Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Музыка » Андрей Макаревич


Андрей Макаревич

Сообщений 1 страница 30 из 46

1

http://s52.radikal.ru/i138/1003/a0/d0a62535e980.jpg
1 марта группа «Машина времени» выпустила новый диск «Time Machine». Альбом записывали в Лондоне, на легендарной студии Abbey Road, где когда-то работали Элла Фицджералд, Глен Миллер, «Пинк Флойд», «Куин» и конечно же «Битлз».

Лидер группы Андрей Макаревич совершил самое настоящее путешествие во времени. И остался доволен. Об исторической записи и собственной истории рассказал главный «машинист».

— На сегодняшний день «Эбби роуд» — одна из лучших студий в мире, потому что у них колоссальный парк старого оборудования, — объяснил музыкант. — Выяснилось, что микрофоны 60 лет назад делали так, как сегодня делать не умеют. И я нашел этому объяснение. Дело в том, что тогда между микрофоном и машинкой, которая нарезает пластинку, ничего больше не было. Сейчас, когда есть пульты, эквалайзеры, компьютеры и прочее, можно исправить что угодно. Тогда это было сделать невозможно. Поэтому микрофон делали, как космический корабль. Мы пели в микрофон 1940 года, в который «Битлз» спели почти все свои песни. Это дисциплинирует.

«Удача с ним, жизнь удалась»

У вас до сих пор есть желание и потребность писать? Или это все по инерции?

— По инерции не получается. Меня же никто не заставляет это делать… А на концертах можно и старое играть. Как говорил Костя Никольский (лидер группы «Воскресение»), новые песни пишут те, у кого старые плохие.

Как вы относитесь к тому, что ваши хиты поют другие исполнители?

— Приветствую. И радуюсь, когда это получается хорошо. Когда это получается нехорошо, неловко должно стать тем, кто поет.

Вашей группе уже 38 лет. В чем секрет того, что вы все еще вместе?

— Мы друг другу не надоели отчасти, наверное, потому, что у каждого из нас есть отдушина. У меня — «Оркестр креольского танго», у Маргулиса — своя блюзовая команда, у Кутикова — студия «Синтез рекорде». И когда мы чувствуем, что уже начинаем потихоньку друг друга душить, можем разбежаться на недельку-полторы. А потом опять собираемся.

А какие у вас сейчас отношения с Петром Подгородецким (клавишник, изгнанный из группы за пьянство)?

— Абсолютно никаких. Мне, во-первых, с ним некогда общаться. А во-вторых, ни малейшего желания не испытываю. Я дружу с теми, с кем я работаю.

«Ты помнишь, как всё начиналось?»

Какое у вас самое отвратительное воспоминание о детстве?

— Однажды няня уронила меня мордой об асфальт. Мне было два года. Я помню вкус песка и разбитую губу. Няня испугалась и сказала родителям, что я сам споткнулся и упал. А у меня погнулась носовая перегородка. Вот почему у меня такой замечательный гнусавый тембр голоса. Узнаваемый, говорят.

Музыкой вас мучили?

— Мучили фортепьяно, но недолго, года три. Я победил. Придумывал невероятные болезни, симулировал сотрясение мозга… Хотя музыка мне очень нравилась, я любил ее слушать. А вот играть гаммы терпеть не мог.

В школе вы были привлекательным мальчиком?

— Думаю, не очень. Я был мелким и не самый «взрачный», скажем так. Может быть, стал нравиться уже классу к девятому, когда у нас группа появилась.

Что вас может оттолкнуть в девушке?

— Мерзкий тембр голоса. Глупость, связанная с самонадеянностью. Излишняя полнота. И неопрятность.

Вы три года женаты (супруга Наталья Голубь младше Андрея на 14 лет, работала стилистом у Артемия Троицкого, Леонида Парфенова, Ильи Лагутенко). И что, никакие другие женщины вас вообще не привлекают?

— Да мне некогда на них смотреть. Я как-то не умею совмещать супружескую жизнь с вольной охотой. У меня либо одно, либо другое. Это мой третий брак и самый продолжительный. Потому что обычно после трех лет совместной жизни наступал кризис. Когда есть внутреннее взаимодействие, уступаешь любимому человеку. А если нет, начинается пытка. Если папа с мамой живут вместе, стиснув зубы, то и ребенок вырастет психом.

Чем занимаются ваши дети?

— Старшая дочь живет в Филадельфии, работает в большой инвестиционной компании. Средний сын учится в ГИТИСе на актерско-режиссерском, снимается в кино. Младшая готовится к поступлению в первый класс.

Как вы считаете: в человеке все заложено природой или воспитанием?

— Я думаю, на 70% все закладывается генами, на 30% — воспитанием. А воспитание — это общение с родителями, ничего больше.

«Не стоит прогибаться...»

Вы замечательно поете, сочиняете, рисуете… Талантливый человек талантлив во всем?

— Музыка, рисование, литература, поэзия — это вещи очень связанные. А вот, скажем, есть люди, талантливые в шахматах. Или в математике, или в квантовой механике. Тут я дуб совершенный. И никакого таланта за собой не наблюдаю.

Вы еще готовите...

— Не переоценивайте мои кулинарные способности. Я к этому отношусь скорее как потребитель, чем производитель. И умею не больше того, что умеет любой нормальный мужчина средних лет и способностей. Просто не все подозревают, что эти способности у них присутствуют. Не надо бояться экспериментировать!

А какое у вас любимое блюдо?

— Ну хорош бы я был, если бы у меня было одно любимое блюдо. Представьте такого узколобого человека, который любит что-то одно и ест это все время, как свинья. Ну нельзя так.

Почему вы ушли из программы «Смак»?

— Я не мог больше играть повара. На меня многие смотрели, как на сумасшедшего, но я не могу делать то, что мне больше не интересно. Я устал, ну сколько можно? 13 лет!

Вы боитесь чего-то в жизни?

— Я боюсь, что я буду чем-то долго, тяжело и нудно болеть. И измотаю своих родных и близких.

Думаете о том, кто будет продолжать вашу деятельность? У вас есть ученики?

— Нет, упаси Бог.

В чем все-таки причина вашего успеха? Почему именно вы удержались на плаву?

— Не надо сороконожке задаваться вопросом о том, как она ходит, ни в коем случае! А то все кончится. Как только ты начнешь искусственно стимулировать то, чем ты нравишься другим, все пойдет коту под хвост. Сразу! Все станет ненастоящим.

От первого лица

Как правило, чем человек талантливее, тем он самодостаточнее — независимо от того, в каком положении он находится. Просят бездарности.

Я не курю. Стоит мне закурить, у меня сразу голова едет в сторону. А поскольку я почти всегда пребываю в состоянии делания чего-то, мне это просто мешает.

Вот почему у нас 90% пластинок пиратских? Все кричат: да потому что фирменные дорогие, а пиратские дешевые. Не глядя на то, что они давно уже одной цены. А все равно покупать пиратское нормально. Потому что воспитание такое.

0

2

8 марта на 11-м году существования скончалась программа Андрея Макаревича Смак. Главный машинист прокашеварил в окружении блестящих кастрюль в эфире Первого канала последний раз.
http://s54.radikal.ru/i145/1003/25/a3f48a596f6f.jpg
ВСЕ эти годы он внушал по выходным голодному и нищему населению, что в стране настали времена сытости и достатка. Возможно, сам того не подозревая, он выполнил важную идеологическую миссию.

Люблю я макароны, любовью к ним пылаю неземной…

МАКАРЕВИЧ для поколения 30-летних всегда служил неким мерилом качества жизни и допустимых компромиссов с совестью. Бывший музподпольщик и бунтарь, властитель дум и просто хороший поэт в одночасье превратился в добропорядочного сытого буржуа. Он увлечен дайвингом и кулинарными рецептами, путешествиями и дорогими авто, время от времени (в качестве хобби) пописывает умные песни. Сегодня он может позволить себе спеть не надо прогибаться под изменчивый мир, а затем пригласить к себе в Смак, например, вчерашнюю фабрикантку Юлию Савичеву и натужно улыбаться в эфире. Как бы говоря зрителям: а как вы хотите, я тоже вынужден блюсти корпоративные интересы канала, раскручивающего фабричных выпускников.

Облаченный в белый колпак и передник, он позволяет себе исполнение комических куплетов о еде (Люблю я макароны, любовью к ним пылаю неземной…), а затем огрызаться в ответ на вопросы журналистов о чрезмерном увлечении едой — художник не должен быть голодным, иначе он будет думать о еде, а не о творчестве.

Подтверждая философский тезис о том, что бытие определяет сознание, Макаревич и в музыке ушел из социально-романтической ниши. Его последние сольные альбомы — с вульгаризированным ресторанным джазом и декадентской лирикой под аккомпанемент Оркестра креольского танго. Изменилось и празднование юбилеев. Очередной Машина времени отмечала в ГЦКЗ Россия, потребовав убрать ряды кресел и накрыть столы. Были только друзья по тусовкам. Прием пищи требует особого саундтрека.

Да, когда-то, блин, и мы были рысаками…

О СОЛЬНОМ творчестве основателя МВ довольно точно сказал Юрий Шевчук: Это музыка умной буржуазии, которая когда-то рыдала, ныряла в трусах в омут жизни. А сейчас лежит себе на Канарах, у нее все есть: джин с тоником, удочка, поплавок плещется на волнах… И вот лежит такой буржуа, куря дорогие сигары, вспоминает молодость и ностальгирует: Да, когда-то, блин, и мы были рысаками…

Пару лет назад музыкант позволил себе то, чего до этого тщательно избегал, — перепел песни шансонье Марка Фрейдкина. Дурашливый альбом Тонкий шрам на любимой попе, видимо, и стал реакцией на ту самую ностальгию по временам рысаков, о которой говорит Шевчук. Мама, я увяз, как пчела в сиропе, и не выбраться мне уже — тонкий шрам на любимой попе, рваная рана в моей душе, — этот дуэт Андрея Вадимовича с Максимом Леонидовым и выглядит именно как дозированное хулиганство сытой буржуазии.

Недавно в программе Школа злословия Авдотья Смирнова пыталась растормошить певца. Ничего у нее не получилось. На все вопросы он отвечал так. Вы бизнесмен? — спрашивала она. Он: Скорее нет. Ко мне приходят деньги как следствие каких-то моих действий. Она: Вы богатый? Он: Давайте определимся, что такое богатый. Она: Вы рок-музыкант? Он: Давайте определимся, что такое рок-музыкант. Ожидание интересных откровений сверхпопулярного человека так и не состоялось. Получилось скучно, как медленно закипающий борщ. Это у Виктора Пелевина как будто про Макаревича сказано: Я могу понять, что движет им, но мне скучно следить за маршрутом, по которому движется его ум. Похоже на то, что это такая бесплодная пустыня. Эта манера Макаревича уходить от диалога знакома любому, кто хоть раз по долгу службы пытался с ним о чем-то поговорить.

Часть этих людей ошибочно полагали, что стезя Макаревича — это путь Че Гевары, борца с системой, пошлостью и глупостью. Такого Макаревича, по признанию самого музыканта, придумали поклонники Машины времени. С гитарой наперевес, сражающегося с чем-нибудь, — признался мне как-то Андрей Вадимович. — Но я совершенно не обязан им подыгрывать. Я никогда не занимался борьбой. Я всегда делал то, что хотелось.

0

3

ГОВОРЯТ, что в шоу-бизнесе действуют свои правила. Но известный музыкант, основатель группы-легенды 'Машина времени' Андрей МАКАРЕВИЧ никогда себя не 'пиарил', ничего никому не доказывал. 'Я не знаю, как это — просчитать успех у публики, — говорит он. — Надо просто хорошо делать свое дело. Мы писали свои песни. И иногда они становились хитами'.
http://s46.radikal.ru/i114/1003/6e/3e74995d57b0.jpg
— ЮРИЙ Шевчук сказал о вашем сольном альбоме 'И т. д.', что это ностальгия по прошлому новой буржуазии, которая сидит на Канарах и вспоминает, что 'когда-то мы тоже были молодыми'.

— Мало ли, кто что сказал. На любой чих не наздравствуешься. Я не считаю себя буржуазией, сидящей на Канарах. Работаю так же много, как Юра, если не больше. Потому что он только музыкой занимается, а я еще и массой других вещей. У меня вообще нет ностальгии. Глупее всего тосковать по тому, что все равно не вернется. Что это за извращение такое? Ненавижу вопросы: 'Ах, если бы вы начали жизнь сначала...' Чтобы начать все сначала, для этого нужно еще раз родиться как минимум. Даже если вы уедете на необитаемый остров, это не будет новой жизнью! Это будет остаток жизни, которую вы решили прожить иначе. И все.

Шоу-бизнеса у нас нет

— 'МАШИНА времени' — единственная группа, где поют все, начиная от клавишника и заканчивая бас-гитаристом...

— Группа потому и называется группой: все люди, которые в ней собрались, обладают правом голоса. К сожалению, у нас почти все коллективы группами лишь называются. А на самом деле: БГ и аккомпанирующий состав, Шевчук и аккомпанирующий состав… Но нам в 'Машине времени' хотелось сохранить битловскую атмосферу, когда каждый — боевая единица.

— И все-таки, что бы вы ни говорили, но символ 'МВ' — именно Макаревич. И интервью все берут у вас, а не у Маргулиса, Кутикова, Державина. Как вы думаете, их это не обижает?

— Наверняка обижает. Но все понимают, что это происходит не потому, что я себя выпячиваю, а потому, что у нас удивительные организаторы концертов. На протяжении многих лет я борюсь — прошу, чтобы на афишах печатали: 'Машина времени', и все. Нет, всегда пишут: Андрей Макаревич и 'Машина времени'. Как будто группа может приехать на концерт без меня.

— Шоу-бизнес — большая ярмарка тщеславия?

— 'Машина времени' не участвует в шоу-бизнесе, мы просто записываем песни, играем концерты. И потом… Вы считаете, что у нас есть шоу-бизнес?! Шоу-бизнес — мощнейшая индустрия, где очень жесткие правила, где крутятся огромные деньги и где работает куча профессионалов. У нас в стране нет ни первого, ни второго, ни третьего.

— Вы поете: 'меня заказали сегодня к обеду', 'еще доплатили, и я улыбаюсь'.

— Эта песня описывает ситуацию, в которую нередко попадают артисты. Тебя пригласили на концерт, приезжаешь, а там день рождения некоего Гоги.

— Один музыкальный критик сказал: 'Проблема Макаревича в том, что нужно уметь красиво и вовремя уйти, а он этого сделать не может'.

— Вот пусть он и уходит. А мы пока не ощущаем такой потребности. Когда на наши концерты перестанут ходить люди, мы с вами продолжим этот разговор. Перед пустым залом, как понимаете, ни одна группа играть не станет. А залы у нас полные, как и прежде. Записываются новые песни, альбомы. И я считаю, что они отличаются друг от друга. Кому мы уж так глаза намозолили? Пусть ходят на концерты других артистов.

Мужчины изменяют мир

— В 'ЖЕНСКОМ ВЗГЛЯДЕ', когда Пушкина задала вопрос о личной жизни, вы ответили: 'Было бы проще сказать, что все бабы дуры'. Действительно так думаете?

— Женщины — это другие создания, с другой логикой, другими задачами в жизни… Нам надо об этом помнить — только и всего. Задача у мужчин — изменить мир. У женщин, как понимаете, задачи другие.

— Да-да, родить ребенка...

— Совершенно верно. Хотя сейчас появилось много женщин, которые тоже стремятся изменять мир. Что ж, если у них это получается хорошо, тогда я отношусь к ним с уважением. Если плохо — то с сожалением.

— В вашей песне 'Звезды не ездят в метро' говорится: 'Он устал от накрашенных стерв'.

— Есть накрашенные стервы, есть ненакрашенные… А есть накрашенные, но не стервы. И это уже другая песня.

— Шэрон Стоун сказала: стерва — это женщина, которая умеет постоять за себя.

— Ничего подобного. Стерва устраивает интригу для эстетического наслаждения. Не потому, что ее поступок принесет ей какую-то выгоду, а просто потому, что это ее образ жизни. Может, кому-то нравятся стервы. А я их не люблю. Для меня стервозность — не изюминка, а большой недостаток.

— Верите, что можно всю жизнь прожить с одной женщиной?

— Бывают такие случаи. Но у меня так не получилось. Я искал причины в себе. Иногда находил, иногда — нет. Безусловно, дело в каких-то чертах моего характера...

— Вопрос по поводу 'Смака'. Учителям не выплачивают зарплату, полно нищих, в Иркутске умер ветеран от переохлаждения — отопление уже год как отключили. А вы в это время рассуждаете, как порезать авокадо...

— А вы считаете, что мне нужно делать субботнюю поминальную программу? Каждую секунду в мире умирает человек. Сейчас тоже кто-то умер. Ну так давайте посыпем головы пеплом и будем все по этому поводу плакать. Разве от этого тем, кто жив, станет лучше?! Я считаю, что чем сложнее жизнь, тем больше потребность у людей в хорошем настроении. Именно его я и стараюсь поднимать. По-моему, мне это удается.

0

4

Совсем недавно композитор и музыкант Андрей МАКАРЕВИЧ был олицетворением духа бунтарства. Современная молодежь, по ироничному замечанию самого музыканта, олицетворяет его скорее с «поваром» из популярной телевизионной программы. Как рок- бунтарю и повару живется в нынешней столице, уже далеко не такой патриархальной, какой она была во времена его детства?
http://s005.radikal.ru/i211/1003/35/9a2f205f8312.jpg
— Не люблю я экскурсов в свою историю. Кому это нужно?

— Нам.

— Ну было дело. Родился на Волхонке, жили с родителями напротив Музея изобразительных искусств, в самом центре Москвы. Ясное дело, как «все советские люди»: в бывшем графском доме, но в коммунальной квартире на много-много хозяев. Дом, хоть и в нескольких шагах от Кремля, но как в деревне: с печным отоплением. И с дровами-углем намучились, и воду приходилось ведрами носить. Сегодняшние стандарты жизни в 50-е годы уже прошлого века были доступны единицам. Это сегодня Москва расцвела и превратилась в город мира, а вы посмотрите исторические хроники. Ох, не захочется обратно.

— Неужели все было так плохо?

— Совсем наоборот. Когда человек молод, он переполнен оптимизмом. Ему все нравится. Даже если его лучшие годы проходят на зоне, он от нее будет в восторге. И у меня так было — в том возрасте и в том времени сравнивать было не с чем. Нас же никуда не выпускали.

— Не потому ли вы так много ездите по миру?

— До сих пор стараюсь много путешествовать.

— А знаменитые московские дворы вашего детства помните?

— От сверстников я отличался, пожалуй, слабым физическим развитием и ранней способностью к чтению. За второе уважали и потому практически не били. Это важно, потому что та, дворовая, культура, как и жизнь вокруг, была замешена на единообразии. Мне, может, повезло чуть больше: благодаря отцу слушал музыку, она постоянно звучала в доме. Отец учил меня рисовать, что по тем временам было редкостью и для столицы. Благодаря матери рано попал в школу — на год раньше остальных.

— А когда первый раз написали музыку?

— Не помню. Просто в старших классах, опять же как «все советские юноши и девушки», помешался на «Битлз», и это определило всю дальнейшую судьбу. До этого сочинял какие-то смешные стишки, бренчал на гитаре дворово-костровые песни, но помешательством это не являлось и на судьбу повлиять не могло. Так, по дворам, жила тогда не только Москва, вот… В 1969-м с друзьями придумали «Машину времени», влезли в нее и не вылезаем до сих пор.

— Осуществили детскую мечту?

— Нас называли модным словом «андеграунд». Но по мне — последнее дело анализировать свою музыку и стихи. Просто где-то в мире этот самый андеграунд был игрой, а у нас это был стиль жизни нескольких поколений.

— Вам комфортно было там или здесь, сегодня?

— Я научился все воспринимать как есть. То, что было, — здорово, хотя бы потому, что мы были молоды. С годами оптимизма не прибавляется, хотя жизнь стала свободнее. Хотя я автомобильные пробки ненавижу, например. Они меня просто бесят. Но разве от меня это зависит?

— А в какой Москве вам было уютнее?

— В каждой по-своему. Я люблю свою старую Москву, но слишком хорошо помню, без всяких исторических хроник, что она была темной, грязной, угрюмой и испорченной советскими плакатами. А к хорошему быстро привыкаешь. И уже замечаешь не то, что город стал европейским, а то, что его портит обилие пошлой рекламы и недовыведенная грязь.

0

5

Художник, который занимается музыкой

Перед беседой с музыкантом Андреем Макаревичем главное – абстрагироваться. От того, что Макаревич – музыкант, поэт, композитор, телеведущий, кулинар и т.д. И сосредоточиться лишь на том, что он художник. График.

Итак, «жил-был художник один». «Один» в нашем случае не в смысле «одинокий». А в смысле «некий»… И, как всякий художник, любил рисовать. Причем с детства.

Тогда это были ледокол «Ленин», космические спутники, война, динозавры – в общем, ничего особенного. Но рисование в школе, как можно было ожидать, художник не любил. Просто потому, что дома у него был более авторитетный пример – отец, талантливый график, преподаватель Московского архитектурного института.

Учительница рисования это тоже понимала, и у них с будущим художником были нормальные отношения. Детские рисунки художника практически не сохранились. Да и, по его словам, не представляли они никакого интереса:

– Я совершенно не подавал надежд как художник. Это уже к классу восьмому-девятому, когда начал готовиться к институту, что-то стало проявляться… И потом, уверяю вас, я не так торжественно к себе отношусь, чтобы хранить детские рисунки.

Но рисовал художник много. В школе, в Архитектурном институте, когда было скучно сидеть на уроках или лекциях, по истории КПСС например. И все тетрадки у него были изрисованы всякими глупостями.

Но в МАРХИ, как вы понимаете, учили не только истории КПСС. Художник прошел там хорошую классическую школу: рисовал с гипса греческие головы и статуи, натуру. И как все студенты МАРХИ, периодически выезжал на практику, после которой в институте традиционно устраивались выставки студенческих работ. Правда, кем он будет по окончании МАРХИ, художник, по его словам, не задумывался: был так занят, что у него не было времени посмотреть на себя со стороны. Кроме того, ему очень нравилось играть на гитаре. Но он прекрасно понимал, что пока советская власть жива (а жить она будет вечно) – с музыкой ничего не выйдет. Поэтому никаких иллюзий художник себе не строил. Они сидели с друзьями в подвале, сочиняли песни, там же выступали и были абсолютно счастливы.

«Для художника прежде всего важен глаз, – так говорил его учитель. – И руки здесь ни при чем, – добавлял он же. – А если человек – художник, то глаз у него работает постоянно, пока он не спит. Если глаз точный, то рука глаз послушает, если плохой, то никакая рука не спасет».

– Возможно, многие удивятся, – рассказывает Андрей Макаревич, – но если говорить о профессии, данной мне, то в первую очередь я считаю себя художником. Во-первых, потому что меня этому хорошо учили. Во-вторых, потому что этим я занимался всю жизнь и продолжаю заниматься до сих пор.

Мне было бы неприятно, если бы кому-то пришла в голову мысль: дескать, вот «он еще и рисует». Меня несколько раз уговаривали принять участие в выставках «Музыканты, которые рисуют», но я отказывался, потому что я – художник, который к тому же занимается музыкой. И если в ранние годы я не выставлялся, то просто потому, что общая ситуация не позволяла, да и не до того было. А сейчас я очень рад тому, что у меня проходят выставки. Жалею лишь о том, что не могу посвятить этому занятию все свое время.

К слову, о времени, когда он рисует. Чаще – по утрам. Не потому, что жаворонок. А потому что, если утро свободное и никуда не надо спешить (что бывает редко), то настроение уже хорошее.

Рисовал и рисует художник только в хорошем настроении. Причем всегда дома. Такого, чтоб вдохновение настигло его в пути, или в гостях, или еще где в неподходящем месте, у него не бывает. Потому что он убежден: «Есть хочется, только когда видишь хорошо накрытый стол. С рисованием так же».

Короче, желание рисовать к художнику приходит за большим рабочим столом, который он сделал себе сам. Трехчастный, по его собственному гордому выражению, где слева лежит бумага, справа – краски. Потому что очень важно, особенно для той техники, которую использует Андрей, чтобы все было под рукой и использовалось молниеносно. Как у хирурга.

Андрей использует смешанную технику, которая допускает абсолютно все. Поэтому и под рукой должны быть и тушь, и краски, и масса всяких других вещей, которые, по словам Макаревича, нормальные люди не используют.

– Это не мое изобретение, – говорит Андрей, – отец любил пользоваться такой техникой, а я усиленно это развил. Правда, в те времена, когда работал отец, даже ему, как члену Союза художников, трудно было доставать хорошие краски. Была закрытая «лавка», и когда туда что-то приличное завозили, выстраивалась очередь из членов союза и все разбиралось моментально. А сейчас такое изобилие, что глаза разбегаются. Когда бываю в Штатах, захожу в специальный магазин с разными сортами бумаги – фактурной, ручной работы, с вкраплением чего угодно: лепестков, соломы, газеты… И оттуда привожу рулон, который в состоянии унести. Я могу использовать оберточную бумагу, картон да еще массу неожиданных вещей. Но все я вам рассказывать не хочу… – интригующе прерывает свой рассказ Андрей, – будет неинтересно.

– И все-таки, что служит толчком для того, чтобы схватиться за перо или кисти?

– А я уже сказал – ничего. Просто свободное утро. Это такой праздник, что сразу же хочется отметить его рисованием.

– Почему именно рисованием? Можно песню написать.

– Во-первых, в голове может совершенно спокойно параллельно идти работа. Во-вторых, написание песни в последнее время у меня все больше связывается с какими-то обязательствами: нужно дописать пластинку, доделать куплет туда, припев – сюда. А в рисовании я абсолютно ничем не связан. И такая полная свобода очень приятна.

Однажды Андрей сказал, что архитектурное образование помогает ему сочинять музыку.

-Интересно, а музыкальность помогает в графике?

– Думаю, что обратная связь меньше, – отвечает он, – потому что я знаю большое количество музыкальных людей, которые не только не умеют рисовать, но и не очень разбираются, что хорошо, а что плохо в изобразительном искусстве. Но, по-моему, все, кто занимается рисованием, музыку чувствуют очень хорошо.

Не знаю, как вам, а мне всегда было любопытно узнать, как сочетаются в одном человеке абсолютно разные таланты. И Макаревич в этом смысле персонаж интереснейший. Художественный, музыкальный, поэтический дар – и все высшей пробы.

-Какую грань личности выявляет каждый из них?

– Господи боже мой! Ненавижу советский психоанализ! Мне это совершенно неинтересно!

– А природа у них общая?

– Не знаю, – отмахивается он. – Я счастлив, что есть и то, и другое, и третье.

– А творческие ощущения похожи?

– Ну, радость от того, что у тебя что-то получилось, – конечно, – улыбается Андрей.

– Значит, «Ай да Пушкин, ай да молодец!» вам знакомо?

– Да еще как! – произносит он с интонацией васюкинских любителей шахмат, отвечающих на вопрос Кисы Воробьянинова: «Господа, неужели вы нас будете бить?!»

-А есть ли у вас автопортрет?

– Нет, надо себя очень любить, чтобы рисовать свой автопортрет.

Развивать тему любви или нелюбви к себе, ввиду его особых отношений с психоанализом, не вижу резона. Поэтому перехожу к конкретике.

-Сколько у вас всего работ и где они?

Разумеется, он их не считал. Тем более что последние годы его графика продается, и довольно хорошо. Сходите в галерею Аллы Булянской – там есть на что посмотреть!

– Сначала мне было жалко продавать свои работы каким-то незнакомым людям, – рассказывает Андрей. – Особенно если он придет, собака, на выставку и выберет самую лучшую вещь. Но потом я понял, что это лучший способ заставить себя что-то делать дальше. Место освободилось – и продолжай!

– Интересовались, кто покупает вашу графику?

– Нет, не интересовался. Вообще-то картины и пишут для того, чтобы их покупали.

– Отдам картину в хорошие руки…

– Продам картину в хорошие руки, – смеется Андрей. – По возможности – дорого!

– А рисуете специально кому-то в подарок?

– Конечно. Но нечасто. Самым близким людям, которых я уважаю и которые дали мне понять, что моя графика их интересует. Потому что нет ничего более бестактного, чем подарить картину человеку, которому она не нужна. Он будет мучиться, потому что на стену повесить противно, а не повесить – автор обидится.

…На последней персональной выставке художника в Манеже «50 женщин Андрея Макаревича» Эдуард Тополь заметил, что о каждой девушке он мог бы написать рассказ. Андрей идею подхватил: «Давай сделаем книжку!»

Через месяц Тополь принес двенадцать историй. Для книжки, пожалуй, маловато, – посчитали соавторы и теперь подумывают, а не сделать ли из этого календарь? Во всяком случае, обоим затея нравится…

0

6

Андрей Макаревич опять удивил публику. Народный артист России, орденоносец, лидер легендарной Машины времени, ТВ-ведущий, знаменитый путешественник недавно написал книгу с интригующим названием Занимательная наркология. Это не беллетристика, а документальный опус, где Макаревич рассказывает о собственном опыте потребления спиртных напитков. Автор, отнюдь не относящийся к разряду запойных звезд, категорически настаивает: его сочинение — никак не пропаганда нездорового образа жизни. Кстати, книжка выигрывает еще и от комментариев врача-нарколога Марка Гарбера.
http://s46.radikal.ru/i114/1003/d8/5e7ce5970ac1.jpg
— Андрей Вадимович, книга писалась долго и трудно или, как говорится, в один присест?

— Она складывалась всю мою сознательную жизнь. А написана быстро и недавно. Мне просто показалось, что мой питейный опыт хоть небогат, но очень субъективен и тем по-человечески ценен. А читателю я предлагаю сравнить его со своим, если таковой, конечно, имеется.

— Своей программой Смак за 12 лет ее существования в эфире вы прививали миллионам телезрителей вкус к хорошей еде. А теперь собираетесь привить вкус к хорошим напиткам?

— Нет, книжка скорей про то, как разумно относиться к продуктам и средствам, влияющим на наше сознание. Будь то вино, никотин или нечто другое.

— Каков тираж — замахнулись на бестселлер?

— Я не планирую такие вещи. 35 лет занимаясь музыкой, не научился планировать шлягеры. А уж в книжном бизнесе совсем ничего не смыслю. Пока вышел первый тираж — тысяча экземпляров. Хотели больше, но очень старались успеть к сентябрьской книжной ярмарке в Москве. Сейчас печатается основной тираж — по-моему, тысяч десять. Если распродадут, будут снова допечатывать. Теперь же никто не забивает склады сразу сотнями тысяч томов.

— Продолжаете ли и сейчас выпивать?

— Конечно.

— Многие люди вашего возраста любят козырнуть: Мы свою цистерну уже выпили...

— Наверное, я не все еще выпил. Хотя точно — большую часть.

— Что предпочитаете? Изысканные заморские напитки?

— Водку.

— Так банально?

— Я вынужден иногда выпивать, потому что иначе у меня пропадает любовь к человечеству. А без любви к человечеству ничего сделать невозможно.

— Нынче многие считают, что человечество не за что любить.

— Знаете, после 150 граммов любовь к человечеству возвращается.

— Правопреемницей Смака стала ваша передача Три окна, что выходит в эфир с марта этого года. Вы уже притерлись к новому формату? Какие у Трех окон рейтинги?

— Сейчас такие же высокие, как у Смака. Но не все сразу сложилось. Потому что за 12 лет Смака образовалась аудитория, состоящая из домохозяек достатка ниже среднего, возраста выше 50, кому неинтересны путешествия на далекие острова, с погружением в глубины океана. Им важно записывать рецепты. И как только я начал перевешивать с рассказами про путешествия, они стали выключать телевизор. Я понял, что надо считаться с запросами зрителей. По-прежнему стараюсь внедрять то, о чем мне хочется рассказать помимо кухни, но ненавязчиво.

— Не так давно Машина времени дала концерт в Питере, в гранд-отеле Европа. Посетителям этой элитной вечеринки специально выписанные из Венеции мастера приготовили итальянское блюдо карпаччо. А вот вы, Андрей, смогли бы сами приготовить карпаччо?

— Я знаю, как это делается. Но у меня нет техники для идеальной нарезки тонких кусочков сырой говядины, а без этого не получится хорошее карпаччо. И главное, не надо преувеличивать мои способности. Я умею то, что положено любому хозяйственному мужчине, и, думаю, тот же Саша Кутиков (бас-гитарист Машины времени.) приготовит мясо не хуже, чем я. Ведь Смак, а теперь Три окна не для того придуманы, чтобы обучать телезрителей каким-то профессиональным чудесам. Для этого существуют маэстро кулинарии и хорошие рестораны. А мои программы создавались для нормального человеческого общения, которое исторически у нас в стране всегда проходило на кухне. Только и всего.

— Интересно, вы осведомлены о кулинарных и алкогольных предпочтениях ваших коллег по Машине времени?

— Саша Кутиков очень любит итальянскую кухню, неплохо ее знает. Предпочитает итальянские вина. Дома у него всегда есть пара сотен бутылок вина, и эти запасы только увеличиваются. Барабанщик Валера Ефремов ведет спортивный образ жизни, но не откажется от хорошего пива. Гитарист Женя Маргулис любит любую хорошую кухню и водку.

— В последнее время столько новостей персонально от Макаревича… А что со старой доброй группой Машина времени?

— Еще не прошел год с момента выхода последнего альбома, продолжаем считать его новым. Правда, до годовщины осталось меньше месяца. Тогда мы перестанем пребывать в счастливом заблуждении насчет новизны пластинки и снова засядем в студии.

— А у ваших коллег есть личные проекты?

— Периодически появляются. Вот наш клавишник Андрей Державин сейчас увлеченно работает с продолжением мультсериала Ну, погоди!.. Одна серия уже готова, вторую собираются делать.

— Вместе с Кутиковым, который не только музыкант, но и продюсер, вы в этом году реализовали свою давнюю идею: начали выпускать серию дисков Андрей Макаревич представляет с записями неизвестных талантливых исполнителей...

— Уже выпущены диски певца Геннадия Ни-Ли и автора-исполнителя Юлии Михеевой Яблочки...

— Надо же, я не знаю таких имен!

— Очень жаль… Серия придумана специально для того, чтобы представить на российском музыкальном рынке интересную музыку, не вписывающуюся в понятия попса, шоу-бизнес. У той же Юли нет денег заплатить, чтобы ее показали по ТВ. Мой старый товарищ Гена Ни-Ли давно писал отличные песни, но только в этом году сумел с нашей помощью издать первый альбом (кстати, Макаревич стал не только продюсером, но и помог как музыкант в записи диска.). Судьба распорядилась так, что вскоре после выхода диска Геннадий умер — остановилось сердце.

— Какие перспективы у вашей серии?

— Надо организовать дело более системно, чтобы не пропустить интересное. Пока же все на кустарном уровне: мне передали кассету, я послушал… Сейчас ведем переговоры с некоторыми радиостанциями, газетами об информационной поддержке. Вероятно, объявим конкурс для всех желающих — пусть присылают песни. Мы их отслушаем и по итогам сформируем репертуар нового выпуска этой серии.

— Почему вы не обратились к помощи ТВ?

— Центральные ТВ-каналы слишком ориентированы на формат.

— Слышал, что в ближайшее время в продолжение серии выйдет диск Песни Булата Окуджавы в вашем исполнении с Оркестром креольского танго. Как это Булат Шалвович попал в малоизвестные авторы?

— Примерно 50 процентов того, что есть на диске, действительно малоизвестные вещи. Нам очень помогла Ольга Владимировна, вдова Булата Шалвовича. Она услышала, как мы сыграли одну его песню. Ей очень понравилось. При том, что она далеко не всех исполнителей Окуджавы одобряет. У нее было право вето на эту пластинку. Поэтому когда я ехал показывать ей готовый материал, то очень волновался. После прослушивания Ольга была в совершеннейшем восторге. Так что диск скоро выйдет.

— В прошлом году Машина времени совершила тур под лозунгом борьбы против СПИДа. Эта акция закончена?

— Такая акция не может быть закончена. Везде, где уместно, мы об этом говорим. Нас никто не нанимал поторговать своими лицами. Но не та ситуация, чтобы отмалчиваться. Болезнь ведь не идет на убыль. А государство по-прежнему предпочитает делать вид, что все в порядке.

— Несколько лет назад в Москве, Петербурге и Нью-Йорке прошли выставки ваших графических работ. А недавно в Интернете появились ваши фотографии. Может ли это ваше увлечение вылиться в фотовыставку?

— Нет. Это недостойно выставки. Я достаточно трезво оцениваю то, что делаю. Мои фотографии для домашнего пользования.

— Не так давно после долгого периода холостяцкой жизни вы привели в свой дом молодую жену. Но я не вижу на вашей руке кольца...

— Я никогда не носил обручальных колец.

— Принципиально?

— Просто не носил и все. Не думал об этом.

— Насколько успешно идут дела у вашей замечательной супруги?

— Она визажист, причем очень высокого класса. Постоянно участвует в съемках рекламы, работает с моделями, сотрудничает с разными телевизионными программами. Часто ездит на какие-то курсы по повышению квалификации.

— И как муж это терпит?

— Нормально. Я сам много езжу. Хорошо, когда у человека есть любимое дело.

— Чем занимается ваш сын Иван?

— Поступил в Школу-студию МХАТ. Его педагог — Костя Райкин. Я впервые сталкиваюсь с институтом, где занятия происходят с девяти утра до одиннадцати вечера. Наверное, так и надо. Но я сына совсем не вижу.

— В чем для вас заключается смысл жизни?

— Не знаю. Мне некогда задавать себе этот вопрос. Считаю его праздным.

— Рок — это массовая музыка. Но в последнее время вас и Машину времени то и дело приглашают на элитные, закрытые концерты и вечеринки...

— Для нас совершенно нормальная ситуация, когда, допустим, сегодня играем где-нибудь в Сибири, в огромном Дворце спорта для самой демократичной публики, а на другой день — в Москве, в Олимпийской деревне, где зрители более респектабельные. А на третий день оказываемся на вечеринке со свечами и изысканной кухней. И ничего страшного: везде и мы, и наши зрители в своей тарелке. Это происходит потому, что мы выбираем аудиторию не по принципу элитарности, а по тому, насколько слушателям интересна наша музыка.

0

7

— Андрей, почему Вы не любите, когда Вас называют по имени-отчеству?

— Это длинно. Зачем тратить на это время. К тому же я-то знаю свое отчество!

— Лукавите! Наверно, просто хочется оставаться вечно молодым?

— Да, хочу. А что в этом такого?

— Ваш стиль одежды продиктован тем же желанием?

— Отчасти. Раньше, когда мне хотелось быть стильно и дорого одетым, не было денег, а сейчас деньги есть, но нет от этого кайфа.

— Часто переживаете подобные разочарования?

— В детстве чаще. Наверняка ведь помните ощущение — хочешь чего-то очень сильно, просто жить не можешь без этой вещи. Проходит время, ты это получаешь, а уже не надо. Все. Перегорело.

— Вы говорили во многих интервью, что хорошо помните свое детство. А чьим ребенком Вы были в большей степени: папиным или маминым?

— Скорее папиным. Отец был разрешительным органом, а мама — запретительным. Мама беспокоилась обо всем: не голодны ли мы, поели ли, не простудились ли мы с братом, а когда мы в конце концов заболевали, она волновалась и старалась, чтобы мы скорее выздоравливали. Она мучила нас вопросами: почему грязные ногти, почему мокрые ноги? Отец же был все время занят работой, и когда он освобождался, это был праздник.

— Про болезни понятно — мальчишка, не измеривший лужи собственными ботинками, по меньшей мере странен. Но поесть. Неужели вы плохо ели?!

— Еда в нашем доме никогда не была праздником. Это было необходимое и полезное мероприятие. А детский сад! По правилам, дети должны были съесть кусок сливочного масла. Чтобы за нами не следить, воспитатели клали кусок масла в кофе с молоком. Оно плавало сверху прозрачной жирной гадостью. До кофе через него было никак не добраться. А еще были котлеты. Я насобачился закидывать котлеты на шкаф. Причем в считанные секунды, пока отворачивалась воспитательница. Через месяц в столовой запахло покойником. Стали искать. Нашли. И на вопрос, кто это сделал, я как примерный ребенок ответил: «Я!». Меня выгнали. Это уже потом я понял, что еда может быть вкусной. Это как болел, болел и вырос.

— Вырос в классного музыканта, телеведущего, художника, писателя, фотографа. А что было первым из Ваших талантов реализовано и развито?

— Классе в седьмом мы с одноклассниками стали писать стихи. Это были издевательские пародийные стишки на китайскую поэзию и советскую идеологию.

— Можете процитировать что-то из раннего?

— Люди к счастью идут, потому что все дороги ведут к коммунизму…

— Шедевр!

— Зря иронизируете! Это все записывалось в особые тетради, которые пускались по рядам на скучных уроках. А однажды мне дали на каникулы гитару и показали три аккорда: «большая звездочка», «маленькая звездочка» и «передняк». На этих аккордах можно было играть Высоцкого, Визбора. Все пальцы я стер, но играть кое-как научился. Но и это было еще не творчество.

— А когда же творчество началось?

— Мы создали группу. И надо было писать и петь песни на английском языке.

— Почему именно на английском?

— Вы не нашего поколения человек! Потому что «Битлы» пели по-английски! Я учился в английской спецшколе, и особого напряга сочинительство не доставляло.

А потом я познакомился с Градским. Он позвонил мне и сказал: «Чувак, у тебя есть усилитель. А ты хочешь послушать гениальную группу?». Так мы попали с моим другом на концерт и поняли, что петь и писать можно и по-русски. С этого момента началось то состояние, которое под творчеством мы и понимаем.

— А потом за это самое творчество Вы подвергались гонению. Никогда не могла понять, к чему придирались, но, наверное, свои критерии у запретителей были. А можете сформулировать критерии нынешних запретов?

— Помилуйте! Кого сейчас вообще запрещают?!

— В Москве Шнура, например…

— И что, вы его нигде услышать не можете?! Он ведет церемонию МТВ на Красной площади. Не смешите! Если и тогда удавалось слушать и играть все подряд то, что говорить о сейчас: легально издаются диски с нецензурными словами.

— Ну, в Ваших песнях их нет. Если только в пародиях. Кстати, как Вы к пародиям относитесь?

— Ну, если смешно, почему бы не посмеяться. Если это плохо, то пусть стыдно и плохо будет тому человеку, который это делает.

— У вас есть серьезные музыкальные наследники?

— Нет. Мы же не трудовая династия слесарей! И слава богу, что на меня никто не хочет быть похожим. Если ты под кого-то косишь, то зрителю лучше послушать первоисточник.

— Совсем недавно вышел диск песен Булата Окуджавы в Вашем исполнении. Откуда такая идея?

— Мне очень хотелось оживить песни Булата Шалвовича. Я наслушался Окуджавы в 6-7 лет. А ведь раньше мы не принимали друг друга — рок-н-ролльщики и барды. У меня авторские песни появились много позже, чем машинные песни. Окуджава не бард, но очень хороший поэт. Культура бардовской песни закончилась, ушла. Она была формой противостояния советской действительности. Пение под плохо настроенную гитару перестало быть интересным. Музыкальная среда вокруг нас сильно изменилась. Его музыкальная тема уже не интересна.

Ухо молодежи заточено под другое. В последние годы мы услышали огромное количество зарубежной музыки. Но барды пели правду.

Мы сохранили его стихи и с оркестром Креольского танго вдохнули в них новую музыкальную жизнь. Мне кажется, что Окуджаве наша работа бы понравилась.

— Сначала Вы были просто исполнителем, потом стали готовить блюда в компании со звездами, а потом еще и под воду погрузились. Как Вас на все хватает?

— Мне все очень нравится, хотя пристальное внимание утомляет. Мне пока жалко с чем-то расставаться: это все мое, я все это сам придумал, и мне все это очень дорого.

— Не хотелось ли что-то бросить?

— Вы хорошо себе представляете человека, который пишет песни и никому их не показывает? Это шизофреник! Хотя, наверно, когда сил и денег на все хватать не будет, придется с чем-то расстаться.

— На что не остается времени?

— На отдых, на поездки, не связанные с работой.

— Но ведь это очень просто — уехать куда-то и не взять с собой камеры.

— Ну, не скажите, просто! Это же сорванные съемки!

— Но писать или не писать книгу — Ваше личное дело…. Недавно вышла книга «Занимательная наркология». Как появилась идея поделиться своим алкогольным опытом?

— А почему бы и нет? Это тема близка и понятна всем… ну, многим. Было бы странно, если бы я написал книгу о прикладной математике.

— Вы считаете себя писателем?

— Нет. По моему ощущению, писатель должен уметь сочинять, придумывать истории, но я этого делать не умею. Жалко. Я описываю только то, что знаю. А заниматься сочинительством могу в песнях. В прозе этого не происходит. Может быть, когда я перешагну какой-то барьер, все получится.

— Но вы наверняка читаете настоящих писателей. Что из прочитанных книг Вам больше всего понравилось в последнее время?

— Я буду не оригинален: Пелевин, Кабаков, Аксенов, Веллер. Я на протяжении многих лет слежу за творчеством этих авторов.

— Ваше последнее культурное потрясение?

— К сожалению, нет. Есть хорошие спектакли, но потрясение, которое я испытал от «Тиля» в 71-м году или от «Мастера и Маргариты» в 78-м, уже не испытать.

— Это связано с Вами?

— И Я больше видел, и планка упала. Откровений душевных меньше.

— Вы написали книгу об алкоголе и пошли дальше — выпустили вино под своим именем.

— Не совсем так. Это чудовищная история! Я уже несколько лет ощущаю полное свое бессилие и стыд. Действительно, на Украине живет человек, которого по паспорту зовут Андрей Макаревич. Он организовал кооператив, и они стали производить вино. Дешевое и весьма плохое. Они прекрасно понимают, что люди, увидев на этикетке имя, вспомнят прежде всего меня, а не его. Они даже делали попытку выйти на российский рынок. Я пресек поползновения в два счета. Но на Украине они могут делать, что им вздумается.

Но сказать, что я не выпускаю алкоголь, неправильно. Водка «Смак» в красивой бутылке без бумажной этикетки, действительно мой продукт. Я его практически составил своими руками. Она за 4 месяца взяла уже несколько призов. Это предмет моей гордости. Правда, продается она все больше на Урале.

— А почему в Москве нет?

— На московский рынок просто так не войдешь. Нужны большие деньги, так что пока зарабатываем. Через какое-то время и в Москве все будет.

— Надеюсь, что с нами будут Ваши песни. Понятно, почему зрители приходят на концерты. А что Вас заставляет выходить на сцену?

— Желание выходить на сцену. Это дикий кайф, играть концерт с хорошим звуком, в хорошей компании. Общение с залом продляет жизнь и дает огромный энергетический заряд.

— Как у волшебника. А если бы вы были волшебником…

— Я не волшебник и даже не учусь!

0

8

Когда говоришь с музыкантом, который начинал во времена хиппи, ты не очень-то волен в выборе первоочередных тем для обсуждения. Sex, drugs, rok-n-roll… Ну, если собеседники уже не мальчики (а они оба уже не), то секс легко может куда-то уйти с первого места в повестке дня и приблизиться к самоотверженной борьбе против чужого СПИДа. А что касается drugs, то в силу русской традиции — это в первую очередь водка…

Drugs. Занимательная наркология

— Это просто волшебная вещь! Ты должен попробовать, — с этих слов начал беседу классик. — Очень рекомендую. Перцовая, на меду, с чагой, — ну, как звучит? С названием новой водки я не стал мудрить: это «Смак».

— Чага — это от синяков которая, если в глаз дадут?

— Не только. Это древесный гриб, который в народной медицине очень широко используется. Водка получилась замечательная, она за 3 месяца существования получила золотую медаль выставки в Волгограде.

— Есть еще куда расти, есть невзятые рубежи. Думаю, водка вообще может получить не только медаль, но и орден, к примеру, «За заслуги перед Отечеством».

— Ну это сколько надо работать… В моей новой водке главное — это вода, мои карельские партнеры (которые делают водку «Гарант») нашли сумасшедшую воду артезианскую под Ладогой. Она невероятно мягка. Когда я ее попробовал, я понял, что нам по пути просто. У нас воды хорошей не так много в стране.

— Тема важная, что и говорить. Вот ты книжку новую выпустил, называется «Занимательная наркология». Лирическая, исповедальная проза.

— Я тебе подарю.

— Зачем же, я уже купил. И даже прочитал. Это писательский зуд у тебя такой?

— Конечно. Ну уж не просветительский, во всяком случае.

— Должен сказать, что книга очень политкорректная. Если верить автору, то ты пьешь совсем ничего, шмаль не куришь, а про остальное так и вовсе нечего сказать. Всем ребятам пример.

— Дело в том, что трава меня просто не цепляет. Это истинная правда! На меня просто жалко ее переводить. Что касается всех остальных вещей — то, конечно, в порядке эксперимента все когда-то пробовалось. Но я принадлежу к тому типу людей, которым любое привнесенное состояние мешает работать. Я даже курить не могу, когда я работаю.

— В смысле косяк?

— Нет, я даже обычные сигареты не могу курить, когда работаю.

— Ну, когда ты заныриваешь в океан снимать новую серию «Подводного мира», то, конечно, в таких условиях действительно затруднительно курить.

— Я не курю, даже если я пишу что-то или рисую. Стоит мне закурить, у меня сразу голова едет в сторону. А поскольку я почти всегда пребываю в состоянии делания чего-то, то мне это просто мешает, мне это совершенно не нужно! И потом я вообще давно и убежденно выпивающий человек, так что можно сказать, что я нашел свои наркотики, свои дозы и от выпивки получаю ожидаемое совершенно состояние, которое меня устраивает. Более того! Если говорить о воздержании от наркотиков, так я даже знаю пару приличных людей, которые вообще не пьют. Это исключение из правил, но тем не менее...

— Да все мы стали меньше пить. Кроме Никиты Михалкова, он мне рассказывал, что легко берет 500 на грудь — в ежедневном режиме. А он постарше нас будет...

— 500 — уже много для меня, машинка работает похуже уже немножко. А 300 — нормально… У меня внутри, слава богу, есть такой дозатор, который говорит: все, шестая рюмка — лишняя. Признаюсь, за 20 лет сильно упало потребление, а за последние два года так и вовсе...

— То есть тут ты вывалился из западной традиции: Калифорния, Беркли, Буковски, Маккена, Гроф и прочие исследователи влияния наркотиков на культуру.

— Да читал я это все… Понятно, что ЛСД, если ею пользоваться правильно — не для того, чтоб на дискотеку пойти поколбаситься — открывает какие-то тонкие вещи, которые в обычном состоянии закрыты. С таким измененным сознанием можно было бы внимательно поизучать какой-то объект искусства, музыку в первую очередь. Но надо немножко другой образ жизни вести, чтоб этим заниматься. Более праздный. Если бы у меня было много свободного времени, я бы, наверно, с ЛСД экспериментировал. Но мне некогда просто. Есть много более интересных вещей, которые меня занимают больше. Праздность — это не по мне. Если меня поместить в ситуацию, когда я буду лишен возможности что-то делать, например, вывезти на какой-то курорт, положить на пляж — то я к вечеру начну сходить с ума, у меня начнется ломка, конкретно. Я настолько привык находиться в состоянии какого-то дела, что по-другому уже просто не получается.

Rock-n-roll

— Андрей, в этом твоем трудоголизме есть что-то нерусское.

— Может, это еврейское? Не знаю… Я все-таки еврей наполовину.

— Похоже. На самом деле надо ж как-то иногда лежать на печке. А то в суете так и не поймем, может, чего-то главного.

— Ха-ха-ха! А может, наоборот? Может, лежа на печке, мы так ни черта и не поймем?

— Может, и так. Хотя какая разница, по какой причине ты чего-то не понял — если все равно не понял. Помнишь эту версию, что человечество знает гениев ну максимум второго ряда? Поскольку настоящие мудрецы не снизойдут до того, чтоб общаться с примитивной публикой и что-то ей проповедовать. Они смотрят на нас со стороны, смеются над нашими жалкими страстями, у нас не хватает ума их распознать, а им не приходит в голову перед нами, двоечниками, раскрыться...

— Красивая теория. Спорная, но красивая.

— На самом деле всем прекрасно известно, что надо делать, чтоб быть гением. Мы просто не хотим.

— И что же надо делать?

— Надо жить так, чтоб тебя застрелили на дуэли в 37 лет.

— Гм. Ну да, ну да… Может, обойдется.

— Да уже обошлось, считай. Мы уже вышли из того возраста. Кстати, мы оба были приблизительно в этом возрасте, когда наговаривали первое интервью в первый русский глянцевый журнал… Какие мы тогда были молодые ребята!

— Это правда. Да… Это, кажется, в 93-м было. С того времени многое изменилось. Тогда я жил в Валентиновке, теперь в Подушкино, тогда я ездил на джипе, теперь на «БМВ», — и так далее.

— Подушкино, Рублевка — это уже другая история, уже все как у всех. С тем твоим старым домом в Валентиновке была красивая история: ты рассказывал тогда, что всю жизнь копил, и все накопленное непосильным трудом чудом успел вложить в дом, перед самым обвалом рубля, когда у людей пропали сбережения. И такое было впечатление тогда, что тот дом — роскошь, что он на века и перейдет детям и внукам, и все будут им восхищаться...

— В те времена дом производил впечатление. Площадью он был 100 с чем-то метров, — тогда казалось много. 3 комнаты наверху, а собирались все в 5-метровой кухне.

— Там не было то ли сортира, то ли воды, что-то такое.

— Сортир там был, но воду надо было качать насосом из колодца.

— А стоил дом 100 000.

— По-моему, 150 000. Но я не помню чего.

— А про джип «Чероки», невероятно по тем временам крутую машину, ты говорил, что друзья-миллионеры подарили.

— Так оно и было.

— Как жизнь рванула вперед с тех пор… Могли ли мы ожидать?

— Ну, тогда уже чего-то можно было ожидать. А вот в каком-нибудь 78-м точно ничего не ожидали.

— Кстати, о старых временах и о связи их с современностью. Я по твоей рекомендации прочитал заметку «Прогнувшийся», в «Литгазете», где тебя ругают. Заметка, правда, увлекательная. Не замкнулся ли круг? Тогда, в 70-е, тебя мочили в заметке «Рагу из синей птицы», а теперь снова наезжают. Типа то был старый застой, а теперь новый?

— Нет, круг не замкнулся. Тогда все-таки все, что исходило со страниц центральных газет, воспринималось как явная или скрытая директива государства. А сегодня собаки лают, а ветер носит. Кто эту «ЛГ» читает сегодня?

— Ты на сайте у себя ее рекламируешь. Там написано, что не зря вашей семье дали квартиру в центре...

— Да, коммуналка на 5 семей у нас не зря была.

— Жалуешься на гонения, а тебя партийные кураторы и хвалили, и продвигали.

— Много чести для «Литгазеты» обсуждать все это дело.

— Не вопрос. Но давай мы тем не менее окинем взглядом эпоху — от 70-х до наших дней. И обозначим твои главные достижения, что уже удалось в этой жизни.

— Честно говоря, я это собирался сделать как-нибудь потом. Когда круг занятий несколько сократится и будет возможность улечься на кушетку, закурить сигару и подумать: «А вот я сколько всего сделал!»

— Но мы не можем сидеть и ждать этого момента!

— Понимаю… Значит, так. 19 альбомов с «Машиной времени», 9 альбомов сольных, из них 4 последних — с «Оркестром креольского танго», с командой, создание которой я считаю большим достижением. 13 лет на телеэкране. Правда, какие-то мои передачи перестали существовать, другие идут нерегулярно, это к примеру «Подводный мир» — но тем не менее пока еще существуют. Я написал несколько книжек, причем две последние меня не разочаровали. Несколько выставок провел. Вот, собственно, и все.

— Ничего не забыл? Ты же еще бригантину поднял со дна Днепра!

— Ну, с бригантиной — это приятно. Приятно, что получилось. Когда мы это затевали, я делал вид, что это все легко. А на самом деле надо было выпросить кое у кого довольно приличную сумму — 200 тысяч с лишним. Я вообще не люблю попрошайничать, но когда совсем не себе просишь, это легче, но все равно неловко. Вот, спасибо Пинчуку, поддержал он нас с этой затеей — и таки мы бригантину подняли. Теперь она стоит под крышей, моя душенька спокойна — а дальше пусть ею реставраторы занимаются. Признаться, у меня такого еще не было, чтоб я что-то затеял и не сделал.

— Это ты в рамках пиара себя?

— Нет, никакого пиара. Просто жалко было, что лежит такой корабль с петровских времен и разрушается на глазах. Если б в Европе такой корабль подняли, из этого такую сенсацию бы сделали...

— Ты поменял имидж. У тебя была раньше прическа как у Джимми Хендрикса.

— Да. А потом у меня волосы в какой-то момент распрямились. Сами. Они сперва были как у матери, а потом стали как у отца.

— А что за момент? Ответственный? Может, это на баррикадах в 91-м?

— Нет, там я еще был кучерявый. А это случилось году в 95-м или 96-м.

— Ты, значит, был как Хендрикс, а стал больше как Маккартни.

— Я меньше всего думал об этих аналогиях.

— И женился ты с Маккартни почти одновременно — это я о последних ваших женитьбах.

— Не, он меня чуть обогнал.

— Судя по прессе, все так радуются за тебя, что ты женился.

— У меня все в порядке, честно скажу. Не жалуюсь.

— У вас были разногласия по поводу взгляда на музыку — с Артемием Троицким.

— Тема может подпустить шпилю… Я прекрасно его понимаю: он раб собственного имиджа. Он же альтернативный такой музыкальный критик. Поскольку он апологет авангардной музыки, то он обязан ее на людях любить. А то, что он считает мейнстримом, то, что состоялось уже, — это я, например, — не любить. У него работа такая, он ее себе придумал. В жизни он не совсем такой. Он симпатичный, обаятельный, очень эрудированный. Что большая редкость для музыкального критика. Ничто человеческое ему не чуждо, мы с ним встречаемся и прекрасно общаемся. А потом он выходит на работу, надевает буденовку, берет маузер и… вперед. Я когда встретил его на концерте Лаймы Вайкуле, то страшно удивился: он оказывается живой человек со всеми чаяниями!

— Скажи, пожалуйста, а он каких любит авангардистов?

— Позвони ему, он тебе скажет. Я в этом не очень разбираюсь. Несколько раз он мне пытался что-то показать, но меня не цепляет. Я в этом вижу какие-то заначки и какие-то идеи, но в целом это самодеятельность. Мне неинтересно это слушать, это не доставляет мне удовольствия...

— С авангардистами ясно. А вообще какое у тебя мнение о твоих молодых коллегах? Ты все понимаешь? Ты в современной жизни?

— Нет, я совсем не в современной жизни. Мои критерии эстетические не изменились за последние 30 лет. Когда я смотрю в зал со сцены и вижу, что в зале довольно много людей, в том числе и молодых, они пришли — значит, они разделяют наши взгляды — меня это радует. Выходит, что не одни мы такие мудаки, старые мудаки… Было б, конечно, досадно, если б на концерты ходили только люди нашего возраста — чтоб вспомнить юность. Но если ты хочешь узнать, что происходит сегодня в музыке, то я тебе скажу: я не очень интересуюсь тем, что происходит. Некогда мне. Ну, иногда что-то приносят, я слушаю — но меня не цепляет. Если говорить о моих музыкальных привязанностях, то меня потянуло вообще в обратную сторону. Мне сейчас гораздо интересней слушать музыку 40-х годов, чем сегодняшнюю. Я не вижу открытий и в западной музыке. Все говорят: открытие, открытие! А никакие это не открытия. Хотя, может, я оглох на пол-уха и ничего не слышу толком, не знаю. У меня такое ощущение, что последние открытия были сделаны в 70-е годы, — в том, что называется рок-н-роллом. И с тех пор ничего нового не было. Тогда не было сегодняшнего конвейера, не было слова формат — такого чудовищного! Было модно экспериментировать, это от «Битлов» пошло… После «Сержанта» все кинулись в психоделику, все кинулись в эксперименты. Не у всех получалось, — но зато какая поляна расцвела!

— Не прошло и 50 лет, как русские тоже поехали в Индию, вот — осваивают северное Гоа.

— Да, да...

— Когда ты говоришь, что современность тебя мало трогает, — это от того, наверно, что твоя жизнь мало зависит от продажи дисков и билетов на концерты?

— Почему — не зависит? Это глупо — делать диск, который не будет продаваться. Это будет обидно. Зачем мы его тогда записывали? Если для себя, то для себя можно и так сыграть...

— О чем я и говорю, — что ты уже в основном в бизнесе.

— Не могу так сказать. У меня как-то так все вместе складывается.

— Я о другом. Ты можешь, как Ростропович, сказать в любой момент: а, не нравлюсь? — ну и не буду больше в России выступать!

— А в этом смысле… Ну да, нам, конечно, страшно повезло, что мы до сих пор имеем возможность заниматься своим любимым делом. Нравится нам собираться вместе и играть на старых электрических гитарах — вот этим мы и занимаемся. Как только нам это покажется неинтересным, разбежимся. В тот же день! Ничем не обремененные! У нас нет обязательств перед какими-то людьми, которые на нас работают — как они есть у меня в телекомпании. Когда закрывают какой-то проект, думаешь: «Боже, что же теперь делать?» Хотя — это тоже ложное чувство. Мы должны быть друг другу благодарны, за то, что поработали вместе. Во всяком случае, применительно к музыке — я абсолютно свободен… Без нее с голоду не помру. У меня много разных занятий.

ТВ

— Ну да, у тебя фирма своя, вы производите передачи.

— Ну, это скорее продюсерская фирма. Компания моя, помимо «Смака», производит еще такие телециклы — «Шедевры Русского музея», «Сокровища Кремля», «Истории Эдуарда Радзинского» и др. Есть несколько кулинарных историй — с Долинским, например, и «Три окна». Их производством занимается мой партнер Николай Билык. Я ему вполне доверяю. А меня кулинарные программы не интересуют, мне это все надоело. Я насильственно закрыл программу «Смак» после 12 лет ее существования, хотя канал меня очень уговаривал этого не делать. У нее был стабильно высокий рейтинг, что каналу интересно. А мне — нет! Я ничего не имею против кухни, но мне показалось, что есть много вещей гораздо более интересных, о которых я мог бы рассказать. Я пытался это сделать в рамках «Смака». Но как только я уходил с кухни, чтоб показать что-то интересное мне, количество зрителей стремительно падало. Меня это совершенно не волновало: пусть будет меньше зрителей, зато вроде как свои, да? Но канал на это пойти не может. И я понял, что либо я просто вылечу из эфира, либо мне нужно искать ту грань, когда я и зрителя сохраню, и мне это будет интересно. Чем я сейчас и занимаюсь. Я показываю сюжеты о путешествиях, например...

— Непросто все. У тебя получается разговор поэта с фининспектором в одном флаконе.

— В общем, да. Хотя я не вижу никакой конфронтации между приготовлением пищи и, например, рассказом о последней экспедиции на острова рядом с Мозамбиком. Одно совершенно не противоречит другому!

— Эту схему у тебя позаимствовала Юля, жена Андрона Кончаловского.

— Я ее передачу не видел никогда. Человек, начинающий что-то делать на ТВ, перестает смотреть ТВ. Если и включаю, то минуты на три, до ближайшей рекламы: как только она начинается, меня тут же сводит судорога.

— А какой размах у твоей продюсерской компании? Давай ее сравним со «Взглядом».

— Во «Взгляде» работает человек 800, а у меня — около 50.

Деньги

— Значит, Андрей, получается, что главная работа, основная деятельность у тебя — телепродюсерство, так?

— Нет, не могу так сказать; вот мы когда садимся записывать альбом, главным делом становится музыка. Но если говорить о деньгах, то производство телепрограмм дает более стабильный заработок. Вообще что касается денег, то я о них давно уже не думаю. Деньги — это то, с чем ты в магазин ходишь, — а то, что ты вкладываешь в дело, это не деньги, а капитал. А чтоб сходить в магазин или заправиться, или друзьям в ресторане накрыть поляну — на это деньги есть.

— А я недавно видел заголовок какой-то заметки про тебя: «Постоянно думаю о деньгах».

— Это я спорил с тезисом «Художник должен быть голодным». Но голодным он быть не должен! Если художник что-то должен, так это быть художником. И желательно, чтоб он при этом был сытым. Потому что если он будет голодным, то будет думать не о том, как ему что-то нарисовать, а как бы ему пожрать! Как бы ему задвинуть что-нибудь побыстрее — и на эти деньги пожрать.

— Дай бог художникам здоровья, но когда у них есть деньги, они часто думают про то, как бы им зашибить еще большие деньги..

— Ничего подобного! Статус художника такой: он является проводником, и, когда включается ток, через художника к публике идет информация. И он ее должен изложить на бумаге, на холсте, на нотном стане — как угодно. Хорошо, когда в этот момент он не отвлекается на мысли о жратве.

— В СССР было очень много сытых художников. Во всех творческих союзах.

— Не все были плохие. Просто говна всегда больше, чем хорошего! При любом строе.

— Ты при советской власти часто говорил, что денег даешь стране как средний машиностроительный завод, а тебе все равно платят 10 рублей за концерт. А сейчас как, восстановилась справедливость? Что такое завод и что такое шоу-бизнес!

— Нет, нельзя сказать, что все стало на свои места. При моей жизни, боюсь, так и не встанет. Потому что во всем цивилизованном мире, куда мы так стремимся, артисты зарабатывают деньги не на концертах, а на пластинках. Концерт для западного артиста — не более чем акция promotion, а альбома. В нашей же стране музыканты зарабатывают на концертах, а на альбомах зарабатывают пираты. Мы на выпуске альбомов деньги только теряем. Все разговоры о борьбе с пиратством останутся разговорами до тех пор, пока некоторые товарищи из партии, правительства и Госдумы не перестанут покрывать пиратов, имея от них реальную долю. Вот и все.

— А вон западные компании начинают сейчас такую борьбу с нашими пиратами: продают свои лицензионные диски по 3 доллара. Вот и конец пиратам.

— Как бы не так. И пираты будут продавать по 3 доллара.

— Они и так сейчас продают за 3-4 доллара. С немалой, кстати, прибылью. Если разница в цене будет 10-15 рублей, люди с удовольствием кинутся раскупать лицензионный продукт. Думаю, пираты завелись тогда, когда вы, артисты, начали продавать свои диски по 25 долларов — при себестоимости 50 центов...

— Мы не виноваты! Мы, точнее компания, которая выпускает наш диск, отдает его торговле за доллар с чем-то! А торговля его пытается продать за 15 долларов. И нам потом говорит: «Что-то у вас пластинка плохо продается!»

— Может, вам надо попробовать как-то получше петь?

— Ну да. По закону ты не можешь запретить торговле ставить такую наценку, какую та захочет...

Смак

— Помнишь, ты жаловался в 90-х, что трудно на дому готовить китайскую еду: грибов шитаки не достать, специй каких-то...

— Сейчас все есть… Но готовить китайскую еду уже неинтересно! Ведь китайских ресторанов полно. Да и потом, поездив по странам по разным, я понял, что кроме китайской кухни есть много интересного. Всего не перечислить. Мне проще сказать, какие кухни неинтересны, на мой взгляд. Прибалтийские, английская, северо-немецкие… Когда еда плотная, картошка там, свинина, жир — это очень калорийно, сытно и нетонко.

— И некошерно.

— Это меня не волнует. Кроме еврейской у меня есть и много других кровей. Я совершенный космополит в смысле еды.

— У меня вопрос по собачатине. К моему немалому удивлению, великий ресторатор Аркадий Новиков ее не пробовал! Ему даже мой вопрос показался странным, типа как же можно. (Он, правда, рассказал, что ел какую-то экзотическую лису, которая, по его мнению, с собачатиной ничего общего не имеет.)

— Собачатину я, разумеется, пробовал, причем в первый раз — еще при советской власти. В середине 70-х мы ездили на Домбай кататься на лыжах — за неимением других мест. А там у дороги местные люди продают хорошо промаринованные шашлычки. И вот едим мы их, а один мой товарищ, биолог, говорит: «Ребрышко интересное. Круглое такое, — не баранье совершенно!» А чье же, спрашиваю? Это, говорит, собачка. Там бездомных собак-то много бегало.

— Когда тебе научно доказали, что ты жуешь именно собачье мясо — ты его доел или… или как?

— Конечно, доел. Причем я ел вдумчиво, искал разницу во вкусе, сравнивал с бараниной. Но там было столько уксуса в маринаде, что разницу мне уловить не удалось. Но позже, пробуя собачье мясо у корейцев (полусырое, с уксусом и перцем, называется «хе»), я понял, что оно очень близко по вкусу к баранине.

0

9

100 вопросов Гуру Кена и сто ответов Андрея Макаревича.

Beatles или Rolling Stones?

— Битлы лучше поют, роллинги лучше играют.

Джаз или бардовская песня?

— Джаз.

Всегда?

— Сегодня.

Москва или Лондон?

— Увы, выбирать не приходится.

Москва или Питер?

— Москва.

Почему?

— Потому что я здесь родился. В Питере я всегда в гостях, это приятно, но в гостях хорошо, а дома лучше.

Учиться петь или учиться думать?

— Учиться вообще надо всю жизнь. И петь, и думать.

Чему вы учитесь сейчас?

— Все, что я вижу, все, что я слышу, все, что я читаю, оставляет во мне какой-то след. Я просто стараюсь анализировать и я думаю, что это и есть учеба.

Чаще себя чувствуете учеником или учителем?

— Я не чувствую себя учителем вообще. Я очень не люблю, не вижу себя в этой роли, во всяком случае.

Автомобиль или мотоцикл?

— К сожалению, автомобиль.

Почему «к сожалению»?

— А всю жизнь хотелось мотоцикл. Поздновато. Лет 30 назад я не мог себе этого позволить.

Джип или не джип?

— Не джип.

Марка машины?

— BMW.

А сейчас у вас BMW?

— Да.

Хороший вкус – вкус счастливого человека?

— Вкус душевного человека.

-+Вы определяете людей с хорошим вкусом на расстоянии?

— Смотря, какое расстояние. На расстоянии выстрела — нет.

Коньяк, виски или водка?

— Водка.

Пиво или водка?

— Водка.

Закусывать или запивать?

— Ни в коем случае не запивать.

Будет ли когда-нибудь вами написана книга о том, с кем приятнее пить?

— Сложный вопрос. Придется касаться конкретных имен и личностей, а я не уверен, что им нужна такого рода реклама.

Гитара или рояль?

— Еще и контрабас, и барабан.

Почему в «Машине времени» нет женщин?

— Что они могут делать?

— Например, играть.

Играть? Почему у битлов не было женщин?

Только поэтому?

— Наша музыка не предполагает присутствия женщин.

А есть у вас любимая женщина-музыкант?

— И не одна. Первая — Дженис Джоплин.

Бывают некрасивые женщины?

— Да.

Вы сторонитесь их, или они вам интересны?

— Вообще я рассматриваю женщин не только с позиции красоты, поэтому это не основополагающий фактор.

Женщины всегда правы?

— Нет. Они никогда не бывают правы, но лучше об этом не говорить.

Вы спорите когда-нибудь с женщинами?

— Крайне редко. Нет, я стараюсь обходить острые углы.

Независимо: по работе или дома?

— Нет, по работе это может быть. Но, если она работает, то это уже не женщина, это партнер по работе.

А вообще женщины снятся вам по ночам?

— Вы имеете в виду, бывают ли у меня ночные эрекции? Женщины снятся так же, как и мужчины, так же, как и домашние животные.

Стервы или покладистые?

— Не люблю стерв, они мне не интересны.

А среди ваших жен не было стерв?

— Нет.

Брюнетки или блондинки?

— Это тоже не основополагающий фактор.

Вас можно вывести из себя?

— Конечно.

А кто выводит чаще? Мужчины или женщины?

— Ну, это не так часто бывает. Существа обоего пола это могут сделать.

Что заставляет в жизни забыть о своем возрасте?

— Любимые занятия. То есть практически все, чем я занимаюсь.

А что иногда напоминает о возрасте?

— Самочувствие.

Ваш самый сумасшедший поступок за минувшую неделю.

— Наверно, сумасшедших поступков не было. Последний сумасшедший поступок я совершил лет 15 назад.

Что это было?

— Это было связано с личными переживаниями и не настолько интересно, чтобы писать об этом в журнале.

А самый сумасшедший поступок за всю жизнь?

— Да как-то я не занимался анализом своих поступков. Я всегда делал то, что считал нужным.

Вы занимаетесь спортом?

— Да, но это не спорт. Я люблю горные лыжи, но тоже не на уровне спорта. Если раз в год выезжать на неделе, какой это спорт? Я люблю бильярд, но для меня это тоже не спорт.

Идеал мужчины?

— У меня нет никакого идеала мужчины, я же не женщина.

Идеал женщины?

— Я не очень понимаю, что такое идеал. Идеал — это нечто несуществующее, каждому нравится свое.

Что предпочитаете из украшений для себя?

— Я вообще не любитель украшений. Серег и пирсинга не ношу, есть несколько любимых перстней.

Решение носить или не носить украшения говорит что-то о мужчине?

— Говорит о наличии или отсутствии вкуса. В случае, если украшение идет или не идет.

Отношение к метросексуалам?

— Я с ними незнаком.

А вы считаете себя метросексуалом?

— Нет, не считаю.

Сигары или трубка?

— Сигары.

Какие?

— Я люблю Гавану, я люблю Карибы Робусту, я люблю Доминиканы хорошие.

Легкий наркотик — это зло?

— Я считаю, что марихуана значительно меньшее зло, чем алкоголь. Но жизнь распорядилась таким образом, что одно считается разрешенным наркотиком, а другое запрещено.

Дайвинг или серфинг?

— Дайвинг.

Охота или подводная охота?

— Подводная охота.

Самый красивый пейзаж, который вы наблюдали.

— Ой, я видел столько красивых пейзажей под водой, что один какой-то назвать просто не рискну.

Рыбы красивее животных?

— Рыбы тоже животные.

Под водой можно готовить?

— Зачем?

Никогда не готовили под водой?

— Была одна передачка, где мы с Леней Ярмольником поприветствовали народ из-под воды, но потом все-таки вылезли.

Сколько океанов вы видели?

— Все. Нет, вру. Пожалуй, я не погружался в Северном Ледовитом. Не доехал.

Если бы Россию омывали все океаны, ближе к какому из них вы бы жили?

— Мне вообще нравится вся полоса между Тропиком Рака и Тропиком Козерога.

Жара или холод?

— Жара.

-+Самый холодный и самый жаркий концерт в жизни?

— Жарких было много. Холодный был, пожалуй, в 86-м году в Польше. Тогда по ошибке не очень образованные промоутеры отправили нас на фестиваль альтернативной музыки. В логово классового врага. Причем мы узнали об этом уже по приезду, и не выступать было нельзя.

Вы выступили?

— Конечно.

И чем все закончилось?

— Ничего, народ свистел все 50 минут громче, чем мы играли.

Технарь или гуманитарий?

— Гуманитарий.

Что владеет вами чаще: разум или чувства?

— У меня нет внутри счетчика, который делит это в каких-то пропорциях.

Вы умеете обманывать?

— Я этим не пользуюсь. Не знаю, умею или нет, потому что я этим не занимаюсь.

Капитан, рулевой или пассажир?

— Наверно, капитан.

Вы могли бы работать журналистом?

— Думаю, что да.

А музыкальным журналистом?

— С меньшим интересом, но думаю, что мог бы. У меня была программа «Абажур», где я собственно работал журналистом.

Если вы заблудитесь в лесу, сколько суток вы сможете продержаться?

— Достаточно долго.

Если на вас несется автомобиль, и ваш товарищ бросится влево, последуете за ним или предпочтете другую сторону?

— Честно говоря, мне трудно представить такую ситуацию.

Случались ли у вас в жизни ощущения дежавю?

— Да, часто.

Когда это было последний раз и по поводу чего?

— На знаменитой студии «Abbey Road» в Лондоне что-то было такое недавно совсем. По какому поводу, уже не помню. Просто возникает ощущение, что ты этот этап уже проходил, и знаешь, что будет в ближайшее время.

Были ли такие случаи, что вы использовали инструменты не по прямому назначению?

— Типа забивал ли гвозди электрогитарой? Я думаю, что у каждого в жизни были какие-то такие случаи. Ничего особо смешного на ум сейчас не идет.

Привычки меняются с возрастом?

— Какие-то да. Какие-то нет. Мне, например, перестало хотеться курить.

Ваша графика может стать скульптурой?

— Может. Графике не обязательно становиться скульптурой, но я мог бы заниматься скульптурой, скажем там.

Такого опыта не было?

— Опыт был в институте. Просто скульптура — вещь, которая требует занятий в совершенно определенных условиях, которых у меня просто нет. И, конечно, времени, которого у меня тоже нет.

Вы любите фантастику?

— Я люблю хорошие книги. Независимо этот от того, фантастика это или нет.

Верите ли вы в то, что не существует?

— Откуда вы знаете, существует оно или нет? Нет, верить в то, что не существует, глупо. А вот если мы не знаем, существует оно или не существует… Слово «верить» не очень сюда подходит, оно такое ближе к религии. Я допускаю существование чего-то неизвестного.

А верили ли вы в то, что оказалось потом, не существует?

— Нет, еще ни разу мне никто такого не доказал.

Вы боитесь темноты?

— Нет.

В детстве тоже не было?

— В детстве было. Сейчас я по необъяснимым причинам иду ночью по лесу гораздо лучше, чем днем. Днем я спотыкаюсь, а ночью иду.

Изобретали ли вы когда-нибудь новое слово?

— Да.

Оно было понятным для остальных без объяснения?

— Ну, мне было достаточно того, что оно было понятно мне.

Обставляете ли вы мебель у себя дома по своему вкусу?

— Нет, терпеть не могу. Я вообще панически боюсь ремонтов, переездов. Я привыкаю к обстановке.

А, если это необходимо, этим занимается женщина или вы?

— Нет, тогда этим занимаюсь я. Просто и естественно.

Кто выбирает одежду?

— Чью? Мою? Конечно, я. Кто же за меня ее будет выбирать?

Ваше любимое сочетание цветов в одежде?

— У меня нет любимого сочетания цветов. Я просто знаю, какие цвета мне идут, какие — нет.

Монохром или полихром?

— И так можно, и эдак.

Можно ли вас увидеть в галстуке?

— Нечасто. Хотя я очень люблю эту деталь мужского гардероба. У меня неплохая коллекция. А вот одевать их приходится крайне редко. Я просто очень не часто оказываюсь в ситуациях, когда галстук уместен.

Одну и ту же книгу предпочтете с иллюстрациями или без?

— Иллюстрации к книгам — очень опасная вещь. Они должны быть гениальными, иначе они просто мешают воспринимать текст, уводят в стороны. Так что лучше без.

Вы запоминаете свои сны?

— Какие-то да.

Из них получаются когда-нибудь песни?

— На последней пластинке «Штандер» с Оркестром Креольского танго есть песня, целиком приснившаяся, от начала до конца.

Какая, если не секрет?

— «Вот шхуна покидает родной английский порт».

А самый необычный сон?

— Они у меня записаны в книжке, которая называется «Сам Овца».

Когда вы последний раз летали во сне?

— Не так давно.

Вы наверняка оказываетесь в центре внимания в любой компании. Справляетесь с этим легко?

— Я люблю бывать в компаниях, где мне неохота быть в центре внимания, и все общаются на равных.

Любите ли вы анекдоты?

— Я спокойно к ним отношусь. Анекдот стремительно стал умирать с тех пор, как их стали рассказывать по радио, по телевидению. Убили как жанр.

А сами когда-нибудь рассказываете?

— Бывает.

Вы не чувствуете себя сентиментальным?

— В какие-то моменты, наверно.

Храните дома бесполезные, но памятные вещи?

— У меня дома очень много памятных вещей. И я не могу сказать, что они бесполезны. Они мне совершенно необходимы для того, чтобы я делал то, что я делаю.

Понятие «гламур» вам близко?

— Нет.

Мужчины дарят вам цветы?

— Нет, пока еще не ухаживали. На самом деле, на концертах бывало. Но я к этому как-то нормально относился.

Когда вы у вас начинались серьезные отношения с девушкой, вы сразу полагали, что с ней вы навсегда?

— Я не оперирую такими понятиями как «навсегда». Мы же не вечные. Поэтому ничего нет навсегда.

Обращаете внимание на язык жестов?

— Не очень люблю, когда человек буйно жестикулирует.

Музыканты для проектов у вас подбирались по принципу профессионализма или близости по духу?

— Это очень связанные вещи. На самом деле, если сейчас анализировать, как собрался «Оркестр креольского танго», то это цепь случайностей, которые на самом деле, конечно, не случайности, потому что в результате у меня оказались самые лучшие люди. Музыканты, которые играют эту музыку. А произошло все совершенно случайно.

В ресторанах вы даете чаевые?

— Если хорошо обслуживают, то почему же нет? Конечно.

Ваши кудри в 20-летнем возрасте означали какую-то ветреность в вашем характере?

— Я первый раз слышу, что кудри являются признаком ветрености в характере.

Когда София Ротару пела ваши песни, это было для вас обидно или приятно?

— Это было не обидно. Приятно? Я не знаю. Мы были поставлены в вынужденные условия. И нам очень хотелось, чтобы у нее это получилось как можно лучше. Она старалась, как могла. Она спела по-своему.

Дорого или дешево?

— Смотря что.

Например, вещи из житейского обихода, одежда?

— Какая-то вещь может быть дорогой, какая-то вещь может быть дешевой. Часы или обувь желательно иметь хорошие. Майку совсем не обязательно покупать за 200 долларов, потому что можно купить за 15.

Легко ли меняете постоянное место жительства? Любите переезды?

— Нет. Не люблю перемещаться. При этом очень люблю путешествовать. Я бы с удовольствием жил в гостинице всю жизнь.

Где и в каких местах чаще сочиняются песни?

— В самых неожиданных. Всегда по-разному.

А где рисуется?

— Вот для этого нужны определенные условия. В поезде не порисуешь, там трясет. Поэтому желательно, чтобы под рукой были хорошие материалы, чтобы у тебя было хорошее настроение, чтобы не звонил телефон, и чтобы тебе никуда не надо было бежать. Этого достаточно, но бывает такое совпадение условий очень редко.

Можно ли сказать, что дети — смысл вашей жизни?

— Никто из нас не знает, что такое смысл жизни.

Что вам интересно в детях?

— А там может быть что-то неинтересное?

Но какие-то, может быть, черточки? Особенности?

— Интересно, чем они повторяют меня, а чем они от меня отличаются.

Вы часто смотрите в зеркало?

— Я не думаю, что чаще, чем среднестатистический человек. Нормальный человек, когда проходит мимо зеркала, обязательно в него заглянет.

Часто бываете в интернете?

— Почти каждый день. Но пользуюсь исключительно почтой.

У вас есть блог?

— Нет. У меня нет на него времени.

Кто отвечает на вопросы на вашем сайте?

— Я отвечаю. Сначала мой секретарь выбирает из кучи вопросов, на ее взгляд, наиболее интересные вопросы, присылает мне, и я отвечаю.

Можете ли вы жить в неудобной квартире и не замечать этого?

— У меня нет такого опыта. Хотя был. Но я сделал ее удобной. Это все делается без особых размышлений.

Любите ли вы музеи?

— Хорошие музеи — да, конечно.

Художественные? Литературные?

— Что такое литературный музей, я не очень понимаю. Мне неинтересно смотреть на вещи или мебель Льва Толстого. Конечно, художественные.

Если в компании начинают читать стихи, вы прислушиваетесь хотя бы к первой строчке или дослушиваете до конца?

— Зависит от качества стихов.

И наконец, последний вопрос. Запись с Оркестром Креольского танго в Лондоне альбома «Штандер» — это такая «сбыча мечт»?

— Абсолютно. На сегодняшний момент это лучшее. Принципиально лучшее. И, видимо, будет оставаться лучшим до момента записи следующего альбома.

0

10

В случае с записью нового альбома с Оркестром креольского танго в Лондоне бюджет у вас оказался поменьше, чем с аналогичной записью «Машины времени». Получилось и студийного времени меньше. Ощущали эту разницу?

– С первого дня работы уже нет. Я не знал, с какой скоростью она пойдет, потому что таким образом мы музыку в студии еще не записывали. Мы играли практически концертное шоу, мы играли живьем все вместе. Я пел одновременно с командой. Английские музыканты струнные партии накладывали, а духовые инструменты играли одновременно с нами по нотам, их прятали на втором этаже за стеклом. В общем, очень забавно мы располагались. И дело шло очень быстро.

Мы просто очень хорошо подготовились, и за первый день мы записали три песни, за второй день мы записали пять песен. Я понял, что мы идем с опережением. Мы даже сохранили еще один день, который за нами остался! И в случае, если Регина Спектор в декабре сможет вырваться в Лондон, я прилечу, и мы с ней запишем вариант песни «Моя любовь», который был задуман у нас на этой пластинке, но не получилось. Потому что у нее был двухмесячный гастрольный тур с ежедневными концертами по Америке.

То есть выйдет вторая версия альбома, с Региной Спектор?

– Альбом вышел 6 декабря. Там я спел эту песню с Кристиной Прилепиной. Это совсем неизвестная девочка из Липецка, которая стала победителем конкурса «День открытых дверей», который проводило радио «Шансон» в прошлом году. Она уникальна совершенно, она ни на кого не похожа, она пишет очень странные песни и очень необычно поет. Вот с ней я это спел. Причем она спела свой трек здесь, а я в Лондоне. Регина высказала большой интерес и желание, но этот тур не позволил в сроки вписаться. И если мы в декабре с ней запишемся, ну что ж, будет еще одно издание альбома. Добавим туда, может быть, фильм, который снимался параллельно, он сейчас еще не готов.

В прессе называлась цифра записи «Машины времени» – около 300 тысяч, а какой бюджет нынешней записи?

– Где-то 150 тысяч.

Спонсоры остались те же?

— Нет. Из тех же остался только B&W, с которым у нас давняя дружба. Генеральные спонсоры – это Евроцемент и «Ренова». Вот втроем как бы мы уложились.

На пресс-конференции перед последним концертом вы сказали, что «Машина времени» сейчас берет паузу – отдохнуть после записи новых песен...

– «Машина времени» времени играет много концертов. Просто мы не кидаемся тут же сочинять новый альбом после записи предыдущего. Такого не было никогда, материал должен накопиться сам собой. Подгонять себя в сочинении – это ни к чему хорошему не приводит.

После Time Machine были очень разные рецензии в прессе… Вы читаете их, обращаете внимание?

– Хорошие читаю. Плохие рецензии я, кстати, не видел. Мне не попадалось.

Вы сами ищете отзывы о себе?

– Нет, у меня есть пресс-агент. Она собирает всё, присылает. На самом деле, по-человечески приятно, когда написали что-то хорошее. Еще приятнее, когда написали умное и хорошее, это совсем уже редко бывает. Если обгадили – это неприятно, но я прекрасно понимаю, что сегодня это не имеет никакого значения. Это в 83-м году любая статья была руководством к действию. Средства культуры должны были на следующий день отреагировать. А сейчас всем пофиг. Ну кто это писал? Почему я, собственно, должен принимать во внимание его мнение? Я даже не знаю, кто это. Мне интересно, что Боря Гребенщиков скажет, потому что я понимаю, кто это. Что скажет Макс Леонидов, что скажет Лешка Кортнев. Вот эти мнения мне интересны.

На том же концерте в Тушино прозвучал давний поп-хит вашего клавишника Андрея Державина «Не плачь, Алиса». Будет продолжение?

– Нет, я не собираюсь это продолжать. Во-первых, у него был день рождения, мы ему хотели сделать подарок. Во-вторых, у нас до сих пор очень поляризованное сознание. Заглохли уже вроде войны между попсой и рок-н-роллом, хотя Шевчук до сих пор раздувает это со страшной силой. Почему-то кажется артисту, что если он рок-н-ролльный артист и люди пришли его слушать, то они так же, как он, ненавидят попсу.

А люди одни и те же приходят и к нему, и на концерт группы «Сталкер». И я-то это знал, и мне очень хотелось это доказать. Андрюшка Державин страшно боялся эту свою «Алису» петь, потому что думал, что его закидают помидорами. А раздался такой восторженный рев! Вот и всё. Все эти войны только в наших головах, а вкусы людей гораздо более толерантны.

Маргулис сказал мне на прошлой неделе фразу о том, что «Машина времени» – это в чистом виде поп-музыка. Вы согласны с этим?

– В чистом виде поп-музыка? Я не очень силен в классификации. А что такое группа «Серебро» тогда? Или «ВИА Гра»?

И это поп-музыка...

– Но все-таки есть какое-то принципиальное отличие между «Машиной времени» и группой «Серебро»? Мне кажется, да. Поэтому я никогда не пытался в какие-то клеточки вставлять вот этих, этих… Зачем? Что это меняет?..

Когда вы пишете песни, они всегда отталкиваются от текстов?

– Нет.

– Случается, что сначала музыка, а потом тексты?

Очень часто. Гораздо чаще сначала музыка бывает.

То есть история, которая экранизирована в фильме «Начни сначала», – она из жизни? Мелодия, которая крутится в голове, а потом уже слышится и текст?

– Абсолютно. Надо понять, про что мелодия. Потому что срифмовать слова несложно, но получится лабуда, которая в одно ухо войдет, а в другое выйдет. А понять, про что именно мелодия, очень сложно. Если я это понял, я буду совершенно уверен, что все получится, и тогда песня пишется очень быстро.

Андрей, говорят, что у вас в группе есть жесткая пропорция между вами и другими авторами, чьи песни появляются на альбомах и исполняются на концертах.

– Чушь какая! Бред. Нет, конечно.

То есть в альбом вы отбираете лучшее?

– Все вместе садимся и что-то делаем. Наоборот! Если на пластинке, например, нет песни Кутикова, то мы стараемся его раскочегарить. Давай, чтобы было тоже! Какие уж там пропорции...

Всем известно ваше жесткое отношение к пиратству. Скажите, вы себя часто ощущаете обманутыми рекорд-лейблами, когда вас издают?

– Я ощущаю себя обманутым страной, которой насрать, как и сколько воруют у авторов. В этой ситуации один лейбл, который нас выпускает и ведет себя, скажем, безукоризненно честно, погоду не делает.

А вы пытались ловить кого-то за руку?

– Ну, сейчас я брошу музыку, возьму бейсбольную биту и пойду громить Горбушку. Это непродуктивно.

Наши рекорд-лейблы сами занимается зачастую пиратством. На одном и том же заводе штампуется пиратка и легалка.

– Завод всего лишь выполняет заказ, так как лейблы у нас не имеют своих собственных заводов. Они размещают заказ на том или ином заводе. О том, что заводы печатают сверх заказанного… Этим должны заниматься совершенно другие, «пробивные» органы, которые этим не занимаются, а чаще еще и крышуют пиратов.

Бывало так, что приезжал парень, скажем, из Ростова или из Казани и говорил: «А знаешь, тут поступил заказ твою пиратку напечатать, я вот отказался»?

– Нет, не было.

Когда поклонники к вам приходят брать автографы, на пиратском диске расписываетесь?

– Нет.

Даже если они не знают о том, что это пиратские?

– Они знают, что пиратские. Есть целые города, куда не доходит ни один настоящий диск.

– А если поклонник скачает с легального магазина легальный mp3, запишет на болванку и на ней попросит расписаться?

– Да оттого, что я распишусь, ничего не изменится, к сожалению. Могу расписаться, могу не расписаться. Этим не повлияешь на происходящее.

Продажи в Интернете приносят вам какие-нибудь деньги?

– Нет.

Я ваши записи видел на нескольких сайтах, которые являются легальными.

– Это вопрос к Кутикову, на самом деле. Но, насколько я знаю, ни черта нам Интернет не приносит.

– У вас есть какой-то лимит концертной деятельности за месяц или за год?

– Физические силы. Мы не любим ездить в какие-то затяжные гастроли. Все люди семейные. Поэтому мы можем съездить в один или два города и вернуться домой. Через неделю снова.

– Часто случается отмена концертов? Какой-то форс-мажор? Вот недавно у вас была отмена в Воронеже. Много людей обиделось.

– Я объясню, почему это произошло. Когда мы планируем приезд в город, то думаем над тем, как должна выглядеть наша реклама. Мы печатаем плакаты, мы посылаем их в город. Мы посылаем им ролик. Мы даем им текст. Если они хотят напечатать какие-то свои плакаты, они этот текст могут использовать.

Некоторые города думают, что они лучше знают, как с нашей публикой разговаривать. Поэтому концерт Оркестра креольского танго был ими объявлен как «Легенда русского рока Андрей Макаревич», всё это подавалось под соусом «За тех, кто в море»… Я посчитал, что это просто неуважение к тем артистам, которые приедут. Вообще нельзя обманывать зрителей, подавать одно под видом другого – это нехорошо. Мы попросили их переделать рекламу, они не переделали. И мы сняли концерт.

В целом концертов вместе с Оркестром креольского танго меньше, чем с «Машиной Времени»?

– Нет, столько же.

Вы играете в меньших залах, чем с «Машиной времени»?

– «Машина времени» может играть и во дворце спорта. С оркестром мы просто не возьмем такой зал, потому что это не та музыка, она требует все-таки более низкого контакта какого-то.

В казино вы играете и с «Машиной времени», и с оркестром?

– Никогда. Чтобы в зале в рулетками и столами – нет, никогда не играли.

Сейчас концертная деятельность, по вашим ощущениям, стала активнее за последние годы? Или, наоборот, стало больше свободного времени?

– Ничего не изменилось. Как была, так и есть. Ну, если сравнивать с 80-ми годами, когда мы играли 20–24 концерта в месяц и работали неделями в одном городе, в одном дворце спорта по два концерта в день, – эти времена прошли. Вообще люди наелись музыки. Людей перекормили музыкой, к сожалению, не очень качественной. Это нормально, не может такой пик сохраняться постоянно. Ни по отношению к нам, ни по отношению к жанру вообще.

А если говорить о концертных площадках, их состояние улучшилось?

– Стало лучше, безусловно. Во всяком случае, наш директор следит, чтобы наш райдер относительно звука и света выполнялся. Поэтому у нас за последний год не было таких проблем. То есть все выясняется заранее. Если люди не могут обеспечить, мы просто туда не едем, и все.

Последний вопрос. Вы играли с хорошими рок-музыкантами и с хорошими джазовыми музыкантами. Остались ли еще в области музыки какие-то мечты, которые не осуществлены?

– На данный момент нет. Дело в том, что Оркестр креольского танго – это вообще универсальное явление. Я не знаю такого жанра, которым они не владеют. Могут играть и камерную музыку, и этномузыку, и авангард, и джаз, и бит. Всё что угодно. Поэтому вопрос только в том, что ты будешь придумывать, что тебе сочинится. Я сочиняю…

0

11

Время всех пробует на зуб. Жизнь Андрея Макаревича вовсе не похожа на фруктовый кефир, но и позабытым кумиром его, слава богу, не назовешь. Прогибался ли он под этот изменчивый мир и кому вообще нужен “глупый скворец”, если “весна и без того весна”? А может уже опять начались заморозки? Лучше всех на эти и другие вопросы ответит сам Макаревич, которому сегодня стукнуло 55 лет.

— Андрей Вадимович, а ведь про вас, наверное, к юбилею документальное кино уже все телеканалы сняли?

— Да нет, почти никто меня не снимал — пара разговорных программ. А я и не претендую, считаю, что день рождения — это достаточно личная вещь и не фига из него делать шоу, — говорит музыкант «МК». Юбилей группы — вот это совсем другая история.

— Ну группа группой, а к вам вопросов за последнее время накопилось немало. Вот скажите, зачем вы выступали на Манежной сразу после выборов Медведева в президенты? Небось за это от демократов по полной программе получили?

— Это очередная псевдодемократическая дурость. Мы просто сыграли концерт для людей. Это нормальная традиция. Но я не скрываю, что голосовал за Медведева.

— Вам наплевать на общественное мнение?

— Есть люди, мнение которых мне важно. Но их очень мало. Причем мнение это касается только того, что и как я играю. А по жизни мне не надо ни у кого советов спрашивать. Вот вы говорите “мнение”… Да мы на репетициях “Машины”, знаете, как ругаемся? У нас там полная демократия и свобода слова.

— А Подгородецкого за что вы из группы выгнали?

— Он для меня просто не существует. Я считаю, он предал нашу группу. Он не ходил на репетиции, пропускал концерты. Ну не ходил, и не надо, он уже взрослый мальчик. У меня нет традиции всех спасать.

— Когда вы узнали о гибели вашего бывшего клавишника Александра Зайцева, что почувствовали?

— Ну жалко было, конечно. Но он сам себе все это сделал. Всегда был не в форме. Я ему говорил, останавливал. Все впустую…

— Недавно в Америке умер и Сергей Кавагое, который был в самом первом составе “Машины”.

— В последний раз мы с ним играли, наверное, лет 28 назад. После того как он уехал, мы несколько раз общались по телефону, пару раз он приезжал сюда. Но настоящего контакта не было. Мои друзья — это либо люди, с которыми я делаю общее дело, и оно нас связывает, либо те, кто умеет что-то делать в превосходной степени и вызывает мое восхищение. Не важно, в какой области. А если у человека нет ни того, ни другого, то он мне просто неинтересен, и его нет в кругу моих друзей.

— Сейчас наступило время, о котором вы мечтали: делаете что хотите, играете что хотите, ездите куда хотите. Вот вы и счастливы?

— Да, во многом это мое время. Но идеальных времен не бывает, всегда что-то раздражает.

— Как-то в одном интервью вы сказали, что, если вам на гастролях к самолету не подадут определенную марку авто, вы развернетесь и тут же уедете.

— Неужели вы верите всему, что пишется в Интернете? Мне никогда не подавали машину к трапу. Машина должна стоять у аэропорта, и желательно, чтобы мы в нее поместились и чтобы она не ломалась по дороге. Я абсолютно нормальный человек и не требую никакой роскоши. Мы приезжаем в гостиницу, и если там элементарно тихо, не жарко и не холодно, то это то, что нам надо.

— Вас вообще в жизни хоть что-то раздражает?

— Желтая пресса и почти все, что происходит на телевидении. Весь этот юмор, все эти “фабрики” уже просто достали. Вы меня много по телевизору видите в последнее время? Сейчас, благодаря бреду, который творится на ТВ, попасть на экран с тем, что ты делаешь, просто невозможно. А вот кататься на коньках, ездить на слоне, боксировать, плавать в чане с дерьмом, выживать на острове — это пожалуйста. Но все это не имеет никакого отношения к тому, на что я трачу свою жизнь. Я — музыкант, а это считается никому не нужным. Хотя я выхожу на сцену и вижу полный зал. Я понимаю, что это какой-то обман, потому что мои песни все-таки людям интересны. Но телевидение думает иначе, а я не хочу с ним спорить. Оно отдельно, я отдельно.

“В постель с властью ложиться не надо”

— У вас есть очень хорошая песня под названием “Меня заказали”. Но что-то в последнее время ее не слышно.

— Не надо воспринимать песню как исповедь. “Машина времени” в отличие от многих артистов не играет на днях рождения, свадьбах и похоронах, сколько бы там ни платили. Хотя когда-то в молодости мы и на свадьбах играли — надо же было зарабатывать деньги на аппаратуру.

— И на корпоративах не играете?

— Корпоративы бывают разные. А если это большой банк, где две тысячи сотрудников, или завод, где пять тысяч сотрудников? Они снимают Дворец спорта или зал и приглашают “Машину времени”. Такой концерт для меня ничем не отличается от обыкновенного кассового. А вот не так давно мы приехали на большой концерт. Организаторы знали, что мы не работаем на днях рождения, и нам сказали, что это вечер одной большой компании. За 10 минут до выхода на сцену мы вдруг выяснили, что это юбилей какого-то уважаемого человека и от нас это скрыли. Тогда мы развернулись и уехали. Не люблю, когда меня обманывают.

— А перед жующими товарищами выступать приходилось?

— Не часто, но иногда случалось. “Битлз” же играли в клубах, где девушки ели гамбургеры и пили кока-колу. На самом деле это очень хорошая проверка твоего профессионализма. В зале, где тебя все слушают, и дурак споет. А ты заставь жующих положить вилки и внимать тебе. Вот это самое интересное. Но мы можем точно так же сыграть в компании близких друзей. Не за деньги.

— Еще не за деньги вы выступали у Белого дома в 91-м после победы над ГКЧП. По тому времени не ностальгируете?

— Нет. Помню, была дикая эйфория. И, слава богу, без штурма все обошлось. Я считаю, что во многом, к большому сожалению, наша страна свой исторический шанс упустила. Но все равно у нас в России ничего не меняется: что тысячу лет назад, что сейчас, и это очень печально.

— Вас тогда, в августе 91-го, кто-то позвал или сами пришли, по велению души?

— Когда все это началось, мы были на гастролях. Мы прервали гастроли, я приехал домой в Москву, а мне говорят: тебе Сашка Любимов звонил несколько раз, зовет к Белому дому. В Москве тогда работала одна радиостанция — “Эхо Москвы”, и они все время крутили мою “Битву с дураками”. Меня это дико тронуло, это было круто. Я собрался и поехал к Белому дому. Меня звали в сам Белый дом, но, когда я оказался внутри оцепления на ступеньках, народ так обрадовался, и я понял, что лучше остаться с ними.

— Не так давно ваши друзья-коллеги — Б.Г. и “чайфы” — ходили к Суркову на разговор, но вас там замечено не было.

— Я туда не ходил, потому что мы были на гастролях. А если бы пригласили — пошел бы. Я к Суркову очень хорошо отношусь. Мне рассказали, что там речь шла о чудовищном засилье низкосортной попсы, которая не нравится Суркову точно так же, как всем нормальным людям. Но, поскольку мы живем не в концлагере, а в свободной стране, распоряжением сверху ее запретить нельзя. Есть музыканты, которые играют другую музыку, и они могут что-то противопоставить этому ужасу. “Что не дает рок-музыкантам заниматься их делом?” — спрашивал Сурков. Вот о чем шла речь. Никто не просил агитировать за партию и правительство, и не было разговора: вот вам конфетка, а когда будет надо, мы вас построим. Ничего подобного.

— Вы согласны, что с любой властью нужно держать дистанцию?

— Ну в постель с ней ложиться не надо, это совершенно точно. Но я не вижу причин находиться с властью в постоянной конфронтации. Становиться в позу только потому, что Баба-яга против, было бы довольно глупо.

“Пафос — удел идиотов”

— 55 — это для вас только очередная цифра или, может, повод задуматься о чем-то?

— Я не настолько напыщенный и самовлюбленный идиот, чтобы начать всерьез подводить какие-то итоги.

— Песни писать еще не надоело? Не боитесь, что в один прекрасный момент сядете за стол стихи сочинять, а ничего не произойдет?

— У меня никогда не было ощущения, что я работаю на конвейере. Что-то приходит в голову — сажусь и делаю, не приходит — не надо себя насиловать. У нас 19 альбомов “Машины времени” и еще 7 с “Оркестром креольского танго”. Материала хватит на 10-часовой концерт.

Вдруг звонок Макаревичу на мобильник. “О, Борька, любимый, здравствуй!” Оказалось, это Б.Г.

— Вы говорите “Борька, любимый”, а всегда считалось, что “Машина” и “Аквариум” должны быть ну очень заклятыми друзьями.

— Мне нравится то, что делает Боря Гребенщиков, ему в основном нравится то, что делаю я. У нас очень хорошие взаимоуважительные отношения.

— Но чего только про ваши взаимоотношения с Б.Г. не пишут.

— Люди вообще неблагодарны. Посмотрим, что будут про меня писать лет через пять, после того как я уйду со сцены или, не дай бог, помру. Представляю какую-нибудь программу по ТВ и дергающегося орущего человечка: “Новый неизвестный факт из жизни рок-звезды, суперповара страны Андрея Макаревича!”

— Вы думаете, каким останетесь в памяти народной?

— Я лишен тщеславия, и у меня достаточно чувства юмора. По отношению к себе прежде всего. И мои дети точно такие же. Пафос — удел идиотов. А я вообще себя считаю человеком нормальным.

— А “Битва с дураками” актуальна сегодня?

— Это очень максималистская и юношеская песня. Тогда я отделял себя, типа вот нас мало, мы не дураки, а остальные дураки. Сейчас я бы не стал так утверждать. Может, я и сам дурак.

— Вы сказали про детей. Расскажите о них, пожалуйста.

— Дочь живет в Америке, вышла замуж. Сын учится здесь, в Москве. А младшей дочке 8 лет. Все они родились от разных жен.

— Не так давно в программе “Пока все дома” вы впервые показали всему свету свою новую жену. У вас по-прежнему та же жена?

— Да, жена все та же. Уже почти шесть лет.

“Иметь дома телевизор считается дурным тоном”

— Вы по-прежнему путешествуете в свое удовольствие? Кризис вас еще не подкосил?

— Во-первых, это не так дорого стоит, а во-вторых, я довольно неплохо зарабатываю. Уж на путешествие, во всяком случае, хватит.

— Многие в наше смутное время только по телевизору и путешествуют…

— У моего сына, который учится на втором курсе актерско-режиссерского отделения ГИТИСа, дома телевизора нет. И у его друзей нет телевизора. Иметь дома телевизор сейчас для многих нормальных людей считается дурным тоном.

— Но у вас-то он есть?

— Да, я смотрю новости, иногда Discovery и Animal planet. Обидно, что сам я могу появиться на экране в любом качестве, кроме самого главного — музыканта. Да и на радио та же история. Я считаю неловким и ниже своего достоинства идти на радио дружить специально с кем-то и просить поставить мою последнюю пластинку.

— Нормальный человек на вопрос, счастлив ли он, должен ответить: счастливы бывают только дураки. Вы тоже так считаете?

— Нет, я вполне счастливый человек, потому что имею возможность заниматься любимым делом и не заниматься нелюбимым. И мне еще за это платят деньги!

— И вы никогда не прогибались под изменчивый мир?

— По-моему, нет. Просто нам очень везло, может быть, мы не попадали в какие-то экстремальные ситуации, где стоял вопрос жизни и смерти. Хотя от нас все время ждут, когда мы прогнемся. Мы уже всем надоели, да и нельзя так долго мозолить глаза. Очень многие негодуют: что это у них все получается уже 40 лет?! Нас хоронили уже раз двадцать.

— Был такой певец Кай Метов. Как-то на пике своей недолгой популярности он пел по телеку, а вы всей группой вокруг него скакали.

— Да не было этого никогда! Вы с ума сошли? Для меня это принципиально. Только однажды нас уговорили сняться с Софией Ротару в “Новогоднем огоньке”, и было это в 1982 году. Поскольку мы с ней снимались в фильме “Душа”, то вынуждены были на это пойти: скромно стояли на заднем плане в каких-то дурацких фраках. Но это был первый и последний случай. Мы можем с Гариком Сукачевым чего-то спеть вместе, с Борькой пели когда-то. Но с Каем Метовым…

— Да я лишь хотел вам комплимент отвесить: где сейчас Кай Метов, а где вы.

— На самом деле гораздо более естественно то, что случилось со многими, которые зажглись и быстро пропали, чем то, что произошло с нами. Человек не может быть интересен вечно. Должны появляться новые кумиры. Но есть несколько загадок типа “Роллинг Стоунс” и… “Машины времени”. Не знаю, почему так происходит, но слава богу, что это так.

0

12

В Песнях «Машины времени» мне всегда чего-то не хватало — то ли эпатажа, то ли хулиганистых образов и неожиданного поворота темы. А может быть, просто смущало морализаторство, всегда маячившее в текстах Андрея Макаревича.

Безусловно, нельзя отрицать общей заслуги группы в деле перенесения чисто западного явления, каковым является рок-н-ролл, в прокрустово ложе российских реалий — начиная с особенностей менталитета и заканчивая неуклюжим для этих целей русским языком. В этом смысле статус рок-легенды у «Машины времени» вполне обоснованный.

Но все же Макаревич и компания никогда не тянули на роль настоящих героев (а может, мое поколение не застало время, когда они хипповали?). Однако история свидетельствует, что бунтарство музыкантов выливалось лишь в борьбу за право отращивать длинные волосы и играть на гитарах. Да, Макаревича отчислили из института, но потом же восстановили. Да, концертную программу долгое время не утверждали в органах культуры, от которых зависел профессиональный статус коллектива. Но ведь Андрей Вадимович признавался сам, что тогда они играли из рук вон плохо. Короче, духовным диссидентством здесь все равно не пахнет.

Идеолог «МВ» сам не раз подчеркивал, что это поклонники придумали себе «не того Макаревича» — «с гитарой наперевес, сражающегося с чем-нибудь». «Но я совершенно не обязан им подыгрывать. Я никогда не занимался борьбой, а всегда делал то, что хотелось».

Потрясение

Отслеживая творческий путь «машинистов», я не испытывал за последние несколько лет приятных потрясений даже от таких затертых до одури шлягеров, как «Он был старше ее» и «Однажды мир прогнется под нас» (опять морализаторство, кстати).

Но недавно почувствовал журналистский зуд, услышав в эфире столичных радиостанций свежую песню «Машины времени» — «Звезды не ездят в метро». Эта композиция из нового альбома (еще не обнародованного) с возвышенным названием «Место, где свет» и мелодраматическим наполнением. Откровение Макаревича крепко засело в голове. Правда, не знаю почему. Может, я стал постарше, и тема, затронутая в песне, стала близка мне, 31-летнему «не мальчику, но мужу»? Или действительно за долгие годы у группы наконец родился не просто форматный хит, который радиостанции с удовольствием взяли в ротацию, а НАСТОЯЩАЯ ПЕСНЯ.

Трагедия

Короче, показалось, что Макаревич очень тонко передал трагедию одинокой рок-звезды, «уставшей от накрашенных стерв» и страдающей от невозможности встретить ту единственную, влюбленную в него поклонницу, которая ездит в метро. От сострадания герою пощипывало в носу и наворачивалась слеза.

Решив разобраться, что к чему, отправился на встречу с лидером «МВ». Лучше бы я этого не делал. Ведь общеизвестно, что Макаревич брезгливо относится к СМИ и бесконечно твердит о деградации журналистов. Я отказывался считать себя дегенератом и не верил в то, что, если человек согласился на беседу, он станет вести себя так, будто напротив него душевнобольной.

Макаревич назначил рандеву в одном из столичных бильярдных клубов, куда вход обычным посетителям закрыт. Проигрывая вторую партию подряд миловидной барышне, ведущий «Смака» выглядел явно огорченным. Девушка мастерски вкатывала шары в лузы, невзирая на почтенный возраст и статус рок-легенды своего соперника. «Конечно, ты можешь в очередной раз меня обыграть и получить сомнительное удовольствие, — невесело острил Андрей Вадимович, — но друга потеряешь навсегда».

Ожидая, когда мэтр будет в очередной раз публично унижен проигрышем, я вспомнил историю, поведанную мне Андреем Григорьевым-Апполоновым. Он тоже играл с Макаревичем на бильярде, и ставкой у них являлась стодолларовая купюра. «Иванушка» выиграл и стал требовать оговоренную сумму. На что «главный машинист» с укором произнес: «Что, неужели действительно возьмешь с меня деньги?» «Конечно, возьму», — невозмутимо ответил Рыжий.

Андрей Вадимович производил впечатление человека, уставшего от всего на свете, обидчивого, серьезно относящегося к любым мелочам. Казалось, одно неосторожное слово, движение или неправильный взгляд может вывести его из себя. Так и случилось.

— Ваш новый альбом можно рассматривать как энциклопедию взаимоотношений между полами. Ведь именно о женщинах вы поете в большинстве песен.

— А о чем, вы считаете, мы должны петь — о социальных проблемах?

— И о них тоже. Почему нет?

— Сколько ж можно? Это было интересно, когда, кроме подполья, об этом никто не говорил. А когда только об этом и талдычат по телевизору, радио и в газетах, хочется от этого уйти, закрыть уши...

— Со стороны вы производите впечатление сытого, уставшего от жизни человека...

— Все эти революционные разговоры насчет сытости я просто сверну в трубочку и засуну знаете в какое место… Мне надоело говорить на эту тему. Музыкант должен быть музыкантом, а художник — художником, и желательно, чтобы он не был голодным. Потому что тогда он будет думать не о музыке, а о жратве и как бы себя продать. Это все с 17-го года успокоиться не можем...

— Но в последнее время ваше имя стало чаще всплывать в связи с кулинарией, дайвингом, но никак не с музыкой...

— Когда ко мне подходит 40-летний человек со словами: «А что это вас не слышно?» — я обычно отвечаю: «Это тебя не слышно, потому что для тебя теперь работа, жена и дети важнее, чем поход на концерт. И это естественно. Прошло твое время, теперь на концерты ходят те, кто помоложе».

Обида

Из Дальнейших ответов, каковые нет смысла полностью приводить, выяснилось, что, несмотря на то что Макаревич считает себя «на редкость оптимистичным человеком», он:

а) «физиологически ненавидит политику»;

б) «перестал смотреть телевизор, потому что не переносит обилия рекламы»;

в) «считает слово „примодненный“ плохим»;

г) «ненавидит административную работу и чувствует себя не очень хорошо в толпе»;

д) «не любит идеологию во всех ее проявлениях».

К концу беседы автор поразившей меня песни заметно оживился, как будто мы затронули самую больную тему: «Мне очень неприятно, что 95-97% всех денег, которые музыканты должны получать с продажи альбомов, зарабатывают „пираты“. А государству на это наплевать. И борьба, которая ведется с пиратством, носит чисто показной характер. Так что о состоятельности пока говорить рано. Виллы на побережье Средиземного моря у меня нет. Даже квартиры в Москве нет».

0

13

Блогеры против Макаревича

Для завсегдатаев блогосферы глум над Ксюшей Собчак, Борисом Моисеевым или Филиппом Киркоровым – обычное, в общем, дело. Но в случае с Макаревичем всё серьёзнее. Впрочем, по порядку.

Музыкант написал в своём блоге на портале snob.ru о недавней встрече рокеров с президентом Медведевым в кафе, владельцем которого является лидер «Машины времени». «Меня можно заподозрить в ангажированности, но признаюсь, что увидел очень интеллигентного, очень образованного, очень демократичного человека, с которым было приятно общаться», – сообщил он. Блогеры таки заподозрили. И последовал шквал язвительных комментариев, общий смысл которых сводится примерно к тому, что написал Олег Макаров из Красноярска: «Обласкали. Приласкали. Понравилось. Захотелось признания и безопасности. Побольше концертов от власти и денежек за это. Выборы скоро. Чёс… Однако это признак старости и, однако, слабости и холуйства. Ждёте очередную награду? Орденок на грудь, ещё пару? Песни и тон всё поучительнее. Уже и не трогай меня – я с властью, я рядом, я неподсуден! Где-то есть, видно, грешок за Андреем? Денежки за границей? Капиталец, бизнес? Налоги не плачены? С властью буду дружить, не отберут. А?»

Раздражённый Макаревич, по всей видимости, не ожидавший такой реакции общественности, быстренько разместил в Интернете песенку про студента Ивана с фамилией, происходящей от нецензурного названия «изделия №2», дав понять своим критикам, кем он их считает:

Студент Иван Г… нов, в отсутствие идей,
Любил плевать с балконов на головы людей.
Прохожий не заметит, куда он попадёт,
А если и заметит, то точно не ответит,
Утрётся и пойдёт.

А ты стоишь, спокоен, слюней набравши в рот,
Забыв, что ты не воин, а маленький урод.
Вот годы пролетели, в балконах смысла нет,
Теперь для этой цели подходит Интернет.
И нас смелее нет.

А затем на персональном сайте перефразировал знаменитую фразу Фаины Раневской: «Всем, кто пытается мне нахамить или научить жить: господа! Идите в ж… Вы мне неинтересны…»

Блогеры, однако, совету Макаревича не последовали и продолжили свой веселый глум. Пользователь Vindy, комментируя скандальную ситуацию, напомнил на сайте bayka.info старую истину: "Если плюнуть в коллектив - коллектив утрется, но вот если коллектив плюнет в тебя..."

И коллектив плюнул! Появились десятки пародий на песенку Макаревича, «фотожабы» (фотоколлажи. – Авт.), выставляющие музыканта не в лучшем свете. Вот характерный пример народного творчества, взятый наугад из Интернета:

Певец Андрей Отбросов, хватаясь за карман,
Любил лизать «едроссов», имея ресторан.
Поклонник не заметит, куда он там лизнёт,
А если и заметит – не выбросит билетик,
Утрётся и пойдёт.

И вот свобода – по…р! «Бабла» набивши в рот,
Стоит уже не рокер, а певчий патриот.
Надежды улетели, и в правде смысла нет,
Теперь ему для цели подходит президент.
И он его клиент.

Справедливости ради отметим, что стишки не ахти какие. Но также отметим, что они ничуть не уступают по своему уровню тексту песенки Макаревича, выпускающего стихотворные сборники и, вероятно, считающего себя поэтом.
Однако самое забавное – это, конечно, высказывания блогеров: «Чё так нервничаем? Наверное, накосячил?», «Не к месту Вы, Андрей Вадимович, Фаину Раневскую цитируете. Пол Маккартни на Вашем месте никогда бы не послал своих поклонников в ж…», «Андрей, этой лизоблюдской «встречей»… Вы не просто «прогнулись под жизнь», но ещё и по собственной воле заняли коленно-локтевую позицию. А ведь когда-то вас уважали…» И т.д. Цитировать можно до бесконечности.

Сплоченность блогеров - не миф, но реальность, когда дело касается непосредственно блогосферы.

Среднестатистический блогер может до посинения собачиться со своим идеологическим противником на просторах Живого Журнала или Mail.ru, но когда заходит речь о том, чтобы ввести в Интернете цензуру или наказать того или иного пользователя за неугодные чиновникам записи, чудесным образом происходит объединение вчерашних непримиримых противников. Все становятся по одну сторону баррикад. Так получилось и в случае с замахнувшимся на пользователей Всемирной паутины Макаревичем, против которого единым фронтом выступили люди совершенно разных политических убеждений, возрастов и взглядов на жизнь.
Но не только солидарность блогеров объясняет происходящее. Дело ещё и в самой персоне Макаревича. Можно сколько угодно иронизировать по поводу статьи почти тридцатилетней давности «Рагу из синей птицы», над незнанием её авторов (среди которых был, например, Виктор Астафьев) реалий рок-музыки, её стилей, особенностей. Однако самая суть была ухвачена очень точно – несоответствие сценического имиджа музыкантов «Машины времени» их реальному месту в жизни, плохо закамуфлированное двуличие:
«Мы говорим об ансамбле, в котором вполне обеспеченные артисты скидывают с себя перед концертом дублёнки и фирменные джинсы, натягивают затрапезные обноски (кеды, трико, пляжные кепочки, верёвочки вместо галстуков) и начинают брюзжать и ныть по поводу ими же придуманной жизни:

Обещаньям я не верил
И не буду верить впредь,
Обещаньям верить
Смысла больше нет.

Откуда такое неверие? Очевидно, лирический герой «МВ» слишком много лавировал и изменял самому себе…»

Вот это в точку. Собственно, русский рок всегда был явлением протестным, андеграундным, к которому власти относились если не враждебно, то настороженно. Потому-то Виктор Цой работал кочегаром, Александр Башлачёв бомжевал, а Егора Летова держали в психушках.

Макаревич же во все времена и при любых правителях умудрялся быть респектабельным человеком, неплохо зарабатывал на своих концертах, вёл кулинарные шоу на телевидении, заигрывал с власть имущими. Да ещё имел всенародную славу, притом что это явно не Пол Маккартни (как отмечают злые языки) и даже не Булат Окуджава. Немногочисленные сторонники Макаревича, готовые простить ему всё на свете за «былые заслуги», видят в нём «борца с режимом», человека прямолинейного, твёрдого. А он таким никогда не был. И, как показывает происходящее, никогда уже не будет. Этим-то он и раздражает, скажем так, интернет-коллектив.

0

14

Посвящается Анрею Макаревичу.
http://sd.uploads.ru/t/DLWwC.jpg

Один чудак с лицом фальшиво-грустным,
«ютясь» в салоне своего «порше», Сказал:
"Мне стыдно называться русским.
Мы – нация бездарных алкашей."
Солидный вид, манера поведения
–Всё дьяволом продумано хитро.
Но беспощадный вирус вырожденья
Сточил бесславно всё его нутро.
Его душа не стоит и полушки,
Как жёлтый лист с обломанных ветвей.
А вот потомок эфиопов Пушкин
Не тяготился русскостью своей.
Себя считали русскими по праву
И поднимали Родину с колен
Творцы российской мореходной славы
И Беллинсгаузен, и Крузенштерн.
И не мирясь с мировоззреньем узким,
Стараясь заглянуть за горизонт,
За честь считали называться русским
Шотландцы –Грейг, де Толли и Лермонт.
Любой из них достоин восхищенья,
Ведь Родину воспеть – для них закон!
Так жизнь свою отдал без сожаленья
За Русь грузинский князь Багратион.
Язык наш –многогранный, точный, верный
–То душу лечит, то разит, как сталь.
Способны ль мы ценить его безмерно
И знать его, как знал датчанин Даль?
Да что там Даль! А в наше время много ль
Владеющих Великим языком
Не хуже, чем хохол Мыкола Гоголь,
Что был когда-то с Пушкиным знаком?
Не стоит головой стучать о стенку
И в бешенстве слюною брызгать зря!
"Мы -русские!" - так говорил Шевченко.
Внимательней читайте кобзаря.
В душе любовь сыновнюю лелея,
Всю жизнь трудились до семи потов
Суворов, Ушаков и Менделеев,
Кулибин, Ломоносов и Попов.
Их имена остались на скрижалях
Как подлинной истории азы.
И среди них как столп -старик Державин,
В чьих жилах кровь татарского мурзы.
Они идут – то слуги, то мессии,
-Неся свой крест на согбенных плечах,
Как нёс его во имя всей России
Потомок турка адмирал Колчак.
Они любовь привили и взрастили
От вековых истоков и корней.
Тот -русский, чья душа живёт в России,
Чьи помыслы - о матушке, о ней.
Патриотизм не продают в нагрузку
К беретам, сапогам или пальто.
И коль вам стыдно называться русским,
Вы, батенька, не русский. Вы – никто!!!

Автор: Константин Фролов-Крымский

+1

15

Михалков. "Пошло, мерзко Макаревич и Собчак" 30.08.2014 Бесогон TV

https://www.youtube.com/watch?v=GVzCt4Cqhn0

0

16

Юрий Лоза: «О Макаревиче и „его“ стране»

http://se.uploads.ru/t/kV2JW.jpg

На днях корреспондент одного интернет-портала отправил мне ссылку на новое творение Андрея Макаревича «Моя страна сошла с ума» и предложил ответить в том же ключе.

Я не проникся такой идеей, и поясню — почему.

Ну, во-первых, Андрей не писал собственно песню, а прочёл стих под перебор гитарных струн, что делает в последнее время с назойливым постоянством. Это весьма популярный у нас способ самовыражения, но я в этом жанре не работаю, оставаясь приверженцем мелодии, гармонии, аранжировки и пения.

Во-вторых, я вообще не люблю политических песен, потому что они требуют при исполнении совершенно определённого выражения лица. Я столько раз на своих концертах высмеивал пафос исполнителей патетики, что самому вставать в позу Каменного гостя мне претит.

В-третьих, мы с Андреем категорически расходимся в оценке событий в Крыму и на Украине и абсолютно по-разному оцениваем ситуацию в России, но это никак не влияет на наши приятельские отношения, ведь знакомы более тридцати лет. Зачем же портить их пародией?

И в-четвёртых, — «Кто в молодости не был революционером, у того нет сердца, но тот, кто остался им и в старости, у того нет разума», — любил повторять Уинстон Черчилль. Вот почему я сегодня не стану поддерживать ни один протест, если он не несёт созидательного и конструктивного начала.

Когда революционные украинцы разрушили устои государства, не имея ни малейшего представления о том, как и с кем будут всё восстанавливать, а затем ещё и обвинили Россию во всех своих грехах, моя страна отреагировала так же, как и я — крайне отрицательно. А если Макаревич считает, что, совершая простые и понятные шаги, «его страна сошла с ума», то, видимо он живёт в какой-то своей стране.

Но не в моей, точно.

0

17

Макароныча хотели покрасить зеленкой

http://se.uploads.ru/t/6pD8a.jpg

Не состоится концерт группы “Машина Времени”, запланированный на 19 сентября в Самаре. Организаторы гастролей возвращают деньги тем, кто ранее приобрёл билеты. От самого Макаревича пока не слышно жалоб по поводу сорвавшегося выступления, однако, вполне возможно, что отмена концерта для самого лидера “Машины Времени” и к лучшему.

По информации от администраторов самарских групп соцсети “ВКонтакте”, как минимум семь десятков человек собирались появиться на концерте лишь для того, чтобы облить Макаревича зелёнкой. А ещё - чтобы закидать его яйцами.

Напомним, что ранее в Самаре кто-то испортил множество афиш с анонсом концерта “Машины Времени”, так что отмена концерта, возможно, уберегла Андрея Макаревича от неприятных ситуаций и негативных переживаний. После всплеска народного возмущения позицией певца по событиям на Украине Макаревич уже обращался с письмом к президенту Владимиру Путину, прося защиты от нападок россиян.

http://nyka-huldra.livejournal.com/7605667.html

0

18

Концерт Макаревича и «Оркестра креольского танго» в Баку отменили, опасаясь «проукраинских выступлений»
14 октября 2014 
http://ruposters.ru/images/news/543ccf9d6f698_799af0a036e3372749f4c813837c1b46.jpg

Причиной переноса концерта Андрея Макаревича организаторы назвали «занятость помещения в связи с проведением иных мероприятий». По неофициальной информации причина отмены концерта в том, что местные власти испугались возможных «проукраинских выступлений».

«Организаторам был предложен ряд дат для переноса концерта, но они не совпали с графиком артиста. В связи с этим было принято решение отменить концерт во Дворце Гейдара Алиева. Купленные билеты можно вернуть в кассы города Баку», - говорится в сообщении пресс-службы Дворца Гейдара Алиева, где певец собирался выступить с концертной программой.

Мероприятие было запланировано на 31 октября.

Сам Макаревич резко прокомментировал очередные проблемы с собственными концертами.
«Ну что ж, господа бакинцы — сами извиняйтесь перед вашими зрителями, купившими билеты и постарайтесь при этом не врать», - заявил Макаревич.

Ранее, во многих российских городах также были отменены выступления артиста. В частности, это было вызвано массовым отказом россиян посещать данные мероприятия. После всплеска народного возмущения позицией певца по событиям на Украине Макаревич уже обращался с письмом к президенту Владимиру Путину, прося защиты от общественного мнения россиян..

28 сентября, в Петербурге не состоялся совместный концерт  Макаревича и джазового гитариста Ильдара Казаханова. По официальной версии, концерт был отменен из-за низкой продаваемости билетов.

Вместе с тем, концертный тур Макаревича уже запланировал на Украине.

0

19

+1

20

Его песни даже не хочется слушать. Отпала потребность и нет доверия к автору.
Многое, о чем он пел, это не про него.

0

21

“Новый поворот” - Макаревич опять выступит на Украине
http://ruposters.ru/images/news/54ef06fc997fc_Makarevich-otpravilsya-na-Vostok-Ukrainyi.jpg

В концертный тур по Украине, приуроченный к 8 марта, собирается Андрей Макаревич. Программа предусматривает 4 выступления - в Киеве, Харькове, Одессе и Днепропетровске. Музыкант заявил, что намерен петь о любви, в том числе - и по-английски.

“Все артисты едут туда, куда их приглашают, никто самостоятельно маршрутов не выбирает. Нас пригласили в Киев, Харьков, Одессу и Днепропетровск. Надеюсь, что концерты пройдут, как и запланировано”, - цитирует слова Макаревича по поводу выступлений ТАСС.

Если планам музыканта суждено реализоваться, то концерты должны пройти с 6 по 9 марта. Предыдущее выступление Макаревича на Украине, состоявшееся в оставленном ополчением и занятом ВСУ Святогорске, привело к общественному осуждению певца в России и фактическому распаду “Машины Времени”.

0

22

Макаревич: У русских со времён татарского ига осталась привычка гадить
http://ruposters.ru/images/news/54f7601fd6696_4554656.jpg

Андрей Макаревич записал новую версию композиции "Снег" на белорусском языке. Песня была записана специально для проекта "Global Reload" в рамках общественной кампании "Будем белорусами!" при поддержке музыкального портала Туzin.fm, которому музыкант дал короткое интервью.

Макаревич рассказал, что у него имеются белорусские корни и в знак поддержки и уважения предков он решился на такой эксперимент. Он хорошо помнит говор своей бабушки-беларуски. Лидер "Машины времени" оговорился, что гордится своими корнями, любит Белоруссию, а особенно местную природу.

Также Андрей Макаревич рассказал, чем отличаются белорусы от русских: "Разница есть, конечно. Даже хотя бы в отношении к природе. У вас это отношение европейское. У нас же испорченное отношение к природе кочевниками. Кочевники привыкли гадить, потому что они не сидят на местах — они завтра едут дальше. Так чего заботиться о чистоте. Подозреваю, что у русских это осталось со времён татарского ига. У вас также история непростая, здесь то Польша была, то Белоруссия, но всё же это Европа"

По словам Макаревича, песню "Снег" в оригинале он записал еще в 1970-е. На белорусский язык ее перевел Юрий Нестеренко. Она была записана Андреем Макаревичем вместе с музыкантами из группы Apple Tea.

0

23

На месте Макара трижды подумал бы, прежде чем сказать такое о своих соотечественниках, и так от него испуганно открещиваются те, кто пару лет назад причислял себя к его пожизненным фанатам. Но доля истины в этом есть. Когда лет двадцать пять тому я совершил вояж из Москвы в Минск, Барановичи и Брест, в глаза сразу бросилась анормальная чистота и аккуратность белорусов.

0

24

Я думаю, им движет обида.
Фактически игнор большей частью населения. Даже в гастролях в Азербайджане отказали.
Терять нечего, поэтому говорит что чувствует и думает.
Проекты в последнее время в основном то в Израиле, то в Украине, теперь вот, Белоруссия.

0

25

Atos написал(а):

Я думаю, им движет обида.


Обижаться надо, прежде всего, на себя... Думай, что говоришь...А вообще, Подгородецкий хорошо его описал в "Машине с евреями"...

0

26

Я вот думаю, что если б Джона Леннона не завалили тогда, в восьмидесятом, если бы он дожил до наших дней и выступил бы сейчас на стороне Украины в этом конфликте (чего я абсолютно не исключаю), в России  и его портреты рисовали бы на полу туалетов и брызгая слюной рассказывали друг другу: ''А он мне тогда ещё не понравился, помнишь, у них с Эпстайном?.. Да и песенки у него, если так в корне разобраться - гавно!....''

0

27

diletant написал(а):

Я вот думаю,


Да запросто, все это "правозащитничество" обретает такие уродливые формы, что "мама, не горюй"! Ну, пишешь ты песни, пользуешься популярностью, и пиши и пользуйся на здоровье... Какого хрена лезть в политику, "умничать"? Там и без тебя "умников" хватает... Так нет ! "ты шел как бык на красный свет, и был герой сомнений нет, никто не мог тебя с пути свернуть..." По-моему, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Тем более, у народа сложился определенный имидж Макара, и он сам его разрушил. Ну, что хотел, то и получил... Теперь, ни гастролей, ни "народной любви", ни гонораров, в конце концов. Сиди и вякай про свой либерализм... Кстати, diletant, а слушаю я Макара, исключительно до 90-х годов... Ностальгия, что поделаешь... ( Вот как-то так, сумбурно, отсебятенно...)

0

28

diletant написал(а):

Я вот думаю, что если б Джона Леннона не завалили тогда, в восьмидесятом, если бы он дожил до наших дней и выступил бы сейчас на стороне Украины в этом конфликте (чего я абсолютно не исключаю), в России  и его портреты рисовали бы на полу туалетов и брызгая слюной рассказывали друг другу: ''А он мне тогда ещё не понравился, помнишь, у них с Эпстайном?.. Да и песенки у него, если так в корне разобраться - гавно!....''

Зато, если бы он заявил что-нибудь о Крыме или бандеровцах, не в стиле украинского корана, (такое я тоже могу представить), его заочно бы записали в "ватники и колорады", а окажись он на украинской территории, то вокруг концерта устроили бы побоище, самого Леннона нашли бы в каком-нибудь мусорном ящике, в лучшем случае с разбитыми очками и разбитым здоровьем.
А украинский "человек-сало" заявил бы в своем фейсбуке, что так им, англичанам, и надо, потому что воевали на стороне Сталина, а не "Великой Украины". И вообще, англичане - это неудачная ветвь великих древних укров, английский язык - это диалект западноукраинского, а величие украинской нации признавал даже Черчилль, поскольку свободно говорил на украинском, на рабочем столе держал портрет Грушевского, а по вечерам онанировал на изображение Роксоланы.

+1

29

Макаревич: жизнь не по лжи

http://se.uploads.ru/t/cSqZX.jpg

СЛИШКОМ МНОГО БУКВ... Но интересно...    http://albert-lex.livejournal.com/18957.html

0

30

http://s8.uploads.ru/t/2ZOH0.jpg

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Музыка » Андрей Макаревич