Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Политика » Геополитика


Геополитика

Сообщений 61 страница 62 из 62

61

Вадим Трухачев: Неполная G20 — дорогой и бесполезный «клуб по интересам»
4 июля 2017

7−8 июля в Гамбурге пройдёт встреча «Большой двадцатки». Считается, что на ней должны приниматься ключевые для всего мира решения. Но принимаются ли? И имеют ли право решать судьбу планеты эти 20 человек, или кого-то в этот избранный клуб незаслуженно позвать «забыли»?

Каждый раз, когда начинаются встречи G20, возникает один и тот же вопрос: а зачем она нужна? Дело в том, что за те девять лет, что руководители ведущих государств мира собираются поговорить об экономических и других проблемах мира, организация так и не обрела своё лицо. У неё нет ни постоянной штаб-квартиры, ни секретариата. Есть каждый год меняющаяся страна-председатель, но не более того. Панацеей от главных мировых неурядиц данный форум до сих пор не стал.

Конечно, имеются на «двадцатке» свои интриги. Например, в этом году она сводится к тому, встретятся ли там Владимир Путин и Дональд Трамп, о чём они будут говорить. А раньше обсуждали, о чём станут беседовать Путин и Барак Обама, или же какая-то другая парочка мировых лидеров, отношения между которыми (или между их государствами) оставляют желать лучшего. Или, например, кто не приедет… На сей раз таковых оказалось двое — король Саудовской Аравии Салман и президент Бразилии Мишель Темер.

В принципе, можно сказать, что «двадцатка» — место, где представители крупнейших мировых держав обмениваются мнениями. И если они разговаривают — значит, планета ещё как минимум год проживёт без крупных войн. С этой точки зрения, форум, безусловно, несёт в себе пользу. Но что-то большего ожидать от него трудно. До сих пор там принимали пусть и громкие, но исключительно рекомендательные документы вроде борьбы с «Исламским государством» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ, террористическая группировка, запрещена в РФ — прим. EADaily ), коррупцией или желания добиться роста мирового ВВП по 2% в год.

Возможно, не слишком высокая эффективность «двадцатки» связана с набором стран, входящих в неё. Изначально бывший премьер Канады Пол Мартин задумывал её как «расширенную восьмёрку», где развитые страны будут вместе с развивающимися отвечать на вызовы современности. Соответственно, в неё вошли США, Канада, Великобритания, Франция, Германия, Италия, Япония и Россия. Кроме того, в клуб позвали региональных лидеров — Китай, Индию, Бразилию, ЮАР, Южную Корею, Индонезию, Турцию, Саудовскую Аравию, Аргентину, Мексику, Австралию и, наконец, Евросоюз.

Вроде бы вопросы данный состав не вызывает. На долю этих стран приходится почти 70% населения, 80% мировой торговли, 90% ВВП. Вероятно, когда в 2008 году проводили первый подобный форум, тоже исходили из того, что вопросов по составу возникнуть не должно. Но спустя всего пару лет нашлись недовольные. Их общее мнение выразил бывший глава МИД Норвегии Йонас Гор Стёре. Он назвал клуб «одним из крупнейших откатов назад со времён Второй мировой войны», дав понять, что времена, когда всё решают великие державы, должны остаться в прошлом.

Собственно говоря, несовершенство данной системы признали почти сразу. Каждый раз на «двадцатке» бывают специальные гости. Каждый год там неизменно появляются премьеры Испании, руководители таких региональных организаций, как АСЕАН, Африканский союз, АТЭС, Организация американских государств. Бывали на встречах «избранных» и генеральные секретари ООН, и руководители других государств. Так, в этом году ждут премьеров Голландии и Норвегии, представителей Сингапура, Вьетнама, Гвинеи и Сенегала.

Но даже при наличии специальных гостей найдутся те, кто справедливо укажет на недостаточное представительство. Причём недовольные и несправедливо обделённые наверняка обнаружатся в самых разных уголках планеты.

В числе главных обиженных можно назвать 80-миллионный Иран. Вряд ли американцы по известным причинам в ближайшее время допустят его «к столу», но иранцы вполне были бы полезны для обсуждения тем Сирии, Ирака и Афганистана. Страна является вторым в ОПЕК экспортёром нефти, обладает более чем 15% мировых запасов газа. Если брать за основу численность населения, то имеющие более 150 миллионов человек Пакистан и Бангладеш тоже могли бы считать себя обойдёнными — тем более, что Пакистан ещё и ядерным оружием обладает.

Если брать арабский мир, то 90-миллионный Египет остался вне форума, зато 30-миллионная Саудовская Аравия на нём присутствует. Справедливо это? Многие ответят отрицательно. Если Саудовская Аравия — образец теократии, то Египет — страна относительно светская… Обделили и 170-миллионную Нигерию — крупнейшую страну Африки. Кроме большого населения, она принадлежит к числу крупнейших в мире экспортёров нефти. Помимо прочего, страна является полумусульманской-полухристианской, так что и с религиозной точки зрения она могла бы представлять свой континент.

Если посмотреть на Юго-Восточную Азию, то здесь тоже обнаружатся свои обойдённые вниманием. Так, Вьетнам и Филиппины имеют более чем 100-миллионное население. В Таиланде народу меньше — порядка 70 миллионов, зато он — крупнейшая в мире страна, где исповедуют южную ветвь буддизма (хинаяну). К тому же уровень развития Таиланда повыше, чем у той же Индонезии. Ещё выше он у Малайзии, а совсем высокий — в Сингапуре. Получается, что здесь тоже кого-то не того отметили.

Если взять Латинскую Америку, то наиболее высокий уровень жизни в ней имеют Коста-Рика, Уругвай и Чили. А Колумбия по населению превосходит Аргентину. Государства Карибского моря как-то вообще выпали — их, получается, не представляет никто. Никто не сможет замолвить слово и за полтора десятка островных государств Тихого океана, которым вследствие подъёма его уровня вот-вот грозит затопление. Или за них всё решит богатая 22-миллионая Австралия? Вряд ли.

Перемещаемся в Европу, и сразу глаз упирается в Швейцарию и Норвегию. Если другие государства хотя бы представляет Евросоюз, то эти двое туда не входят. Между тем швейцарцы по объёму ВВП входят в число крупнейших экономик мира, да и норвежцы стоят недалеко. По уровню доходов на душу населения оба государства превосходят почти всех в ЕС (кроме Люксембурга). Так что негодование норвежского министра понять можно: за него кто-то решает, как ему быть, хотя северяне никого на это не уполномочивали.

Если смотреть на отдельные государства ЕС, то Испания и Голландия вполне могли бы обрести в «двадцатке» постоянное членство благодаря вхождению в 20 крупнейших экономик мира. Швеция стоит на пороге, но с выходом Великобритании она становится крупнейшей экономикой среди государств Евросоюза, не входящих в еврозону. Нет в «двадцатке» и бывших социалистических стран Европы, и тут место могла занять либо Польша (как самая большая из них), либо Чехия (как самая зажиточная).

Есть на Земле государства небольшие, зато очень богатые. Например, вспоминается тот же Сингапур, но он на фоне прочих карликов со своим пятимиллионным населением смотрится гигантом. А есть ещё Катар, Бруней, Бахрейн, Лихтенштейн, Монако, Люксембург… Их интересы кто будет представлять? Сделать вид, что от Катара, Сингапура или Монако ничего в мире не зависит, невозможно. Зависит, да ещё как…

Получается, что говорить от имени всего человечества представители стран «Большой двадцатки» могут весьма относительно. Решить вопрос представительства «обиженных» могло бы постоянное членство в ней крупнейших организаций. Так, Африканский Союз, Лига Арабских Государств, Организация исламская конференция могли бы представлять тех же Нигерию, Эфиопию, Египет, Иран или Пакистан. УНАСУР и Организация американских государств — страны Нового Света, АСЕАН и АТЭС — страны Юго-Восточной Азии.

Можно было бы дать коллективного члена «двадцатки» и СНГ — в конце концов, Россия — держава более чем региональная, и пусть интересы постсоветского пространства попеременно представляет ещё кто-то другой. В Европе же есть Северный Совет, куда входят и члены ЕС, и Норвегия с Исландией. Есть «Вышеградская группа», куда входят четыре бывшие соцстраны. Есть Бенилюкс. Им тоже можно бы предоставить права коллективного представительства.

В конце концов, формат ООН несколько великоват, хотя замены ему нет. Формат же условной «тридцатки» вполне мог бы принести куда больше пользы, чем бесцветная «двадцатка». Ведь если главная тема такого форума — разговор только двух политиков (даже Путина и Трампа), то зачем он вообще нужен? Страна-посредник и так бы нашлась. Та же Словения уже предложила свои услуги, напомнив, что Путин и Буш виделись первый раз как раз там. А тут ещё речь идёт о родине первой леди США…

А с «двадцаткой» надо что-то делать. Новости о столкновениях антиглобалистов с полицейскими, не обязательные итоговые заявления и дорогие фуршеты — это явно не то, что ожидают от сильных мира сего миллиарды страждущих по всему миру.

Вадим Трухачёв, кандидат исторических наук

0

62

Трампоопасный регион

Американская политика на Ближнем и Среднем Востоке не обеспечивает Вашингтону безопасность

Текущая ситуация на Ближнем Востоке далека от стабильности. Войны в Йемене, Ливии, Ираке, Сирии и Афганистане показывают, что противостояние местных центров силы и внешних игроков нарастает.

ССАГПЗ в кризисе из-за противоречий ОАЭ, КСА и АРЕ с Катаром. Иран развивает ракетную, а Пакистан ядерную программы. Алжир готовится к смене власти. Исламистские группировки наращивают террористическую активность по всему региону, хотя в Сирии и Ираке проект «Исламского государства» (запрещенного в России) проваливается. Объемы наркоторговли, в том числе афганскими опиатами, и потоки мигрантов, движущихся в Европу через Магриб и Турцию, растут. Иран провоцирует прямое столкновение с Израилем. При этом политика США и ЕС на Ближнем и Среднем Востоке противоречива и не позволяет обеспечить даже их собственную безопасность. Статья, основанная на материалах экспертов ИБВ А. Быстрова и Ю. Щегловина, представляет читателям политику США на Ближнем Востоке на фоне катарского кризиса, а также в ряде государств Северной Африки, текущее состояние дел в Алжире, на которые Вашингтон и Брюссель влияния не оказывают.

Коммивояжер из Белого дома

11 июля США и Катар подписали меморандум о взаимопонимании в противодействии финансированию терроризма. Глава МИДа Катара призвал Саудовскую Аравию, Бахрейн, ОАЭ и Египет присоединиться к документу. 5 июля в Каире состоялось совещание глав МИДов четырех стран, ранее введших ограничения против Дохи. Однако встреча в египетской столице не принесла результатов. И не могла принести, поскольку администрация США делает противоречивые шаги с самого начала кризиса в ССАГПЗ. Сначала Д. Трамп объявляет, что «никому не удастся избежать наказания за поддержку терроризма», но спустя две недели после этого в Доху едет госсекретарь Р. Тиллерсон, который подписывает с Катаром соглашение. Между этими событиями Доха заключает с США многомиллиардный контракт на закупку вооружения. То есть сначала КСА и АРЕ дают карт-бланш атаковать Катар, а затем занимают позицию над схваткой. Столь разные сигналы из Вашингтона за короткий срок дезорганизовали КСА, ОАЭ и АРЕ.

Пока только египтяне сохраняют решительный настрой. Египет считает неприемлемым участие в международной коалиции, борющейся с ИГ, стран, поддерживающих экстремистов. Представитель Каира А. Абу аль-Гейт обратил внимание на то, что Египет, Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн «приняли решение о введении ограничений в отношении Катара, который является членом международной коалиции, исходя из того, что этот эмират поддерживает террористов в регионе, в частности в Ливии, Сирии и Йемене». Он не упомянул про Синай, где Катар спонсирует террористов, а в Йемене исламистов из «Аль-Каиды» спонсирует не Катар, а Саудовская Аравия. Катар финансирует там союзника КСА и ОАЭ – партию «Ислах». Доха контактирует с ИГ в Сирии, но КСА подогревает запрещенную в РФ «Джебхат ан-Нусру» (переименованную в «Тахрир аш-Шам»), которая позиционирует себя как часть «Аль-Каиды».

Что касается американской политики в этой ситуации, Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет считают недостаточной мерой соглашение, заключенное между США и Катаром о борьбе с финансированием терроризма. Неуверенность формулировки свидетельствует о растерянности. КСА и ОАЭ пора привыкать к тому, что никакой стратегии в администрации Трампа нет. Настроение у главы Белого дома изменчиво, постоянство в действиях Вашингтона отсутствует. У Б. Обамы оно было – неприятное для аравийских монархий, но предсказуемое. У Трампа на фоне развала Госдепартамента как системообразующей структуры политика напоминает поведение коммивояжера: кто купил больше, тот и союзник. Это вызывает у партнеров США на Ближнем Востоке настороженность и подталкивает страны региона к поиску альтернативного от американцев центра силы. Что, помимо прочего, объясняет паломничество их лидеров в Москву...

Хартум пугает Москвой

Президент Судана О. аль-Башир 12 июля издал указ о приостановке работы комитета по ведению переговоров с США до 12 октября 2017 года. Хартум пошел на это после того, как Вашингтон на три месяца отложил решение об отмене санкций в отношении Судана. 13 января бывший президент США подписал указ о признании позитивных действий суданского правительства и отмене ряда запретов в отношении этой страны. Согласно пояснению Минфина США по новому указу американские санкционные меры отменят, «если правительство Судана будет поддерживать те позитивные шаги, которые оно предпринимает на протяжении последних шести месяцев». Напомним, что с 1997 года авуары Судана в США находятся под арестом. В 2007-м администрация президента Д. Буша-младшего приняла решение ввести санкции против должностных лиц Судана, на которых возлагалась персональная ответственность за события в Дарфуре, где с 2003 года продолжаются межэтнические столкновения. В октябре 2016-го Обама продлил режим санкций на год.

В июне аль-Башир жестко отреагировал на отказ Эр-Рияда принять его на встрече глав 50 стран в КСА, приуроченной к визиту Трампа. Он воспринял это как личный вызов и невыполнение обещания наследного принца М. бен Сальмана, посулившего добиться от Трампа отмены санкций во время его визита в королевство. Судан на встрече представлял бывший вице-президент О. Таха, и ход его переговоров с американцами и саудовцами породил у аль-Башира подозрения, что США и КСА рассматривают его как сменщика действующего главы Судана, который не может рассматриваться далее как партнер из-за его преследования за военные преступления Международным уголовным судом.

Реакция суданского президента была оперативной: Таха еле успел уехать из Судана в КСА через несколько часов после возвращения. Там он просит защиты у короля Сальмана. Он обвинен аль-Баширом в предательстве в пользу ФБР США (бюро этой структуры в Хартуме оказалось заблокированным, местные спецслужбы отказываются иметь с ним дело), что стало серьезным сигналом американцам. Указ о приостановке переговорного процесса с Вашингтоном – второе предупреждение. Третьим будет предстоящий визит аль-Башира в Москву по пути в Пекин, который он планирует совершить в августе. К Москве аль-Башир апеллирует в двух случаях: когда ему угрожает МУС и необходимо блокирование его усилий через Совет Безопасности ООН и когда надо подразнить американцев.

В отличие от китайцев, которых суданский президент планирует вернуть вместе с их кредитами (компании из КНР три года назад свернули деятельность в стране после прекращения транзита южносуданской нефти), Москва необходима только для этого, поскольку организовать для Хартума серьезные экономические проекты за последние шесть-семь лет России не удалось. Все упирается в финансирование и нежелание расплачиваться за модернизацию экономики передачей в собственность российским компаниям золотых приисков. Эту тему контролирует клан самого президента, и делиться ни с кем не будет. Но хочет кредитов, которых Россия давать ему не собирается.

Что до ссоры аль-Башира с КСА и США, Эр-Рияд суданский президент старается не трогать (он и Таху выпустил, чтобы не раздражать саудовцев): от КСА зависят финансовые транши, стабилизирующие суданский фунт. Но США он предупреждает, нажимая на самую слабую точку двусторонних отношений – сотрудничество в сфере безопасности. Спецслужбы США получают значительный массив оперативной информации от Судана, не афишируя этого. Пауза в сотрудничестве должна заставить американское разведсообщество надавить на Трампа, заставить того ослабить экономическое эмбарго и воспринять аль-Башира как партнера.

Диалог Сомали с исламистами

Вашингтон стимулирует начало переговорного процесса между президентом Сомали М. Абдуллахи Махамедом Формаджо и частью группировки «Аш-Шабаб», желая расколоть и фрагментировать исламистское движение, выделив из него умеренных и нейтрализовав крайних радикалов. Американцы используют опосредованные контакты с исламистами для снижения репутационного ущерба, при этом жестко корректируя консультации. План санкционирован Трампом. Сопровождение переговоров возложено на оперативный состав ЦРУ США, а не РУМО Пентагона, как требовали военные. Основным партнером по переговорам со стороны «Аш-Шабаб» стал командующий военным крылом этой организации М. Рабоу (Абу Мансур).

Инициатива проведения консультаций с целью изоляции наиболее экстремистского крыла «Аш-Шабаб» принадлежит резидентуре ЦРУ США в Найроби. Идея начала оформляться в 2015 году после резни студентов университета Грисса, но окончательно была сформулирована и доложена президенту после прихода к власти нынешней администрации. Руководство ЦРУ не хотело ввязываться в долгосрочные проекты накануне президентских выборов, мотивируя тем, что ситуация в Могадишо во времена прежнего президента не способствовала проведению подобного рода мероприятий.

На выбор основного партнера по переговорам со стороны исламистов повлияло несколько факторов. Сбором досье на потенциальных партнеров в «Аш-Шабаб» занималось несколько резидентур ЦРУ США. Фигура Абу Мансура возникла после анализа докладов резидентур не только в Найроби, но и в Эфиопии и Сомали. Штаб-квартира ЦРУ в Лэнгли также активизировала сбор установочных данных и оперативной информации в отношении действующих вожаков «Аш-Шабаб» через свои возможности среди сомалийской колонии в США.

Абу Мансур является духовным отцом группировки, а также ее официальным представителем и оперативным командующим. Он находился в жестком конфликте с бывшим лидером «Аш–Шабаб» А. Абди Годане, ликвидированным американским БЛА в 2014 году, и его ближайшими сторонниками О. Хамами и И. Афгани. С 2013-го дистанцировался от наиболее радикальной части группировки. Американцы готовили базу для переговоров, уничтожая оппонентов Абу Мансура. Кроме того, США убрали его имя из списка разыскиваемых террористов (за его голову было обещано пять миллионов долларов). Это эксперты связывают с тем, что в ЦРУ США окончательно определились с кандидатом от исламистов в качестве главного партнера по консультациям.

В конце июня оппоненты Абу Мансура попытались ликвидировать его, направив дополнительные силы в район Худара в регионе Бакуля. В ответ Могадишо по просьбе Вашингтона срочно перебросило туда около 300 своих военных для его защиты. Отголосками тех событий стали известия о боях сомалийской армии с исламистами на юге страны. В стычках принимает участие и спецназ США. Эксперты указывают, что участившиеся атаки на силы АМИСОМ и террористическая кампания в Могадишо и его окрестностях напрямую сопряжены с попытками американцев и сомалийского руководства фрагментировать «Аш-Шабаб» и нейтрализовать оппонентов Абу Мансура, связанных с саудовскими спонсорами.

Алжир в ожидании перемен

Новый глава правительства Алжира А. Теббун, назначенный на должность 25 мая, приступил к массированной ревизии всех заключенных его предшественником контрактов в публичном секторе, начав с наиболее крупных. 2 июля он подписал срочную директиву, где в качестве одной из приоритетных задач обозначил полную ревизию всех договоров. Одним из первых стал контракт предыдущего правительства на проектирование и строительство дорожной инфраструктуры на 4,85 миллиарда евро с компанией ETRHB, принадлежащей объединению Forum des Chefs d’Entreprise (FCE) под председательством А. Хаддада. Новый министр общественных работ и транспорта А. Заалане доложил соображения по этому проекту, в результате чего премьер-министр заблокировал выплату ETRHB 900 миллионов евро аванса, которые должны были обеспечить ведение проектных работ.

Еще одним вопросом, которым занялся Теббун, была ревизия и блокировка более 50 импортных лицензий, выданных от имени минторга Алжира в период, когда бывший министр торговли Б. Белаит находился на лечении в Париже в прошлом году. По официальной версии, процедура их выдачи была абсолютно непрозрачной. Новый министр торговли А. Саси, который до этого был губернатором политической вотчины клана президента Бутефлики Тлемсена, начал пересмотр документов. Эксперты полагают, что основной его задачей будет перевод всех импортных операций под контроль президентского клана.

Третьим важным направлением в экономике, которое сейчас подвергается полной ревизии и пересмотру, являются контракты прежнего кабмина на организацию и развитие более 10 промышленных зон в Алжире. Новый министр промышленности М. Бедда сейчас изучает все обстоятельства заключения данных договоров, замороженных за несколько месяцев до ухода прежнего правительства в отставку.

Все это осуществляется при активном содействии начальника Генштаба А. Гаида Салаха, обеспечивающего силовое прикрытие акции, а также курирующего деятельность на этом направлении основной реорганизованной спецслужбы в лице бывшего Директората по внутренней безопасности (DRS), ныне CSS. Ее возглавляет ставленник президентского клана А. Башир Тартаг. Одна из его главных задач – ликвидация материалов всех антипрезидентских дел по коррупции, которые в свое время инициировал бывший руководитель DRS А. Медьен.

Все действия нового премьера направлены на решение главной задачи, поставленной ему президентским кланом, в частности братом А. Бутефлики Саидом: не допустить концентрации деловых связей в руках бывших премьера А. Селлаля и министра торговли А. Буашареба, который за выдачу лицензий на импорт заручался политической поддержкой финансовых и торговых кругов страны, тем самым пытаясь претендовать на пост премьера, а в перспективе включиться и в президентскую гонку. То же самое касается Селлаля, которого с 2013 года (времени первого инсульта президента Бутефлики) полагали в политической и экономической элите Алжира одним из главных претендентов на высший пост.

Озабоченность президентского клана вызывали сложившиеся за время премьерства Селлаля связи с крупными алжирскими бизнесменами через его сына Фареса. В этой связи главной задачей клана Бутефлики является торпедирование подобных альянсов, то есть отрыв наиболее серьезных фигур политической элиты страны от финансовых потоков, без чего невозможно финансирование президентской кампании реальных кандидатов. Вторая генеральная задача С. Бутефлики для сохранения господствующих позиций в Алжире после кончины президента (это может случиться в любой момент) – разрушение возможного политического альянса между сильными фигурами среди политиков и начальником Генштаба Гаидом Салахом, которого президентский клан в свое время возвысил для создания противовеса главе алжирских спецслужб Медьену. После политического падения последнего возникла потенциальная опасность для клана со стороны нового главы Генштаба, которого в Алжире стали звать алжирским Ас-Сиси.

Маневры по возвышению и одновременному подтоплению одних политических фигур за счет других для недопущения создания между ними альянсов, а также диверсификации финансовых потоков с целью нейтрализации возможности политиков сконцентрировать их в своих руках на сегодня главная задача президентского клана. Точнее – Саида Бутефлики. Многие эксперты высказывают мнение, что он вряд ли сможет сохранить монополию своего клана на власть в случае кончины старшего брата, поскольку сегодня не имеет в запасе серьезного лояльного ему политика, способного обеспечить преемственность власти и пользующегося популярностью среди населения и политического истеблишмента. Все нынешние представители военной и бизнес-элиты страны в качестве приоритетной задачи после кончины А. Бутефлики будут рассматривать вопрос о нейтрализации позиций во власти Саида и его окружения, а уже потом может начаться борьба между ними.

Попытаются ли Париж и Вашингтон вмешаться в борьбу за власть в Алжире? Несомненно, как это всегда и происходит. Есть ли у них какой-либо шанс повлиять на процессы, происходящие в Алжире? Ни малейшего. Точно так же, как в Египте, Иране или Китае. Все, что они могут делать, – наблюдать за борьбой и пытаться наладить контакты с тем, кто выиграет. Притом что любой алжирский клан или альянс, захвативший президентский пост, будет изначально настроен подозрительно ко всякой внешней силе, пытающейся оказать давление.

История Алжира не оставляет шансов западным игрокам. Тем более что процессы, разворачивавшиеся в Ливии, Тунисе и Египте в ходе «арабской весны», чрезвычайно насторожили алжирскую военную элиту. Это касается и Турции, а также монархий Залива, в отношениях с которыми Алжир балансирует, извлекая максимальную пользу из прямой конкуренции Анкары, Дохи, Эр-Рияда и Абу-Даби, чье усиление в традиционно близких Алжиру государствах субсахарской Африки (ярким примером которого является Уганда) тревожит его спецслужбы и военные круги.

Евгений Сатановский,
президент Института Ближнего Востока

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Политика » Геополитика