Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Политика » Геополитика


Геополитика

Сообщений 61 страница 70 из 70

61

Вадим Трухачев: Неполная G20 — дорогой и бесполезный «клуб по интересам»
4 июля 2017

7−8 июля в Гамбурге пройдёт встреча «Большой двадцатки». Считается, что на ней должны приниматься ключевые для всего мира решения. Но принимаются ли? И имеют ли право решать судьбу планеты эти 20 человек, или кого-то в этот избранный клуб незаслуженно позвать «забыли»?

Каждый раз, когда начинаются встречи G20, возникает один и тот же вопрос: а зачем она нужна? Дело в том, что за те девять лет, что руководители ведущих государств мира собираются поговорить об экономических и других проблемах мира, организация так и не обрела своё лицо. У неё нет ни постоянной штаб-квартиры, ни секретариата. Есть каждый год меняющаяся страна-председатель, но не более того. Панацеей от главных мировых неурядиц данный форум до сих пор не стал.

Конечно, имеются на «двадцатке» свои интриги. Например, в этом году она сводится к тому, встретятся ли там Владимир Путин и Дональд Трамп, о чём они будут говорить. А раньше обсуждали, о чём станут беседовать Путин и Барак Обама, или же какая-то другая парочка мировых лидеров, отношения между которыми (или между их государствами) оставляют желать лучшего. Или, например, кто не приедет… На сей раз таковых оказалось двое — король Саудовской Аравии Салман и президент Бразилии Мишель Темер.

В принципе, можно сказать, что «двадцатка» — место, где представители крупнейших мировых держав обмениваются мнениями. И если они разговаривают — значит, планета ещё как минимум год проживёт без крупных войн. С этой точки зрения, форум, безусловно, несёт в себе пользу. Но что-то большего ожидать от него трудно. До сих пор там принимали пусть и громкие, но исключительно рекомендательные документы вроде борьбы с «Исламским государством» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ, террористическая группировка, запрещена в РФ — прим. EADaily ), коррупцией или желания добиться роста мирового ВВП по 2% в год.

Возможно, не слишком высокая эффективность «двадцатки» связана с набором стран, входящих в неё. Изначально бывший премьер Канады Пол Мартин задумывал её как «расширенную восьмёрку», где развитые страны будут вместе с развивающимися отвечать на вызовы современности. Соответственно, в неё вошли США, Канада, Великобритания, Франция, Германия, Италия, Япония и Россия. Кроме того, в клуб позвали региональных лидеров — Китай, Индию, Бразилию, ЮАР, Южную Корею, Индонезию, Турцию, Саудовскую Аравию, Аргентину, Мексику, Австралию и, наконец, Евросоюз.

Вроде бы вопросы данный состав не вызывает. На долю этих стран приходится почти 70% населения, 80% мировой торговли, 90% ВВП. Вероятно, когда в 2008 году проводили первый подобный форум, тоже исходили из того, что вопросов по составу возникнуть не должно. Но спустя всего пару лет нашлись недовольные. Их общее мнение выразил бывший глава МИД Норвегии Йонас Гор Стёре. Он назвал клуб «одним из крупнейших откатов назад со времён Второй мировой войны», дав понять, что времена, когда всё решают великие державы, должны остаться в прошлом.

Собственно говоря, несовершенство данной системы признали почти сразу. Каждый раз на «двадцатке» бывают специальные гости. Каждый год там неизменно появляются премьеры Испании, руководители таких региональных организаций, как АСЕАН, Африканский союз, АТЭС, Организация американских государств. Бывали на встречах «избранных» и генеральные секретари ООН, и руководители других государств. Так, в этом году ждут премьеров Голландии и Норвегии, представителей Сингапура, Вьетнама, Гвинеи и Сенегала.

Но даже при наличии специальных гостей найдутся те, кто справедливо укажет на недостаточное представительство. Причём недовольные и несправедливо обделённые наверняка обнаружатся в самых разных уголках планеты.

В числе главных обиженных можно назвать 80-миллионный Иран. Вряд ли американцы по известным причинам в ближайшее время допустят его «к столу», но иранцы вполне были бы полезны для обсуждения тем Сирии, Ирака и Афганистана. Страна является вторым в ОПЕК экспортёром нефти, обладает более чем 15% мировых запасов газа. Если брать за основу численность населения, то имеющие более 150 миллионов человек Пакистан и Бангладеш тоже могли бы считать себя обойдёнными — тем более, что Пакистан ещё и ядерным оружием обладает.

Если брать арабский мир, то 90-миллионный Египет остался вне форума, зато 30-миллионная Саудовская Аравия на нём присутствует. Справедливо это? Многие ответят отрицательно. Если Саудовская Аравия — образец теократии, то Египет — страна относительно светская… Обделили и 170-миллионную Нигерию — крупнейшую страну Африки. Кроме большого населения, она принадлежит к числу крупнейших в мире экспортёров нефти. Помимо прочего, страна является полумусульманской-полухристианской, так что и с религиозной точки зрения она могла бы представлять свой континент.

Если посмотреть на Юго-Восточную Азию, то здесь тоже обнаружатся свои обойдённые вниманием. Так, Вьетнам и Филиппины имеют более чем 100-миллионное население. В Таиланде народу меньше — порядка 70 миллионов, зато он — крупнейшая в мире страна, где исповедуют южную ветвь буддизма (хинаяну). К тому же уровень развития Таиланда повыше, чем у той же Индонезии. Ещё выше он у Малайзии, а совсем высокий — в Сингапуре. Получается, что здесь тоже кого-то не того отметили.

Если взять Латинскую Америку, то наиболее высокий уровень жизни в ней имеют Коста-Рика, Уругвай и Чили. А Колумбия по населению превосходит Аргентину. Государства Карибского моря как-то вообще выпали — их, получается, не представляет никто. Никто не сможет замолвить слово и за полтора десятка островных государств Тихого океана, которым вследствие подъёма его уровня вот-вот грозит затопление. Или за них всё решит богатая 22-миллионая Австралия? Вряд ли.

Перемещаемся в Европу, и сразу глаз упирается в Швейцарию и Норвегию. Если другие государства хотя бы представляет Евросоюз, то эти двое туда не входят. Между тем швейцарцы по объёму ВВП входят в число крупнейших экономик мира, да и норвежцы стоят недалеко. По уровню доходов на душу населения оба государства превосходят почти всех в ЕС (кроме Люксембурга). Так что негодование норвежского министра понять можно: за него кто-то решает, как ему быть, хотя северяне никого на это не уполномочивали.

Если смотреть на отдельные государства ЕС, то Испания и Голландия вполне могли бы обрести в «двадцатке» постоянное членство благодаря вхождению в 20 крупнейших экономик мира. Швеция стоит на пороге, но с выходом Великобритании она становится крупнейшей экономикой среди государств Евросоюза, не входящих в еврозону. Нет в «двадцатке» и бывших социалистических стран Европы, и тут место могла занять либо Польша (как самая большая из них), либо Чехия (как самая зажиточная).

Есть на Земле государства небольшие, зато очень богатые. Например, вспоминается тот же Сингапур, но он на фоне прочих карликов со своим пятимиллионным населением смотрится гигантом. А есть ещё Катар, Бруней, Бахрейн, Лихтенштейн, Монако, Люксембург… Их интересы кто будет представлять? Сделать вид, что от Катара, Сингапура или Монако ничего в мире не зависит, невозможно. Зависит, да ещё как…

Получается, что говорить от имени всего человечества представители стран «Большой двадцатки» могут весьма относительно. Решить вопрос представительства «обиженных» могло бы постоянное членство в ней крупнейших организаций. Так, Африканский Союз, Лига Арабских Государств, Организация исламская конференция могли бы представлять тех же Нигерию, Эфиопию, Египет, Иран или Пакистан. УНАСУР и Организация американских государств — страны Нового Света, АСЕАН и АТЭС — страны Юго-Восточной Азии.

Можно было бы дать коллективного члена «двадцатки» и СНГ — в конце концов, Россия — держава более чем региональная, и пусть интересы постсоветского пространства попеременно представляет ещё кто-то другой. В Европе же есть Северный Совет, куда входят и члены ЕС, и Норвегия с Исландией. Есть «Вышеградская группа», куда входят четыре бывшие соцстраны. Есть Бенилюкс. Им тоже можно бы предоставить права коллективного представительства.

В конце концов, формат ООН несколько великоват, хотя замены ему нет. Формат же условной «тридцатки» вполне мог бы принести куда больше пользы, чем бесцветная «двадцатка». Ведь если главная тема такого форума — разговор только двух политиков (даже Путина и Трампа), то зачем он вообще нужен? Страна-посредник и так бы нашлась. Та же Словения уже предложила свои услуги, напомнив, что Путин и Буш виделись первый раз как раз там. А тут ещё речь идёт о родине первой леди США…

А с «двадцаткой» надо что-то делать. Новости о столкновениях антиглобалистов с полицейскими, не обязательные итоговые заявления и дорогие фуршеты — это явно не то, что ожидают от сильных мира сего миллиарды страждущих по всему миру.

Вадим Трухачёв, кандидат исторических наук

0

62

Трампоопасный регион

Американская политика на Ближнем и Среднем Востоке не обеспечивает Вашингтону безопасность

Текущая ситуация на Ближнем Востоке далека от стабильности. Войны в Йемене, Ливии, Ираке, Сирии и Афганистане показывают, что противостояние местных центров силы и внешних игроков нарастает.

ССАГПЗ в кризисе из-за противоречий ОАЭ, КСА и АРЕ с Катаром. Иран развивает ракетную, а Пакистан ядерную программы. Алжир готовится к смене власти. Исламистские группировки наращивают террористическую активность по всему региону, хотя в Сирии и Ираке проект «Исламского государства» (запрещенного в России) проваливается. Объемы наркоторговли, в том числе афганскими опиатами, и потоки мигрантов, движущихся в Европу через Магриб и Турцию, растут. Иран провоцирует прямое столкновение с Израилем. При этом политика США и ЕС на Ближнем и Среднем Востоке противоречива и не позволяет обеспечить даже их собственную безопасность. Статья, основанная на материалах экспертов ИБВ А. Быстрова и Ю. Щегловина, представляет читателям политику США на Ближнем Востоке на фоне катарского кризиса, а также в ряде государств Северной Африки, текущее состояние дел в Алжире, на которые Вашингтон и Брюссель влияния не оказывают.

Коммивояжер из Белого дома

11 июля США и Катар подписали меморандум о взаимопонимании в противодействии финансированию терроризма. Глава МИДа Катара призвал Саудовскую Аравию, Бахрейн, ОАЭ и Египет присоединиться к документу. 5 июля в Каире состоялось совещание глав МИДов четырех стран, ранее введших ограничения против Дохи. Однако встреча в египетской столице не принесла результатов. И не могла принести, поскольку администрация США делает противоречивые шаги с самого начала кризиса в ССАГПЗ. Сначала Д. Трамп объявляет, что «никому не удастся избежать наказания за поддержку терроризма», но спустя две недели после этого в Доху едет госсекретарь Р. Тиллерсон, который подписывает с Катаром соглашение. Между этими событиями Доха заключает с США многомиллиардный контракт на закупку вооружения. То есть сначала КСА и АРЕ дают карт-бланш атаковать Катар, а затем занимают позицию над схваткой. Столь разные сигналы из Вашингтона за короткий срок дезорганизовали КСА, ОАЭ и АРЕ.

Пока только египтяне сохраняют решительный настрой. Египет считает неприемлемым участие в международной коалиции, борющейся с ИГ, стран, поддерживающих экстремистов. Представитель Каира А. Абу аль-Гейт обратил внимание на то, что Египет, Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн «приняли решение о введении ограничений в отношении Катара, который является членом международной коалиции, исходя из того, что этот эмират поддерживает террористов в регионе, в частности в Ливии, Сирии и Йемене». Он не упомянул про Синай, где Катар спонсирует террористов, а в Йемене исламистов из «Аль-Каиды» спонсирует не Катар, а Саудовская Аравия. Катар финансирует там союзника КСА и ОАЭ – партию «Ислах». Доха контактирует с ИГ в Сирии, но КСА подогревает запрещенную в РФ «Джебхат ан-Нусру» (переименованную в «Тахрир аш-Шам»), которая позиционирует себя как часть «Аль-Каиды».

Что касается американской политики в этой ситуации, Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет считают недостаточной мерой соглашение, заключенное между США и Катаром о борьбе с финансированием терроризма. Неуверенность формулировки свидетельствует о растерянности. КСА и ОАЭ пора привыкать к тому, что никакой стратегии в администрации Трампа нет. Настроение у главы Белого дома изменчиво, постоянство в действиях Вашингтона отсутствует. У Б. Обамы оно было – неприятное для аравийских монархий, но предсказуемое. У Трампа на фоне развала Госдепартамента как системообразующей структуры политика напоминает поведение коммивояжера: кто купил больше, тот и союзник. Это вызывает у партнеров США на Ближнем Востоке настороженность и подталкивает страны региона к поиску альтернативного от американцев центра силы. Что, помимо прочего, объясняет паломничество их лидеров в Москву...

Хартум пугает Москвой

Президент Судана О. аль-Башир 12 июля издал указ о приостановке работы комитета по ведению переговоров с США до 12 октября 2017 года. Хартум пошел на это после того, как Вашингтон на три месяца отложил решение об отмене санкций в отношении Судана. 13 января бывший президент США подписал указ о признании позитивных действий суданского правительства и отмене ряда запретов в отношении этой страны. Согласно пояснению Минфина США по новому указу американские санкционные меры отменят, «если правительство Судана будет поддерживать те позитивные шаги, которые оно предпринимает на протяжении последних шести месяцев». Напомним, что с 1997 года авуары Судана в США находятся под арестом. В 2007-м администрация президента Д. Буша-младшего приняла решение ввести санкции против должностных лиц Судана, на которых возлагалась персональная ответственность за события в Дарфуре, где с 2003 года продолжаются межэтнические столкновения. В октябре 2016-го Обама продлил режим санкций на год.

В июне аль-Башир жестко отреагировал на отказ Эр-Рияда принять его на встрече глав 50 стран в КСА, приуроченной к визиту Трампа. Он воспринял это как личный вызов и невыполнение обещания наследного принца М. бен Сальмана, посулившего добиться от Трампа отмены санкций во время его визита в королевство. Судан на встрече представлял бывший вице-президент О. Таха, и ход его переговоров с американцами и саудовцами породил у аль-Башира подозрения, что США и КСА рассматривают его как сменщика действующего главы Судана, который не может рассматриваться далее как партнер из-за его преследования за военные преступления Международным уголовным судом.

Реакция суданского президента была оперативной: Таха еле успел уехать из Судана в КСА через несколько часов после возвращения. Там он просит защиты у короля Сальмана. Он обвинен аль-Баширом в предательстве в пользу ФБР США (бюро этой структуры в Хартуме оказалось заблокированным, местные спецслужбы отказываются иметь с ним дело), что стало серьезным сигналом американцам. Указ о приостановке переговорного процесса с Вашингтоном – второе предупреждение. Третьим будет предстоящий визит аль-Башира в Москву по пути в Пекин, который он планирует совершить в августе. К Москве аль-Башир апеллирует в двух случаях: когда ему угрожает МУС и необходимо блокирование его усилий через Совет Безопасности ООН и когда надо подразнить американцев.

В отличие от китайцев, которых суданский президент планирует вернуть вместе с их кредитами (компании из КНР три года назад свернули деятельность в стране после прекращения транзита южносуданской нефти), Москва необходима только для этого, поскольку организовать для Хартума серьезные экономические проекты за последние шесть-семь лет России не удалось. Все упирается в финансирование и нежелание расплачиваться за модернизацию экономики передачей в собственность российским компаниям золотых приисков. Эту тему контролирует клан самого президента, и делиться ни с кем не будет. Но хочет кредитов, которых Россия давать ему не собирается.

Что до ссоры аль-Башира с КСА и США, Эр-Рияд суданский президент старается не трогать (он и Таху выпустил, чтобы не раздражать саудовцев): от КСА зависят финансовые транши, стабилизирующие суданский фунт. Но США он предупреждает, нажимая на самую слабую точку двусторонних отношений – сотрудничество в сфере безопасности. Спецслужбы США получают значительный массив оперативной информации от Судана, не афишируя этого. Пауза в сотрудничестве должна заставить американское разведсообщество надавить на Трампа, заставить того ослабить экономическое эмбарго и воспринять аль-Башира как партнера.

Диалог Сомали с исламистами

Вашингтон стимулирует начало переговорного процесса между президентом Сомали М. Абдуллахи Махамедом Формаджо и частью группировки «Аш-Шабаб», желая расколоть и фрагментировать исламистское движение, выделив из него умеренных и нейтрализовав крайних радикалов. Американцы используют опосредованные контакты с исламистами для снижения репутационного ущерба, при этом жестко корректируя консультации. План санкционирован Трампом. Сопровождение переговоров возложено на оперативный состав ЦРУ США, а не РУМО Пентагона, как требовали военные. Основным партнером по переговорам со стороны «Аш-Шабаб» стал командующий военным крылом этой организации М. Рабоу (Абу Мансур).

Инициатива проведения консультаций с целью изоляции наиболее экстремистского крыла «Аш-Шабаб» принадлежит резидентуре ЦРУ США в Найроби. Идея начала оформляться в 2015 году после резни студентов университета Грисса, но окончательно была сформулирована и доложена президенту после прихода к власти нынешней администрации. Руководство ЦРУ не хотело ввязываться в долгосрочные проекты накануне президентских выборов, мотивируя тем, что ситуация в Могадишо во времена прежнего президента не способствовала проведению подобного рода мероприятий.

На выбор основного партнера по переговорам со стороны исламистов повлияло несколько факторов. Сбором досье на потенциальных партнеров в «Аш-Шабаб» занималось несколько резидентур ЦРУ США. Фигура Абу Мансура возникла после анализа докладов резидентур не только в Найроби, но и в Эфиопии и Сомали. Штаб-квартира ЦРУ в Лэнгли также активизировала сбор установочных данных и оперативной информации в отношении действующих вожаков «Аш-Шабаб» через свои возможности среди сомалийской колонии в США.

Абу Мансур является духовным отцом группировки, а также ее официальным представителем и оперативным командующим. Он находился в жестком конфликте с бывшим лидером «Аш–Шабаб» А. Абди Годане, ликвидированным американским БЛА в 2014 году, и его ближайшими сторонниками О. Хамами и И. Афгани. С 2013-го дистанцировался от наиболее радикальной части группировки. Американцы готовили базу для переговоров, уничтожая оппонентов Абу Мансура. Кроме того, США убрали его имя из списка разыскиваемых террористов (за его голову было обещано пять миллионов долларов). Это эксперты связывают с тем, что в ЦРУ США окончательно определились с кандидатом от исламистов в качестве главного партнера по консультациям.

В конце июня оппоненты Абу Мансура попытались ликвидировать его, направив дополнительные силы в район Худара в регионе Бакуля. В ответ Могадишо по просьбе Вашингтона срочно перебросило туда около 300 своих военных для его защиты. Отголосками тех событий стали известия о боях сомалийской армии с исламистами на юге страны. В стычках принимает участие и спецназ США. Эксперты указывают, что участившиеся атаки на силы АМИСОМ и террористическая кампания в Могадишо и его окрестностях напрямую сопряжены с попытками американцев и сомалийского руководства фрагментировать «Аш-Шабаб» и нейтрализовать оппонентов Абу Мансура, связанных с саудовскими спонсорами.

Алжир в ожидании перемен

Новый глава правительства Алжира А. Теббун, назначенный на должность 25 мая, приступил к массированной ревизии всех заключенных его предшественником контрактов в публичном секторе, начав с наиболее крупных. 2 июля он подписал срочную директиву, где в качестве одной из приоритетных задач обозначил полную ревизию всех договоров. Одним из первых стал контракт предыдущего правительства на проектирование и строительство дорожной инфраструктуры на 4,85 миллиарда евро с компанией ETRHB, принадлежащей объединению Forum des Chefs d’Entreprise (FCE) под председательством А. Хаддада. Новый министр общественных работ и транспорта А. Заалане доложил соображения по этому проекту, в результате чего премьер-министр заблокировал выплату ETRHB 900 миллионов евро аванса, которые должны были обеспечить ведение проектных работ.

Еще одним вопросом, которым занялся Теббун, была ревизия и блокировка более 50 импортных лицензий, выданных от имени минторга Алжира в период, когда бывший министр торговли Б. Белаит находился на лечении в Париже в прошлом году. По официальной версии, процедура их выдачи была абсолютно непрозрачной. Новый министр торговли А. Саси, который до этого был губернатором политической вотчины клана президента Бутефлики Тлемсена, начал пересмотр документов. Эксперты полагают, что основной его задачей будет перевод всех импортных операций под контроль президентского клана.

Третьим важным направлением в экономике, которое сейчас подвергается полной ревизии и пересмотру, являются контракты прежнего кабмина на организацию и развитие более 10 промышленных зон в Алжире. Новый министр промышленности М. Бедда сейчас изучает все обстоятельства заключения данных договоров, замороженных за несколько месяцев до ухода прежнего правительства в отставку.

Все это осуществляется при активном содействии начальника Генштаба А. Гаида Салаха, обеспечивающего силовое прикрытие акции, а также курирующего деятельность на этом направлении основной реорганизованной спецслужбы в лице бывшего Директората по внутренней безопасности (DRS), ныне CSS. Ее возглавляет ставленник президентского клана А. Башир Тартаг. Одна из его главных задач – ликвидация материалов всех антипрезидентских дел по коррупции, которые в свое время инициировал бывший руководитель DRS А. Медьен.

Все действия нового премьера направлены на решение главной задачи, поставленной ему президентским кланом, в частности братом А. Бутефлики Саидом: не допустить концентрации деловых связей в руках бывших премьера А. Селлаля и министра торговли А. Буашареба, который за выдачу лицензий на импорт заручался политической поддержкой финансовых и торговых кругов страны, тем самым пытаясь претендовать на пост премьера, а в перспективе включиться и в президентскую гонку. То же самое касается Селлаля, которого с 2013 года (времени первого инсульта президента Бутефлики) полагали в политической и экономической элите Алжира одним из главных претендентов на высший пост.

Озабоченность президентского клана вызывали сложившиеся за время премьерства Селлаля связи с крупными алжирскими бизнесменами через его сына Фареса. В этой связи главной задачей клана Бутефлики является торпедирование подобных альянсов, то есть отрыв наиболее серьезных фигур политической элиты страны от финансовых потоков, без чего невозможно финансирование президентской кампании реальных кандидатов. Вторая генеральная задача С. Бутефлики для сохранения господствующих позиций в Алжире после кончины президента (это может случиться в любой момент) – разрушение возможного политического альянса между сильными фигурами среди политиков и начальником Генштаба Гаидом Салахом, которого президентский клан в свое время возвысил для создания противовеса главе алжирских спецслужб Медьену. После политического падения последнего возникла потенциальная опасность для клана со стороны нового главы Генштаба, которого в Алжире стали звать алжирским Ас-Сиси.

Маневры по возвышению и одновременному подтоплению одних политических фигур за счет других для недопущения создания между ними альянсов, а также диверсификации финансовых потоков с целью нейтрализации возможности политиков сконцентрировать их в своих руках на сегодня главная задача президентского клана. Точнее – Саида Бутефлики. Многие эксперты высказывают мнение, что он вряд ли сможет сохранить монополию своего клана на власть в случае кончины старшего брата, поскольку сегодня не имеет в запасе серьезного лояльного ему политика, способного обеспечить преемственность власти и пользующегося популярностью среди населения и политического истеблишмента. Все нынешние представители военной и бизнес-элиты страны в качестве приоритетной задачи после кончины А. Бутефлики будут рассматривать вопрос о нейтрализации позиций во власти Саида и его окружения, а уже потом может начаться борьба между ними.

Попытаются ли Париж и Вашингтон вмешаться в борьбу за власть в Алжире? Несомненно, как это всегда и происходит. Есть ли у них какой-либо шанс повлиять на процессы, происходящие в Алжире? Ни малейшего. Точно так же, как в Египте, Иране или Китае. Все, что они могут делать, – наблюдать за борьбой и пытаться наладить контакты с тем, кто выиграет. Притом что любой алжирский клан или альянс, захвативший президентский пост, будет изначально настроен подозрительно ко всякой внешней силе, пытающейся оказать давление.

История Алжира не оставляет шансов западным игрокам. Тем более что процессы, разворачивавшиеся в Ливии, Тунисе и Египте в ходе «арабской весны», чрезвычайно насторожили алжирскую военную элиту. Это касается и Турции, а также монархий Залива, в отношениях с которыми Алжир балансирует, извлекая максимальную пользу из прямой конкуренции Анкары, Дохи, Эр-Рияда и Абу-Даби, чье усиление в традиционно близких Алжиру государствах субсахарской Африки (ярким примером которого является Уганда) тревожит его спецслужбы и военные круги.

Евгений Сатановский,
президент Института Ближнего Востока

0

63

Индия и Пакистан на грани ядерного конфликта: почему это касается всех
25.07.2017

Пока мир сосредоточен на испытаниях баллистических ракет в Северной Корее, другой потенциальный конфликт вызывает все больше опасений. За июль в ходе перестрелок между индийскими и пакистанскими военнослужащими в штате Джамму и Кашмир погибли 11 человек и 18 были ранены, а четыре тысячи человек были вынуждены покинуть свои дома.

В воскресенье бывший министр информации и телерадиовещания Индии Венкая Найду, которого Национально-демократический альянс выдвигает на пост вице-президента страны, заявил, что Пакистан должен вспомнить, чем закончилось столкновение в 1971 году, когда в ходе третьей индо-пакистанской войны Пакистан потерпел поражение, а Бангладеш обрел независимость.

Бывший министр обороны Индии и оппозиционер Мулаям Сингх Ядав заявил на прошлой неделе, что Китай использует Пакистан для нападения на страну и готовит для атаки на Индию пакистанские ядерные боеголовки.

Боеголовки и доктрины

Весной этого года The New York Times сообщала, что Индия думает над изменениями в интерпретации своей ядерной доктрины, которая запрещает применение ядерного оружия первым. Ранее Индия прописывала лишь массированный ответный удар, что предполагало удары по городам противника.

По данным газеты, новый подход может подразумевать нанесение превентивных ограниченных ядерных ударов по ядерному арсеналу Пакистана в целях самозащиты. Пока все это, скорее, спекуляции, поскольку выводы делаются на основе анализа высказываний индийских высокопоставленных лиц без каких-либо документальных подтверждений.

Но даже такие предположения, во-первых, могут подтолкнуть Пакистан к увеличению своих ядерных возможностей и запустить цепную реакцию ядерной гонки вооружений между двумя странами, а во-вторых, могут заставить Пакистан любую эскалацию конфликта принять за повод для Индии нанести удар первой.

Уже через несколько дней после публикации The New York Times Пакистан обвинил Индию в ускорении военной ядерной программы и подготовке к производству 2600 боеголовок.

В своем июньском докладе Stockholm International Peace Research Institute (SIPRI) отметил, что за год Индия добавила около 10 боеголовок в свой арсенал и постепенно расширяет инфраструктуру для развития своего ядерного оружия.

Бывший пакистанский бригадный генерал Фероз Хан, специалист по ядерной программе Пакистана, ранее заявлял, что у Пакистана есть в наличии до 120 ядерных боеголовок.

На прошлой неделе в Вашингтоне этот пакистанский эксперт также рассказал, что планы Исламабада по использованию ядерного оружия базируются на доктрине НАТО времен холодной войны, когда предполагалось использование тактических ядерных ударов по наступающим силам противника.

На это, впрочем, критики Пакистана возразили, что Исламабад использует свой ядерный статус как прикрытие для ведения террористической войны в индийском штате Джамму и Кашмир.

Для Индии наличие пакистанского тактического ядерного оружия стало проблемой. Если Пакистан применит только тактическое ядерное оружие и только на поле боевых действий, то Индия, бомбящая в ответ пакистанские города, будет выглядеть в черном свете.

Отсюда и разговоры о смене интерпретаций доктрины, когда надо успеть ликвидировать пакистанские арсеналы до их ввода в действие.

Еще одна причина — приход Трампа к власти в США. Индия считает, что при новом американском президенте у нее появилось гораздо больше свободы в принятии решений по ядерной программе. Отношения США с Пакистаном при Трампе также идут по нисходящей: американцы перестали рассматривать Исламабад в качестве надежного союзника в борьбе с радикалами в Афганистане. Индию это, разумеется, обнадеживает.

Сценарий, которого все боятся

Рост напряженности на Индостане может привести к катастрофическим последствиям. Триггером, который запустит цепочку событий, приводящую к превентивному ядерному удару с той или другой стороны, может послужить эскалация в штате Джамму и Кашмир или крупный теракт в Индии наподобие атаки в Мумбаи в 2008 году.

Главная проблема, по мнению многих аналитиков, в том, что никто не знает, каковы критерии применения ядерного оружия Пакистаном и что именно он может воспринять как начало войны со стороны Индии.

Вторая проблема — теракты в Индии могут быть вообще не связаны с Пакистаном, но в этом будет трудно убедить индийскую сторону.

В 2008 году было опубликовано американское исследование о последствиях ядерной войны между Индией и Пакистаном. Авторы пришли к выводу, что хотя суммарные заряды двух стран и не столь велики, их применение приведет к климатической катастрофе, которая станет причиной больших сельскохозяйственных проблем и массового голода.

В итоге, по данным доклада, в течение десяти лет погибнет около одного миллиарда человек. Так что вроде бы далекая проблема Индии и Пакистана на самом деле касается всего мира.

Илья Плеханов

0

64

Foreign Policy, США
01.08.2017
Дмитрий Тренин

Если бы Путин решил активнее бороться с Америкой, вы бы это заметили
Новая холодная война?

Решение российского президента избавиться от 755 сотрудников посольства США не означает, что он махнул рукой на отношения с США
Вполне очевидно, что грозящие России американские санкции не заставят Москву, как оптимистично предположил на прошлой неделе госсекретарь Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson), пытаться наладить отношения с Вашингтоном. Наоборот, санкции, закон о которых пока даже не подписан, уже подтолкнули Кремль прекратить одностороннее перемирие с Америкой, сохранявшееся с момента избрания Дональда Трампа, и нанести ответный удар по американским интересам. В прошлую пятницу Россия заявила, что она лишит Соединенные Штаты двух объектов дипломатической собственности и потребует сократить штат американского посольства. В воскресенье оказалось, что она настроена серьезно. К 1 сентября посольство должно лишиться 755 из 1200 сотрудников. Речь идет как о дипломатах, так и об обычном персонале.

Безусловно, это серьезные меры. Но все же Владимир Путин ведет себя при этом не как человек, полностью махнувший рукой на отношения с Америкой. Решения, принятые им на прошедших выходных были демонстрацией гнева — но не спонтанной, а осознанной. Путин подчеркнуто избрал мишенью американское правительство, а не работающий в России американский бизнес и отдельно дал понять, что пока он не планирует вводить другие ограничения, направленные против американских интересов. Вероятно, перед тем, как решать, каким будет следующий шаг, он хочет посмотреть, как будет работать закон о санкциях на практике.

Российский президент никогда не стеснялся агрессивно высказываться в адрес предполагаемых врагов России в Соединенных Штатах. Так на прошлой неделе в ходе визита в Финляндию он назвал законопроект о санкциях «неприемлемым» и заявил, что такая практика «разрушает международные отношения и международное право». Тем не менее, он определенно не хочет сжигать все мосты.

Путин сейчас воспринимает Соединенные Штаты как страну, переживающую три кризиса колоссального масштаба. Первый из них — это холодная война между Трампом и его противниками, почти парализовавшая американское правительство. Второй — еще более важный — это конфликт между продолжающими обогащаться элитами и той многочисленной частью американского народа, стандарты жизни которой десятилетиями остаются на одном уровне. Если первый из этих конфликтов может быть разрешен в ближайшие годы в результате импичмента или новых выборов, то урегулирование второго потребует намного больше времени. Третий кризис затрагивает внешнюю политику США. Это конфликт между теми, кто стремится сохранить глобальное лидерство Америки, и теми, кто предпочел бы от него отказаться. Этот конфликт, вероятно, будет самым долговременным, и пока Соединенные Штаты не решат, какой страной они хотят быть на всех этих трех фронтах, можно ожидать, что российский президент продолжит осторожничать.

Выборы 2016 года и их последствия не только удивили аналитиков, но и позволили понять о Соединенных Штатах кое-что важное. Американский политический истеблишмент, последние 120 лет остававшийся образцом самоуверенности и твердости, начал терять уверенность в себе. На падающую самооценку элит указывают их недоумение, их вера в уязвимость американской демократии для внешнего вмешательства и их неискоренимые подозрения насчет сговора избранного президента и его окружения с иностранной державой. Постоянные опасения истеблишмента, что российская пропаганда — в лице таких малоизвестных в Америке медиа, как канал RT и агентство Sputnik, — может повлиять на общественные настроения в США, демонстрируют его недоверие к американским избирателям.

Избрание Трампа также усугубило уже разворачивавшийся к тому моменту кризис американской внешней политики. Соединенные Штаты начали замыкаться в себе по итогам катастрофического президентства Джорджа Буша-младшего. Отступление начал еще Барак Обама. Трамп только продолжил его — в своем характерном деструктивном стиле. Разумеется, определенная разница между их тактиками существует: если Обама пытался маскировать отход США вдохновленными и поддерживавшимися Америкой международными инициативами, то националист Трамп отказался от этой маскировки.

Путин, бывший офицер КГБ, не может не учитывать эти обстоятельства. Страна, страдающая одновременно от нескольких кризисов, неуверенная в себе и сбитая с толку, безусловно, опасна. С точки зрения Путина, текущие внутриамериканские политические конфликты привели к тому, что российская тема превратилась в оружие в руках противников Трампа. При этом даже когда нынешний политический кризис будет урегулирован, Россия будет вызывать в Соединенных Штатах неприязнь, по крайней мере, в ближайшее десятилетие. Американский президент, столкнувшийся с политическими трудностями, всегда может взяться за оружие и ударить по внешним противникам, чтобы улучшить свои перспективы внутри страны. Если Билл Клинтон бомбил Ирак во время слушаний о своем импичменте, почему бы Дональду Трампу не последовать его примеру? Он уже поступил так в Сирии, в события в которой Россия глубоко вовлечена, и может снова поступить так в Северной Корее, принеся полномасштабную войну к дальневосточным границам России. Кремль, решая, какой должна быть его политика в отношении Америки, должен принимать все это во внимание.

На фоне нынешнего хаоса странам, которые воспринимаются как конкуренты США на мировой арене, имеет смысл позволить Америке сфокусироваться на внутренних проблемах, а самим втихомолку воплощать в жизнь собственные планы, всеми силами избегая прямого конфликта с по-прежнему неимоверно могущественным глобальным гегемоном. Именно так и действует Китай. Для России это тоже было бы разумным выбором. Однако действия Москвы на Украины и позднее в Сирии, а также прошлогодний взлом компьютеров Национального комитета Демократической партии привели к усиливающейся конфронтации с Соединенными Штатами, которая не позволяет России тихо стоять в стороне и добиваться своих целей. В таких обстоятельствах приемлемым вариантом выглядят аккуратные и ограниченные контрсанкции.

Путин публично признает, что реальное улучшение американско-российских отношений в обозримом будущем невозможно. Трамп и Тиллерсон могут вести длинные и содержательные беседы с Путиным и министром иностранных дел Сергеем Лавровым, но вопрос в том, насколько эти беседы будут результативны. Могущественная коалиция, в которую входят Конгресс США, министерство обороны, разведывательное сообщество и большая часть мейнстримных СМИ решила, что на Россию нужно давить, пока она не сломается. Санкции, закон о которых скоро будет подписан, безусловно, не станут последними.

Путин на этих выходных выступил осторожно. В ближайшие месяцы ему следует сохранять такой же осторожный курс. Он прекрасно сознает неравенство сил между Россией и Америкой. Он знает, что гонка вооружений с Соединенными Штатами подорвала советскую экономику, а ее повторение может убить российскую. Скорее всего, он также учитывает, что самоизоляция, которая станет результатом санкций против западных компаний, будет намного вреднее для России, чем любые американские попытки изолировать Россию извне. Он, наверняка, видит, что раздувание ксенофобии и антиамериканизма внутри страны не принесет России никакой пользы, зато испортит ее отношения с другими государствами — причем не только с Соединенными Штатами — и еще сильнее затруднит ее развитие. Советский Союз пытался взаимодействовать с Соединенными Штатами как равный —при отсутствии равенства — и в итоге ушел со сцены. Российская Федерация, начинающая со слабой позиции, должна быть умнее. Путин — как дзюдоист — это, разумеется, понимает.

Чтобы быть умнее, России следует аккуратно выбирать цели для своей политики на американском направлении и посылать разным игрокам разные сигналы. Одно дело — нанести ответный удар по интересам американского правительства, совсем другое дело — повредить интересам американского бизнеса в России. России нужно взаимодействовать с американскими военными, но при этом следует понимать, что у этого процесса может быть только одна цель — предотвратить непосредственное столкновение между вооруженными силами двух ядерных держав. Американское разведывательное сообщество останется противником, как было и во времена холодной войны. Однако в какой-то момент необходимость что-то делать с растущими взаимными киберугрозами должна будет привести противников за стол переговоров.

Между холодной войной и нынешней американско-российской конфронтацией есть много важных различий. Важно, что пока конфликт охватывает исключительно политическую и государственную сферу. России необходимо, чтобы так и продолжалось и чтобы — за пределами санкционного режима — были как можно меньше затронуты торговое, научное и технологическое сотрудничество, а также культурные и гуманитарные связи. Россия конфликтует (по большей части) с Вашингтоном, а не с остальной частью Соединенных Штатов. Спор, в сущности, идет о мировом порядке, а также о месте и роли Америки — и России — в нем. Урегулирован этот конфликт будет не в результате конфронтации между США и Россией, а в результате того, что будет проходить внутри обеих стран. Также важно, чего сумеют добиться другие игроки — в первую очередь Китай, но также и Европа, и Индия, и так далее. Возможно, когда-нибудь Америка и Россия перестанут быть противниками и превратятся в «нормальных» — пусть и неравных — соперников. Но для всего мира крайне важно, чтобы в процессе они случайно не стали настоящими врагами.

0

65

Мы больше не будем добрыми: соседей России ждет мрачное будущее
16.08.2017

За последние годы стало понятно (и об этом писали уже многие), что Россия кардинально изменила принципы взаимодействия с соседями, да и в целом с другими государствами.

На место модели «братских отношений» пришел принцип взаимной выгоды.

В 2000-х годах Кремль окончательно осознал, что «братские отношения», которые на самом деле представляли собой обмен российских благ и преференций на лояльность, окончательно перестали работать. Внедрение новых правил игры началось где-то с середины прошлого десятилетия с государств, которые проводили особенно недружественную России политику — Прибалтики и Грузии.

Теперь, спустя больше десятилетия, результаты очень постепенной и неторопливой работы Москвы можно наблюдать невооруженным взглядом.

Латвийский министр сообщения призывает Россию активнее использовать латвийские порты, и его можно понять, поскольку мощный транзитный поток, шедший через эту прибалтийскую страну, превратился за последние годы в тоненький ручеек, который может окончательно пересохнуть в ближайшие годы.

Эта тема больше всего занимает экспертов и наблюдателей. Все уже давно все поняли, включая властей соответствующих государств. Но каждый раз, когда кто-то устраивает «цыганочку с выходом» (например, как в данный момент Молдова — с объявлением персоной нон-грата Рогозина, с высылками российских специалистов, со скандалами с российскими журналистами и артистами) всегда возникает вопрос — неужели они совсем не думают о своей стране и о своем народе.
Все уже усвоили, что Россия обязательно ответит — асимметрично и болезненно, и платить за недружественную политику в ее адрес придется всей стране. Так зачем же так себя вести?

Ответ — в общем, правильный — всегда находят в противостоянии России с Западом, в стремлении соответствующих национальных элит влиться в его ряды и готовности на любые шаги ради этой цели.

Проблема в том, что это только часть ответа, а в реальности ситуация еще хуже (хотя, казалось бы, хуже некуда).

Дело в том, что дихотомия «Россия или Запад» и выбор между ними является поверхностным, потому что, если копнуть чуть глубже, обнаруживается, что Россия и Запад (а вернее его гегемоны) фактически находятся в одной лодке, а вот страны, в которых идет между ними борьба — в другой.

Политические и идеологические противоречия, даже если они очень сильны, а борьба между державами-геополитическими игроками идет жестокая, — все равно вторичны. Потому что в существе своем эти державы входят очень узкий (и все более сужающийся) клуб стран.
Это страны, которые обладают современными знаниями и технологиями. Это страны, которые делают автомобили и ракетные двигатели, строят АЭС и самолеты, запускают космические аппараты и разрабатывают лекарства.

XX век оказался столетием уникального окна возможностей, когда почти у любой страны был шанс шагать в ногу с прогрессом. А еще была одна удивительная страна, которая была готова активно помогать в этом тем, кто был с ней рядом. И она делала это. Она строила заводы, научные центры и конструкторские бюро там, где их до этого никогда не было, делилась тем, что знала и умела.

Это окно возможностей захлопнулось безвозвратно. Прогресс и технологии шагнули так далеко, что стали прерогативой очень редких избранных. В случае отставания шансов нагнать их уже практически нет.

А Россия — та самая удивительная страна, в XX веке называвшаяся СССР — получила болезненный урок, что добрые дела не остаются безнаказанными. Урок был усвоен.

Правда, самую «грязную» работу ныне делает ее вечный партнер-антагонист (да еще наверняка посмеивается над неизбывным чистоплюйством своей товарки-Москвы). В бесконечном историческом противоборстве «в расход» идут третьи страны.

Их элиты полагают, что выбирают между Западом и Россией, а на самом деле они просто выбирают — делая выбор в пользу Запада — технологическую, экономическую и социальную деградацию своих стран, причем с билетом в один конец.

Мир будущего — уже вполне обозримого — обещает быть весьма мрачным. Денег на развитую социальную сферу — великое достижение XX века — не хватает уже у даже самых богатых и развитых стран.
Грядет новое средневековье с колоссальным социальным расслоением, доступом к благам избранных и беспощадным отношением к низам.

Особенность этого нового средневековья в том, что в этих самых «низах» окажутся не только отдельные социальные слои, а целые страны и регионы. Как бы не повернулось нынешнее противостояние России и Запада (а история подсказывает, что в очередной раз уж как-нибудь договоримся), Восточной Европе уже предуготована печальная участь пустоши, «мертвых земель» между центрами развитой цивилизации.

Ирина Алкснис

0

66

The Guardian, Великобритания

Запад бросил Россию в критический момент, и теперь мы расплачиваемся за это
23.03.2017

Ваши длинные статьи об отмывании денег Россией могут служить убедительными аргументами в пользу принятия соответствующих мер, однако мы должны вернуться к истокам проблемы, чтобы понять, как все произошло, и не повторять прошлых ошибок в будущем.

Дело в том, что Запад бросил Россию в критический момент. Более того, он побудил ее открыть двери перед внешним эксплуатационным капитализмом в тот момент, когда у России и у остальных советских республик не было эффективных инструментов контроля над деятельностью прибывающих финансовых капиталистов, чьей единственной целью была максимальная прибыль. В то время у молодого российского правительства не было достаточно сил, чтобы помешать собственным опытным капиталистам захватить и эксплуатировать природные ресурсы страны. Те проблемы, с которыми мы сегодня сталкиваемся, имея дело с российской политикой и экономикой, являются прямым следствием ошибки Запада. Интересно, что Джордж Сорос (George Soros) тоже высказывал эту мысль.

Нам нужно было поддержать Михаила Горбачева в 1989 году, в том числе путем принятия своеобразного Плана Маршалла, чтобы помочь российской экономике и предотвратить крах рубля в 1998 году. Ели бы США и Евросоюз предприняли определенные меры в тот период, когда Горбачев только начинал переделывать Советский Союз, его распад, возможно, произошел бы более гладко. Вместо этого катастрофическое сокращение экономики подорвало позиции Горбачева среди электората. К президентским выборам 1996 года, на которых я присутствовал в качестве старшего наблюдателя от Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, Горбачев мог рассчитывать только на смехотворные 0,5% голосов.

На дипломатическом приеме во время тех выборов один российский олигарх спросил меня, какую роль я во всем этом играю. Когда я объяснил ему, он рассмеялся. «Не понимаю, зачем вам так утруждаться. Мы зарабатываем столько денег, что мы просто не дадим стране обанкротиться, независимо от результатов выборов». Столкнувшись с жестокой реальностью и тем неуважением, которое Запад все чаще демонстрировал по отношению к ним, россияне — и это никого не должно удивлять — начали искать сильного лидера. И они нашли Владимира Путина. Поскольку мы посеяли ветер, теперь мы пожинаем бурю.

Майкл Мидоукрофт (Michael Meadowcroft), Лидс

0

67

Вьетнам: Создание Транстихоокеанского партнерства продолжится без США
9 ноября 2017

https://img4.eadaily.com/r650x400/o/ba1/5aed617eb133b12438dacbf81c5b2.jpg

Министр промышленности и торговли Вьетнама Чан Туан Ань сообщил на пресс-конференции во вьетнамском Дананге, что выход США из проекта Транстихоокеанского партнерства не помешает остальным одиннадцати членам этого альянса продолжить работу по его развитию.

«Реализация принципов соглашения о Транстихоокеанском партнерстве принесет общую пользу всем странам-участницам, а также станет движущей силой развития торгово-экономического сотрудничества в регионе и в мире», — сообщил вьетнамский министр.

По его словам, участники партнерства проявляют настороженность в связи с новыми возникающими в мире и регионе рецидивами протекционизма. Поэтому на прошедшей встрече министров стран-участниц саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) представители Транстихоокеанского партнерства подтвердили решимость дальнейшего сотрудничества ради сохранения свободы торговли и открытости рынков.

Транстихоокеанское партнерство было задумано как важнейший интеграционный проект президентства Барака Обамы в качестве противовеса евразийским альянсам, таким как китайский Новый Шелковый путь и ЕАЭС. В феврале прошлого года соглашение о Транстихоокеанском партнерстве подписали 12 стран — США, Япония, Малайзия, Вьетнам, Сингапур, Бруней, Австралия, Новая Зеландия, Канада, Мексика, Чили и Перу. Документ должен был вступить в силу только после ратификации всеми странами, но в январе этого года новый президент США Дональд Трамп подписал указ о выходе страны из партнерства.

0

68

Французский портал сообщил о «чудовищной провокации», которую готовят США
01 ноября 2017

США готовят «чудовищную провокацию», сообщил французский портал Agora Vox. Как утверждает автор материала Том Алдрэн, подготавливаемая американцами провокация направлена против России и Китая.

Развязать войну против РФ, а затем против КНР, Вашингтону мешает лишь необходимость изобразить себя не агрессором, а жертвой нападения, пишет Алдрэн. Именно для того, чтобы это исправить, и нужна провокация, уверен публицист.

По мнению автора Agora Vox, существующий статус-кво не может длиться долго, поскольку экономическая ситуация в США ухудшается. Причем этому ухудшению способствуют Москва и Пекин, вытесняющие доллар из мировых расчетов.

Вашингтон готов пустить в ход любые подлые шаги, чтобы заставить Россию «ошибиться», подытоживает Том Алдрэн.

Напомним, в Пентагоне еще в минувшем году заявили, что война США против РФ в будущем «практически гарантирована».

0

69

Демократия строгого режима
США оказывают военную помощь 36 из 49 диктатур
04 декабря 2017
   
Во время холодной войны звучало: «Он, может быть, и сукин сын, но это наш сукин сын»*. Как показывает анализ, США военными средствами оказывают содействие диктаторам всего мира, называя это «продвижением демократии», а потом ханжески удивляются, почему все идет из рук вон плохо.

На протяжении большей части своей истории власти США постоянно объясняли или оправдывали вмешательство во внутренние дела других государств тем, что их военные интервенции по всему миру якоб, направлены на «продвижение демократии» и «разрушение злобных диктаторских режимов». И хотя использование этих фраз на протяжении многих лет вряд ли истощилось, истеблишмент был вынужден признать, что усилия по продвижению демократии не принесли желаемых плодов.
Например, в журнале Foreign Policy была опубликована статья «Почему Америка так неудачлива в продвижении демократии в других странах?» (http://foreignpolicy.com/2016/04/25/why … countries/). В ней гарвардский профессор Стивен М. Уолт отмечает, что усилия США по продвижению демократии за рубежом по большей части заканчивались провалом, а примерно четверть демократических государств за последние 30 лет «деградировала». И хотя в провале попыток распространения демократии Уолт винит «темную историю военных интервенций», другой, более свежий анализ (https://medium.com/@richwhitney/us-prov … 79770415cc) показывает – подлинной причиной этой беспокоящей тенденции является не то, что демократию продвигали «не тем путем», а то, что ее никогда и не продвигали вовсе.
Рич Уитни, адвокат и писатель, сравнил рейтинговую систему организации Freedom House (https://freedomhouse.org/report/freedom … ethodology) в том, что касается политических прав, со списком стран, которым власти США оказывают содействие в военной подготовке (https://2009-2017.state.gov/t/pm/rls/rp … /index.htm), военной помощи (https://2009-2017.state.gov/documents/o … 252735.pdf) и продаже вооружений (http://www.dsca.mil/sites/default/files … r_2015.pdf). Как заявил Уитни, целью было определить, действительно ли власти США, как об этом широко заявляется, на глобальном уровне выступают против диктаторских режимов и борются за демократию. Его независимый анализ показывает, что действия США на самом деле противоположны намерениям. Вашингтон предоставляет военную помощь 36 диктаторским режимам из 49 «официально зарегистрированных». Другими словами, более 73 процентов диктаторских режимов мира в настоящее время получают военную помощь от Соединенных Штатов.
Для анализа Уитни применил общепринятое определение диктаторского режима: «Система власти, при которой один человек или небольшая группа обладает абсолютной властью в государстве, управляя таким образом всей государственной политикой и основными процессами, что оставляет народ бесправным и неспособным к изменению этих решений или к замене тех, кто находится во власти, любым способом, кроме революции или государственного переворота». Он выбрал ежегодные доклады организации Freedom House «О состоянии свободы в мире», сочтя его лучшим источником, предоставляющим полный список диктаторских режимов и «свободных» обществ. Уитни, однако отмечает, что у организации, претендующей на статус «независимой», наличествует «определенная предвзятость в пользу интересов класса, правящего в США».
Предвзятость Freedom House’а делает анализ Рича Уитни вообще убийственным. Организация финансируется (https://freedomhouse.org/content/freedo … al-reports) комбинацией из западных государственных и негосударственных источников, включая фонд «Открытое общество» Джорджа Сороса. Таким образом, систематизация этой организацией различных государств на «диктаторские режимы» и «открытые общества» аналогична тому, как их же классифицирует Госдепартамент США. Оно и понятно, ведь известно, что этим на самом деле диктаторским режимам Госдеп оказывает денежную поддержку в нарушение всех клятв в верности делу продвижения демократии за рубежом.
Более того, многие из государств, на которые Freedom House навесил ярлык «диктаторский режим», являются конкурентами Соединенных Штатов и, таким образом, их клеймят как «диктатуры», если даже таковыми они и не являются. Например, и на Иран, и на Сирию навесили ярлык «диктаторские режимы», хотя в этом году в Иране были проведены демократические выборы, а сирийский президент Башар Асад был переизбран в 2014 году, когда за него отдали голоса 88,7 процента (https://journal-neo.org/2015/12/20/bash … -of-syria/). Россия – извечный соперник, конкурент и противник Соединенных Штатов, также согласно Freedom House является «диктаторским режимом», несмотря на то, что выборы там проводятся регулярно. Если эти три страны удалить из списка Freedom House, окажется, что США поддерживают свыше 78 процентов по-настоящему диктаторских режимов.
Но кроме того, имеются другие определенно недемократические государства, которые в огромных объемах получают от США военную помощь и которые не включены в доклады Freedom House в качестве «диктаторских» и таким образом исключены из анализа Рича Уитни. Например, Израиль получает военную помощь в объемах, превышающих 10 миллионов долларов в день (http://ifamericaknew.org/stat/usaid.html), несмотря на то, что все палестинцы, проживающие внутри границ этого государства, лишены гражданских прав и существуют в условиях концентрационных лагерей или военно-оккупационного режима.
И хотя этот анализ собственных данных государственных властей и прозападной «исследовательской» организации демонстрирует поддержку Соединенными Штатами диктаторских режимов по всему миру, вряд ли подобные откровения изменят что-либо в поведении США с точки зрения долгосрочных перспектив. Ибо для США поддерживать диктаторов, конечно же, не является чем-то новым или необычным. Многие диктаторы времен холодной войны, как бы деспотичны они ни были, особенно в странах Латинской Америки и Азии, приводились к власти при полной поддержке со стороны властей США с целью позволить Соединенным Штатам «сдерживать» коммунизм и советское влияние.
Так что «продвижение демократии» никогда не преследовало заявленных целей. Ими всегда можно было замаскировать имперское завоевание тех стран, которые отказывались покоряться требованиям властей США. По этой причине известные военные интервенции последних десятилетий – особенно в Афганистане, Ираке и Ливии – были проданы американской общественности под знаком необходимости «восстановить» демократию и «вырвать контроль из рук злобных диктаторов». Эту версию по-прежнему используют для оправдания операций по «смене режима» в иностранных государствах и это притом что собственный образ США как «самой демократичной страны мира» давно разорван в клочья.

*Фразу приписывают президенту США Рузвельту, которой он якобы продемонстрировал свое отношение к никарагуанскому диктатору А. Сомосе (1896–1956), яростно боровшемуся с коммунистами. Позднее эта же фраза приписывалась многочисленным американским администрациям, отстаивавшим интересы «дружественных режимов» в других странах

Справка ВПК

Уитни Уэбб (Whitney Webb) – американская журналистка, проживающая в Чили. Публикуется в независимых СМИ: MintPress News, ZeroHedge, the Anti-Media, 21st Century Wire, and True Activist и других.
Публикуется с разрешения издателя (http://www.mintpressnews.com/us-provide … wc.twitter)
Уитни Уэбб
Перевод Сергея Духанова

0

70

Организация исламского сотрудничества признала Восточный Иерусалим столицей Палестины

http://rusvesna.su/sites/default/files/styles/node_pic/public/ierusalim_0.jpg

Организация исламского сотрудничества (ОИС) признала Палестину государством со столицей в Восточном Иерусалиме, говорится в коммюнике, распространенном в среду по итогам внеочередного саммита организации в Стамбуле.

В документе содержится призыв к мировому сообществу последовать этому примеру и признать Восточный Иерусалим оккупированной столицей палестинского государства.

ОИС признала Восточный Иерусалим столицей Палестины в ответ на решение президента США Дональда Трампа признать Иерусалим столицей Израиля. Это решение вызвало острую критику со стороны мусульманских стран и европейских лидеров.

Страны-участницы Организации исламского сотрудничества (ОИС) также призвали ООН «защитить статус» Иерусалима, сообщает телеканал CNN Turk. В финальном коммюнике говорится, что ОИС поднимет вопрос об Иерусалиме на Генеральной ассамблее ООН, если СБ ООН «не примет должных мер».

Кроме того, члены организации потребовали от Израиля «прекратить оккупацию» города.

В Организацию исламского сотрудничества всходят 57 государств-членов.

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Политика » Геополитика