и сообщил ему «особо ценные» сведения, подготовленные, разумеется, российским Главным штабом. В них, в частности, очень убедительно говорилось о том, что Барклай-де-Толли будет всеми силами противодействовать переходу Великой армии через границу и непременно даст сражение еще в пограничной полосе... Принявший это за чистую монету Нарбонн добросовестно сообщил обо всем императору.

Бонапарт был немало обескуражен, когда вместо отпора и большого сражения с русскими на всем протяжении марша от Немана до Двины не встретил никаких воинских частей противника. На четвертый день войны Наполеон вступил в Вильно. Верноподданническое почтение, с которым встретила его польская знать, а также приезд сюда генерал-адъютанта Александра.Балашова с предложением мира от Александра I вселили в Наполеона самые радужные надежды на то, что Россия вскоре будет поставлена на колени... Откуда было ему знать, что именно в этот день трое приближенных Александра I — адмирал Александр Шишков, граф Алексей Аракчеев и флигель-адъютант Александр Чернышев — подали царю записку, обосновывавшую необходимость обращения к русскому народу с манифестом о всеобщем ополчении, придававшем борьбе с Наполеоном характер народной, священной, отечественной войны...

Прочитав записку, император Александр обнял и поцеловал Чернышева. Со времени своего отъезда из Парижа в марте 1812 года с очередным посланием Бонапарта молодой разведчик неотлучно находился в свите царя. Давая ему прощальную аудиенцию, Наполеон пытался уверить царского представителя в самых добрых чувствах к России, в собственном миролюбии, но факты свидетельствовали об обратном...

Между прочим, французская полиция к тому времени уже вела неотступную слежку за русским полковником, пытаясь выявить его связи. Министр полиции Савари наконец понял, что «беспечный повеса и ловелас» все это время водил его за нос. Прямых улик, однако, не находили, и Савари пытался подловить Чернышева, подсылая ему ложных информаторов. Раскусить их разведчику удавалось, но тучи тем не менее сгущались над его головой. В конце концов Савари инспирировал статью в одной из парижских газет, полную прозрачных намеков. Когда Чернышев уже отбыл в Петербург, проведенный в доме флигель-адъютанта негласный обыск дал полицейским след, приведший их к тому самому чиновнику военного министерства Мишелю, снимавшему копии секретных сводок. Чиновника отправили на гильотину. Мера эта была, однако, уже запоздалой: на невидимом фронте тайной войны русская разведка одержала победу, во многом определившую конечное поражение наполеоновской армии.

0

2

Тайная канцелярия
http://pravda-team.ru/pravda/image/article/3/0/1/254301.jpeg

Тайная канцелярия, созданная в 1718 году указом Петра I, была впервые упразднена в 1726 году, но в 1731 году возродилась как Канцелярия тайных и розыскных дел. Были у нее и своеобразные предшественники (Тайный приказ или приказ Тайных дел, учрежденный в 1648 году указом царя Алексея Михайловича) и наследники (Третье отделение при канцелярии его императорского величества, созданное 3 июля 1826 года указом Николая I).

Ничего не появляется на свете просто так за здорово живешь. Не являются в этом отношении исключением и спецслужбы. К созданию Тайного приказа Алексея Михайловича Романова, прозванного Тишайшим, побудили многочисленные смуты, которые потрясали основы государства. Прежде всего одна из череды самых болевых точек России — церковный раскол. Самозванцы, самым кровавым из которых оказался предводитель донских казаков Стенька Разин, Медный бунт в Москве, мятеж 1650 года в Пскове, Соляной бунт и прочие недовольства.

Историки часто объясняют неуравновешенность характера сына царя Алексея — Петра Великого, тем, что на его глазах возмущенная толпа растерзала его близких. Это стало причиной психических отклонений у будущего императора Российского. Так вот, первым из российских царей пришлось выйти лично успокаивать разгоряченную толпу и даже ударить по рукам с безвестным представителем из народа именно Алексею Михайловичу. Летом 1648 года московский люд взбунтовался из-за повышения цены на соль и пришел к загородной царской резиденции в Коломенском, сметя со своего пути небольшой заслон из стрельцов.

Божьего помазанника оскорбило еще и то, что бунтовщики добились выдачи им на растерзание царских любимцев, бояр Плещеева и Траханиотова. А третьего обвиненного в спекуляции солью, боярина Морозова, монарх успел вывести из Москвы, объявив ему опалу и ссылку. Это и послужило поводом для создания Тайного приказа, как непосредственного предшественника петровской Тайной канцелярии.

Наподобие римских преторианцев, которые по своему желанию смещали и назначали императоров, русские стрельцы полагали, что сами с усами и могут сажать на трон или свергать с него царей. "Начало славных дней Петра мрачили мятежи и казни", — скажет Пушкин, имея в виду и последствия бунта стрельцов под началом воеводы Ивана Хованского в 1682 году, когда трон едва не перешел от Петра к его сестре, царевне Софье. Очевидцы писали: царь лично рубил головы и присутствовал во время пыток стрельцов. А службы, могущей предотвратить развитие кровавых событий в государстве, не было.

Не было соответствующей организации и в 1689 году, когда 17-летнего Петра Алексеевича собирались убить поднятые сторонниками Софьи стрельцы. Будущему Петру Великому спасло жизнь провидение в лице перебежчика из стана врагов, и государь успел укрыться за стенами Троицкого монастыря. Не успел закончится 17-й век, как в 1697 году против Петра созрел новый заговор под началом окольничьего Алексея Соковнина. В числе главных заговорщиков находился и предок великого поэта — Федор Пушкин. Преображенский приказ, который иногда рассматривается в качестве предтечи Тайной канцелярии, и сам нуждался в реорганизации не меньшей, чем вся страна в реформах.

В начале нового столетия, после подавления бунтов казаков-староверов под предводительством Булавина на Дону, усмирения башкиров на Волге и Яике, измены малороссийского гетмана Мазепы и особенно после дела царевича Алексея, вокруг которого роились враги Петра и его начинаний, Россия получает свою первую настоящую спецслужбу.

В 1718 году упраздняются устаревшие приказы и создаются первые отечественные наподобие европейских министерств, коллегии. Кстати, шефа Тайной канцелярии П. А. Толстого будут даже называтьминистром, хотя этот чужеземный титул в то время не прижился "на языке родных осин". Новизна такой службы заключалась в революционном подходе к процессу обеспечения политической безопасности в создаваемой империи.

Указом Петра, датируемого этим же годом, в дело доносительства вносятся новшества. Разрешается принимать доносы только по трем первым "государственным" пунктам обвинения: о замысле покушения на царя, о бунте и измене, о расхищении государственной казны. Происходит разделение работы сыска по политическому и уголовно-бытовому делопроизводству. В целом, создание первой спецслужбы России может быть понято в русле петровских реформ отсталой прежде страны.

Историки до сих пор не нашли документа, в какой день или месяц была создана Тайная канцелярия. Поэтому у коллег по секретному ведомству не было своего Дня чекиста. После завершения дела царевича Алексея, Петр решил продолжить работу временно созданной канцелярии уже на постоянной основе и выделил самому себе отдельный день недели (в данном случае, понедельник) для посещения Тайной канцелярии. Это произошло 25 ноября 1718 года.

Официально это учреждение именовалось Канцелярией тайных дел, хотя историки предпочитают говорить о первой Тайной канцелярии (1718-1725), в отличие от второй Тайной канцелярии при правлении Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. Историк В. И. Веретенников, перу которого принадлежит полная история Тайной канцелярии от Петра Великого до Екатерины Великой, настаивал на преемственности всех трех канцелярий вплоть до права считать их одной и той же организацией. По его мнению, вся разница заключалась в большем профессионализме последующих служб в сравнении с первой петровской.

Времена меняются. Император Петр III опору для своего трона видел уже не в спецслужбе, а в сильной армии. В данной ситуации он поступил по примеру своего кумира Фридриха II Великого. Прусский король вместе со своим отцом создал самую боеспособную армию в тогдашней Европе, а вот профессиональной тайной полицией они обзавелись последними. За свое недолгое царствование, продлившееся полтора года, Петр Третий успел издать ряд указов, в том числе и об упразднении Тайной канцелярии.

Петр III резко ограничил применение пыток и окончательно избавился от устаревшей системы "Слово и дело". Последнее особенно вызвала много восторгов у простого народа. Поэт Гавриил Державин назвал это деяние российского монарха "монументом милосердия". При нем были объявлены значительные послабления староверам и полная амнистия ранее сбежавшим за границу раскольникам. Между прочим, именно благодаря этому указу вернулся беглый казак Емельян Пугачев, который через десять лет под именем Петра III поднимет крупнейшее в стране восстание.

За 180 дней царствования Петра Третьего в Российской империи во время следствия и дознания не издал стона ни один политзаключенный. Петр Федорович подписал указ 7 (21) февраля 1762 года, при этом избавившись от нелюбимого им руководителя этого сыска Александра Шувалова.

Историки никак не могут поставить точку в вопросе о ликвидации отдельного органа политического сыска в огромной империи, без которого она не могла нормально функционировать. Есть предположение, что государь-демократ не просто блажил, а со временем хотел создать свой собственный тайный сыск. Некоторые настаивают на том, что если бы не заговор гвардейцев в пользу его супруги Екатерины, третье жандармское отделение было бы создано у нас до восстания декабристов в правление Петра III. Но это лишь догадки. Верно лишь одно — без спецслужб жить никак нельзя.

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Российские и советские спуцслужбы » Спецслужбы Царской России