Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Вторая мировая война » Потери во второй мировой войне


Потери во второй мировой войне

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

КАКОВЫ ПОТЕРИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ: МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ ПО ВОЕННОЙ ИСТОРИИ

Исследование реальных потерь Советского Союза в войне началось лишь в конце 1980-х с приходом гласности. До этого в 1946 году Сталин объявил о том, что СССР потерял в годы войны 7 миллионов человек. При Хрущеве цифра возросла до "более 20 миллионов". Споры о количестве жертв продолжаются и по сей день. Корреспондент "Недели" Андрей Коц спросил у экспертов по военной истории, кому выгодна версия о том, что мы "завалили фашистов трупами", и получил неожиданные ответы.

Напомним, что в 1988-1993 годах коллектив военных историков под руководством Григория Кривошеева провел комплексное статистическое исследование архивных документов. Итоговая цифра людских потерь в Великой Отечественной войне была впервые обнародована в округленном виде ("почти 27 млн чел.") на заседании Верховного Совета СССР 8 мая 1990 года, посвященном 45-летию Победы нашей страны в Великой Отечественной войне. На сегодняшний день результаты, полученные группой Кривошеева, признаны официальными и наиболее надежными. Однако нередко они подвергаются критике в силу того, что данный коллектив фактически получил монополию на доступ к рассекреченным документам по потерям: подтвердить либо опровергнуть их результаты другие историки не могут, поскольку соответствующие документы им недоступны.

Версия академическая

Геннадий Осипов, академик РАН:

- На первые шесть с небольшим месяцев войны приходится 27,8% общего числа погибших за войну. Германская армия в начале войны была объективно сильнее. Нельзя также забывать, что кроме вермахта и войск СС в войну против СССР сразу же включились 29 дивизий и 16 бригад союзников Германии: Финляндии, Венгрии и Румынии. 22 июня их солдаты составляли 20% армии вторжения. Затем к ним примкнули итальянцы и словаки, и к концу июля 1941 года войска сателлитов Германии насчитывали около 30% сил вторжения.

Красная Армия, лишь недавно переформированная на современной основе и только начавшая получать и осваивать современное вооружение, имела перед собой мощного противника совершенно нового типа, какого не было ни в Первой мировой, ни в Гражданской войнах, ни даже в финской войне. Однако, как показали события, Красная Армия обладала исключительно высокой способностью к обучению. Военная стратегия и тактика высшего командования и офицеров были творческими и обладали высоким системным качеством. Поэтому на заключительном этапе войны потери германской армии были в 1,4 раза больше, чем советских Вооруженных Сил.

Версия конспирологическая

Александр Осокин, писатель, публицист:

- В принципе я склонен верить цифрам, опубликованным в докладе Кривошеева. Погибших было не меньше 8 миллионов. А возможно, и больше. Но о том, что нем-цев "задавили толпой", тоже говорить не буду. Это не моя епархия, я изучал по большей части первый этап войны, о чем и написал книгу "Великая тайна Великой Отечественной. Новая гипотеза начала войны". В ней я постарался объяснить, почему наши потери в 1941 году были такими огромными. Вдумайтесь, до конца года в плен попало от 3,5 до 3,8 миллиона советских военнослужащих! А погибших сколько было...

Причина потерь - наша армия была просто не готова к обороне. Это не значит, что советские солдаты не умели воевать. Суть моей гипотезы состоит в том, что Гитлер, понимая, что в одиночку Германии Англию не одолеть, предложил Сталину участвовать в войне против Британской империи. Берлинские переговоры в ноябре 1940 года, якобы закончившиеся ничем, на самом деле завершились тайным соглашением между советским и германским руководством о проведении этой операции.

С этого момента главной для Сталина стала идея вывести с помощью немцев свои армии на берег Северного моря, а потом решить, куда ударить: по Лондону - вместе с немцами или по Берлину - вместе с англичанами. То есть советские войска на западной границе готовились не к обороне, а к транспортировке. Этим и объясняется тот факт, что во многих частях не было боеприпасов, танки стояли с пустыми баками.

Версия патриотическая

Леонид Ивашов, президент Академии геополитических проблем:

- Миф о том, что мы потеряли в несколько раз больше солдат, чем Германия и ее союзники в годы Великой Отечественной, необычайно живуч. Однако легко опровергается серьезными историками. Я склонен доверять данным, изданным в 1993 году группой исследователей под руководством Кривошеева. Согласно им, военные потери сторон примерно равны. Другое дело, что зачастую их сознательно или по невежеству путают с общими потерями, которые, конечно, у нас были существенно выше. Гитлеровцы расстреливали направо и налево и военнопленных, и мирное население, жгли деревни, города. Красная Армия в этом плане была несоизмеримо гуманнее.

Военные же потери, повторюсь, были примерно равны. Красная Армия училась воевать и воевала очень эффективно. Миф о "завале немцев трупами" нужен прежде всего нашим недобросовестным либералам. Естественно, эти мифы подхватывают и наши бывшие союзники. Им это выгодно, такая ложь позволяет руководству этих стран объяснить населению, почему все-таки они вышли из состава СССР и "влились" в Запад. Эта ложь зачастую сопрягается с восхвалением тех, кто воевал на стороне Гитлера.

"Холодная война" сегодня все еще продолжается, просто видоизменилась. Память о Победе в Великой Отечественной - это, по сути, один из немногих факторов, которые сегодня формируют нас как нацию. И эту память пытаются потихоньку задушить, зародить сомнение в россиянах. Дескать, и воевать деды не умели, и трупами своими устлали дорогу до Берлина. А ведь если посмотреть на историю непредвзято, то все страны мира тогда, кроме Германии и ее союзников, смотрели на советские народы с надеждой. 22 июня 1941 года Уинстон Черчилль заявил, что хотя он и ярый антикоммунист, но безопасность Велико-британии и США теперь целиком в руках России. 24 июня подобную речь сказал и американский президент Франклин Делано Рузвельт. Газета Times, рупор финансово-олигархической элиты Запада, также заявила, что судьба человечества решается на Восточном фронте. Сегодня вспоминать, что тогда, по сути, вся мировая закулиса схватилась за нашу страну как за палочку-выручалочку, мало кто хочет. Поэтому через мифы и фальсификации роль СССР в войне всячески принижают.

Потери в Великой Отечественной*

1. Людские потери СССР - 6,8 млн военнослужащих убитыми, 4,4 млн попавшими в плен и пропавшими без вести. Общие демографические потери (включающие погибшее мирное население) - 26,6 млн человек.

2. Людские потери Германии - 4,046 млн военнослужащих погибшими, умершими от ран, пропавшими без вести (включая 442,1 тыс. погибших в плену), еще почти 3 миллиона вернулись из плена после войны. Общие демографические потери Германии и ее сателлитов (включающие погибшее мирное население) - 11,8 млн человек.

3. Людские потери стран - союзниц Германии - 806 тыс. военнослужащих погибшими (включая 137,8 тыс. погибших в плену), еще 662,2 тыс. вернулись из плена после войны.

4. Безвозвратные потери армий СССР и Германии (включая военнопленных) - 11,5 млн и 8,6 млн человек (не считая 1,6 млн военнопленных после 9 мая 1945-го) соответственно. Соотношение безвозвратных потерь армий СССР и Германии с сателлитами составляет 1,3:1. То есть ни о каком "завале немцев трупами" и "несоразмерном уровне военных потерь" речи не идет.

* По данным, изданным группой исследователей под руководством консультанта Военно-мемориального центра ВС РФ Григория Кривошеева в 1993 году.

0

2

Еще раз о цене Победы
То, о чем нужно помнить 9 мая

Вот так всегда – как 9 мая, так непременно оживляются профессиональные демократы, любящие рассуждать или на тему о «непомерно большой цене, заплаченной за Победу» (это если очередной правдолюбец - лицемер), или о том, что «трупами закидали» (если рассуждать берется демократ настоящий, патентованный…).

Не будем сейчас думать о том, насколько оправдана была цена, заплаченная за Победу, и во что бы нам обошлось Поражение в той войне…

Сейчас речь именно о цене Победы.

Начнем с того, что точное, до человека, число погибших в войне, в которой счет жертв идет на миллионы установить невозможно в принципе. Потери, понесенные в катастрофе (а Вторая мировая войны была именно катастрофой для ее главных участников) такого масштаба можно оценить лишь примерно – с точностью до миллиона.

Но, и такой точностью оценки потерь похвастаться не могут.

Достаточно вспомнить, что в 1945 году в Кенигсберге Иосиф Сталин назвал цифру потерь СССР в войне равную 7 миллионам; при Никите Хрущеве и Леониде Брежневе она выросла до 20 миллионов; современные «умеренные» историки оперируют уже 27 миллионами наших потерь, а наиболее «продвинутые» господа (вроде Ивана Курганова, Александра Солженицына, и Бориса Соколова) говорят аж о 43-44 миллионах!

Разброс, таким образом, получается в 6 раз – это, знаете ли, чересчур…

Впрочем, с потерями немцев ясности и того меньше.

Историк Рюдигер Оверманс в работе «Человеческие жертвы Второй мировой войны в Германии» даже приводит табличку, из которой видно, что данные о немецких потерях тоже различаются – и тоже в разы – от 3,5 миллионов (в 1949 году) до 8,6 миллионов (в 1953 году).

Впрочем – о немцах разговор отдельный, и он еще впереди.

Сейчас разговор о нас…

Начнем с определения простейших цифр – сколько нас было до войны, и после нее.

Начнем с последней цифры: тут особых споров нет - население СССР на конец 1945 - начало 1946 года всеми демографами оценивается в 170-171 миллион. Но вот с довоенным населением творятся чудеса. Перепись 1939 года (проводившаяся еще в январе 1939 – то есть до расширения границ СССР) дает численность в те же 170 миллионов. К этому прибавляют еще население «новых территорий» (от Эстонии до Бессарабии – 21 миллионов) и естественный прирост за 1939-1941 годы – 5 миллионов.

В итоге получается 196 миллионов до войны и 170 миллионов – после.

Значит потери и в самом деле составляют 26-27 миллионов?

А вот и нет…

Начнем с того, что данные переписи 1939 года – цифра совершенно фантастическая. Дело в том, что предыдущая перепись лета 1937 года дала всего 162 миллионов. Понятно, что за полтора года население СССР на 8 миллионов человек вырасти не могло.

Так в чем же дело?

Да в том, что перепись 1937 года дала данные реально заниженные (не учли население ГУЛАГа, не сосчитали красноармейцев, во многих местах перепись просто не провели из-за массовых посадок в административных органах…), а перепись 1939 – завышенные (красноармейцев, студентов и «оргнаборцев» сосчитали дважды – по месту постоянной прописки и по месту фактического нахождения).

Так что в реальности население СССР на январь 1939 года составляло около 165-166 миллионов человек.

Вместе с «новыми территориями» и приростом (который тогда никак не мог быть больше 3-4 миллионов, поскольку СССР находился в «демографической яме», образовавшейся в результате Первой мировой и Гражданской войн) население нашей страны должно было к середине 1941 года составить не более 191-192 миллионов человек.

И – вот казус-то! – именно такую оценку и дают статистические справочники… до 1956 года.

Поскольку в годы войны сократившаяся по понятным причинам рождаемость едва-едва покрывала возросшую не военную смертность, то приростом населения в 1941-1945 годах можно при расчетах и пренебречь. А вот пренебрегать «второй эмиграцией» в 1,5 миллиона человек – уже нельзя; из числа советских потерь ее следует вычеркнуть, поскольку эти люди вообще не погибли на войне, хотя в СССР и не вернулись.

А теперь решим простейшую задачку для третьего класса: до войны было 192 миллионов человек, осталось после войны – 170 миллионов. Сколько погибло, если эмигрировало 1,5 миллиона?

Решение уже само по себе сделает «горбачевские потери» в 27 миллионов - смешной цифрой.

Правда, и после этого решения потери СССР в 20,5 миллионов все равно остаются в два с лишним раза больше немецких.

Но, при этом следует отметить еще одну хитрость, даже две: потери Германии – это, в основном, потери регулярной армии, потери же СССР - это потери мирного населения. По современным оценкам Григория Кривошеева потери советской армии составляют 8,668 миллионов солдат и офицеров, а потери гражданского населения – от 11 до 12 миллионов.

Так что удивляться такой разнице в общих потерях не приходится – она происходит главным образом оттого, что Красная Армия геноцидом немецкого населения в Германии не занималась.

Но, и с потерями чисто военными тоже не все гладко.

Историки-«демократы» как правило «забывают», что воевал СССР не только с Германией.

Против нас в 1941-1944 годах воевала целая коалиция, пославшая на Восточный фронт 200 тысяч итальянцев, 300 тысяч венгров, 500 тысяч румын, 150 тысяч финнов, 20 тысяч испанцев, 50 тысяч «добровольцев» из Франции-Бельгии-Голландии-Норвегии…

Но их потери (а это – почти миллион человек) учитывать как-то «не принято»…

А зря…

Если этот миллион прибавить к 7,5 миллионам потерь вермахта (по оценке в 1953 году), то получится, что военные потери Красной Армии и объединенных армий фашистских держав были на Восточном фронте примерно равными.

Да иначе и быть не могло.

СССР в принципе не мог позволить себе нести потери в разы большие, чем «страны оси». Почему? Да опять же – в силу демографии.

Дело в том, что вопреки расхожему мнению, людской потенциал СССР вовсе не так уж превосходил германо-итало-румыно-венгерский.

Дело в том, что гитлеровский Рейх середины 1941 года – это гораздо больше, чем 73-миллионная Веймарская республика. Это еще и Австрия (8 миллионов), Судеты (3 миллиона), «Протекторат Богемия и Моравия» (5 миллионов), Познань, «польский коридор» и Данциг (3 миллионов), Эльзас и Люксембург (1 миллион).

Итого - 93 миллиона.

Плюс - союзники Германии: Италия (40 миллионов), Венгрия (10 миллионов), Румыния (20 миллионов), Финляндия (3,5 миллиона), всего - 73,5 миллиона.

Таким образом, численность населения Германии и ее союзников в 1941 году при ближайшем рассмотрении оказывается примерно равной численности населения СССР 1939 года. А если учесть, что уже к октябрю 1941 года агрессорам удалось оккупировать советскую территорию с населением свыше 30 миллионов человек, то придется признать – у СССР в 1941-1944 годах вообще не было численного преимущества!

Поэтому нести потери в разы большие, чем германо-итало-румыно-финно-венгерская коалиция СССР не мог в принципе – в этом случае мобилизационный потенциал нашей страны исчерпался бы уже к 1943 году…

Между тем, исчерпался он к 1945 году в совсем другой стране – Германии.

Как бы ни тяжело приходилось нам в 1941 году, но ничего подобного немецкой «тотальной мобилизации» - от подростков-гитлерюгендов до пенсионеров-фольксштурмистов у нас никогда не было.

Так что давайте еще раз поклонимся ветеранам – они воевали не числом, а умением и сделали в 1941-1945 годах гораздо больше, чем мы можем себе представить…

0

3

Потери СССР во Второй Мировой. Настоящие цифры

В перестроечные времена принято было возмущаться: что же мы за страна такая, что не знаем точного числа своих потерь в Великой Отечественной войне.

Знакомство с мировым опытом оказалось хорошим лекарством от комплекса неполноценности. С той же бедой сталкиваются и многие другие страны, включая нашего главного противника в той войне – Германию. Еще в 1953 году в ФРГ была придана гласности «почти окончательная» цифра потерь – 6 миллионов 500 тысяч человек, из них 3 миллиона 250 тысяч - военнослужащие. Правда, уже тогда авторы правительственного доклада сделали приписку, что «реальная цифра будет скорее выше, чем ниже» проведенных в 1953 году расчетов. Сегодня официальные источники оценивают потери немецких военных в 5 миллионов 533 тысячи человек, причем очевидно, что и эта цифра не окончательная.

В России почти никто не оспаривает страшную цифру в 26,6 миллиона человек так называемых демографических потерь, полученную в 1993 году группой исследователей во главе с консультантом Военно-мемориального центра Вооруженных Сил РФ Григорием Кривошеевым. Спор идет о другом – какое количество из этих смертей стало результатом непосредственных боевых действий, а значит, может быть отнесено к ответственности военачальников, якобы «заваливших врага трупами»? В последнее время сотрудники Министерства обороны РФ, выполняющие по поручению президента Дмитрия Медведева главный объем работ по составлению электронной базы военных потерь, выступили с рядом сенсационных цифр, позволяющих усомниться в «трупозакидательской» версии военной истории.

«По нашим расчетам, общее количество боевых потерь Советской армии составило 8 миллионов 668 тысяч 400 человек, - говорит начальник Управления МО РФ по увековечиванию памяти погибших защитников Отечества Александр Кирилин. – Конечно, это цифра не окончательная. Она может увеличиться на 100, 200 или даже 300 тысяч человек. Но не на миллионы».

Кирилин считает сильно преуменьшенной нынешнюю немецкую статистику военных потерь вермахта на Восточном фронте, которая на данный момент составляет приблизительно 4 миллиона человек. Но даже если признать ее правильной, соотношение потерь обеих сторон составляет приблизительно1 к 2 – относительно достойный для советского командования результат, если учесть фактор внезапности нападения и превосходство немецкой стороны в технических навыках (советская армия была преимущественно сельской по составу, а немецкая – почти исключительно городской).

Независимый военный историк Алексей Исаев считает, что соотношение советских и немецких потерь на уровне «один к двум» сохранялось на протяжении большей части войны, хотя в трудные моменты, особенно в трагическом 1941 году, оно достигало отметки «один к трем» и даже «один к четырем». Впрочем, из-за неразберихи, царившей при отступлении, советская военная статистика именно по 1941 году отличается огромными «белыми пятнами»: по утверждению Кирилина, солдаты многих попавших в окружение частей сразу зачислялись в разряд потерь, хотя многие из них впоследствии вышли к своим и продолжили сражаться. У немцев аналогичные трудности возникают в 1945 году, когда, по словам Исаева, многие потери просто не успевали учесть из-за плачевного состояния делопроизводства в рушащемся рейхе.

«Пресловутый немецкий идеальный порядок – это миф,- заключает Исаев. – Не надо забывать и о том, что национал-социалистический тоталитарный режим был не менее склонен к пропагандистским мифам, чем советский. Занижение размеров потерь было частью геббельсовской пропаганды».

Александр Кирилин и другие сотрудники Управления по увековечению памяти погибших при защите Отечества утверждают, что в вышеуказанные безвозвратные потери (8,68 млн человек) входят и советские военнопленные, не вернувшиеся из нацистского плена, и даже 103 тысячи расстрелянных по приговору советских трибуналов за дезертирство. Стоит отметить, что вопрос с военнопленными, наверно, не будет прояснен до конца. По подсчетам Управления, советских военнопленных было приблизительно 4,5 млн человек, из них вернулись приблизительно 2 млн. Что случилось с каждым из остальных, выявить довольно сложно. Большая часть, очевидно, погибла в плену, но от 390 до 700 тысяч человек уехали жить в западные государства или остались в Германии и других странах пленения. «Сейчас американцы передают нам данные на некоторых из этих людей»,- сообщил Кирилин.

В более или менее окончательном виде электронная база данных потерь в Великой Отечественной войне будет представлена на суд общественности в мае следующего года. Уже сейчас определенное сомнение вызывает огромное количество небоевых потерь СССР, относящихся, по новым расчетам, преимущественно к гражданскому населению (18 млн человек). Однако если учесть, что на разные периоды времени в СССР в те годы подверглись мобилизации (то есть надели военную форму) 32 млн 400 тысяч человек, отделить военные потери от гражданских становится трудно.

Впрочем, уже сейчас ясно, что и база боевых потерь будет пополняться постоянно. Приходится примириться с фактом: вторая мировая война была настолько титанической катастрофой, что всей правды о ней, включая точное число погибших, мы не узнаем никогда. А значит, будут продолжаться споры, в том числе, и по таким деликатным вопросам, как число погибших, мера ответственности того или иного военачальника, весомость вклада в победу той или иной страны и т.д.

Есть надежда, что со временем все спорщики займутся прежде всего поиском истины, а не подчеркиванием того, кто более искусно воевал или кто больше всех пострадал. Здесь нужно пройти между Сциллой самобичевания и Харибдой шапкозакидательского антизападничества. Стоит учесть, что в современном западном обществе, особенно западноевропейском, симпатии общественности принадлежат не бряцающим оружием победителям, а жертвам. Поэтому не стоит тратить свой пыл на навязчивую демонстрацию иностранным пацифистам нашей мощи – пусть даже былой.

Для проявления патриотических эмоций есть огромное поле и дома, и за рубежом. Многие из памятников 600 тысячам советских солдат, погибших в Польше, а также 700 тысячам, погибшим в Прибалтике, находятся в плачевном состоянии. Лишь пять лет назад вернулся на свое место после реставрации монумент Воину-освободителю в берлинском Трептов-парке. Реставрацию памятника, установленного в 1949 году, немецкая сторона провела за свои деньги, выделив на это дело 7 млн евро.

«Ситуация с мемориалами на территории России порой еще хуже»,- отмечает Кирилин. В стране есть 26 тысяч массовых захоронений погибших воинов и около 28 тысяч мемориалов. Многие из них создавались еще в пятидесятые годы из дешевых материалов и сегодня быстро разрушаются. Министерство обороны вместе с комитетом «Победа» предложили проект федеральной программы по восстановлению этих памятников.

Программа рассчитана на 5 лет и предусматривает выделение 10 миллиардов рублей. Битва за эти деньги в Минфине обещает быть беспощадной.

0

4

Людские потери СССР в Великой Отечественной войне
Рыбаковский Леонид Леонидович - доктор экономических наук, профессор, руководитель центра социальной демографии Института социально-политических исследований РАН.

История человечества не знала таких колоссальных человеческих потерь, какие вызвала Вторая мировая война, в ходе которой ежегодно гибло в среднем 8 млн. человек. Почти половина этих потерь пришлась на долю Советского Союза. Он понес и наибольший материальный ущерб: полностью или частично были разрушены 1710 городов и поселков, более 70 тысяч сел и деревень, в совокупности - около 30% национального богатства. Ни одна европейская страна, испытав такой удар и моральный шок, не выстояла бы против мощи нацистской Германии. Почти 3/4 военного потенциала фашистского блока было брошено против СССР...

Диапазон оценок людских потерь СССР велик: от 7 до 46 млн. человек. Очевидно, не следует комментировать оценки людских потерь, определяемые в 44, 46 и более млн. человек. Первая оценка (И. Курганов), выполненная методически неверно, получила аргументированную критику в зарубежной и отечественной печати. Еще менее заслуживает внимания цифра 46 млн. человек. Ее автор С. Иванов утверждал, что потери мирного населения составили 24 млн., а всего 46 млн. Такие же цифры называл В. Кондратьев. Эти и подобные им оценки подвергнуты обстоятельной критике академиком А. Самсоновым. Появилась цифра 43,3 млн. людских потерь, полученная Б. Соколовым путем вычитания из численности населения в июне 1941 г. (209,3 млн.) численности населения в мае 1945 г. (166 млн. человек). Обе цифры вычислены самим автором. При желании цифру потерь можно увеличить еще, если слегка (скажем, миллионов на десять) завысить довоенную численность населения, а послевоенную соответственно занизить. Остальные оценки – в границах здравого смысла.
Оценки западных ученых колеблются в интервале 16,2-25 млн. человек. За исключением данных С. Максудова, они были получены до первой послевоенной переписи населения СССР и оказались реалистичнее тех, которые делались в Советском Союзе до конца 80-х годов. Причина этому - не в разном уровне профессионализма западных и отечественных ученых, а в том, что в СССР идеологически значимые сведения озвучивали лишь руководители партии и государства. Цензура вплоть до 1987 г., а для научной литературы и чуть позже, не допускала в печати появления цифры людских потерь, превышающей официальную. С 1946 по 1990 г. оценка людских потерь менялась 4 раза в сторону увеличения, но всегда авторами новых цифр выступали генеральные секретари - И. Сталин, Н. Хрущев, Л. Брежнев и М. Горбачев. После этого ученым разрешалось их интерпретировать. Как давались эти оценки?

От 7 до 27 миллионов: история оценок

Данные людских потерь Советского Союза приводились уже в годы Великой Отечественной войны. Но пока не завершилась война, пока продолжались боевые действия, отсутствовали объективные условия, да не было и необходимости давать оценки общим людским потерям. Учитывались потери вооруженных сил, подсчитывался оставшийся мобилизационный потенциал. Воюющие стороны были склонны, как и во все войны, занижать собственные потери и завышать потери противника. … Насколько нам известно, оценки общих потерь Советского Союза до завершения войны публиковались лишь в прессе Великобритании и США. Сделанная тогда оценка потерь в 30 млн. человек не столь сильно отличалась от расчетов, которые произведены в конце 80-х гг. в России. Потери Германии пересчитываются до сих пор. Известны цифры - 6,5 млн. общих потерь, 6,2 и 6,0 млн., 5,95 млн., 5,2 млн., 5,7 млн. и 8,6 млн. Аккуратные немцы считают, что данные о потерях ненадежны; потери вермахта до сих пор уточняются…
Официально первая цифра военных потерь появилась в 1946 г. И. Сталин в интервью корреспонденту газеты "Правда" заявил: "В результате немецкого вторжения Советский Союз безвозвратно потерял в боях с немцами, а также благодаря немецкой оккупации и угону советских людей на немецкую каторгу - около семи миллионов человек"… к марту 1946 г. завершила подсчеты потерь мирного населения созданная в ноябре 1942 г. Чрезвычайная Государственная комиссия (ЧГК) …Согласно архивным данным на оккупированных территориях было уничтожено 11,3 млн. мирных граждан. Кроме того, погибло пленных 4,9 млн. человек. П. Полян, ссылаясь на данные ЧГК, отмечает, что на оккупированной территории мирного населения и военнопленных погибло примерно 11 млн. и вывезено на "восточные работы" в Германию 4 млн. человек…

http://www.konkurs.senat.org/memory/memorial/3914-ribakovsky_1.jpg
Лучшее средство убеждения для «русских» – палка в руках немецкого солдата
(Из трофейных фотографий, изъятых у пленных и убитых солдат вермахта). 1941 г.
http://www.konkurs.senat.org/memory/memorial/3914-ribakovsky_2.jpg
Киев, 1941 г. На фашистскую каторгу в Германию…

Сталинская оценка людских потерь в войне в Советском Союзе продержалась 15 лет. Новая цифра была названа Н. Хрущевым в письме премьер-министру Швеции: "... германские милитаристы развязали войну против Советского Союза, которая унесла два десятка миллионов жизней советских людей". Откуда Н. Хрущев взял эту цифру, предположить можно. В 1957 г. в СССР была опубликована книга немецких авторов "Итоги второй мировой войны". В ней была статья о людских потерях во Второй мировой войне. Профессор Г. Арнтц отмечал, что потери СССР засекречены; но это не специфика СССР - практика засекречивания потерь в войнах принята во многих странах. Не случайно разные источники приводили сведения о потерях СССР в войне от 7 до 40 млн. человек. Сам он оценил потери Советского Союза в 20 млн. Трудно сказать, пропустила цензура в переводной работе расходящуюся с официальной точкой зрения цифру по оплошности или с разрешения. Но факт остается фактом…
Стоит добавить, что к этому времени была проведена перепись населения. В 1959 г. численность населения оказалась больше, чем в 1940 г. всего на 14,7 млн. человек. Опубликованные тогда показатели естественного прироста населения для первой половины 50-х годов (средний коэффициент естественного прироста 17%) свидетельствовал, что только за 1951-1955 г. численность населения страны возросла на 9-10 млн. человек. Но прирост населения был и в 1946-1950 г., не говоря уже о 1956-1958 годах. Цифра в 20 миллионов погибших хоть как-то соответствовала величине естественного прироста в послевоенные предпереписные годы. …Упомянутые оценка и цитата воспроизводились в статистических ежегодниках за 1961 и 1962 гг., в журнале "Международная жизнь".
…Через 7 месяцев после отставки Н. Хрущева Л. Брежнев по случаю двадцатилетия победы в Великой Отечественной войне сказал: "война унесла более двадцати миллионов жизней советских людей". Именно с этого времени, после выступления Л. Брежнева, в статистических изданиях ЦСУ СССР фигурируют "более 20 млн." Эта очень удобная цифра продержалась до конца 80-х годов, т.е. 25 лет.
С начала перестройки потребовалось примерно три года, чтобы появились новые цифры людских потерь СССР в минувшей войне. … Первыми в газетах назвали цифру людских потерь в 26-27 млн. человек историки А. Самсонов, Ю. Поляков и демограф А. Кваша.
Инициатором изменения официальной величины людских потерь в войне было Министерство обороны. Оно в декабре 1988 г. направило в ЦК КПСС записку о потерях личного состава вооруженных сил СССР во время Великой Отечественной войны: безвозвратные потери были определены в 8668,4 тыс. человек. В январе-феврале шло обсуждение этого вопроса в ЦК КПСС с участием М. Горбачева, Е. Лигачева, Н. Рыжкова, других членов Политбюро. В выступлении А. Яковлева прозвучало: "Считаю этот вопрос очень важным и очень серьезным со всех точек зрения". Симптоматично: он и Э. Шеварднадзе выступили против обнародования новых данных. Генеральный штаб сам опубликовал в 1990 г. расчеты потерь вооруженных сил.
Из обсуждения в ЦК КПСС вопроса о людских потерях стало ясно, что потери вооруженных сил надо дополнить потерями гражданского населения (расчет был поручен Госкомстату СССР). Затем было принято Постановление ЦК КПСС (совершенно секретное!) поручить Госкомстату, Министерству обороны и АН СССР с привлечением заинтересованных ведомств и организаций сформировать временный научный коллектив (ВНК) для уточнения потерь военнослужащих и гражданского населения. В состав ВНК соответствующие ведомства включили: 4 человека от АН СССР, 4 человека от Госкомстата и его научного подразделения, один - от Генерального штаба, один - от Московского государственного университета и один - от ЦГАНХ. ВНК работал в марте-апреле 1989 г. почти еженедельно, споря о цифрах и методах счета. /…/ Предполагалось, что после того как ВНК завершит работу, будет опубликовано коммюнике с согласованной оценкой людских потерь в войне, подписанное членами временного научного коллектива. Этого не произошло. Даже руководители государства и коммунистической партии выступили спустя год с разными оценками - М. Горбачев назвал цифру 27 млн., Э. Шеварднадзе - 26 млн.
В 1991 г. Б. Соколов определяет потери мирного населения в 14,9 млн., а военнослужащих - в 14,7 млн. Его суммарная цифра равна 29,6 млн. человек. А. Шевяков потери гражданских лиц в 1991 г. считает около 19 млн., что вместе с военнослужащими составляет 27,7 млн. В 1992 г. он увеличивает гражданские потери до 20,8 млн. и общие - до 29,5 млн. А. Самсонов в 1991 г. приводит цифру потерь в 26-27 млн. Е. Андреев, Л. Дарский и Т. Харькова определяют людские потери в 26,6 млн. человек и т.д.

О факторах потерь Советского Союза
На долю Советского Союза пришлась почти половина всех людских потерь Второй мировой войны. Он понес и наибольший материальный ущерб: полностью или частично были разрушены 1710 городов и поселков, более 70 тысяч сел и деревень с производственной, социальной инфраструктурой. В совокупности - около 30% национального богатства страны.

http://www.konkurs.senat.org/memory/memorial/3914-ribakovsky_3.png
23 августа 1942 г. люфтваффе обрушило на Сталинград тонны бомб и практически стерло город с лица земли. На фото: горит нефть, стекающая в Волгу.

В уничтоженном суммарном объеме национального богатства воевавших европейских стран доля СССР составляет не менее половины. Ни одна, во всяком случае, европейская страна, понеся такие людские и материальные потери, испытав такой моральный шок, не выстояла бы против мощи нацистской Германии. Почти ¾ военного потенциала фашистского блока было брошено против СССР, потери вермахта на советско-германском фронте составили около 75% личного состава и техники. Советский Союз достаточно большую часть вооруженных сил сохранял на Дальнем Востоке. Тем не менее, СССР устоял и добился триумфальной победы - внес решающий вклад в разгром агрессора и, по сути, уничтожил фашизм. Масштабы потерь, в первую очередь людских, обусловлены действием, по крайней мере, семи групп факторов.
1. Вторая мировая война, в отличие от всех предшествующих ей войн, отличалась уровнем технологий и техники убийства людей. Это была война огромного количества моторов, брошенных на истребление населения. В боевых, а часто и карательных операциях, использовались десятки тысяч самолетов, бронетехники, мощных орудий и минометов, в массовом масштабе применялось автоматическое оружие. Только Германией за три года войны (1942-1944 г.) было произведено около 80 тысяч боевых самолетов, 49 тысяч танков и 69,6 тысяч орудий, большая часть которых использовалась на советско-германском фронте. Применение всего этого арсенала убийств, если сопротивляющаяся сторона (государство, населенный пункт и т.д.) не капитулировала, вело к громадным потерям вооруженных сил и мирного населения…

http://www.konkurs.senat.org/memory/memorial/3914-ribakovsky_4.jpg
Ленинская улица Минска, разрушенная гитлеровцами

http://www.konkurs.senat.org/memory/memorial/3914-ribakovsky_5.jpg
Дрезден. Февраль 1945. После англо-американских бомбардировок

2. Гитлеровская Германия, нападая на Советский Союз, стремилась не только захватить его территорию с людскими, природными и экономическими ресурсами, как это случилось с другими странами, но и преследовала главную, чудовищную по замыслу цель - истребить, как минимум, одну четвертую часть населения, проживавшего в европейской части советского государства. … Приведем выдержку из одного выступления Гитлера: "Мы должны развивать технику обезлюживания... я имею в виду устранение целых расовых единиц... Я имею право устранить миллионы людей низшей расы".

http://www.konkurs.senat.org/memory/memorial/3914-ribakovsky_6.jpg
Останки погибших в лагере смерти «Майданек»

…Директива Гитлера, относящаяся к славянским народам вообще, и советским людям в частности, неукоснительно после вторжения в Советский Союз выполнялась службами гестапо и другими карательными органами. "Целью похода на Россию, - говорил Гиммлер в начале 1941 г., - является истребление славянского населения". Гитлеровская доктрина была положена в основу генерального плана "Ост", которым предусматривалось уничтожить в течение нескольких лет 46-51 млн. русских и других славян.

http://www.konkurs.senat.org/memory/memorial/3914-ribakovsky_7.jpg
Жертвы фашистского террора (Харьков, 1943)

http://www.konkurs.senat.org/memory/memorial/3914-ribakovsky_8.jpg
Немецкие солдаты среди разрушений в захваченном населенном пункте

Особое значение придавалось уничтожению таких крупнейших городов, как Москва и Ленинград, в которых проживало 7-8 млн. человек. Москву планировалось окружить и стереть с лица земли, Ленинград - уморить голодом (финны предлагали затопить).

http://www.konkurs.senat.org/memory/memorial/3914-ribakovsky_9.jpg
В осажденном Ленинграде

http://www.konkurs.senat.org/memory/memorial/3914-ribakovsky_10.jpg
Замученные дети

Оккупация советской территории сопровождалась созданием концлагерей, как это имело место в других частях покоренной Европы. Но уничтожение в них славян, прежде всего (как и евреев), являлось идеологической догмой нацистского режима. Этим объясняется тот факт, что, с одной стороны, немцы отпускали домой военнопленных, например, из Голландии, Греции и ряда других стран, позволяли получать посылки и почту пленным из армий западных государств, а с другой стороны, методически уничтожали советских пленных. Из 3,4 млн. советских солдат и офицеров, попавших в плен в 1941 г., согласно немецким источникам, погибло 2 млн. Ежедневно в концлагерях расстреливалось, погибало до 6 тысяч советских военнопленных. По другим данным к концу 1941 г. немцами было взято в плен 3,9 млн. советских военнослужащих, из которых к февралю 1942 г. остался 1 млн. Согласились служить в полиции и вспомогательных подразделениях вермахта - 280 тыс., остальные 2.6 млн., видимо, погибли. Из попавших в плен лишь каждый пятый дождался конца войны.

http://www.konkurs.senat.org/memory/memorial/3914-ribakovsky_11.jpg
Селекция военнопленных (Из трофейных фотографий, изъятых у пленных и убитых солдат вермахта, 1941)

К сожалению, до сих пор встречаются рассуждения о том, что гитлеровцы уничтожали советских пленных потому, что СССР не подписал Женевскую конвенцию. Это не что иное, как издевательство над павшими. Фашисты игнорировали эту конвенцию так же, как ранее, придя к власти, они пренебрегли при молчаливом согласии руководителей стран бывшей Антанты Версальскими соглашениями  [Женевская конвенция 1929 г. не перечеркивала предыдущие, а именно Гаагские конвенции 1889 и 1907 гг., подписанные как Россией, так и Германией. 17 июля 1941 г. Народный комиссариат иностранных дел СССР официально напомнил через Швецию, которая в годы войны представляла в дипломатическом плане советскую сторону перед Берлином, что Советский Союз поддерживает Гаагскую конвенцию и на основах взаимности готов ее выполнять.]
3. Масштабы потерь во многом связаны, и это относится не только к Советскому Союзу, с объективными факторами. Прежде всего, агрессор всегда имеет ряд преимуществ, одно из которых - внезапность, особенно если агрессивные намерения закамуфлированы соглашениями о ненападении. …Нападая без объявления войны на СССР, фашисты на ряде направлений сконцентрировали силы, превосходящие части Красной Армии в 3-4 раза. За первых два дня фашисты получили полное господство в воздухе, выведя из строя несколько тысяч советских самолетов на аэродромах. В 1941 г. безвозвратные потери советских войск составили 98.9% к среднемесячной численности военнослужащих. За первые 6 месяцев без вести пропало почти 3 млн. человек из 5 млн., приходящихся на годы войны.
Фашистская армия в отличие от армий стран - жертв агрессии, включая СССР, была полностью укомплектована и вооружена. Что особенно важно, она имела большой опыт успешных боевых действий, обладала проверенным на Балканах, во Франции и других европейских странах искусством маневренной войны, использования в операциях подвижных соединений, применения авиации для поддержки сухопутных войск. К этому добавим, что в результате молниеносного разгрома Польши, Югославии, Франции и т.д., у немецких солдат появилось чувство победителя, морального превосходства.

http://www.konkurs.senat.org/memory/memorial/3914-ribakovsky_12.jpg
Берлин, 6 июля 1940 г. Толпа, собравшаяся на площади Вильгельмплац, приветствует фюрера после триумфального возвращения из Парижа

4. СССР противостояли не только людские и материальные ресурсы гитлеровской Германии, но и ресурсы практически всех покоренных к тому времени стран Европы. На стороне Германии воевали Венгрия, Румыния, Финляндия, Италия. По сути, для войны против СССР использовался почти весь природный и экономический потенциал материковой Европы. В войсках агрессора были добровольцы из Испании, Швеции, Дании, Франции, Бельгии, Голландии, ряда славянских стран. В вооруженные силы Германии за годы войны было призвано 1.8 млн. граждан других стран, включая представителей всех республик бывшего Союза. На стороне Германии воевали национальные "восточные" легионы: Туркестанский, Азербайджанский, Грузинский, Армянский, Северо-Кавказский и Волго-Уральский. Только из представителей кавказских народов было создано почти 50 батальонов, с численностью до тысячи человек в каждом. Сюда же следует добавить 8 батальонов крымских татар (численностью до 20 тысяч человек), калмыкский кавалерийский корпус, казачий корпус из трех полков. К 1944 г. на стороне немцев было 200 пехотных батальонов из русских, украинцев и других народов Советского Союза. Только в армии Власова насчитывалось 800-900 тысяч человек.
5. Огромные размеры людских потерь во многом обусловлены преступной деятельностью Сталина и его окружения, стратегическими просчетами, допущенными накануне войны; упорным нежеланием считаться с реалиями войны, особенно на ее первой стадии.
Репрессии, принявшие массовый характер во второй половине 30-х годов, не обошли стороной и армию. Так, с мая 1937 по сентябрь 1938 г. репрессировано около 40 тысяч человек командных кадров. Чистки затронули 65% высшего офицерского состава Красной Армии. Проверка боевой подготовки в декабре 1940 г. показала, что из 225 командиров полков, привлеченных на сбор, только 25 окончили военные училища.
Приобретение Красной Армией опыта современной войны сопровождалось огромным числом погибших и попавших в плен. В основном это те, кто оказывался в "котлах" из-за стремления Сталина удерживать позиции любой ценой, а также неумелого руководства со стороны многих, если не большинства командиров. Вот некоторые примеры из немецких источников. Германская армия взяла в плен в кольце Минск-Гродно 300 тыс., в районе Умани - свыше 100 тыс., в Смоленском котле - 350 тыс., в Киевском котле – свыше 600 тыс., под Вязьмой - 663 тыс., в Крыму, включая Севастополь, - 250 тыс., южнее Харькова - 240 тыс. и т.д. Только в перечисленных "котлах" в первый год войны в плен попало 2.7 млн. человек.

Сталин, заключив с фашистской Германией пакт о ненападении, не совершил ошибки, но допустил огромный стратегический просчет. По свидетельству А. Микояна, И. Сталин был знатоком Бисмарка и полагал, что Гитлер будет следовать принципам "железного канцлера" и не отважится, как это было в Первой мировой войне, воевать на два фронта. Естественно, Сталин считал, будто у Советского Союза имеется несколько лет в запасе. Отсюда - и недоукомплектованность частей, неукрепленность новых границ, медленное переоснащение войск современными видами вооружения, такими, например, как танки Т-34 или штурмовики ИЛ-2. Подобная техника только осваивалась. Этим объясняется то, что в западных округах полностью боеспособными были только 27% танков старых типов, 25 авиадивизий находились в процессе формирования и т.д.
6. В Советском Союзе, как и в Российской Империи, да и в современной России, человеческая жизнь не ценилась. Времена Ивана Грозного, Петра I и Сталина, любившего фильмы о первых двух, не различаются с точки зрения безжалостного истребления человеческих ресурсов. В Великой Отечественной войне, как и в большинстве прошлых войн, умение воевать подменялось использованием огромных людских масс. Так победа над Наполеоном далась огромной кровью: французы потеряли шестисоттысячную армию, а русские почти 2 млн. человек, включая ополченцев и мирных жителей.
В годы Великой Отечественной войны было мобилизовано более 31 млн. человек, - треть мужского населения страны. Наличие огромных людских масс и отсутствие ответственности за их жизнь объясняют проведение неподготовленных штурмов населенных пунктов и высот, взятие больших городов к памятным датам. Безответственным по отношению к собственным вооруженным силам можно считать оказание помощи союзникам в Арденнах. Хотя советские войска не были готовы к наступлению, такой шаг был сделан, несмотря на то, что Сталин прекрасно понимал, что союзники не открывали второй фронт ради сохранения собственных ресурсов и с целью измотать силы Советского Союза и Германии. Следует добавить и амбиции маршалов, споривших о том, кто первым войдет в Берлин, возьмет Рейхстаг, который можно было просто стереть с поверхности, и многое другое. Конечно, легко оценивать исторические события. Они никогда не проходят без ошибок...
7. Людские потери Советского Союза были бы намного меньше, поведи себя армия и гражданское население так, как это было в большинстве покоренных гитлеровцами странах. Напав на Советский Союз, Гитлер не получил молниеносной победы, подобной тем, которые он одержал в странах материковой Европы. Так, Польшу он захватил за три недели; потери Германии составили 10.6 тыс. убитыми и 30.3 тыс. ранеными; Францию - за 4 недели, взяв в плен 2 млн. французов (почти 5% населения страны). Югославия пала за 12 дней с ее армией в 1.4 млн. человек. Греция продержалась 2 месяца.
Гитлер рассчитывал закончить войну с СССР в 4 месяца. Однако продлилась она почти 47 месяцев и не с тем финалом, который рисовался в первые месяцы войны. Все страны, на которые напала Германия, по словам К. Типпельскирха, не смогли ей противостоять, как будто подтверждая тезис Мольтке: "ошибка, допущенная в первоначальной расстановке сил, едва ли может быть исправлена в ходе всей войны". СССР опроверг эту истину, несмотря на огромное число погибших и пленных, захваченных в первые недели, и даже месяцы войны. Заметим, что во время Второй мировой войны общее число пленных, по архивным данным ФРГ, составило около 35 млн. человек. На долю Советского Союза приходится 16,3%. В это же время доля СССР среди погибшего населения всех воевавших стран составляет почти половину, а среди военнослужащих примерно четверть. Несмотря на все неблагоприятные причины, в плену оказалось менее 3% населения Советского Союза или 5.7 млн. человек, из которых 0,5 млн. бежали, а многие продолжили борьбу. За исключением Югославии, народ которой оказал захватчикам ожесточенное сопротивление, а потому и не досчитал к окончанию войны 11% своей довоенной численности, все остальные страны, как принято нынче выражаться, "цивилизованно" капитулировали и потому особенно не пострадали. По отношению к довоенной численности в Бельгии погиб 1% населения (военнослужащие и гражданские), в Голландии - 2.4%, в Греции - 2.2%, в Норвегии - 0.3%, во Франции - 1.4% и в Чехословакии - 2.4%. Дания практически обошлась без потерь. В Польше погибло 12.4% населения, это во многом связано с массовым уничтожением евреев, проживавших в стране.
Из-за внезапного нападения на хорошо разведанные районы в первые же часы было дезорганизовано управление советскими войсками. Многие соединения в результате быстрого прорыва оборонительных рубежей были окружены и в первые дни войны уничтожены и взяты в плен. Тем не менее, врагу повсеместно оказывалось упорное сопротивление. Только в первый месяц войны было сбито 1300 немецких самолетов.

Столь же масштабно уничтожались другая техника и живая сила противника. Легендарная Брестская крепость - не единственный пример стойкости советского солдата в начале войны. Оборона Ленинграда, Сталинграда, Севастополя и многих других городов и сел – все это вело к огромным жертвам, но вместе с тем и ковало будущую победу. Стойкость советского солдата по достоинству оценена и гитлеровскими генералами. "Русский солдат, - отмечает генерал-полковник Г. Гудериан, - всегда отличался особым упорством, твердостью характера и большой неприхотливостью". А вот что говорит генерал пехоты Типпельскирх: "Части и соединения русских войск продолжали стойко сражаться даже в самом отчаянном положении". Добавим сюда также массовое партизанское движение, подпольную борьбу, ополчение из плохо вооруженных и неподготовленных к войне людей. Считается, что в народном ополчении было около 2-х млн. человек. От 1.3 до 2-х млн. советских людей сражались в партизанских отрядах и подполье. Многие из них погибли, внеся вклад в общее дело победы над фашизмом. Против фашистов боролись и военные и гражданские, и мужчины и женщины, и взрослые и дети. Очень точно подметил А. Соколов, что если со стороны Германии война шла на уничтожение, то со стороны СССР - за выживание. Гражданское население и армия боролись за выживание, за свое отечество, возможно не совсем ласковое, но все же родное, и потому выстояли, принесли освобождение народам Европы от гитлеризма…

Заключение
/…/ Незнание истории, как известно, порождает легенды. Но знание истории при соответствующей мотивации способно создавать вымыслы. Прокомментирую в этой связи некоторые домыслы относительно потерь Советского Союза в 1941-1945 гг. - не столько научного, сколько политического характера. Один из них - утверждение, что в потерях Советского народа в равной мере повинны Сталин и Гитлер. Небезызвестный 3. Бжезинский утверждает, что Сталин был большим убийцей, чем Гитлер.
Бесспорно, на совести Сталина несколько миллионов загубленных жизней в результате репрессий и вызванного, прежде всего, коллективизацией голода. Он повинен во многих жертвах, связанных с войной. Но не будь войны - не было бы и жертв. Поэтому проводить знак равенства между Гитлером и Сталиным, это уравнивать в злодеяниях жертву и агрессора. Видимо, наступит время, когда в отечественной науке и, что важно, в публицистике объективно воздадут и Гитлеру, и Сталину - "по заслугам". Но сегодня приходится апеллировать опять к немецким ученым, которые считают недостойным проводить параллели между ГУЛАГом и Аушвицем (Освенцимом) (можно добавить сюда Майданек, Бухенвальд и сотни других фабрик убийства людей и промышленной переработки их останков). Одно дело безжалостное, но избирательное, отношение к собственным гражданам, - другое идеологически мотивированное уничтожение народов.
Другой домысел это попытка доказать, будто огромные потери Красной Армии несопоставимы с потерями вермахта, преувеличение безвозвратных потерь Красной Армии и преуменьшение потерь вермахта. Но не надо забывать ситуацию, в которой началась война. На первом этапе войны Красная Армия в силу внезапности нападения и неподготовленности к обороне понесла основные потери. Но на заключительном этапе потери вермахта были в 1.4 раза больше, чем советских вооруженных сил. Советские пленные, захваченные в основном в 1941 г., безжалостно уничтожались, увеличивая общие потери. К концу войны погибло 3/4 военнопленных, что увеличило безвозвратные потери примерно на 3.4 млн. человек. Доля погибших пленных в безвозвратных потерях вооруженных сил СССР составляет почти 40%. В отличие от этого, из советского плена вернулось 75% немецких военнопленных. Погибшие пленные составили 14% всех потерь вермахта. Абсолютное число погибших немецких военнопленных в 7 раз меньше, чем советских. Это не неумение воевать, а геноцид.

http://s08.radikal.ru/i181/1005/2e/986e848533fd.jpg
Ров с телами советских военнопленных, умерших от голода и болезней во временном лагере содержания. 1941 г.

http://s004.radikal.ru/i207/1005/85/7d03a3715424.jpg
Отличительный знак советского военнопленного – надпись «SU» на одежде: «Soviet Union» - Советский Союз (Лагерь военнопленных в Дании, 1945)

До середины XX века история человечества не знала масштабов людских потерь, которые вызвала Вторая мировая война. В ней ежегодно гибло в среднем 8 млн. человек...

0

5

Деонтологическая война с Россией

Борьба за интерпретации истории стала важным направлением сегодняшних информационных войн, в том числе на том пространстве, где ранее шли сражения Второй мировой. Апелляция к нравственному чувству превратилась в расхожий и эффективный прием пропаганды. Впору вводить новое понятие – «деонтологические войны» как разновидность информационных войн, психологических спецопераций, как новое оружие массовой деморализации...

Между морализаторством и аморализмом
История не знает сослагательного наклонения. Этот афоризм, произносимый обычно назидательным тоном, используют как последний убойный аргумент - ultima ratio, - для того чтобы лишний раз подчеркнуть бессмысленность размышлений на тему альтернативной истории. История действительно такова, какова она есть. Нередко желание подправить историю, отретушировать ее, выигрышнее подать светлые ее стороны, преуменьшить значимость темных сторон мотивировано моральными соображениями. Вот только какой была история в действительности?
Борьба за ее интерпретации стала важным направлением сегодняшних информационных войн, в том числе на том пространстве, где ранее шли сражения Второй мировой. Апелляция к нравственному чувству превратилась в расхожий и эффективный прием пропаганды. Впору вводить новое понятие – «деонтологические войны» как разновидность информационных войн, психологических спецопераций, как новое оружие массовой деморализации. Хотя, судя по незначительному вниманию к данному вопросу, это еще не осознано в полной мере теми, кто осваивает государственные ассигнования на «формирование позитивного образа страны» или занимается вопросами внешнеполитической пропаганды.
Течение истории никогда не бывает целиком и полностью фатально предопределено. Оно всегда многовариантно. Всегда многовариантно принятие политических, военных, стратегических решений - этого строительного материала политической истории. И фраза, часто встречающаяся в мемуарах, - «я принял единственно, возможно, верное решение» - есть лишь дань риторике и отражение уровня понимания ситуации и системы ценностей данного конкретного мемуариста. Естественно, что какие-то решения оказываются более гуманными и человечными, какие-то - менее. И тогда, и (ретроспективно) теперь. И у каждого возможного, вероятного, но несбывшегося варианта свои плюсы и свои минусы (и это касается этики) в сравнении с реализовавшимся вариантом.
Ретроспективный политический анализ, не будучи историей per se, обязан принимать во внимание вариативность истории, учитывать сценарии, которые реализовывали политики, принимая как верные, так и ошибочные исторические решения, как соотносимые с нормами морали, так и противоречащие им. И «эффективные» решения часто оказывались не самыми морально неуязвимыми. Сегодня мы все чаще сталкиваемся с историческим ревизионизмом, попытками пересмотреть устоявшиеся исторические оценки ключевых событий прошлого, подверстать их под сегодняшние задачи текущей политики.
Особенно перегружена якобы нравственными оценками популярная, мифологизированная история, которая обычно является достоянием школьных учебников, популярных фильмов и массового сознания широкой публики. Тут история вообще предстает как борьба сил добра против апологетов империи зла, как борьба «хороших» и «плохих» парней. Причем «хорошие» парни одной страны часто оказываются «плохими» парнями для другой страны. Наши «защитники» бьются насмерть против их «агрессоров», наши благородные «разведчики» противостоят их коварным «шпионам»...
Изгнать моральные оценки из оценки исторических событий нельзя. Более того, я уверен, что за такой дисциплиной, как «деонтология политики», большое будущее, если есть вообще будущее у вида Homo sapiens. Но подмена исторического анализа морализаторством фактически граничит с попытками манипулирования историческими оценками.
Именно войны обнажают стыковые проблемы политики и этики намного лучше, чем иные исторические события. Тут политические и профессиональные оценки легче всего подменяются нравственными, нередко поверхностными и наивными суждениями. Эта военная история представлена в современной инфосфере как борьба благородных американских солдат, которые жертвуют жизнью, чтобы спасти рядового Райана. В ней коварные японцы бомбят симпатичных парней, романтически влюбленных в очаровательных героинь в Перл-Харборе; жестокие советские русские делят с нацистами многострадальную Польшу, расстреливают невинных польских офицеров в Катыни, оставляя вдовами и сиротами их жен и детей. Впрочем, на месте поляков могут оказываться столь же невинные прибалты или шведские дипломаты, замученные в подвалах Лубянки...
Апология этически неприглядных сторон и эпизодов отечественной истории вряд ли красит ее апологетов. Но история вообще не нуждается в апологии. В большей мере она нуждается в объективном и беспристрастном понимании.
Все черно-белые эмоциональные и высокоморальные интерпретации истории являются лишь инструментом работы с массовым сознанием, средством его мифологизации, орудием пропаганды, информационных войн, психологических операций.
Реальная история до неприличия неполиткорректна и внеэтична. И если на четных ее страницах отъявленными подлецами предстают одни действующие лица, то... стоит лишь перелистнуть страницу... Что мы и попытаемся проделать.

История как «политика, опрокинутая в прошлое»
Рискну утверждать, что мифологизация истории создается современными информационными методами и технологиями. Смысловая трактовка ключевых событий актуализирует и формирует эмоциональные реперные точки для массового сознания, рационализирует и легитимирует нужные политические и идеологические установки.
Исторические мифы - это информационное обеспечение, оптимально заточенное под определенную политику. В данном случае нас интересует политика в отношении России и русских.
Я понимаю всю циничность такой постановки вопроса: рассматривать, например, кинематографический шедевр крупного польского мастера кинематографии Анджея Вайды всего лишь... в контексте информационного обеспечения и сопровождения стратегического поворота польской политики в фарватер американских и натовских глобальных планов.
Будет, конечно же, вульгарным упрощением считать фильм «Катынь» всего лишь «мероприятием по обеспечению благоприятных морально-психологических условий для размещения в Польше американских ПРО». Равно как трактовать фильмы «Чапаев» или «Броненосец «Потемкин» революционной пропагандой в художественной форме или «воспитательным мероприятием по легитимации советской власти». А в романе, например, Алексея Толстого «Петр I» видеть лишь оправдание сквозь призму истории чисток и политических репрессий 30-х годов ХХ века.
Но...Во-первых, упрощение далеко не всегда является искажением. Иногда упрощение позволяет увидеть суть, отбросив второстепенные детали. Во-вторых, «из всех видов искусства для нас самым важным является кино», - говаривал еще в начале ХХ века Владимир Ленин, который был не киноведом, но крупнейшим политиком. В-третьих, чем талантливее мастер и чем весомее художественные достоинства произведения, тем выше его КПД и как инструмента воспитания, станка, производящего нужные смыслы, или орудия пропаганды каких либо идей.

Катынь - Мерс-эль-Кебир: непростительные злодеяния или расчетливая политика?
Начнем с «Катыни». Не с реальных событий, потому что историки сломают еще немало копий на эту тему, но с современных интерпретаций событий массовым сознанием.
Я все жду, когда какой-нибудь не менее известный, нежели Вайда, французский кинорежиссер рискнет снять блокбастер «Мерс-эль-Кебир». …«А что такое «Мерс-эль-Кебир»? - спросят 95%, а может, и все 99% читателей этого текста.
Я не настаиваю на этом названии фильма, он может называться и «Операция «Катапульта»…
Сэр Уинстон Черчилль описывал это событие 1940 года так: «Правительство Виши <...> может найти предлог передать державам «оси» весьма значительные неповрежденные военно-морские силы, еще имеющиеся в его распоряжении. Если французский флот присоединится к державам «оси», то контроль над Западной Африкой немедленно перейдет в их руки, а это будет иметь самые прискорбные последствия для наших коммуникаций между северной и южной частями Атлантики, а также отразится на Дакаре и затем, конечно, на Южной Америке».
Обратите внимание на формулировку: не передало, а «может найти предлог передать». «Присоединение французского флота к германскому и итальянскому флотам, учитывая страшнейшую угрозу со стороны Японии, вырисовывавшуюся на горизонте, грозило Англии смертельной опасностью и серьезно затрагивало безопасность Соединенных Штатов».
3 июля 1940 года английский средиземноморский флот осуществил операцию «Катапульта» по «нейтрализации» стоявшей в Мерс-эль-Кебире французской эскадры.
Опять обратите внимание: «нейтрализовать», а не потопить. Вот у кого надо учиться политкорректному новоязу.

В Мерс-эль-Кебире адмиралу Марселю Жансулю английский адмирал Джеймс Соммервилл предъявил ультиматум:
- присоединиться к британскому флоту для продолжения совместных действий против Германии и Италии;
- перейти в британские порты и интернироваться;
- перейти в порты французской Вест-Индии или Соединенных Штатов;
- затопить свои корабли в течение 6 часов.
Заканчивался ультиматум словами: «Я имею приказ правительства его величества использовать все необходимые средства для предотвращения попадания ваших кораблей в руки немцев или итальянцев».
Жансуль уверял, что его корабли никогда не попадут целыми в руки врага, но будут сопротивляться применению силы. Франция вообще тогда не находилась в состоянии войны с Англией. Правда, это не спасло французский флот.
Теснота гавани не позволяла начать движение одновременно и мешала ответной стрельбе, поэтому бой превратился в бойню. В своеобразную «Катынь на воде». Или средиземноморский «Перл-Харбор». Потери французских моряков составили около 1300-1600 человек убитых, несколько сотен раненых.
8 июля отряд английских кораблей (авианосец «Гермес», линкоры «Резолюшн» и «Бархэм», не считая мелочи) атаковал линкор «Ришелье», находившийся в Дакаре, и потопил его. Потери французских вчерашних союзников «коварного Альбиона» превысили 2000. Всего в ходе операции «Катапульта» англичанами было потоплено, повреждено и захвачено 7 линкоров, 4 крейсера, 14 эсминцев, 8 подлодок ВМФ Франции. А эскадра адмирала Соммервилла вернулась на базу, как сказал очевидец, «с болью в сердце».
«В результате принятых нами мер немцы в своих планах уже не могли более рассчитывать на французский флот», - цинично пишет в своих мемуарах Уинстон Черчилль. Такова политическая оценка операции. Но он же делает попытку и этически оправдать вероломство: «Это было ужасное решение, самое противоестественное и мучительное, которое мне когда-либо приходилось принимать».
Существуют разные трактовки военной и стратегической оправданности операции «Катапульта». Ряд военных историков ссылаются на секретный приказ главнокомандующего ВМФ Франции адмирала Жана Дарлана. В нем предусматривалась «скрытная подготовка диверсий, чтобы в случае захвата кораблей противником или иностранным государством они не могли быть ими использованы». В случае чрезвычайных обстоятельств «военные корабли без дополнительных приказов должны перейти в Соединенные Штаты. При невозможности <...> они должны быть затоплены. <...> Корабли, которые будут добиваться убежища за границей, следует использовать в военных действиях против Германии и Италии без соответствующего приказа главнокомандующего флотом».
Иными словами, риск перехода французского флота на сторону Германии и Италии существовал, но это не было фатально предопределено, как пытается убедить нас Черчилль.
Последующие события доказали, что инструкции Дарлана не были благими намерениями. Когда германские войска в ноябре 1942 года приступили к оккупации Южной Франции, «Прованс» был затоплен собственным экипажем, как и ускользнувший от англичан в Мерс-эль-Кебире «Страсбург». «Дюнкерк» был взорван в сухом доке... И эти события заставляют иначе, нежели Черчилль, взглянуть на операцию «Катапульта». Не как на жестокое, но единственно вынужденное и верное решение, но как на необязательную перестраховку. Соответственно могут быть иначе расставлены и этические акценты в оценке бессмысленно принесенных в жертву жизней французских моряков.
Я не собираюсь морализировать по поводу потопления французского флота. Скорее, пытаюсь осмыслить тесную зависимость возможных этических оценок от степени вероятности риска той или иной угрозы. Когда политик или военачальник вынужден брать грех на душу и оценивать приемлемость или неприемлемость моральных издержек своих действий и потом подвергаться суду истории и историков. В том числе и суду совести. Своей и чужой совести. Совести современников и потомков.
Отметим избирательность исторической памяти потомков. Обращает на себя внимание и то, что эта, казалось бы, блестящая операция английского военно-морского флота практически неизвестна широкой общественности. По крайней мере ее известность и символическое значение совершенно несравнимы, например, с иным примером вероломства и коварства - Перл-Харбором. И не потому, что это была незначительная военная операция.
В Перл-Харборе японской военно-морской авиацией в результате внезапного коварного нападения были потоплены 4 линкора, 2 эсминца, 1 минный заградитель. Еще 4 линейных корабля, 3 легких крейсера и 1 эсминец получили серьезные повреждения. Потери американской авиации составили 188 самолетов, еще 159 были серьезно повреждены. Американцы потеряли 2403 человека убитыми и 1178 ранеными.
Как видим, масштабы катастроф Перл-Харбора и «Катапульты» вполне соотносимы и сопоставимы.
Остается только задуматься: почему сегодня даже далекие от военной истории обыватели в курсе трагедий Перл-Харбора или Катыни, но мало кто знает о «Катапульте» и Мерс-эль-Кебире? Почему символическое значение, например, Перл-Харбора намного выше?
Несколько лет спустя американский генерал Джордж Паттон вспоминал, что, когда он высадился во французском Марокко, его встретили не как освободителя, а залпами. Впрочем, потеряв более 3000 человек, французы сдались.
С сегодняшней точки зрения история (особенно новейшая история) вообще представляется коллекцией скелетов в шкафу, доставая которые можно эффективно манипулировать массами, подменяя историческую память историческими мифами и массовыми галлюцинациями. Чаще всего высокоморальное «возвращение к исторической правде», осуществляемое с применением современных информационных технологий, оказывается не способом оздоровления нравственно-психологического состояния общества, но заменой «вредных мифов» «полезными мифами».

Покаяние за пакт Молотова-Риббентропа и раздел Польши
Еще одним «полезным мифом» является морализаторство по поводу предвоенной политики СССР в отношении Польши и Прибалтики.
«Аннексию Советским Союзом прибалтийских государств в 1940 году нельзя считать просто «мерами по укреплению обороны» или «переустройству границ». Это был настоящий акт международного разбоя, в результате которого три суверенных государства потеряли не только независимость, но и четверть населения. Всему этому способствовало заключение нацистско-советского пакта, который дал Сталину и Гитлеру право на бандитизм в собственных «сферах влияния». Это вполне типичная оценка событий современной английской газеты.
Заключение «нацистско-демократического» сговора в Мюнхене не удостаивается такого осуждения. Он расценивается не как ошибка, а как мудрый стратегический маневр. Читая, например, военные мемуары или книги британских авторов по военной истории, часто натыкаешься на подкупающие своей откровенностью и чисто английской бесстрастностью суждения: «Мюнхенский кризис завершился, Англия и Франция выиграли время ценой независимости Чехословакии», - пишет, например, современный английский военный историк Брайан Шофилд.
А вот пакт Молотова-Риббентропа - однозначно преступление перед Польшей, Прибалтикой, Западом, Востоком, Севером, Югом, человечеством и человечностью.
А давайте все-таки применим сослагательное наклонение. Если бы война с Францией пошла, как и планировали союзники, по сценарию Первой мировой войны и Германия завязла в позиционной войне на месяцы, если не годы?
Сталин и советское руководство просчитались, заключая пакт. Как просчитались, надеясь на линию Мажино, французские и британские политики, принимая решение о начале войны против Германии в сентябре 1939 года в связи с нападением на Польшу. Кто ж тогда знал, что Франция вслед за Польшей будет раздавлена в считанные недели?
А то бы писали сегодня вслед за англичанами российские мемуаристы и историки, оценивая мудрость заключенного пакта Молотова-Риббентропа: «Советская Россия (и антигитлеровская коалиция) выиграли время (и пространство) ценой независимости Польши»...
Если думаете, что я буду осуждать Мюнхен с высоконравственных позиций, то ошибаетесь. Зачем быть большим чехом, нежели сами чехи, включая премьера?
«Россия <...> чувствует угрозу своей вновь обретенной силовой политике и видит возможность через жесткую риторику вызвать замешательство среди союзников, чтобы в конечном итоге ослабить евроатлантический альянс», - заявил премьер-министр Чехии Мирек Тополанек, выступая в американском «Фонде Наследия» в феврале 2008 года. «Подчеркнув, что Чехия готова вести диалог с Россией, чешский премьер отметил, что по такому важному вопросу, как ПРО, Прага будет принимать решение самостоятельно». Чехия стала «по-настоящему независимой 30 июня 1991 года, когда ушел последний советский оккупант». «Для чешской нации исторически важно, чтобы мы никогда больше не были марионеткой в руках иностранных военных интересов». По Мюнхену Прага также принимала решения самостоятельно. И отказалась от помощи СССР.
Но мы должны помнить, что пакт Чемберлена-Гитлера-Муссолини-Даладье в Мюнхене предшествовал пакту Молотова-Риббентропа. А это очень важно, если мы всерьез пытаемся оценить этическую составляющую политики. Потому что сознательное принесение в жертву союзника и вынужденный шаг, когда тебя загнали в угол противники и недоброжелатели, далеко не равноценны. Предвоенная Польша ни при каком раскладе не была для СССР и Сталина союзником, но, скорее, одним из самых агрессивных вероятных противников. Это только в фильме «Катынь» да в массовом польском сознании поляки и Польша того времени воспринимаются в качестве невинной жертвы. Ею еще в 20-е годы были захвачены и украинский Львов, и Вильно, и даже (за считанные месяцы до краха) Тешинская область Чехословакии... Объедки с мюнхенского стола. А в политике воспользоваться конфликтом двух вероятных противников и получить за счет этого новые ресурсы и приобретения - это, скорее, правило, нежели исключение.

Тем, кто внимательно и скрупулезно изучал историю 30-х годов, взаимоотношения СССР, Германии, Англии, Франции, трудно не согласиться с тем, что пакт был подготовлен крахом политики коллективной безопасности. …Великие державы все время отказывались учитывать интересы СССР, в разных формах намекая Гитлеру, что СССР в глобальных раскладах уготована роль объекта и жертвы.
Пакт Молотова-Риббентропа, ознаменовавший переход к эгоистическим вариантам внешней политики СССР, был результатом и итогом отказа от политики коллективной безопасности. Понятно, что если не можешь решить проблему безопасности вскладчину по причине ненадежности партнеров, то логично вспомнить, что своя рубашка ближе к телу.
Когда Польша стала рассматриваться как потенциальный союзник, позиция советского руководства резко изменилась: из полонофобов, приветствовавших «крах уродливого детища Версальского договора», как именовалась Польша Вячеславом Молотовым, оно стало ярым полонофилом, отстаивая компенсации Польши за счет Германии.
«Польша, сказал я, - пишет Уинстон Черчилль, - заслуживает компенсации за земли восточнее линии Керзона, которые она отдаст России, но сейчас она требует больше того, что она отдала. Если восточнее линии Керзона насчитывается три или четыре миллиона поляков, то для них нужно найти место на западе. Даже такое массовое переселение потрясет народ Великобритании, но переселение восьми с четвертью миллионов людей я уже не смогу отстаивать. Компенсация должна быть соразмерна потере. Польша не получит никакой выгоды, приобретая так много дополнительной территории. Если немцы бежали оттуда, то им следует разрешить вернуться обратно. Поляки не имеют права ставить под угрозу снабжение немцев продовольствием. Но я возражаю против того, что с Силезией сейчас обращаются так, как будто она уже стала частью Польши».
По логике Германия должна осудить пакт Сталина-Черчилля-Рузвельта и приращение Польши за счет германских земель не менее яростно, чем Польша осуждает пакт Молотова-Риббентропа. А полякам есть в чем «каяться» перед литовцами, чехами, украинцами, немцами - перед всеми, с кем граничит Польша.
Политика Англии и Франции показывала, что их элиты воспринимали свои интересы как вполне сопрягаемые с интересами нацистской Германии, но несовместимые с интересами СССР. Надеяться, что они поставят нормы международного права выше своих интересов, не было никаких оснований. Война в Испании и «политика невмешательства» еще раз показали, что строить в Европе систему коллективной безопасности против стран «оси» - безнадежное занятие из-за саботажа демократических держав.
И еще на тему «иностранной оккупации» и «расчленении независимой страны».
В 1941 году иранский шах попытался отказать Великобритании и СССР в размещении их войск на территории Ирана. Ограниченный контингент английских и советских войск вошел на территорию Ирана, и шах был принужден к отречению. Войска союзников контролировали железные дороги, нефтяные месторождения. Мохаммед Реза Пехлеви (сын шаха) занял трон только с разрешения оккупационных держав. Как оценивать этот исторический факт? Глазами высокоморальных правозащитников и блюстителей норм морали и международного права? Или глазами историков, оценивающих эту оккупацию как военно-политическую необходимость?
Осталось дождаться, когда иранский меджлис предъявит претензии к РФ и Великобритании. И потребует (как коллаборационист Валдас Адамкус - давайте уж называть своими именами тех, кто этого заслуживает) компенсаций за «оккупацию независимого государства». Раздел суверенного Ирана державами антигитлеровской коалиции на зоны влияния неплохо задокументирован. Сталин писал Черчиллю в сентябре 1941 года: «Дело с Ираном действительно вышло неплохо. Совместные действия британских и советских войск предрешили дело. Так будет и впредь, поскольку наши войска будут выступать совместно. Но Иран только эпизод. Судьба войны будет решаться, конечно, не в Иране».
Даже интересно, какую позицию заняли бы в этом случае прибалтийские или польские парламентарии? Вероятно, искренне подержали бы претензии Ирана к РФ. Но столь же искренне возмутились бы необоснованностью претензий Ирана к Великобритании, поскольку оккупация с ее стороны была вызвана военно-политической необходимостью того сурового времени.

Тезис об оккупации. Прибалтики в зеркале политической деонтологии
Россия - это «общество, насквозь пропитанное духом шовинизма и милитаризма». «Выбранная западными политическими кругами стратегия «приручения» России к демократии обусловила ошибки, которые на данный момент являются уже трудноисправимыми. В международном масштабе так и не были подняты два фундаментальных вопроса - осуждения преступлений коммунизма и вины русских. Если попытки поднимать и обсуждать первый из них хотя бы предпринимаются, то о втором никто не смеет даже заикнуться». «Речь идет не о юридической, а о моральной ответственности русского народа за темные страницы своей истории». «Неудавшиеся взращиватели демократии в России слишком долго не хотели видеть, что в хорошо подготовленную почву здесь падают зерна милитаризма и реваншизма».
Эти вполне типичные инвективы в адрес России принадлежат Витаутасу Раджвиласу - философу, политологу, одному из учредителей партии литовских либералов, доктору гуманитарных наук, члену Совета Литвы по высшему образованию, члену Совета Института политики и международных отношений при Виленском университете, президенту Института демократической политики, члену правления Института наблюдения за соблюдением прав человека.
Давайте посмотрим, что конкретно означает «вина русских», «моральная ответственность русского народа за темные страницы своей истории» применительно к Литовскому государству, литовцам, прибалтам в целом. А ведь именно в Прибалтике пакт Молотова-Риббентропа осуждают больше всех и чаще всех.
Чтобы склонить симпатии населения Литвы к СССР и минимизировать противодействие инкорпорации в состав Советского Союза, 10 октября 1939 года Литве был возвращен отобранный у нее ранее Вильнюсский край с исторической столицей Литвы Вильнюсом. Этот регион был захвачен Польшей в 20-е годы, а 15 марта 1923 года на конференции представителей Англии, Франции, Италии и Японии права Польши на него были «международно признаны». В процессе определения новых границ между республиками СССР 3 августа 1940 года Литве был передан также ряд белорусских земель. Важно отметить, что район Мемеля-Клайпеды с 60-тысячным этническим немецким населением в 1920 году перешел под управление Антанты, а в 1923 году по решению Лиги Наций был передан Литве, но вновь оккупирован Германией в марте 1939 года. В процессе делимитации советско-германской границы за юго-западную часть Литвы (Вилкавишский район) для сохранения целостности Литвы советское правительство в 1941 году заплатило Германии 7,5 миллиона долларов. Клайпеда и Клайпедский край были возвращены в состав Советской Литвы Красной армией в 1945 году.
Публицистика и пресса современной Литвы, как правило, обходят молчанием эти приобретения Литвы, «дарованные» ей в связи с вхождением в СССР и не укладывающиеся в националистическую пропагандистскую схему «советской оккупации».
Советская власть не намерена была оставлять в пограничном районе потенциальную пятую колонну. По данным исследователей, перед войной были арестованы более пяти тысяч и высланы из Литвы более 10 тысяч человек. Арестовывали и виновных, и невиновных: социальное происхождение, послужной список, близость к авторитарному режиму Антанаса Сметоны и т.п. были достаточным основанием для ареста или высылки. И эти репрессии отчасти способствовали широкому коллаборационизму литовцев с Германией.
По свидетельству историков, на 1 марта 1944 года в рядах литовской полиции порядка и полицейских батальонах служили восемь тысяч литовцев. Общая численность военнослужащих этих формирований достигала 13 тысяч. Сопротивление было и пассивным: по данным военного комиссариата Литовской ССР, по состоянию на 1 декабря 1944 года от призыва в Красную армию уклонились 45 648 человек.
Формирования зарекомендовали себя как каратели и в Литве, и в других оккупированных регионах, уничтожили тысячи мирных жителей. Весной 1945 года общая численность антисоветских повстанцев достигла 30 тысяч человек, а в целом в рядах литовских «лесных братьев» насчитывалось 70-80 тысяч человек. Многие из отрядов поддерживались абвером.
Масштабными были и «контрмероприятия», осуществляемые советской властью, репрессии в отношении пособников гитлеровцев и «классово враждебных элементов». Так, к концу 1949 года число «выселенных и спецпереселенцев» составило 148 079 человек. Мероприятия по выселению осуществлялись семь раз (в 1944, 1945, 1946, 1947, 1948 и дважды в 1949 годах). Массовый характер носила и борьба против антисоветского подполья, вооруженных «лесных братьев» со стороны местных просоветски настроенных граждан, организованных в отряды местной самообороны («истребителей»). В октябре 1945 года по постановлению ЦК КПЛ и Совета министров ЛССР они были переименованы в отряды «народных защитников», которые формировались из числа активистов. Численность «истребителей» составляла 8-10 тысяч человек.
Еще в 1942 году в составе советской армии было сформировано литовское национальное соединение - 16-я Литовская стрелковая дивизия, которая участвовала в боях за освобождение русских, белорусских, литовских земель, пройдя от Орловщины до берегов Балтийского моря. Около 14 тысяч воинов дивизии были награждены боевыми орденами и медалями, 12 из них получили звание Героя Советского Союза. Эти цифры и факты показывают, что линия раскола проходила внутри самого литовского общества, а вооруженное противостояние внутри Литвы оказалось тесно связано с образовавшимися международными геополитическими коалициями, с вооруженной борьбой фашистского и антифашистского блоков государств.
Массовое участие литовцев в сотрудничестве с оккупационными немецкими властями, в том числе и поддержка с оружием в руках в полицейских и иных формированиях, обусловили массовость вооруженного сопротивления на завершающих этапах войны и непосредственно после нее. Учет этого фактора дает дополнительный ключ к пониманию масштабного характера послевоенных репрессий, в частности такой широко применяемой меры, как высылка.
Литовская «национальная идея», как и в других странах Прибалтики, при проверке историей оказывается слишком часто запятнанной коллаборационизмом. Попытки ее безоговорочного возрождения, использования для легитимации новых государственных институтов, идеологии и политики дистанцирования от России нередко ставят лидеров государства в двусмысленное положение. Начиная с апологетики антисоветской и антикоммунистической борьбы они вынужденно соскальзывают на апологетику коллаборационизма и литовских младших партнеров и союзников нацизма.
Все попытки найти «третий путь» между нацизмом и коммунизмом оканчивались, как правило, неудачей в конкретных исторических условиях. Миф о преемственности литовской национальной демократии нуждался и нуждается в подпитке убедительными историческими аргументами. Но в реальных условиях политической поляризации, вооруженного противоборства середины ХХ века история просто не оставила пространства для его существования.
На референдуме 14 июня 1992 года граждане независимой Литвы проголосовали за возмещение ущерба от «советской оккупации», а принятый в 2000 году закон обязал правительство инициировать переговоры с РФ по этому вопросу. Правительственная комиссия подсчитала ущерб в 80 миллиардов литов (1 евро = 3,4528 лита). Такая вот «моральная ответственность», выраженная в круглых цифрах.
Не спешите смеяться. Правительство Виктора Черномырдина в 90-е годы выплатило несколько сотен миллионов у.е. в качестве царских долгов в пользу рантье Франции, например. И оснований требовать выплату «долгов» у французов было на порядок меньше, чем у литовцев.
Впрочем, рядовые литовцы - реалисты. Опросы, проведенные в Литве, показывают, что 83,7% жителей Литвы не верят в то, что Россия будет возмещать так называемый ущерб от так называемой оккупации. Верят 13,4%, а 2,9% не имеют определенного мнения.
Но идея «вины русских» жива в литовском массовом сознании, интенсивно обрабатываемом на протяжении почти двух последних десятилетий. 47% опрошенных считают важнее моральную компенсацию, 46,8% отдают приоритет финансовой компенсации. 49,4% респондентов уверены, что диалог с Россией следует начинать с моральной компенсации «ущерба от оккупации СССР», а 69,9% полагают, что РФ несет ответственность за преступления, совершенные СССР. Противоположного мнения придерживаются 25,6% опрошенных.
Поясню, что для меня лично этически означает позиция господина Раджвиласа и литовских парламентариев о «вине русских». Я, русский, должен извиняться перед литовцем Витаутасом Раджвиласом за то, что в 1943 году, в том числе и литовские полицаи-каратели, расстреляли моих деда с бабкой - мирных крестьян Себежского района Псковской области во время операции «Зимнее волшебство», и выплачивать их потомкам репарации за эти убийства. Уж не знаю, принимал ли кто-нибудь из предков литовского либерала и «защитника прав человека» личное участие в этой «правозащитной операции», осуществляемой под эгидой вермахта...
«Литва будет настаивать на признании Россией факта советской оккупации и на возмещении нанесенного этой оккупацией ущерба», - заявил президент страны Валдас Адамкус, выступая на заседании коллегии МИД Литвы.
О да, господину Адамкусу «оккупация», вероятно, нанесла еще и моральный ущерб, когда он с оружием в руках воевал на стороне гитлеровской Германии и даже участвовал в боях с Красной армией. Больше таким послужным списком не может похвастать ни один из действующих президентов европейских стран. Да и мира, наверное. Только хорошая физическая подготовка и навыки стайера сохранили драгоценную жизнь нынешнего президента независимой Литве, о чем он сам написал в мемуарах, впрочем, предпочитая особо не распространяться на данную тему.
Может, ущерб - это возвращение Литве оккупированного Польшей Вильнюса, захваченного Мемеля-Клайпеды, которые добрососедская Польша и не менее добрая Германия отобрали у независимой Литвы? Да, за такие преступления нужно строго взыскать с России - правопреемницы СССР.
«Кстати, о Вильно. На каком основании Сталин эту белорусскую столицу, население которой на 80% состояло из белорусов, отдал Литве?» - пишет некий «национально ориентированный» белорусский историк.
Не будем влезать в семейные споры независимых национальных демократов-европейцев о том, кто именно является законным наследником Великого княжества Литовского. Или основным претендентом на подаренный Литве политикой Сталина-Молотова-Риббентропа Вильнюс - современные белорусы или жемайты с аукштайтами, «незаконно присвоившими и историю, и бренд».
Ибо история часто доказывала, что когда незалежные и самостийные европейцы дерутся - у русских чубы трещат! Пора сделать выводы.
С монотонной частотой приходится натыкаться в западных СМИ на такие трактовки истории взаимоотношений прибалтийских государств и СССР: «Полувековая советская оккупация, во время которой Кремль расстрелял тысячи прибалтов, сотни тысяч сослал в сибирские лагеря».
Журналисту, автору этой цитаты, если он честный человек, я бы посоветовал просто поинтересоваться количеством прибалтов, участвовавших в вооруженной борьбе с войсками антигитлеровской коалиции на стороне стран «оси».
Газета Latvijas avize недавно опубликовала рассказ одного из латышских легионеров Леопольда Рубиса, отправленного в Германию обучаться обращению с пушками и зенитными установками. Леопольд попал в легион, в первой же битве был ранен, однако воевать продолжил - в тот день легионеры подбили пять русских танков. «Если бы мы тогда не воевали у латвийской границы, то те 200 000 латышей, которые успели спастись в Швеции, Германии, Америке, были бы схвачены в Курземе и отправлены в Сибирь», - считает бывший легионер. Во времена советской власти Леопольд Рубис был сослан в Комсомольск-на-Амуре - строить железную дорогу.
…На 1 октября 1942 года только полицейские силы Эстонии составляли 10,4 тысячи человек, к которым был прикомандирован 591 немец. В различных формированиях на стороне Германии во Второй мировой войне сражались около 90 тысяч эстонцев (около 30 тысяч в подразделениях SS). В частях немецкой армии и других подразделениях служили около 50 тысяч литовцев и 150 тысяч латышей. Только на территории Эстонии имелось около 140 концлагерей. В Тартуском лагере уничтожены 12 тысяч человек.
В концлагере в Клоога убиты около 8 тысяч. С 1941 по 1944 год во всех этих лагерях уничтожены от 120 до 140 тысяч евреев, русских, украинцев, белорусов и людей других национальностей. Уже в феврале 1942 года Эстония была объявлена свободной от евреев. По разным оценкам, из пятитысячной еврейской общины Эстонии в живых остались не более 500 человек. Эстонские отряды «Омакайтсе» и «полицаи» славились своей жестокостью. На территории Эстонии погибли от 60 до 70 тысяч советских солдат в боях за освобождение этой земли от нацистской Германии. Какой процент потерь приходится на долю эстонских коллаборационистов из различных военных и полувоенных формирований?
Количественно участие представителей Прибалтики вполне соотносимо с «вкладом» в войну на стороне стран «оси», например Финляндии. А ведь Финляндия была принуждена к выплате репараций в пользу СССР. Мне кажется, что вопрос о том, кто и кому обязан выплачивать репарации, является не столь однозначным, как представляется некоторым прибалтийским парламентариям и президентам.
И ссылки на отсутствие независимости в то время не являются универсальной индульгенцией на все преступления, совершенные коллаборационистами.
Пока что мои призывы и записки российским политикам о необходимости создать комиссию при Федеральном Собрании по подсчету ущерба, понесенного Советским Союзом от военной, карательной, охранной, мародерской и иной деятельности коллаборационистов Прибалтики во время войны и после войны, не осознаются как серьезная политическая и экономическая проблема. Пока.
…Ну и еще детали, чтобы поставить точки над «i» в вопросе об «оккупации» Прибалтики, из секретного меморандума министра иностранных дел Великобритании Антони Идена от 28 января 1942 года, разосланного для ознакомления членам английского правительства: «С чисто стратегической точки зрения как раз в наших интересах, чтобы Россия снова обосновалась в Прибалтике с тем, чтобы иметь возможность лучше оспаривать у Германии господство в Балтийском море, чем она могла это делать с 1918 года, когда для доступа к Балтийскому морю имелся только Кронштадт».
То, что казалось очевидным политикам военных лет, подвергается сегодня ревизии с применением этической аргументации.

0

6

Деонтологическая война с Россиейпродолжение

Разрушенная Варшава и освобожденный Париж
Рассмотрим еще одно часто встречающееся обвинение в адрес советской армии о том, что она не пришла на помощь восставшей 1 августа 1944 года Варшаве во главе с генералом Тадеушем Бур-Комаровским. Восстание было потоплено в крови, город уничтожен, 2 октября восставшие капитулировали. Нередко для усиления контраста используется пример «освобождения восставшего Парижа дивизией генерала Филиппа Леклерка». …«А войска Красной армии спокойно ждали в варшавском предместье Праге», - пишет в своих мемуарах американский генерал Омар Брэдли. Но даже в мемуарах самого Брэдли просачивается правда, показывающая, что нередко война на западе вообще не была похожа на войну на востоке. Вот, например, пассажи о причинах остановок в наступлении американских и английских войск: «Нехватка в живой силе вынудила нас замедлить темп продвижения, и наши войска <...> завязли в грязи». «Прошла неделя, но уровень воды в Руре не понижался, и мы решили подождать еще неделю». «Монтгомери настаивал на том, чтобы его обеспечили солидными запасами, перед тем как начать преодоление этой водной преграды». И вообще приказы «удерживать занятые позиции, пока не будут созданы запасы, позволяющие возобновить наступление», - это, судя по мемуарам, было нормой в армии союзников.
Войскам Белорусского фронта, измотанным непрерывным 40-дневным наступлением, понесшим тяжелые потери, оторвавшимся от баз, не имевшим адекватной авиаподдержки, союзные генералы почему-то отказывают в наличии веских причин для невозможности взятия Варшавы «с ходу». Хотя тут же пишут, что любая задержка наступления на западе приводила к тому, что «немцы получили бы возможность нанести удар Красной армии, сосредоточивавшей свои войска на Висле». Впрочем, даже после «успешного контрудара» в Арденнах немцы отошли на линию Зигфрида. И «еще девять немецких дивизий были переброшены на русский фронт».

А что произошло в Париже?
Еще недавно в советской официальной истории освобождение Парижа трактовалось так: «Дуайт Эйзенхауэр приказал 2-й французской танковой дивизии генерала Филиппа Леклерка двинуться на Париж. Передовые части этого соединения вступили в столицу лишь 24 августа вечером, когда победа восставших уже стала очевидной». Понятно, что роль «восставшего народа» для идеологизированной истории не грех было и преувеличить. «Правильно восставшего народа». В Варшаве восстал «неправильный народ» под командованием «неправильных генералов», ориентированных на «неправильное правительство». Поэтому данное восстание с легкой руки Иосифа Сталина было охарактеризовано как «варшавская авантюра», затеянная «группой преступников» «ради захвата власти».
Но вот генеральный консул Швеции и генерал Омар Брэдли уверяют, что комендант Парижа Дитрих фон Хольтиц и руководители Сопротивления просто заключили взаимовыгодную сделку, устраивавшую обе стороны. «Немецкий комендант Парижа признавал правительство, выдвинутое восставшими, а французы брали на себя только одно обязательство - прекратить стрельбу по немецким войскам», впрочем, и та и другая стороны не были в состоянии сдержать многочисленные стычки. Разозленный генерал заявил: «Я никогда не сдамся нерегулярной армии». Шведский консул решил, что «если немецкий комендант не хочет иметь дела с нерегулярной армией, то, может быть, он войдет в переговоры с армией союзников <...> что дало бы фон Хольтицу возможность с честью сдать столицу Франции. Фон Хольтиц принял предложение шведа, он даже выразил готовность в целях безопасности послать офицера, который провел бы делегатов через немецкие линии».
Омар Брэдли не без иронии пишет: «Мне гораздо легче было послать на Париж любое количество американских дивизий, но я намеренно избрал французские части», впрочем, бронетанковая дивизия Леклерка «медленно пробиралась сквозь толпы французов, на всем пути население встречало ее вином и бурными приветствиями. Я не мог осудить французских солдат за то, что они отвечали на приветствия своих соотечественников, но я также не мог ждать, пока они продефилируют до Парижа. Мы должны были выполнить условия соглашения с Хольтицем». «К черту престиж, сказал я наконец <...> отдайте приказ Четвертой (американской. - А.Ю.) дивизии выступить и освободить город. <...> Узнав об этом приказе и испугавшись за честь Франции, танкисты Леклерка сели в свои машины и быстро двинулись вперед».
Собственно, поэтому освободителем Парижа и считается французский генерал Филипп Леклерк, пришедший на помощь восставшим парижанам...

Какую историю мы должны преподавать своим детям?
Я не встречал в западной прессе предложений общественности о том, чтоб красочное и драматическое описание операции «Катапульта» внести во все французские и английские школьные учебники и сделать частью исторической памяти французов и англичан.
Она, общественность, в основном озабочена поддержкой претензий к России. Польских претензий, английских, американских, литовских, эстонских и всех прочих претензий. Либеральная отечественная общественность по мере сил помогает в этом общественности западной. И возмущается школьными учебниками, в которых наши отцы и деды не изображены «плохими парнями», только и думавшими, как бы учинить соседям и согражданам какое-нибудь злодеяние.
Общественность жаждет «исторической правды», как она ее понимает.
Вернемся к фильму о расстреле польских офицеров в Катыни.
… «В эту субботу польское консульство в Бресте провело классную пиар-акцию с идеологическим подтекстом, пригласив на просмотр фильма Анджея Вайды «Катынь» в Бяло-Подляску культурных брестчан. <...> Разумеется, многие из ехавших не скрывали, что желание их, скорее, посетить торговые центры, нежели проникнуться творчеством польского режиссера. Но... Тем не менее фильм пришлось отсмотреть». Это цитата из Живого Журнала белорусского демократа.
Еще одна цитата: «Солдат польской армии добровольно-принудительно повели строем в кино - смотреть фильм «Катынь» в рамках политической подготовки бойцов». Чтобы понять, для чего это делается, добавим еще щепотку правды. Голой нецензурируемой правды с польских сайтов и интернет-форумов об отношении современных поляков к России и к современным русским:
«Krusnik_02. И что делает ЕС? Вместо того чтобы политически сгноить Россию, поджимает хвост, потому что у Владимира есть ядерные бомбы и газовый вентиль.
Eryk.wiking. Во имя чего Польша теперь разговаривает с Россией как с нормальной страной? Во имя золотого тельца, презрев принципы. Тьфу.
Krakus_24a. Москали - это дикая страна, а самые смешные - те, кто хочет с ними разговаривать. Только ядерная бомба или снайпер вылечит Россию.
Mackdaddy. Методы времен чисток и показательных процессов времен Сталина, когда его любимчики Ежов, Берия и Абакумов приказывали давать гнусные показания против всех, даже против собственных детей. В России все еще царит чекистский менталитет, у этой страны нет никаких шансов.
Super_benek. За это и другие многочисленные случаи нарушения прав человека Россия должна быть удалена с международной арены. Но это невыгодно, поэтому ее продолжают принимать в приличном обществе.
Bartezuma. История эта показывает, какая дистанция отделяет Россию от Европы. Россия - это страна, приспосабливающая законы и нормы к собственной выгоде, к своим прихотям. Страна, которая по уровню цивилизованности может быть поставлена в один ряд с Ираном, Афганистаном и Северной Кореей.
Flamengista. Дикая страна. Современная Россия немногим отличается от царской России - то же «уважение» прав человека, та же элита, которая при любой попытке стать самостоятельной может быть ликвидирована. К сожалению, русским это вполне подходит. Страна более-менее развивается, но они живут под диктатурой. Хуже всего то, что им это совсем не мешает. Для русских естественно быть нацией рабов, лишь бы это была могущественная нация и подавляла другие.
Gekon_1979. Кацапобольшевия должна быть изолирована от мира, тогда там сдохнет 50% кацапства, а вторая половина, может быть, станет людьми (но я в этом сомневаюсь). Я согласен с предыдущими ораторами, что на эту заразу, какой является кацапство, есть только одно средство - ядерные бомбы, о диалоге не может быть и речи. Следует закрыть границу и изолировать их. Может быть, с помощью Великобритании это удастся.
Kinskyart. Страшное место, страшные люди.
Sabaku.no.gaara. В этом народе столько же демократии, сколько воды в сите. Ну и, к сожалению, москали настолько сумасшедшие, что если бы, например, заблокировать границу кацапам, то главный кацап запустит ядерную бомбу куда-нибудь в Европу. Но после литра водки на завтрак это неудивительно. ЕС и даже США действительно боятся конфликтовать с Россией, но только потому, что заботятся о своем народе».
«Политически сгноить», «дикая, ненормальная, сумасшедшая страна», «нация рабов», «ядерная бомба или снайпер», «изолирована от мира», «нелюди»...
Культурные высокоморальные люди, не правда ли? И наверняка все посмотрели уже фильм Вайды, в котором, как уверяют российские рецензенты, нет ни грамма русофобии и выведен даже один русский офицер в качестве положительного героя. Какая уж тут русофобия?
Обратите внимание, что речь уже не идет о Советах, а именно о «кацапах-русских». Это очень важно для избавления нас с вами от иллюзий, что ненависть Запада к стране объяснялась, как уверяют отечественные либералы, неприятием советской власти, Сталина, КГБ, КПСС...
Теперь понятно, зачем актуализируются и расчесываются до крови реальные и мнимые конфликты и споры? Ведь современные русские не причинили никакого зла этому поколению поляков. Да разве в современной политике это имеет значение? Разве современные сербы угрожали как-либо интересам США и стран НАТО, уничтожавших Сербию?
Учимся ли мы у истории? Трудно не согласиться с мыслью Элеоноры Рузвельт, которая вынесена в эпиграф статьи. Особенно когда видишь трогательную надежду польской интернет-публики на западных покровителей.
Точно так же, вероятно, в 1939-1940 годах их деды надеялись на Англию и на Францию. И горьким было разочарование.
В мемуарах одного польского офицера - Стефана Газела, - который пробирался после оккупации Польши по Франции в Англию, есть немало интересных деталей о том, как воспринимали в 1940 году французы своих польских «союзников».
«При нашем появлении трое мужчин, находившиеся в магазине, подняли руки. Один тут же ответил:
- Jawohl.
- На улице стоит ваш грузовик?
- Jawohl.
- Мы можем его взять?
- Jawohl.
- Но в нем корзины, вы можете их выгрузить?
- Jawohl.
Мужчины тут же вышли на улицу и стали поспешно разгружать грузовик.
Я обратил внимание, что один их них пристально изучает нас. Неожиданно он бросил корзины на землю и закричал:
- Это не Boches! Это Polonais?
Теперь и остальные поставили корзины и с удивлением уставились на нас. Они обрушили на нас страшный поток ругательств. Тут же откуда ни возьмись появились еще французы и тоже стали всячески оскорблять нас. <...> Я <...> увидел, что один из французов достал нож и собирается проткнуть шины. Сташек выстрелил в воздух. Все разбежались».
Далее мемуарист зашел в магазин:
«- Etes-vous Polonais?
- Да.
- Вы хоть понимаете, что навлекли на нас? Мы ведем войну за ваш Данциг и «польский коридор». И к чему это привело? Les Boches в Париже! Никогда не надо воевать за другие народы».
Русофобия автора процитированных мемуаров хотя бы понятна: «Я был воспитан в понимании, что немцы и русские мои враги, а моя священная обязанность как поляка - не щадить ни тех, ни других».
Но вот на чем основана русофобия части современного поколения поляков? Думается, именно формирование «исторической памяти», заточенной под актуальные задачи сегодняшней польской элиты, как она их понимает, играет далеко не последнюю скрипку в формировании отношения к России и русским.
Нет, не снимут французские киношники такого фильма, да и не получить ему «Оскара» вовек! Как не снимут немецкие режиссеры «Дрезден», японские - «Хиросиму», а чешские - «Мюнхен». Ибо «историческая правда» нужна сегодня далеко не всякая, а лишь строго дозированная и верно ориентированная. Это только в России модно снимать наполовину самооплевательские ленты, вроде «Сволочей» или «9-й роты», не имеющие к реальной истории никакого отношения, способные вдохновить разве что дезертиров.

«Историческая правда» в качестве сырья для сегодняшней пропагандистской лжи
Вот правда из Живого Журнала, не нужная ни Вайде, ни белорусским демократам: «Двоюродный прадед с семьей жил на хуторе в белорусском Понеманье. Хутор был довольно глухой. Настолько глухой, что о том, что сменилась власть, пришла Красная армия в 1939 году, прадед узнал только к Рождеству, когда случилось ему попасть в Лиду за покупками, которые он пытался сделать на польские злотые. Все взаимоотношения с новой властью свелись к тому, что старшего сына призвали в армию. Впрочем, он сам этого хотел. Ну очень глухим был хутор. О приходе немцев узнали быстрее, потому как вблизи хутора шли бои. Оккупацию пережили относительно благополучно. В 1944 году Красная армия вернулась. Уже в сентябре младшая из троих дочерей была отправлена в райцентр в школу. В ноябре хутор был сожжен, скот угнан, все жители (около 20 человек) убиты. Фронт был уже не близко, но расследованием занимались «смершевцы». Хутор был уничтожен и ограблен одичавшим отрядом Армии Крайовой, состоявшим из кадровых польских офицеров. Помимо таких «подвигов» за ними числились еще и диверсии в тылу армии, которая примерно в это время вела бои в Западной Польше. По слухам, когда отряд был блокирован, выживших в бою «смершевцы» расстреливали. Из уважения к благородному происхождению и офицерским званиям. Несмотря на то, что полагалось вешать. Выжившая дочь моего прадеда уже много лет живет в Питере. Очень бодрая старушка».
Недавно польский премьер Ярослав Качинский, поддержанный братом-президентом Лехом, предложил учитывать военные потери Польши при выработке системы голосования в ЕС, поскольку, по его мнению, если бы не война, население Польши составляло бы не 38, а 66 миллионов. Это привело участников саммита ЕС в Брюсселе в состояние ступора. Премьер-министр Люксембурга Жан-Клод Юнкер выразил мнение многих западноевропейцев, заметив по этому поводу: «Пора жить настоящим. Когда все время смотришь в зеркало заднего вида, это в конечном счете ничего хорошего не принесет».
Польско-российские отношения больше всего отягощает история, считают 56% опрошенных в исследовании, проведенном польским пиар-агентством Polonia. 52% поляков считают, что Россия должна разобраться с вопросами прошлого, особенно с темой Катыни, иначе хороших отношений с Польшей у нее не будет. 69% опрошенных убеждены, что нужно простить россиянам Катынь. В этом вопросе согласны и молодые, и люди старшего поколения, разница между их ответами очень невелика.
Святейший синод Элладской православной церкви, многие общественные организации страны резко выступили против учебников по новой истории, введенных с этого учебного года в греческих гимназиях. Авторы учебника, по мнению экспертов, переборщили с толерантностью, аккуратно обойдя все вопросы отношений Греции с ее соседями. По сравнению со старыми учебниками из нового исчез раздел о греческих новомучениках, убитых турками за веру, раздел о роли Церкви в национально-освободительном движении, в формировании новогреческой нации, почти ничего не говорится об антитурецких восстаниях греков, не упомянут геноцид греков и армян во время Первой мировой войны. Вскользь в учебнике говорится и о сопротивлении греков сперва фашистской Италии, а потом нацистской Германии во Второй мировой войне.
Так какую «историческую правду» мы должны преподавать детям?

Цивилизованные армии Запада и коварные варвары с Востока
«Везде, куда ступала нога англо-американских войск, их встречали как освободителей, и везде они обращались с местным населением уважительно и пристойно (чего нельзя, конечно, сказать о наших советских союзниках)», - пишет в газете «Лос-Анджелес таймс» американский преподаватель истории Университета имени Вандербильта Майкл Бесс, автор книги «Каленое железо выбора: моральные аспекты Второй мировой войны».
В массовом сознании создается контрастный образ насквозь пропитанных этикой гуманизма западных армий, которые только тем и занимались всю войну, что спасали «рядовых Брайанов», и коварных, жестоких, не знающих жалости мародеров и насильников - красноармейцев.
Да что там союзники!.. Даже сателлиты Германии, например Финляндия, якобы являли собой в войне образец рыцарства и благородства. Не раз на сайтах военной истории встречалась, например, мысль о благородном поведении европейцев-финнов, участвовавших в походе Гитлера на СССР «не на всю катушку». Они будто бы вели свою «особую войну». Тем более что командовал ими благородный царский генерал Карл Густав Маннергейм, а не сталинские комиссары.
Но в мемуарах того же Маннергейма мы читаем: «25 сентября 1942 года нам через посла США в Хельсинки была вручена нота, в которой сообщалось, что правительство вышеназванной страны выражает сомнение в том, что Финляндия позволит себе согласиться с нажимом немцев принять участие в операциях наступательного характера. Американский посол Шонефельд заметил, что заявление, в котором бы говорилось, что у финской армии нет намерений переходить за достигнутые к этому времени рубежи, произвело бы в Америке хорошее впечатление».
Уинстон Черчилль в своих мемуарах пишет: «Мы с Иденом сказали ему (Маннергейму. - А.Ю.), что мы со своей стороны готовы дать финнам ясно понять, что мы, со своей стороны, объявим им войну, если они продвинутся в Россию далее своих границ 1918 года».
Как видим, пресловутая финская «сдержанность» имела к морали, если вообще имела, намного меньшее отношение, нежели к политике и трезвому расчету.
Что касается гуманизма ВВС союзников, то здесь можно вспомнить дебаты в британском парламенте 6 марта 1945 года по вопросу о стратегических бомбардировках немецких городов. Там обсуждалась целесообразность уже проведенных бомбовых ударов по мирному населению, по жилым кварталам немецких городов. Военные историки считают, что в феврале 1945 года в Дрездене погибли не менее 135 тысяч человек (впрочем, официальным в ФРГ считается заниженное в разы число в 35 тысяч человек). 23 февраля 1945 года в Пфорцхайме погибли около 20 тысяч. До этого были аналогичные бомбардировки Гамбурга, Эльберфельда и других городов. 9-10 марта 1945 года в ходе налетов на Токио были уничтожены около 84 тысяч человек, а в Хиросиме спустя 5 месяцев от атомной бомбардировки погибли более 70 тысяч японцев. Бомбардировки других мирных городов, ставших символами варварства и безжалостности военных действий войн нового поколения, известны (по понятным причинам) намного больше.
Историки подсчитали для сравнения. Аналогичный счет Люфтваффе: во всемирно известной Гернике - 90 человек. В не менее известных бомбардировках: Ковентри - 380 погибших, Роттердам - 980 погибших.
Еще одно сопоставление. Перенесемся из Прибалтики и Польши в Грецию.
К осени 1944 года Греция почти на 90% была освобождена от оккупантов силами Сопротивления. Спустя две недели после выхода советских войск к болгаро-греческой границе 100-тысячный британский экспедиционный корпус по приказу Уинстона Черчилля высадился вблизи Афин. А через неделю англичане устроили кровавую бойню левым партизанам-антифашистам, объединенным в Демократическую армию освобождения Греции (ЭЛАС) численностью около 77 тысяч человек. Ее бойцы освободили Афины и примыкающий к ним крупнейший порт Греции Пирей и не ждали удара со стороны англичан, которых считали союзниками. В ходе этих событий погибли свыше 30 тысяч греков. Но операция британских войск удалась: в Афины уже в октябре 1944 года вернули прозападное эмигрантское правительство.
Черчилль при этом признается: «Капитуляция Италии в сентябре 1943 года отразилась на всей расстановке сил в Греции. ЭЛАС сумела захватить основную часть итальянского снаряжения, включая вооружение целой дивизии, и добиться, таким образом, военного превосходства. Опасность коммунистического переворота в случае ухода немцев, который теперь стал вполне возможен, требовала неослабного внимания. Как в самой Греции, так и в греческих кругах за границей царило резко отрицательное отношение к монархии, которая санкционировала диктатуру генерала Иоанниса Метаксаса и тем самым прямо связала себя с режимом, ныне потерпевшим поражение».
Сэр Уинстон был уверен, что «законным выражением воли Греции не могут служить те или иные клики партизан, зачастую ничем не отличающиеся от бандитов, которые маскируются под спасителей родины».
Без этого образчика «уважительного и пристойного» обращения с населением трудно понять причины срыва заключенного Варкизского соглашения и так называемого второго греческого сопротивления 1949-1950 годов, потопленного в крови. Более 450 тысяч греков погибли, были вынуждены бежать из страны. Около 180 тысяч эмигрировали в СССР, Албанию, Болгарию...
Я привожу эти факты и цифры не для того, чтобы пристыдить, уязвить современных англичан и призвать их к покаянию перед греками. Или муссировать тему «моральной ответственности английского народа за темные страницы своей истории». Скорее, чтобы показать, почему Армия Крайова или «лесные братья» в Прибалтике - это хорошие повстанцы, а левые антифашисты в Греции - бандиты. Но когда в сотый раз натыкаешься в западной прессе на осуждение (с позиций высокой морали) репрессий со стороны Советов в отношении балтийских коллаборационистов и их родственников, от подобных сопоставлений не удержаться.

Памятники в роли преподавателей
Памятник - от слова «память» - это символический узелок на памяти, метка истории. И когда люди бьются за восстановление, сооружение или демонтаж конкретного памятника, то идет война не просто памятников, а ценностей, этик, интерпретаций истории.
...Искатели «исторической правды», например, в той же Польше недавно вдруг озаботились, что памятники павшим солдатам Красной армии не соответствуют историческим прототипам, идеализируют советских солдат. «В действительности солдаты Сталина выглядели иначе. Это были голодные оборванцы - американских консервов хватало не всем. Их вовсю косили болезни, потому что антибиотики и перевязочные средства, которые западные союзники слали вместе с этими консервами, Сталин приказал жечь прямо в Мурманске. Настоящие советские солдаты, которых немилосердно материли и колотили офицеры и расстреливали за любую провинность, шли на Берлин под дулами винтовок заградотрядов НКВД. Когда их гнали в атаку, их собственная артиллерия создавала огневую завесу не перед наступающими, а у них за спиной», - пишет в статье «Настоящий памятник солдату», опубликованной в газете «Жечь Посполита», некий польский автор Рафал Земкевич.
Напомню, что одновременно эти же люди, захлебываясь от морального пафоса, негодуют и обвиняют, вопрошая, например, почему летом 1944 года советские войска, или в нынешней терминологии «голодные оборванцы», не поспешили на помощь восстанию в Варшаве.
Сегодня внукам и детям этих солдат при чтении строк про «голодных оборванцев» очень трудно понять, зачем вообще нужно было класть более 600 тысяч жизней наших солдат, наших отцов и дедов для освобождения Польши.
С тезисом о «голодных оборванцах» даже спорить не хочется. Действительно, форма эсэсовцев - не в пример потным, рваным и грязным гимнастеркам красноармейцев - была намного эстетичнее и гламурнее, являя вершину дизайнерского мастерства от Hugo Boss.
…«Главной причиной их побед была почти безграничная готовность жертвовать людьми, которых бросали в бой, как пушечное мясо. В 1941-1942 годах Красная армия зачастую теряла по 15 000 солдат в сутки. Таким образом, всего за неделю она могла понести такие же потери, как англо-канадские войска в ходе всей кампании 1944-1945 годов на северо-западе Европы. Легенда о Великой Отечественной войне должна была оставаться незапятнанной - собственно, эту линию и сегодня продолжает Путин», - считает Макс Гастингс из «Таймс».
При чтении таких пассажей невольно возникает мысль о сослагательном наклонении в истории. А может, действительно не стоило «демонстрировать безграничную готовность жертвовать людьми» ради победы? Не жертвовали бы, не торопились бы - может, и не смог бы родиться пан Рафал Земкевич на польской земле и писать гаденькие строки многотысячными тиражами. А дополнительные жертвы несли бы, например, соотечественники гуманиста Макса Гастингса. Но это были бы уже, как принято теперь говорить, не наши проблемы...
Тем более к Германии у нынешних польских руководителей, как они неоднократно заявляли, никаких претензий нет. Все исторические претензии - к России…
По доступным данным, за пределами России на территории 49 государств находятся более 52 тысяч кладбищ, где покоятся 9 миллионов наших солдат, погибших в войнах XX века. Личности 80% погибших во Второй мировой войне не установлены. Только в Польше помимо 600 тысяч солдат и офицеров, погибших в годы той войны, похоронены около 150 тысяч жертв Первой мировой, 12 тысяч красноармейцев, погибших в 1920-м. На финансирование проекта по установлению личностей и обеспечению сохранности памятников собираются выделять миллион долларов в год. Власти Германии только на реконструкцию памятника воину-освободителю в Трептов-парке не пожалели полутора миллионов евро. Вероятно, лучше и глубже коллег из Польши или Прибалтики понимают педагогическую и воспитательную роль памятников в борьбе с идеологией фашизма.
…На Украине издан плакат с изображением молотобойца рядом с надписью, вопиющей (естественно, по-украински): «На Украине 20 000 памятников тоталитаризма. Пора освобождаться». Националистическая партия «Свобода» направила запрос с требованием демонтировать памятник русскому полководцу Михаилу Кутузову, установленный напротив педагогического училища в городе Броды.
Ну кто бы усомнился, что памятник Михаилу Кутузову - тоже памятник тоталитаризма!.. Ведь именно он не дал Украине воссоединиться с демократической Европой во время «освободительного похода на Россию» в 1812 году носителя европейских ценностей и европейского выбора Наполеона I Бонапарта.

Что мы хотим увековечить улицей Валленберга
Еще один сюжет на тему памятников и памяти - эпопея с Раулем Валленбергом, шведским дипломатом (и по совместительству агентом американской разведки). Его именем уже названы институт в Санкт-Петербурге, улицы в Будапеште, Мукачеве.
Широко известно, что дипломат-разведчик спас от лагерей смерти многих евреев в Венгрии, бывшей надежнейшим сателлитом нацистской Германии. Израиль решил не только назвать улицу в Иерусалиме в честь Валленберга, но даже ввести параграф о его судьбе в программу по истории для средней школы. В 1963 году Валленберг был объявлен «праведником среди народов», а также почетным гражданином Израиля.
В 1981 году он стал также почетным гражданином США, когда в Палату представителей США от одного из калифорнийских округов был избран Том Лантош - один из тех, кто был спасен Валленбергом.
В конце 2007 года российские правозащитники направили властям Москвы письмо, в котором, мотивируя тем, что «имя «Рауль Валленберг» олицетворяет для мира человека, который, не являясь евреем, героически и успешно защищал представителей этого народа от фашистского геноцида», предложили «назвать именем Рауля Валленберга одну из улиц Москвы». …
«Валленберг совершал свой подвиг наедине с собой и с теми страшными обстоятельствами, в которых находился. Он был в эпицентре схватки двух бандитов, двух тиранических режимов. Его судьбу и предопределило восстание человеческой совести против тирании», - пафосно заявляет, например, правозащитник Сергей Ковалев. «Валленберг не нуждается в реабилитации, все знают, что он и так ни в чем не виноват!» - утверждает в эфире Радио «Свобода» другой правозащитник, забыв, что «все знают» - не всегда аргумент в процессе выяснении истины.
…Попытаемся прояснить вопрос: почему же был арестован Рауль Валленберг? …Согласно сообщениям агента Кутузова, Рауль Валленберг активно сотрудничал с немецкой разведкой. Кутузов интерпретировал его поведение как двойную или даже тройную игру. Конечно, в таком рискованном деле - спасении евреев - необходимо было поддерживать тесные контакты с официальными лицами и немецкими спецслужбами в феврале 1945 года. «Белкин говорил мне о нескольких зафиксированных встречах Валленберга с начальником немецкой разведки Вальтером Шелленбергом», - писал покойный генерал КГБ Павел Судоплатов.
Не менее важно другое. Сотрудник американской разведки Рауль Валленберг проходил по нашим оперативным материалам и как доверенное лицо в ходе начавшихся в 1945 году тайных сепаратных переговорах о перемирии между представителями Германии, Англии и США за спиной Советского Союза. Рауль Валленберг рассматривался как важный свидетель закулисных связей деловых кругов Америки и фашистской Германии, а также спецслужб этих стран в годы войны. Когда союзники достигли тайной договоренности о круге обвинений, которые будут предъявлены руководителям Третьего рейха, надобность в Валленберге и его освобождении отпала.
«Генрих Гиммлер готовился вступить в переговоры с союзниками, используя в качестве заложников 600 тысяч евреев, находящихся в Германии <...> нацисты искали посредников», - отмечают военные историки.
«Выяснение истины о деле Рауля Валленберга зависит в немалой степени и от шведской стороны, которая упорно отказывается предать гласности данные его отчетов о контактах с немецкими и американскими спецслужбами в 1941-1945 годах, - писал Павел Судоплатов. - Как сказал мне финский историк Сеппо Изотало, в настоящее время в распоряжении шведских властей имеются скрываемые ими документы о выполнении Валленбергом задания американской разведки, а также о его участии по поручению своего дяди, финансового магната Маркуса Валленберга, в отмывании гитлеровцами захваченных ими богатств еврейского населения».
Что скрывать шведским властям относительно «рыцаря без страха и упрека»?
Или все же - «рыцаря плаща и кинжала»? Предок погибшего шведа Маркус Валленберг при посвящении в рыцари ордена Святого Серафима выбрал девиз: «Существовать, но невидимо».
Разведчик, журналист, писатель Лев Безыменский упоминает о личных встречах с многими активными участниками той самой секретной дипломатии. Он называет Валленберга, «на которого ссылался Канарис» «на допросе в гестапо», среди тех звеньев, посредством которых пытались осуществить «совместное восстановление Европы, экономическое объединение европейских государств без России».
Специалисты-историки хорошо знают о роли Уильяма Донована и Аллена Даллеса - начальников Рауля Валленберга в этих нереализованных до 1945 года, но реализованных в ходе холодной войны попытках трансформировать противоестественную и «неправильную войну» в правильную - против СССР.
Впрочем, у Швеции были и другие скелеты в шкафу военных лет. И они, кстати, тоже упоминаются в официальных биографиях Валленберга, отчаянно торговавшегося и обещавшего нацистам «крупные поставки в обмен на жизнь евреев».
В книге Чарльза Хайема «Торговля с врагом» приводится немало интересных подробностей на этот счет. Например, о деятельности шведского концерна СКФ - крупнейшего производителя качественных шарикоподшипников. Президентом СКФ был Свен Вингквист - приятель Геринга и герцога Виндзорского (правившего в 1936 году в Англии под именем Эдуарда VIII), а крупнейшим держателем акций принадлежащий Якобу Валленбергу - двоюродному дяде Рауля Валленберга - Стокгольмс эншильда банк, который фактически контролировал значительную часть промышленности Швеции. Директорами американского филиала треста СКФ всю войну были троюродный брат жены Геринга Гуго фон Розен и Уильям Бэт.
Хайем пишет: «14 октября 1943 года командующий армейской авиацией США генерал Генри Арнольд отдал приказ совершить воздушный налет на гигантский завод СКФ в Швайнфурте, его ждал удар: противник каким-то образом узнал о предстоящей бомбардировке. И в результате этот рейд стоил Америке шестидесяти самолетов. 19 октября Арнольд без обиняков заявил лондонской газете «Ньюс кроникл»: «Они бы не смогли организовать оборону, если бы не были предупреждены заранее». «Командующий стратегическими ВВС США в Европе генерал Карл Спаатс не находил себе места от ярости: после налета на Швайнфурт шведы - с официального согласия британских и американских властей - утроили свои поставки Германии». «В последние месяцы наша авиация предприняла шестнадцать массированных налетов с единственной целью - разрушить производственные мощности по выпуску шарикоподшипников в Германии. Однако в то время как мы ценой огромных потерь в самолетах и пилотах уничтожаем германское производство, враг продолжает получать необходимую продукцию из Швеции. Шведские поставки Германии в 1943 году побили все рекорды».
В апреле 1944 года Министерству финансов США наконец удалось вырвать у Дина Ачесона согласие послать кого-нибудь в Швецию и попытаться выторговать у Эншильда банка отказ от поставок в Германию.
Участники переговоров «в угрюмом правлении Эншильда банка, увешанном фамильными портретами Валленбергов» оставили некоторые подробности. «Гарольд Хамберг (один из управляющих концерна СКФ) сделал вид, что не знает, о чем идет речь: «С чего вы взяли, что наши шарикоподшипники помогают убивать американских юношей?» Тогда вице-президент Красного Креста Дуглас Поутит и член делегации, вытащив пригоршню подшипников и высыпав их на стол, спросил: «Где они изготовлены?» Хамберг тщательно рассматривал лежавшую перед ним россыпь железок. «В Швеции», - ответил он наконец. Глядя Хамбергу прямо в глаза, Поутит отчеканил: «Все они извлечены из обломков немецкого самолета, сбитого над Лондоном».
Американские военные эксперты, изучив деятельность корпорации СКФ, сделали вывод, что эта корпорация «способствовала снабжению латиноамериканских стран в ущерб текущим военным заказам США и вела торговлю в Соединенных Штатах, руководствуясь долгосрочными деловыми интересами компании, а не потребностями военного производства страны». Впрочем, ради справедливости отметим, что СКФ шарикоподшипники поставлялись и в Германию, и союзникам, включая СССР. Бизнес есть бизнес.
Пятая часть снарядов, выпущенных по американцам, была изготовлена из шведской железной руды. Количество железной руды, завозившейся в Германию из Швеции и Норвегии в первые месяцы войны, составляло две трети от общего количества, необходимого для Германии. По данным экспертов, в 1943 году из добытых в Швеции 10,8 миллиона тонн железной руды в Германию было отправлено 10,3 миллиона тонн. Поставлялись еще чугун, сталь, целлюлоза, шарикоподшипники.
Не будем давать однозначного ответа на вопрос, который еще ждет своего беспристрастного исследователя: достаточны ли заслуги американского разведчика-дипломата шведского происхождения для наименования в его честь улицы в столице России. …
И если для выживших евреев Венгрии, Израиля и США Рауль Валленберг - безусловный герой, является ли он безусловным и однозначным героем для граждан России любой национальности? Ведь снаряды из шведской стали или истребители Люфтваффе со шведскими подшипниками Валленбергов не разбирали: еврей ты, грузин или русский...
Не поспешили ли авторы обращения с формулировками, предлагающими властям Москвы в 2007 году доказывать наименованием улиц, что «наш народ и наша страна готовы и способны на историческую справедливость»?
Я не уверен, что лично у меня и у многих российских граждан, включая еще живущих ветеранов, такие же понятия об исторической справедливости, как у правозащитников-подписантов. Кстати, одной из версий, по которой семейство Валленбергов не спешило содействовать его активному освобождению, был тот факт, что, по словам его сводного брата Ги фон Дарделя, «причина состояла в том, что империя Валленбергов осуществляла в конце Второй мировой войны крупные дела в Венгрии и Германии, о которых Рауль знал, возможно, слишком много».
13 января 2001 года в Москве во дворе Библиотеки иностранной литературы был открыт памятник Раулю Валленбергу, на месте даты смерти которого стоит вопросительный знак.
Жизнь и нашего, и иностранного разведчика всегда полна риска. Смертельного риска. Знать бы еще точно: чью память мы собираемся увековечивать? Погибшего гуманиста (вроде Альберта Швейцера или Януша Корчака) или американского разведчика, игравшего в очень опасные для СССР и единства антигитлеровской коалиции игры? Посредника, налаживавшего через контакты спецслужб закулисные связи между стремившимся избежать гибели Третьим рейхом и мюнхенским крылом экономической и политической элиты США и стран Европы? Разведчика, в конце концов угодившего в объятия советских спецслужб, работавших над разрушением таких планов?
Или сформулируем проблему еще циничнее и проще. На реальный характер деятельности Валленберга наплевать, но в центре столицы кому-то очень нужен памятник-воспитатель - фактор формирования «вины русских» за «совершенные злодеяния»? …

Запад и Россия. Опять противостояние?
«Пятнадцать лет назад граждане России свергли тиранию коммунизма и, казалось, выбрали путь построения демократии, свободного рынка и присоединения к Западу, - считает кандидат в президенты США Джон Маккейн. - Однако сегодня мы видим меньше политических свобод, захват власти кликой бывших разведчиков, агрессивность по отношению к демократическим соседям, например к Грузии, попытки манипулировать зависимостью Европы от нефти и газа. Западу необходимо выработать новый ответ реваншизму России. Для начала мы должны вернуться к тому, чтобы «большая восьмерка» вновь стала клубом рыночных демократий: необходимо включить в нее Бразилию и Индию, но исключить Россию». Позиция тем более показательная, что среди советников Маккейна - четыре бывших госсекретаря, которые имеют репутацию прагматиков. Это Генри Киссинджер, Джордж Шульц, Лоуренс Иглбергер и Колин Пауэлл.
«То, что Путин публично участвует в торжествах, посвященных основателю советской тайной полиции, официально возражает против признания массового голода на Украине актом геноцида, сопутствовавшего сталинской коллективизации, и негативно относится к тому, что в Прибалтике и Польше чтят память жертв массовых убийств, совершенных советскими властями, говорит о его весьма «избирательном» подходе к советскому прошлому», - замечает советник другого кандидата в американские президенты Збигнев Бжезинский.
...И отбросив всяческую дипломатию, современный польский автор - некто Вальдемар Лысяк - уверяет читателей в «Газете Польской» что «по одну сторону культура (латинская цивилизация), по другую - варварская деспотия, дикарство. Ныне эта граница проходит по Бугу».
Можно продолжать аналогичные цитаты недовольных самим фактом существования России авторов...
Нам эти цитаты важны для понимания причин интерпретации истории «неправильной» войны, которыми я иллюстрировал весь текст. «Неправильной» конфигурация Второй мировой войны получилась в силу ряда причин, включая личности Уинстона Черчилля и Франклина Делано Рузвельта, не пошедших тогда на сепаратный сговор с Гитлером или его преемниками. Но вероятность такого поворота событий была в некоторые моменты весьма высока. Были мощные силы, заинтересованные в изменении характера войны: в превращении ее в войну цивилизованного Запада против варварской коммунистической «жидобольшевистской» России-СССР. …
На протяжении всей войны, особенно в конце ее, эти силы прилагали массу усилий, чтобы изменить характер войны, придать ей иную ориентацию. …
Во Франции, например, которую традиционно считают жертвой нацизма, воевали на стороне Германии 500 тысяч человек, а в Сопротивлении - 200 тысяч. О роли коллаборационистов, которых сегодня пытаются записать в национальные герои, которым воздвигают памятники, уже было сказано.
«Не позднее марта 1945 года Черчилль отдал приказ собирать трофейное немецкое оружие и складировать его для возможного использования против СССР. Тогда же им был отдан приказ о разработке операции «Немыслимое» - плана войны против Советского Союза, которая должна была начаться 1 июля 1945 года силами 112-113 дивизий, включая дюжину дивизий вермахта, что сдались англичанам и нерасформированными были переведены в лагеря в земле Шлезвиг-Гольштейн и южной Дании. Там их держали в готовности до весны 1946 года. Группа военных во главе с Эйзенхауэром корпела над планом «Тотэлити» - ведения всеохватывающей войны с Советским Союзом, рассчитанной на его изничтожение. Тогда же, в конце 1945 года, стартовало систематическое разведывание советской территории авиацией США», - пишет Валентин Фалин, компетентный и весьма информированный автор.
Дальше были фултонская речь Уинстона Черчилля и начало холодной войны.
Одно время на Западе было модным поветрием сравнивать постсоветскую Россию с Веймарской Германией. Не знаю, насколько обоснованна метафора «Веймарской России», но есть резон подумать, не является ли сегодняшняя Европа «Мюнхенской Европой»?
История не повторяется?
Поход на Россию Гитлера совсем не являлся повторением похода Наполеона.
Или являлся?
Та же логика. То же самомнение. И та же судьба.
Косовары совсем не похожи на судетских немцев, чьи лозунги национального самоопределения стали мотивом к расчленению независимой Чехословакии и послужили «оправданием» линии поведения Невилла Чемберлена и Эдуарда Даладье в Мюнхене.
НАТО совсем не является повторением «оси».
Но риторика о мировом лидерстве вовсе не обязана повторять риторику о мировом господстве избранной расы. Другие времена - другие песни.
Настораживает реанимация мифа о «восточной угрозе». Уже не коммунистической, но русско-имперской, которая, как «докажут» тамошние политологи и журналисты, органически связана с угрозой советских времен.
В центре Стокгольма, в городской ратуше, открылась выставка «Война после войны: антисоветское вооруженное сопротивление литовцев в 1944-1953 годах». Ее открыл в ноябре 2007 года президент Литвы, находившийся с официальным визитом в Швеции. Он отметил, что «после краха коммунизма некоторые стереотипы, созданные советской пропагандой, остались».
Министр образования Швеции Ян Бьорклунд заверил Валдаса Адамкуса, что с нового учебного года в шведских учебниках по истории будет рассказываться не только о холокосте, но и о «преступлениях коммунизма».
Коллаборационистов, боровшихся с оружием в руках с армиями антигитлеровской коалиции, по всей Европе уже привечают как борцов за свободу и национальную независимость. Впору делать вывод, что «после краха нацизма некоторые стереотипы, созданные нацистской пропагандой, остались».
И эти стереотипы нередко становятся путеводной нитью формирования отношения к России и русским на Западе.
Конечно, и в Европе, и в США есть немало трезвых политиков и государственных деятелей, аналитиков и экспертов, способных объективно и беспристрастно оценить и ситуацию, и действительный вектор своих национальных интересов, принять во внимание законные национальные интересы России.
«Россия видит, как США и НАТО разворачивают свои базы в половине бывших советских республик, но при этом мы лишаем Россию права иметь любые законные интересы за пределами ее собственной территории». «На уровне рефлексов мы занимаем антироссийскую позицию. Большинство представителей нашего внешнеполитического истеблишмента выросли в советскую эру, занимаясь выработкой стратегии того, как окружить, ослабить и унизить Россию. Мы сделали все возможное, чтобы породить враждебность в отношениях с Российским государством», - цитирует РИА Новости главу подкомитета по борьбе с терроризмом Палаты представителей США Брэда Шермана.
С этими словами американского государственного деятеля трудно не согласиться.
Но разве в предвоенной Европе не было множества искренних сторонников сдерживания и нейтрализации нацистской угрозы в рамках системы коллективной безопасности?
История не знает сослагательного наклонения.
Но политика всегда многовариантна.

0

7

Германию мы именно победили, а не «забросали трупами»

Минобороны РФ намерено обнародовать потери СССР в Великой Отечественной войне к 65-летию Победы. В ведомстве надеются, что точная цифра потерь, сведенных в электронную базу, положит конец спекуляциям вокруг них. Об этом сообщил начальник Управления по увековечению памяти погибших при защите Отечества генерал-майор Александр Кирилин.

«Министерство обороны России проводит работу по созданию электронной базы данных людских потерь в Великой Отечественной войне, — сказал он. — К 65-летию Великой Победы мы наконец придем к той официальной цифре, которая будет зафиксирована в нормативном документе правительства и доведена до всего населения страны, чтобы прекратить спекуляции по цифрам потерь».

Сенсаций здесь не ожидается. Работа по подсчету количества погибших ведется в министерстве уже 17 лет, и примерные ее результаты известны: общие людские потери страны составляют 26,6 миллиона человек, боевые потери - в пределах 9 миллионов человек.

Таким образом, опровергается тезис тех «историков», которые любят повторять, что мы «забросали Германию трупами» и только потому победили. «Вы посмотрите,- говорят они,- на одного убитого немца приходится пять наших! Это же ужас! Как же надо воевать, чтобы были такие потери?» Развивая «мысль» дальше, они изображают наших военачальников этакими бездушными монстрами, гнавшими солдат на верную погибель в страхе перед Сталиным. «А вот не расправился бы Сталин с Тухачевским и другими военачальниками,- говорят они,- война могла бы пойти по-другому, и потерь было бы меньше».

Словом, по их логике - все плохо. Сталин - плохой, военачальники - плохие, солдаты - необученные, потери - огромные. А вот немцы - те молодцы, это да. Воевали споро и умело, малой кровью захватили большие территории, оружие у них стреляло лучше, гранаты летели дальше, а кипяток в котелках был сладким даже без сахара.

Этот миф культивируется уже лет двадцать, если не больше. Кажется, и в сознание многим въелся намертво. Особенно в части потерь. «Да-да, большие потери!» - соглашаются обыватели и сокрушенно качают головой. И почти никто не дает себе труда вникнуть в суть вопроса. А если бы сделали это, то сходу открыли бы несколько передергиваний, на которых и зиждется это лживое построение.

Во-первых, пятеро погибших против одного - это ложь. Такая цифра получится только в том случае, если делить ОБЩИЕ людские потери СССР на БОЕВЫЕ потери Германии (раньше их принято было определять как 25 и 5 миллионов человек соответственно). Но наше мирное население не воевало, следовательно, и подсчет таким образом лишен всякого практического смысла.

Во-вторых, нормальное соотношение потерь наступающей и обороняющейся сторон во всех военных учебниках определено как 3:1. На трех погибших наступающих приходится один погибший обороняющийся. Большую же часть войны наши войска, что ни говори, наступали. Следовательно, и потери у них должны быть больше.

В-третьих, сравнивая потери СССР и Германии, почему-то долгое время не учитывали потери ее союзников. А если их учесть, а затем разделить БОЕВЫЕ потери СССР на БОЕВЫЕ же потери Германии, то получится соотношение 1,5:1 (даже не 3:1!). Согласитесь, совсем неплохо (если это слово здесь будет уместно). Выходит, что наши военачальники в большинстве случаев воевали грамотно, а солдат, вопреки расхожему мнению, в основном берегли. Так что Германию мы именно победили, а не «забросали трупами».

Ну а теперь о цифрах. В статье протоиерея Александра Ильяшенко, опубликованной в минувшем году на сайте «Непридуманные рассказы о войне», о чем мы уже писали ранее, приводится таблица безвозвратных потерь личного состава Красной армии в Великой Отечественной войне по годам. Сюда входят убитые, без вести пропавшие, пленные и погибшие в плену.
http://newzz.in.ua/uploads/posts/2013-01/1357482319_1357274327_1263556384_tab2.jpg
В последнем столбце таблицы приведены ежесуточные потери. В 1941 году эта цифра была самая высокая, т. к. войскам приходилось отступать в крайне тяжелых условиях, и крупные части попадали в окружение, в т. н. «котлы». В 1942 году этот показатель значительно меньше: хотя наша армия еще отступала, но в окружении войска оказывались реже. В 1943 году шли упорные бои, особенно на Курской дуге, но начиная с этого года и до конца войны отступали уже войска фашистской Германии. В 1944 году Верховное главнокомандование СССР спланировало и провело ряд блестящих стратегических операций по разгрому и окружению целых групп немецких армий, поэтому потери Советской армии в этом году сократились. Но в 1945 году этот показатель опять увеличился: упорство германской армии возросло, поскольку она сражалась уже на собственной территории.

Вооруженные силы Германии, отмечает протоиерей Александр Ильяшенко, потеряли на фронтах Великой Отечественной войны 6,92 млн человек, вооруженные силы ее союзников - 1,73 млн человек, всего же - 8,65 млн.

Может быть, эта статистика вкупе с грядущей электронной базой Минобороны вразумит любителей раздувать цифру наших потерь и делать на основе собственных умозаключений разнообразные выводы, один негативнее другого. Хотя вряд ли. Некоторым гражданам, как известно, закон не писан.

0

8

Потери СССР в войне без мифов и политиканства
http://img-fotki.yandex.ru/get/6430/79165492.6e/0_98a00_a58159d_XL.jpg
Уточнённые цифры погибших советских солдат ужасают, но они не подходят под термин «трупозакидательство»

В ходе подготовки к 65-летию Великой Победы с новой остротой обсуждается в СМИ проблема военных потерь, которая все эти десятилетия никогда не снималась с повестки дня. И всегда особо выделяется советская составляющая потерь. Самая расхожая идеологемма такова: цена Победы во второй мировой войне "оказалась слишком велика" для нашей страны. Принимая решения о проведении крупных боевых операций, лидеры и генералы США, Великобритании, дескать, берегли своих людей и в результате понесли минимальные потери, а у нас солдатской крови не жалели.

В советское время считалось, что СССР потерял в Великой Отечественной войне 20 миллионов человек — и военных, и гражданских. В перестроечный период эта цифра возросла до 46 миллионов, при этом обоснования, мягко говоря, страдали явной идеологизацией. Каковы же истинные потери? Вот уже несколько лет их уточнением занимается Центр истории войн и геополитики Института всеобщей истории РАН.

- Историки пока не пришли к единому мнению в этом вопросе, - рассказал нашему корреспонденту руководитель Центра доктор исторических наук Михаил Мягков. - Наш Центр, как и большинство научных учреждений, придерживается таких оценок: Великобритания потеряла убитыми 370 тысяч военнослужащих, США - 400 тысяч. Наибольшие потери у нас - 11,3 миллиона солдат и офицеров, павших на фронте и замученных в плену, а также более 15 миллионов гражданских лиц, погибших на оккупированных территориях. Потери гитлеровской коалиции составляют 8,6 миллиона военнослужащих. То есть в 1,3 раза меньше, чем у нас. Такое соотношение стало следствием тяжелейшего для Красной армии начального периода войны, а также того геноцида, который проводили фашисты в отношении советских военнопленных. Известно, что более 60 процентов наших плененных солдат и офицеров умервщлены в нацистских лагерях.

- Некоторые "продвинутые» историки ставят вопрос так: не мудрее ли было воевать, как британцы и американцы, чтобы победить, как они, - "малой кровью"?

- Так ставить вопрос некорректно. Когда немцы разрабатывали план "Барбаросса", они ставили задачу выхода к Астрахани и Архангельску - то есть завоевание жизненного пространства. Естественно, подразумевалось "освобождение" этой гигантской территории от большей части славянского населения, поголовное истребление евреев и цыган. Эта циничная, человеконенавистническая задача достаточно последовательно решалась.

Соответственно Красная армия вела бои за элементарное выживание своего народа и просто не могла пользоваться принципом самосбережения.

- Есть и такие «гуманные» предложения: не следовало ли Советскому Союзу, как Франции, например, капитулировать через 40 дней, чтобы сохранить людской ресурс?

- Безусловно, французская блиц-капитуляция спасла жизни, имущество, финансовые сбережения. Но, по планам фашистов, французов ждало, заметим, не уничтожение, а онемечивание. И Франция, вернее, ее тогдашнее руководство, по сути, согласилось на это.

Несравнима с нашей была и ситуация в Великобритании. Возьмем так называемую битву за Британию в 1940 году. Сам Черчилль говорил, что тогда "немногие спасли многих". Это означает, что небольшое количество летчиков, воевавших над Лондоном и Ла-Маншем, сделали невозможной высадку войск фюрера на Британские острова. Любому ясно, что потери авиации, военно-морских сил всегда значительно меньше, чем число убитых в сухопутных сражениях, которые в основном шли на территории СССР.

Кстати, перед нападением на нашу страну Гитлер покорил почти всю Западную Европу за 141 день. При этом соотношение потерь Дании, Норвегии, Голландии, Бельгии и Франции, с одной стороны, и нацистской Германии - с другой, составило 1:17 в пользу фашистов. Но на Западе не говорят "о бездарности" своих генералов. А больше любят поучать нас, хотя соотношение военных потерь СССР и гитлеровской коалиции составило 1:1,3.

Член ассоциации историков Второй мировой войны академик Юрий Рубцов считает, что у нас потери были бы меньше, если бы союзники своевременно открыли второй фронт.

- Весной 1942 года, - рассказал он, - во время визитов советского наркома иностранных дел Молотова в Лондон и Вашингтон союзники дали обещание через несколько месяцев высадиться в континентальной Европе. Но они не сделали этого ни в 1942 году, ни в 1943-м, когда мы несли особенно тяжелые потери. С мая 1942-го по июнь 1944-го, пока союзники тянули с открытием второго фронта, в ожесточеннейших сражениях погибло более 5,5 миллиона советских военнослужащих. Здесь уместно, вероятно, говорить о цене определенного эгоизма союзников. Стоит напомнить, что именно с 1942 года, после краха блицкрига, начались массовые экзекуции и депортации советского населения. То есть немцы начали реально проводить план по уничтожению жизненной силы СССР. Если бы второй фронт был открыт, как и договаривались, в 1942-м, естественно, таких страшных потерь мы могли бы избежать. Важен и другой нюанс. Если для нас проблема второго фронта была вопросом жизни и смерти многих миллионов советских людей, то для союзников это была проблема стратегии: когда целесообразнее высадиться? Они и высадились в Европе, рассчитывая выгоднее определиться с послевоенной картой мира. Тем более уже было очевидно, что Красная армия самостоятельно могла закончить войну и выйти на побережье Ла-Манша, обеспечив СССР на правах победителя лидирующую роль в процессе послевоенного обустройства Европы. Чего союзники допустить не могли.

Нельзя сбрасывать со счетов и такой момент. После высадки союзников большая и лучшая часть фашистских сил оставалась на Восточном фронте. И сопротивлялись немцы нашим войскам гораздо ожесточеннее. Кроме политических мотивов, огромное значение здесь имел страх. Немцы боялись возмездия за совершенные на территории СССР злодеяния. Ведь общеизвестно, что фашисты без выстрела сдавали союзникам целые города, и с той, и с другой стороны потери в вялых боях были почти "символическими". С нами же они клали сотнями своих солдат, цепляясь из последних сил за какую-нибудь деревушку.

- Невысокие на первый взгляд потери союзников имеют и чисто "арифметические" объяснения, - продолжает Михаил Мягков. - На германском фронте они по-настоящему воевали всего 11 месяцев - в 4 с лишним раза меньше, чем мы. Провоюй с наше, совокупные потери англичан и американцев можно, считают некоторые эксперты, прогнозировать на уровне не менее 3 миллионов человек. Союзники уничтожили 176 дивизий противника. Красная армия - почти в 4 раза больше - 607 вражеских дивизий. Если бы Великобритании и США пришлось одолеть такие же силы, то можно ожидать, что их потери увеличились бы еще примерно в 4 раза... То есть не исключено, что потери были бы еще более серьезными, чем наши. Это к вопросу об умении воевать. Безусловно, союзники берегли себя, и такая тактика приносила результаты: потери снижались. Если наши нередко даже в окружении продолжали драться до последнего патрона, потому что знали: пощады им не будет, то американцы и британцы в похожих ситуациях действовали "рациональнее".

Вспомним осаду Сингапура японскими войсками. Там держал оборону британский гарнизон. Он был отменно вооружен. Но через несколько дней, чтобы избежать потерь, капитулировал. Десятки тысяч английских солдат отправились в плен. Наши тоже сдавались в плен. Но чаще всего в условиях, когда продолжать борьбу было невозможно, да и нечем. И уж в 1944 году, на заключительном этапе войны, представить такую ситуацию, как в Арденнах (где много союзников оказалось в плену), на советско-германском фронте было невероятно. Здесь речь не только о боевом духе, а и о ценностях, которые люди непосредственно защищали.

Хочу подчеркнуть, что если бы СССР воевал с Гитлером так же "осмотрительно", как наши союзники, война наверняка, думаю, закончилась бы выходом немцев к Уралу. Затем неизбежно пала бы Великобритания, поскольку она и тогда была ограничена в ресурсах. И Ла-Манш бы не спас. Гитлер, используя ресурсную базу Европы и СССР, задушил бы британцев экономически. Что касается США, то они по меньшей мере не приобрели бы тех реальных преимуществ, которые получили благодаря самоотверженному подвигу народов СССР: доступа к рынкам сырья, статуса супердержавы. Скорее всего, Соединенным Штатам пришлось бы идти на труднопредсказуемый компромисс с Гитлером. В любом случае, если бы Красная армия воевала, основываясь на тактике "самосохранения", то это поставило бы мир на грань катастрофы.

Резюмируя мнения военных ученых, хочу высказать предположение, что и ныне названные цифры потерь, а, вернее, данные о их соотношении, требуют некоторой коррекции. Всегда при подсчете принимается во внимание формальное деление участников боевых действий на два лагеря: страны антигитлеровской коалиции и союзники фашистской Германии. Напомню, считается, что гитлеровцы со своими союзниками потеряли 8,6 миллиона человек. К фашистским союзникам традиционно относят Норвегию, Финляндию,Чехословакию, Австрию, Италию, Венгрию, Румынию, Болгарию, Испанию, Японию. Но ведь против СССР воевали крупные воинские контингенты Франции, Польши, Бельгии, Албании и пр., которых относят к странам антигитлеровской коалиции. Их потери не учитывают. А ведь, скажем, Франция потеряла в войне 600 тысяч военнослужащих. При этом 84 тысячи убиты в боевых действиях при защите национальной территории. 20 тысяч — в Сопротивлении. Где погибли около 500 тысяч? Станет ясно, если вспомнить, что на сторону Гитлера перешли почти в полном составе ВВС и ВМС Франции, а также около 20 сухопутных дивизий. Похожая стуация с Польшей, Бельгией и прочими «борцами с фашизмом». Часть их потерь нужно относить к противоборствующей СССР стороне. Тогда соотношение станет несколько иным. Так что «черные» мифы о трупозакидательстве, которым якобы грешили советские военачальники, пусть остаются на совести слишком идеологизированных политиканов.

0

9

Врага не массой задавили
http://i080.radikal.ru/1010/67/ff9e29df26a3.jpg
Истинное соотношение сил сторон на Советско-Германском фронте в Великой Отечественной войне

Одним из наиболее распространенных стереотипов о Великой Отечественной войне является расхожий миф о «неисчерпаемых людских ресурсах» Советского Союза. На первый взгляд, это если и не совсем верный факт, то нечто близкое к нему, ведь примерно 200-миллионному Советскому Союзу противостояла гитлеровская Германия, численность населения которой на 1939 год составляла 80,6 млн. То есть чисто теоретически руководство СССР могло поставить под ружье в 2,5 раза больше людей, чем главари Третьего рейха. Правда, в мемуарах немецких военачальников ни о каком превосходстве в 2,5 или хотя бы даже в 3 раза речи не идет. Если бы! Так, один из лучших полководцев Гитлера генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн уверяет, что начиная с 1943 года Красная армия в семь (!) раз превосходила по численности германские войска если и не на всем Восточном фронте, то в районе действий вверенной ему группы армий «Юг» точно.

Однако, как это весьма часто происходит, в действительности все было совсем иначе. На самом деле в СССР за всю войну мобилизовали с учетом уже служивших к началу Великой Отечественной примерно 34,5 миллиона человек. Но тут необходимо сделать важнейшую оговорку. Мобилизованных направляли в армию, на флот, в вооруженные формирования других ведомств (например в войска и органы НКВД), на работу в различные отрасли промышленности. То есть далеко не все из этих 34,5 миллиона стали бойцами и командирами РККА и сражались на фронте. Так, только на укомплектование войск и органов НКВД, а также специальных формирований других ведомств были направлены свыше 1,1 млн военнослужащих. Еще более 3,6 млн человек переданы для работы в промышленности, местной противовоздушной обороне и подразделениях военизированной охраны.

ПОД РУЖЬЕМ В ВЕРМАХТЕ И СС

А теперь рассмотрим реальную обстановку в Германии. Всего в вермахт и войска СС с учетом уже служивших к началу войны призвали примерно 21 млн человек. Здесь тоже необходимо сделать очень важную оговорку. Такова была численность мобилизованных на территории Третьего рейха в границах 1939 года. Но дело в том, что к июню 1941-го Германия овладела весьма значительной частью Европы. Под пятой гитлеровских захватчиков оказались несколько европейских государств (в том числе Дания, Норвегия, Голландия, Бельгия, Польша и др.), а также половина Франции и Чехословакии.

Так вот в ходе войны германские власти не только практиковали почти поголовную мобилизацию немцев, проживавших на оккупированных территориях, то есть по сути граждан других стран (кстати, именно этим объясняется выселение граждан Советского Союза немецкого происхождения из западных районов СССР и из Закавказья в Среднюю Азию практически сразу же после начала войны, поскольку советское руководство не собиралось оставлять Гитлеру потенциальных солдат), но и весьма широко призывали для службы как в вермахт, так и в войска СС европейцев ненемецкого происхождения. Причем если в войсках СС ненемецкие солдаты сводились в особые «национальные» соединения типа «скандинавской» дивизии СС «Викинг», «французской» дивизии СС «Шарлемань», «венгерской» кавалерийской дивизии СС «Мария-Терезия», а также в «эстонские», «латвийские», «албанские», «галицийские», «итальянские», так называемые русские и прочие, то в вермахте поступали иначе. Негерманцев попросту включали в состав дивизий. Так было с поляками, французами, датчанами, чехами, голландцами.

Общее число европейцев ненемецкого происхождения, прошедших службу в вермахте и СС, можно оценить примерно в 2 млн человек. Да плюс к этому еще более миллиона бывших советских граждан, в том числе и тех, которые были призваны в РККА, попали в плен и оттуда уже пошли служить немцам. Это не только так называемые власовцы, но и всевозможные «легионеры», «хиви», «РОНА» и прочие. Итого только через вооруженные силы Германии прошли свыше 24 млн человек.

Разумеется, Гитлер не мог все эти миллионы военнослужащих задействовать против СССР. Как всем известно, Германия вела войну на нескольких фронтах, кроме того, огромные захваченные территории требовали наличия значительных оккупационных войск. В целом можно полагать, что примерно 5-6 млн военнослужащих вермахта и СС находились не на Восточном фронте. Кроме того, как сообщают германские источники, в ходе Второй мировой 2 млн человек были переданы из армии в промышленность. В это крайне трудно поверить, поскольку, во-первых, известен лишь один случай массовой демобилизации солдат из вермахта для направления их на предприятия, выпускавшие военную продукцию. В 1940 году после победы на Западе были расформированы 17 дивизий, а личный состав еще 18 отправили в долгосрочный отпуск. Военнослужащие этих соединений и трудились на заводах Третьего рейха. Но уже в ходе подготовки к нападению на СССР «временно демобилизованные» были призваны обратно в вермахт. В дальнейшем же происходило исключительно изъятие людей из промышленности, в том числе из военной, в действующую армию для восполнения потерь.

Во-вторых, начиная с 1944 года в вооруженные силы Третьего рейха начали забирать 16-17-летних юношей и 60-65-летних стариков, а также инвалидов да и вообще всех тех, кто до этого призыву не подлежал. Возможно ли, чтобы в этих условиях 2 млн здоровых германских мужиков отправились обратно с фронта на заводы? Но тем не менее отчасти согласимся с немцами и в дальнейшем будем учитывать, что, возможно, эти 2 млн человек действительно убыли из вермахта.

Но ведь и советское руководство не могло бросить на фронт всех мобилизованных в РККА военнослужащих. Огромные границы СССР, его обширная территория требовали прикрытия войсками. Так, только на Дальнем Востоке против миллионной японской Квантунской армии требовалось держать соответствующую по силе группировку, поскольку Токио являлся официальным союзником Берлина во Второй мировой войне. Ни в коем случае нельзя было оголять границы с Турцией: она хоть и сохраняла нейтралитет, но о симпатиях официальной Анкары к Третьему рейху хорошо знали в Москве. Значительные воинские контингенты пришлось оставить также в Средней Азии. Плюс к этому войска внутренних округов. В целом можно полагать, что до 5 млн советских военнослужащих в ходе Великой Отечественной не принимали участия в сражениях против вермахта и армий стран-сателлитов нацистской Германии.

Итого получаем следующее соотношение сил. Гитлер смог в ходе войны призвать в вооруженные силы Третьего рейха и направить на Восточный фронт примерно 17-19 млн солдат и офицеров. Тогда как руководство СССР в Великой Отечественной войне задействовало в боевых действиях немногим более 25 млн солдат и офицеров Красной армии.

ПОДСЧИТАЕМ ВСЕХ…

Но на этом наши подсчеты не заканчиваются. Дело в том, что в этой статистике со стороны СССР не учтены, во-первых, примерно 2 млн бойцов народного ополчения. Всего ополченцами стали примерно 4 млн человек, но два миллиона из них впоследствии передали в состав РККА и они уже были посчитаны ранее.

Во-вторых, вспомним о партизанах общей численностью примерно в один миллион человек. Но здесь необходимо иметь в виду, что очень значительную часть из них составляли красноармейцы и командиры РККА, оставшиеся по различным причинам на оккупированных территориях, которые к тому же после освобождения этих областей от захватчиков вновь вступали в ряды Красной армии, то есть и здесь надо делать поправку на двойной, а то и тройной учет одних и тех же военнослужащих.

Ну и, наконец, в-третьих, различные иностранные формирования, воевавшие на стороне СССР на советско-германском фронте. Это дивизии 1 и 2-й армий Войска Польского, чехословацкий корпус, а также французские летчики-истребители, другие добровольцы-антифашисты. Общая численность всех этих иностранных формирований составляла примерно полмиллиона человек. Правда, и тут необходимо учесть тот факт, что в ходе войны из состава РККА на укомплектование частей и соединений Войска Польского, а также чехословацких и румынских частей было передано 250 тысяч солдат и офицеров.

Следовательно, общее число бойцов, задействованных СССР против Гитлера, с поправкой на двойной учет, который, как мы уже видели, имел место быть, составляет примерно 28 миллионов.

Но вот со стороны Германии мы не подсчитали войска ее союзников и сателлитов. Так, только к началу операции «Барбаросса» на границе с Советским Союзом находились до 700 тысяч солдат и офицеров, готовых воевать вместе с немцами. Это около 360 тысяч румын и более 340 тысяч финнов. Кроме того, в первые же месяцы войны в состав армии вторжения влились войска Словакии, Венгрии и Италии общей численностью примерно 140 тысяч человек. Испания, формально оставшаяся нейтральной страной, также послала на советско-германский фронт одну дивизию, насчитывавшую почти 19 тысяч солдат и офицеров.

В дальнейшем вышеперечисленные страны только увеличивали численность своих войск, действующих против Советского Союза. Так, Румыния, имевшая в июне 1941 года 360-тысячную армию, уже к лету 1942-го выставила более 700 тысяч военнослужащих. А это ведь не считая огромных потерь, понесенных румынами к этому времени, которые, по некоторым данным, превышали 150 тысяч человек убитыми и ранеными.

Весьма интересна и история испанской «Голубой дивизии». Формально она насчитывала, как мы уже сказали, 19 тысяч солдат и офицеров, но прибывшие в ходе войны из Испании пополнения для этого соединения составили 27 маршевых батальонов по 1200-1300 человек в каждом, то есть не менее 33-35 тысяч человек. Таким образом, участие Испании в Великой Отечественной войне можно оценить в 52-54 тысячи военнослужащих.

Италия, которая в начале войны против СССР отправила на Восточный фронт один корпус численностью 62 тысячи человек, к лету 1942 года выставила против РКАА целую армию из 10 дивизий и нескольких отдельных бригад, насчитывавших в общей сложности 220 тысяч солдат и офицеров. И это опять же не считая весьма значительных потерь, понесенных итальянцами к этому времени. А что касается Венгрии, то лишь тот факт, что к концу войны только в советском плену оказались свыше 500 тысяч солдат и офицеров венгерской армии, говорит о масштабах участия этой страны в войне против СССР.

Сложив все вышеперечисленные цифры, можно смело сказать, что всего союзники Гитлера выставили против Советского Союза свыше 2 млн военнослужащих, что в совокупности с войсками Германии дает 19-21 млн солдат и офицеров.

Да, мы совсем забыли про «фольксштурм». Это был примерный аналог советского народного ополчения и его численность достигала 1,5-2 млн человек, причем почти все они также сражались против Красной армии. Конечно, боеспособность этого воинства была невелика, но ведь и советские ополченческие дивизии не отличались высокой боевой подготовкой.

ПОДВЕДЕМ ИТОГИ

Общая численность военнослужащих, участвовавших на стороне нацистской Германии в войне против Советского Союза, колеблется от 20 до 23 миллионов человек. СССР отразил агрессию, перешел в наступление и разгромил врага, как тогда выражались, «в его логове», задействовав в общей сложности 28 млн человек. Численное превосходство в людях, хоть и относительно незначительное, налицо.

Но тут необходимо учесть тот факт, что уже к концу первого года Великой Отечественной вермахт захватил в плен миллионы советских военнослужащих (по некоторым оценкам, до 4 млн человек). К середине 1942 года враг оккупировал территории, на которых к началу войны проживали 70 млн советских граждан. Кроме того, миллионы советских солдат погибли. Потери же немцев за этот период, по их подсчетам, не превышали полмиллиона человек убитыми, из которых на Восточный фронт приходится и того меньше. Так что если верить германским статистическим данным об уроне вермахта, то уже к концу 1942 года силы сторон сравнялись и составили примерно по 19-20 млн военнослужащих и людей призывного возраста. Кстати, подтверждением этого служит знаменитый (можно, конечно, сказать печально знаменитый, но сути это не меняет) сталинский приказ № 227, в котором сказано буквально следующее:

«Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке. Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.

Каждый командир, красноармеец и политработник должен понять, что наши средства небезграничны. Территория Советского государства — это не пустыня, а люди — рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы, матери, жены, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, — это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.

Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо если не прекратим отступление, останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог.

Из этого следует, что пора кончить отступление.

Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв».

Тем не менее, по немецким источникам, именно начиная с этого периода «русские» имели постоянное многократное численное превосходство. Отсюда можно сделать лишь два вывода. Либо германские мемуаристы и историки врут относительно своих небольших потерь, либо они врут про значительное численное превосходство Красной армии, а скорее всего, как мы уже убедились, они врут и в том, и в другом случае.

А напоследок цитата из книги американского историка У.Э. Д. Аллена «Русские кампании германского вермахта 1941-1945 гг.». Особенность этой книги в том, что она писалась прямо в ходе Второй мировой войны. То есть в то время, когда о холодной войне еще никто не помышлял, более того — США являлись союзником СССР, соответственно не было нужды американцам поддерживать из идеологических соображений ложь немецких историков.

«Пытаясь объяснить свое поражение, немцы оправдывались якобы недостатком сухопутных сил. Была создана легенда о „русских ордах“, накатывающихся при наступлении волна за волной на немецкие позиции, несмотря на ужасные потери.

Качество, а не количество как рядового, так и командующего состава русских армий дало им победу… Если что и препятствовало русским командирам производить наступательные операции, то это необходимость беречь людей и обеспечить решение поставленной задачи малыми резервами с ресурсами. Стратегические возможности во многих случаях были ограниченными из-за нехватки живой силы и боеприпасов».

Как видим, в период Второй мировой американцы придерживались совсем иного мнения о боевых действиях на советско-германском фронте. И можно смело сказать, что не начнись почти сразу же вслед за Победой над германским фашизмом и японским милитаризмом холодная война, мемуары немцев выглядели бы по-другому, а соответственно и многие исторические труды о войне, опирающиеся на эти мемуары, были бы другими.

0

10

Цена Победы: переоценка

30 лет профессиональные историки послушно повторяли: «20 миллионов». Это звучало с уверенностью «Волга впадает в Каспийское море», а ведь знали, что Хрущев взял цифры с неба. Не обманывают ли теперь? И не поверили.

В газетах появились другие цифры: 40 млн, 50 млн и даже 100 млн! Позднее появились монографии. Их авторы спорили с официальными военными историками, упрекали их в недобросовестности. Правда, говорить о добросовестности в таком споре — всё равно что призывать биржевых игроков к нестяжательству. Борис Соколов, самый последовательный критик официальной истории Великой Отечественной, считал советские потери или безграмотно, или недобросовестно. Рядом с его «калькуляцией» подсчеты военных кажутся образцом строгой науки.

Генштаб и его штатные историки отстаивают официальные цифры: 26 600 000 общих потерь и 8 668 400 потерь армии и флота. Но им уже мало кто верит. Каждый второй читатель вам скажет: на самом деле мы потеряли еще больше, намного больше. Спорить бессмысленно. Вам же хуже. Либерал решит, что вы оправдываете сталинский режим, а патриот обвинит в попытке преуменьшить вклад Советского Союза в победу над фашизмом.

Но я не верю не только Борису Соколову и его поклонникам-либералам, но и военным историкам.

Как считают мертвые души

Откуда же берутся эти 26,6 млн, снова с потолка? Нет, есть очень простой метод. Берем население Советского Союза на 22 июня 1941 и сравниваем с населением на 9 мая 1945-го. Разница и составит те самые 26,6. Всё хорошо, да вот только не знаем мы на самом деле численности советского населения ни в 1941-и, ни в 1945-м. Последнюю предвоенную перепись провели в 1939 году, на ее данных и основаны все дальнейшие подсчеты: 170,6 млн + население присоединенной Прибалтики, Карельского перешейка, Бессарабии, Западной Белоруссии и Украины. Добавим к этому всех родившихся между 1939-м и 1941-м и вычтем умерших, получается 196 млн 700 тысяч.

Но все эти подсчеты не стоят ровным счетом ничего, потому что перепись 1939 года лжива.

Товарищ Сталин говорил, что при социализме жизнь становится всё лучше и веселее, а советские женщины от этой веселой жизни рожают всё больше и больше. Поэтому население должно расти и расти. Еще в 1934 году на XVII съезде он заявил, что в СССР живет 168 млн человек. К переписи 1937 года, когда жизнь стала еще лучше и уж определенно веселее, и население должно было увеличиться, как предполагали, до 180 млн. Но перепись, организованная, кстати, блестяще, показала убийственные цифры: 162 млн. Это была катастрофа. Значит, товарищ Сталин наврал? Или население Советской страны не росло, а вымирало? Как бы там ни было, организаторы переписи были арестованы и вскоре расстреляны.

Неудивительно, что в 1939 году статистики из кожи вон лезли, чтобы достичь желаемых цифр. Где могли — приписывали, считали «мертвые души», одни и те же семьи могли переписать дважды. Результаты новой переписи были оптимистичней: 170 млн 600 тысяч. Тоже маловато, но все-таки лучше, чем в 1937-м. Поэтому статистиков репрессировать не стали.

Вот эти самые данные с приписанными миллионами «мертвых душ» и стали основой для статистических подсчетов.

Но и это еще не всё. Население присоединенных в 1939—1940 годах земель нам тоже толком неизвестно. Литовцам и латышам деваться было некуда, но вот все финны с Карельского перешейка во время Зимней войны дружно переселились в свободную Финляндию. Что творилось в Бессарабии, в Белоруссии и на Украине, сложно даже представить. К.К. Рокоссовский, служивший тогда на Западной Украине, описал настоящее переселение народов: одни бежали из Советского Союза в оккупированную немцами Польшу, другие из Польши — в Советский Союз. Несколько месяцев границы как будто не существовало.

Численность населения СССР в 1941-м нам НЕИЗВЕСТА. Но так же неизвестна и численность в 1945 году. После войны новую перепись провели только в 1959-м, опираться на ее данные рискованно. В 1946-м выбирали Верховный Совет СССР, составляли списки избирателей. По этим данным худо-бедно подсчитали население не в 1945-м, но хотя бы в 1946 году. Но ведь дети до 18 лет в эти списки не вошли, многочисленное население ГУЛАГа, включая ссыльных, тоже не голосовало, так что данные очень приблизительные. Как и в 1941-м, разница между данными демографов и реальной численностью населения может составлять несколько миллионов!

Вывод: Советский Союз потерял не 26,6 млн, а на несколько миллионов меньше, но точных данных мы не знаем и не узнаем никогда.

Эсэсовцы из Красной армии

Поставим вопрос иначе: а всех ли погибших советских граждан стоит включать в потери Советского Союза?

Некоторые историки считают Великую Отечественную новой Гражданской войной, потому что на стороне Германии против советской власти воевали сотни тысяч, если не миллионы (достоверной статистики нет), русских, украинцев, эстонцев, латышей, литовцев, крымских татар. Один только список вооруженных формирований, сражавшихся в рядах вермахта и СС, займет многие страницы: РОА (власовцы) и РОНА (каминцы), дивизия СС «Галиция» («Галичина») и Белорусская краевая оборона, батальон «Горец» и Татарская горно-егерская бригада СС, Казачий и Калмыцкий кавалерийские корпуса. А «восточные батальоны» и «восточные полки», а национальные легионы?

«Мы ведь больше со своими воюем», — сказал герой романа Георгия Владимова «Генерал и его армия». Это преувеличение, притом значительное, но против советской власти советские граждане сражались, было их немало. Одни погибли, другие эмигрировали на Запад. Все они учтены как безвозвратные потери Советского Союза, более того — многих отнесли к потерям вооруженных сил. Если они попали в плен, дезертировали или просто не успели явиться на сборный пункт, а потом с оружием в руках воевали за Германию — они всё равно считаются потерями Красной армии!

Но и здесь наша история не заканчивается. Советский Союз — страна большая, населенная многими народами. Народы эти далеко не всегда дружили. В 1941—1945-м помимо Великой Отечественной шли войны и поменьше. В Карпатах, например, воевали друг с другом польские и украинские националисты. Сколько там погибло бандеровцев, а сколько воинов Армии Крайовой, точно неизвестно, но известно другое: все погибшие учтены в потерях Советского Союза.

Формально это советские граждане, но разве справедливо считать русских, украинских, эстонских, латышских эсэсовцев и полицаев погибшими в борьбе с нацизмом? Стоит ли учитывать «мертвые души», рожденные переписью 1939 года? Преувеличивать потери Советского Союза, и без того огромные?

0

11

Миф о бездарном руководстве в период ВОВ

Сегодня мы попробуем взглянуть объективно на внедренный в общественное сознание в годы перестройки миф о бездарности военного руководства РККА - Советской армии. Сотни раз мы слышали о том, что людоедский Сталинский режим закидывал доблестные немецкие войска толпами невооружённых советских солдат, потому, что людей, конечно же, в людоедском Советском Союзе за людей никто не считал.

Об этом говорят "интеллигентные" сливки общества - демократы, полоумные Новодворские, хитроумные Сванидзе, об этом же снимают душещипательные многосерийные фильмы типа "Штрафбат", вобщем этот миф прочно пустил корни в умах обрабатываемого отечественными СМИ контингента.

Давайте попробуем разобраться, так ли бездарно было руководство РККА и русские солдаты.

Но только не с помощью ругательств Новодворской и подвываний Радзинского, а с помощью архивных документов, цифр и фактов.

Один из самых распространённых на сегодня чёрных мифов о нашей истории - это миф о якобы непомерной цене Победы.

Дескать, немцев трупами завалили - так и победили.

Спроси практически любого - и в ответ услышишь дежурные штампы о том, что на одного убитого немца десятеро наших приходится, о том, что людей не жалели, о том, что бездарное и подлое руководство компенсировало свою неумелость солдатскими жертвами. Так вот, любезный мой читатель - это враньё. Прискорбно, что до сих пор эти враки смущают умы людей. Дошло до того, что периодически всплывают нелепые заявления о якобы сорока или даже шестидесяти миллионах наших погибших в войну - вот и кинорежиссёр Станислав Говорухин публично озвучил сию цифирь. Это вообще полный бред - и бред этот, как и положено бреду, порождён не знанием, а проблемами в мозгу бредящего. На сегодня наиболее полным исследованием по статистике наших потерь является работа группы военных историков под руководством генерал-полковника Г.Ф.Кривошеева, доступная в настоящее время и широкому читателю. Почему этой работе можно доверять? Во-первых, это признанная в среде историков работа, научный труд - в отличие от откровений Говорухина и прочих. Во-вторых, в этой работе изложены методики подсчёта - так что можно понять происхождение сведений и оценить возможные неточности или упущения, а также произвести перекрёстную проверку данных и результатов - демографическую, а также по потерям в рамках отдельных операций.

Кстати, о методиках. Это первое, с чем надо разбираться при изучении подобных вопросов, потому что, как правило, наши представления о методиках учёта военных потерь совершенно не соответствуют действительности, что и служит почвой для сомнений и нелепых спекуляций вокруг вопроса о потерях. Так уж устроен человеческий мозг, что даже если он не знаком подробно с каким-либо вопросом, то и тогда на основании жизненного опыта, ряда услышанных терминов и неких своих модельных представлений человек всё равно имеет определённое суждение по данному вопросу. Это суждение интуитивное, приводящее к искажённому восприятию - в то время как сам человек при том плохо отдаёт себе отчёт, что реально он слишком мало знает об этом, чтобы судить. То есть проблема в том, что человек слишком часто не задумывается о том, что он знает недостаточно - тогда как имеющиеся в его голове разрозненные сведения создают иллюзию знаний.

Именно оттого получается, что когда речь заходит о подсчётах потерь, неискушённый человек, никогда не задумывавшийся на эту тему, обычно представляет себе, что каждый найденный поисковиками погибший солдат добавляется к числу погибших, и растёт это число год от года. На самом деле это не так. Такой солдат уже учтён как погибший или как пропавший без вести - поскольку подсчёт ведётся не на основе числа захоронений или найденных медальонов, а на основе данных по списочному составу подразделений. А иногда и напрямую по сводкам командиров о потерях в своих подразделениях, иногда расчётным методом в условиях, когда подобные сводки составлять не было возможности.

Полученные данные подвергается всесторонней перекрёстной проверке - например, проверке по запросам родственников в военкоматы и демографической проверке. Также используются сведения противника. И проблемой здесь является не установление абсолютного числа безвозвратных потерь, которое известно с достаточной степенью точности - а точное установление судьбы тех, кто записан в пропавшие без вести, а также тех, кто учтён дважды или более раз. Ведь человек мог попасть с частью в окружение, быть записанным в пропавшие без вести - и мог там и погибнуть, а мог и вырваться из котла или бежать из плена и снова воевать, и погибнуть уже в другом месте, или быть комиссованным.

Так что абсолютно достоверно узнать число погибших невозможно - оно всё равно будет неточным из-за подобных неоднозначностей. Однако для того, чтобы оценить характер боевых потерь, такой точности с лихвой хватает. Кроме того, такой метод учёта потерь общепринят, поэтому при сравнительном анализе потерь, когда важно оценить, выше эти потери или ниже, чем в армиях других стран, одинаковость методики позволяет проводить эти сравнения корректно.

Так вот, для оценки того, хорошо ли воевала наша армия или завалила немцев трупами, нам нужно выяснить число наших безвозвратных потерь армии - и сравнить с аналогичными данными по немцам и их союзникам на Восточном фронте. Именно безвозвратные потери армий следует анализировать - а не сравнивать наши общие потери с немецкими боевыми потерями, как обычно делают недобросовестные любители кричать о заваливании трупами - раз уж мы взялись считать трупы. Что такое безвозвратные потери? Это погибшие в боях, пропавшие на фронте без вести, умершие от ран, умершие от болезней, полученных на фронте, или умершие на фронте от других причин, попавшие в плен.

Итак, немецкие безвозвратные потери на советско-германском фронте за период с 22.06.41 по 09.05.45 составили 7 181,1 тыс., а вместе с их союзниками - 8 649,2 тыс. чел.. Из них пленных - 4 376,3 тыс. чел.. Советские потери и потери наших союзников на советско-германском фронте составили 11 520, 2 тыс. чел.. Из них пленных - 4 559 тыс. чел... В эти числа не вошли немецкие потери после 9 мая 1945 года, когда германская армия капитулировала (хотя, наверное, и следовало бы добавить в это число 860-тысячную пражскую немецкую группировку, продолжившую сопротивление после 9 мая и разгромленную лишь 11-ого - они тоже должны бы учитываться как побеждённые в бою, раз не капитулировали - но всё-таки их считать не принято, вернее, из них наверное считают только погибших и попавших в плен до 9 мая). И не вошли сюда потери народного ополчения и партизан с нашей стороны, а также фольксштурма - с немецкой стороны. В сущности, они примерно равноценны.

Также особо отмечу судьбу пленных. Из немецкого плена не вернулось более 2,5 миллионов наших, в то время как в советском плену умерло всего 420 тысяч немцев. Эта поучительная для кричащих о бесчеловечности и преступности коммунистического режима статистика не влияет на интересующее нас соотношение безвозвратных потерь, поскольку пленные - выжили они или нет, вернулись ли после войны или ещё до её окончания - учтены как безвозвратные потери. Их число служит такой же мерой эффективности действий армии, как и убитые. В самом деле, война - это вовсе не одна лишь перестрелка, кто кого больше настреляет, как думают некоторые. Война, с точки зрения потерь, это в первую очередь котлы, в которые берутся группировки противника в ходе наступательных операций. Судьба взятых в котёл, как правило, либо гибель, либо плен - из окружения мало кто выходит. Именно Вторая Мировая война, благодаря наличию высокоподвижных моторизованных войск и небывалых до того по разрушительной силе вооружений, дала такое количество котлов - и, соответственно, столь больших боевых потерь по сравнению с прежними войнами.

Как видим, соотношение военных потерь 1:1.3, никакими десятью нашими за одного фрица и не пахнет, никаким 'заваливанием трупами' не пахнет. Да и понимать надо - невозможно такую мощную армию, мгновенно разгромившую Францию и Польшу, армию, на которую работала вся континентальная Европа, просто завалить трупами. Чтобы победить такого врага нужны огромное упорство и мужество солдат, высокий уровень их мотивации, отличное оружие, отличное командование, мощная промышленность и сельское хозяйство.

Да, в начале войны наша армия понесла тяжёлые потери, однако впоследствии наша армия одержала множество выдающихся побед. Вспомним Сталинградскую наступательную операцию - 22 немецких дивизии и 8 румынских были ликвидированы в том котле, и плюс огромные потери немецкой армии вне котла. А в 1944 году нашими был проведён ряд блестящих стратегических наступательных операций, известных под названием 'Десяти сталинских ударов 1944 года', приведших к ликвидации ряда немецких группировок того же порядка. И конечно же, нельзя забывать о Берлинской операции - когда ценой жизни 78 000 наших воинов была ликвидирована более чем миллионная немецкая группировка. Завывающие на тему 'трупозавливания' в своих завываниях совершенно упускают из виду тот факт, что Берлинская операция - это вовсе не взятие самого города Берлина ради политических игр, как они любят представлять, а в первую очередь именно разгром миллионной группировки немецких войск, это удар, закончивший войну. То есть к концу войны имела место зеркальная ситуация - уже немцы и их союзники несли тяжёлые потери под ударами оправившейся от первых поражений Красной Армии.

Ну а то что среди немцев по сию пору больше ветеранов ходит - так это не оттого что воевали они уж так хорошо по сравнению с нами, а оттого что в плену их щадили, в отличие от наших военнопленных, 2,5 миллиона которых погублены немцами. Также давайте помнить, что именно на советско-германском фронте действовало 72% всего суммарного количества фашистских соединений - то есть именно наши вынесли основную тяжесть войны с Гитлером, и оттого не надо показывать пальцем на наших союзников из США и Англии, для которых война была много легче и которые в силу этого не могут считаться эталоном бережного отношения к своим солдатам. Они себе могли позволить отсиживаться за морем и тянуть время, пока Иван за них бился.

Что же тогда истории о 'винтовке на троих' и 'бросаемых на пулемёты волнах бойцов'. Война многомиллионных армий - это всегда колоссальная неразбериха, которой хватало и у нас, и у немцев. В таких условиях всякое могло случаться - в том числе и случаи, когда вновь сформированное подразделение, ещё недовооружённое и недоукомплектованное, могло столкнуться с прорвавшимися немцами. Или такое подразделение могли бросить затыкать прорыв, когда не было времени и ничего другого под рукой, и когда цена такого прорыва - котёл, в который может угодить огромная группировка, и когда всё может решить буквально одна рота, вовремя заткнувшая прорыв. Точно так же иной раз местный штурм с большими жертвами, вроде штурма Сапун-горы, приводит к большому военному успеху.

Отсюда вполне могли быть пресловутые случаи с 'винтовкой на троих' - как казусы (в отличие от Первой Мировой, когда нехватка стрелкового оружия в русской армии была повальным явлением). Также вполне кто-то из фронтовиков мог видеть неоправданные (с его точки зрения) жертвы в локальных операциях, не видя общей картины. Всякое бывает - но может ли рядовой судить о всём фронте? То ли конкретно его командир дураком был, то ли смысл потерь оказался для него скрыт. И у немцев такие случаи бывали - во всяком случае, истории о том, как наши выкашивали из пулемётов цепи пьяных фрицев, тоже, видимо, имеют под собой основания.

Но это именно случаи, а вот возводить их в систему не стоит, в то время как представление об общей картине можно получить, именно сравнивая окончательные итоги. Которые, как мы видим, весьма достойные. Жаль, что многие наши люди поддались на завывания ряда писателей и иных властителей умов, всплывших на перестроечной волне самобичевательской истерии, вроде В.Астафьева, бывшего в войну шофёром, не видевшего ни передовой, ни вообще ничего дальше своей машины, но спекулирующего своим 'я там был' и на том основании безотносительно своих истинных знаний судящего обо всём - от штрафных рот и до Ставки.

Теперь давайте обсудим общие демографические потери.

Общая убыль (погибшие, умершие, пропавшие без вести и оказавшиеся за пределами страны) за годы войны составила 37,2 млн. человек (разница между 196,7 и 159,5 млн чел.). Однако вся эта величина не может быть отнесена к людским потерям, вызванным войной, поскольку и в мирное время (за 4,5 года) население подверглось бы естественной убыли за счет обычной смертности. Если уровень смертности населения СССР в 1941-1945 гг. брать таким же, как в 1940 г., то число умерших составило бы 11,9 млн. человек. За вычетом указанной величины людские потери среди граждан, родившихся до начала войны, составляют 25,3 млн. человек. К этой цифре необходимо добавить потери детей, родившихся в годы войны и тогда же умерших из-за повышенной детской смертности (1,3 млн. чел.). В итоге общие людские потери СССР в Великой Отечественной войне, определенные методом демографического баланса, равны 26,6 млн. человек.
http://topwar.ru/uploads/posts/2010-06/thumbs/1277149638_1250673634_0s44eul5vv.jpg
Любопытная деталь. Если мы посмотрим на графу 'Общая убыль населения из числа живших на 22.06.1941', то увидим 37,2 миллиона человек. Очевидно, именно это число и легло в основу манипуляций по вопросу потерь. Пользуясь невнимательностью среднего читателя, не задающегося обычно вопросом 'а как же быть с естественной смертностью?', некие ловкачи и ввели в оборот '40 миллионов', на которое и купились и говорухины и солженицыны, увидевшие в сих шулерских выкладках искомую 'Страшную Правду, Которую От Них Прятали'.

Что касается общих вражеских потерь, то их число составляет 11,9 миллиона. Итак, 11,9 миллиона немцев и их союзников против 26,6 миллионов наших жизней. Да, мы потеряли людей намного больше, чем немцы. А что такое разница между общими и военными потерями? Это погибшие мирные люди. Убитые в оккупации, во время бомбёжек и обстрелов, погибшие в концлагерях, погибшие в блокадном Ленинграде. Сравните-ка это число с числом погибших немецких мирных людей. Вот такими мразями были фашисты. Вечная память и слава тем, кто отдал свою жизнь для того, чтобы эта чума ушла из нашего мира! Мы гордимся вами, деды. И никому не позволим украсть у вас вашу Победу, никому не позволим захватать своими сальными пальчиками, принизить ваш великий подвиг.

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Вторая мировая война » Потери во второй мировой войне