Форум В шутку и всерьёз

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Российские и советские спуцслужбы » Александр Литвиненко


Александр Литвиненко

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Три товарища из ФСБ
Литвиненко - в Лондоне, Трепашкин - в тюрьме, а Понькин - невыездной

http://i053.radikal.ru/0912/77/d7bc25036163.jpg
Литвиненко

Разыскать в Лондоне Александра Литвиненко, бывшего подполковника ФСБ, прославившегося на всю Россию после знаменитой пресс-конференции 17 ноября 1998 года, где он и его коллеги заявили, что им приказали убить Березовского, не составило труда.

Созвонившись, мы подъехали на площадь Пикадилли, которую внимательный кинозритель сразу бы узнал по огромной неоновой рекламе на одном из зданий. Все встречи беглый подполковник ФСБ назначает здесь, в лучших традициях политэмиграции предпочитая не раскрывать место, где проживает.

"Извини, Ахмед, ко мне журналисты приехали, перезвоню", - прервал разговор по мобильному телефону Литвиненко, увидев нас. Как выяснилось через несколько минут, собеседником подполковника был Закаев. "Я дружу с Ахмедом, вхож к нему в дом. И вот что вам скажу: лучше друзей, чем чеченцы, не найти. Правда, и враги они такие, что не дай бог", - пояснил нам Александр.

Беседа наша продолжалась под проливным дождем. Но насчет погоды бывший офицер ФСБ нас успокоил, уверив, что дожди в столице Британии - явление не столь затяжное, как в России. "Правда, мне-то все равно. Я ведь солдат, могу и на земле голой спать, ко всему привык, в Чечне бывал", - сразу оговорился Литвиненко. Он еще долго не мог выйти из образа покрытого шрамами ветерана иностранного легиона на заслуженном отдыхе.

Беседовать с Литвиненко нам пришлось в китайском ресторанчике, расположенном в переулке неподалеку. Как и положено хорошему оперу, Литвиненко сам выбрал ресторан, столик и даже раскрытую сумку поставил на соседнее сиденье.

- Не скучаете по дому?

- Непривычно, конечно, но у меня выбора никакого не было: не сбежал бы - меня бы уничтожили. Успокаиваю себя тем, что сын вырастет в нормальной стране, он тут у меня совсем англичанином стал: даже говорить по-английски ему нравится больше, чем по-русски, - не без гордости отметил бывший оперативник ФСБ. - Хотя родственникам моим - матери и отчиму (сейчас он умер, но когда я бежал, он еще был жив) - здорово досталось. ФСБ давила на них очень сильно. Сестра у меня в Нальчике в местной ФСБ работала, уволить ее не смогли, потому что она мать-одиночка, и перевели в гараж работать - на самую грязную работу. Брат Володя - в Москве, его побили. Отчима избили, через два дня - инсульт, через две недели умер. Вот и Максим (брат Александра, 19 лет. - Ред.) пострадал из-за меня: он учится в Италии и несколько дней назад его задержали по наводке российского консульства и пытались экстрадировать из страны. А на следующий день после задержания Максим попросил политическое убежище в Италии.

- Как вы устроились здесь, где живете?

- Снимаю квартиру в четвертой зоне (не самый престижный район города. - Прим. авт.). Девятилетний сын ходит в школу, жена работает по специальности -
преподавателем бальных танцев. Так что все в порядке. Получил статус политического беженца.

- А с этим проблем не было?

- Поначалу были, по местным законам было недостаточно доказательств того, что меня преследуют в России. Но тут, как ни смешно, мне помогли мои же враги. В России против меня возбудили еще одно дело и, как вы знаете, заочно осудили. Этого оказалось достаточно.

- Лондон не дешевый город, как вы зарабатываете на жизнь?

- Помогаю российским бизнесменам, которые переводят свои деньги из России за рубеж, - а таких людей в последнее время стало очень много - правильно
организовать процесс: "хвосты рубить" и прочее. Я же все-таки в этом разбираюсь. Ну и что скрывать, Борис (Березовский. - Ред.) поддерживает: Фонд гражданских свобод выделил мне грант.

Впрочем, в Лондоне Литвиненко открыл в себе еще один талант. Он пишет публицистические статьи для чеченских сайтов. В основном чтобы позлить бывшее  начальство: "Они же всегда говорили, что Литвиненко даже писать грамотно не умеет, ну пусть теперь читают".

Соратник

Впрочем, не всем участникам той знаменитой пресс-конференции так повезло, как Литвиненко. Михаил Трепашкин, также перебежавший дорогу системе, сидит за решеткой. Как и Литвиненко, Трепашкин дослужился до подполковника. Правда, в отличие от лондонского диссидента, попавшего в органы из дивизии Дзержинского, Трепашкин много лет прослужил в КГБ. Во времена СССР он расследовал нашумевшее дело о контрабанде икон и антиквариата через послов африканских государств. Как говорил Михаил, в конфликт с ФСБ он вступил по принципиальным соображениям: отказался покрывать своих коррумпированных начальников, из-за чего был уволен из органов. Не смирившись с таким положением дел, Михаил подал в суд на начальство.

Вступив в зону риска, Трепашкин решил идти до конца и в 1998 году принял участие в знаменитой пресс-конференции, на которой прозвучали обвинения в адрес ФСБ в коррупции и беспределе. Лишившись работы, бывший следователь стал зарабатывать на жизнь адвокатской практикой, но борьбы не прекратил. Он участвовал в работе общественной комиссии по расследованию взрывов жилых домов в Москве в 1999 году.

Благодаря Трепашкину в прессу попала информация, что террорист, организовавший взрывы, вовсе не Ачи-мез Гочияев, которого разыскивают спецслужбы, а другой человек - агент ФСБ. Трепашкин сотрудничал и с нашей газетой, предоставляя материалы о противоречивых моментах расследования взрывов 1999-го и о следе ФСБ в теракте на Дубровке.

Так же как в случае с Литвиненко, ФСБ не простила бывшему сотруднику подобной деятельности. Сначала Трепашкина обвинили в разглашении государственной тайны и хранении боеприпасов, а затем, даже не дождавшись решения суда, организовали еще одно обвинение. В октябре его арестовали за незаконное хранение оружия, подбросив, как утверждает Трепашкин, в автомобиль пистолет. Сам Трепашкин считает, что на нем отыгрались за все: сразу после ареста подполковника держали голодного в камере с завшивевшими.

Кстати, как рассказывает Александр Литвиненко в своей книге "Лубянская преступная группировка", впервые он услышал о Трепашкине, когда руководство УРПО (Управление по разработке и пресечению деятельности преступных объединений) приказало ему "разобраться" с опальным следователем. В качестве одного из вариантов предлагалось подбросить ему пистолет...

Око за око

Между тем, считает Литвиненко, нынешние злоключения Трепашкина - результат неудавшейся провокации ФСБ против Березовского. Эта фантастическая история "подготовки покушения на президента Путина опальным олигархом Березовским" подробно освещалась в прессе. Суть ее заключалась в том, что в Лондон приехал Андрей Понькин, бывший сослуживец Литвиненко, вместе с коммерсантом Алехиным.

Встретившись с Литвиненко, Понькин предложил ему убить Путина, задействовав возможности Березовского. В результате оба вояжера оказались в местной полиции, которая задержала их по заявлению Литвиненко. В конце концов после допросов россиян выслали из страны.

Провокация была организована достаточно серьезно. Как заявил Литвиненко, в качестве "подельников" по устранению Путина Понькин предлагал двух офицеров из высшего звена Федеральной службы охраны РФ - Вадима Медведева из выездного отдела ФСО (сотрудники этого подразделения выезжают за три недели в страну, которую собирается посетить президент, и прорабатывают маршрут его следования) и Юрия Калугина, генерал-майора, начальника одного из управлений ФСО, служившего в Службе безопасности президента во времена Александра Коржакова.

Обоих офицеров Литвиненко знает лично, это его сослуживцы по дивизии Дзержинского. Любопытно, что именно Калугин с Литвиненко, уже перейдя на службу в ФСБ, писали на Понькина, также служившего в Дзержинке, запрос на перевод в Федеральную службу безопасности.

При этом Литвиненко утверждает, что давно знал о том, что Понькин приставлен к нему для слежки: "Я это, еще когда меня арестовывали, заметил. Я возвращался из Подмосковья, а Понькин все мне названивал и спрашивал, где я. В общем, устанавливал местоположение. А уж когда я собрался бежать, про Понькина все точно понял".

По мнению Литвиненко, тот факт, что Михаила Трепашкина арестовали сразу после возвращения Понькина в Россию, - не случайное совпадение. Как утверждает Литвиненко, "Трепашкина посадили в отместку за то, что Понькин в Англии сидел в тюрьме".

"Ведь пистолет, который подбросили Трепашкину, имеет чеченское происхождение. Вполне вероятно, что потом Михаила обвинили бы в том, что он получил этот пистолет от Закаева. А потом бы привязали к этому провокацию Понькина. Тем более что накануне приезда Понькин приходил к Мише и просил дать мой телефон. Трепашкин отправил мне письмо по электронной почте с предупреждением о приезде Понькина. Вот вам и причастность к покушению президента. Но у них ничего не вышло, вот теперь и мстят", - считает Литвиненко.

P.S. На момент сдачи номера Михаил Трепашкин находился в "Матросской Тишине". Его адвокат Елена Липцер рассказала, что по "делу о пистолете" она направила жалобу в Европейский суд по правам человека в Страсбург. Адвокат считает, что ее подзащитный совершенно незаконно содержится под стражей и в заключении подвергался жестокому обращению и пыткам.

0

2

Московский комсомолец
14.11.2000
Александр ХИНШТЕЙН
ЛЕТАРГИЧЕСКИЙ СОН ФЕМИДЫ
Почему спецслужбы проморгали Литвиненко

Не каждый день офицеры спецслужб сбегают из России за кордон. За всю новейшую
историю подобных случаев было только три: в 1982-м англичане тайно вывезли
шифровальщика КГБ Виктора Шеймова. В 85-м - полковника внешней разведки Олега
Гордиевского. В 95-м к американцам ушел подполковник СВР Олег Морозов.
Каждый из этих побегов воспринимался в спецслужбах как ЧП со всеми вытекающими
последствиями: выговорами, понижениями, увольнениями. По крайней мере так было
до последнего времени...
С момента бегства Александра Литвиненко, бывшего подполковника ФСБ, без пяти
минут уголовника и личного друга Березовского, прошло уже две недели. Однако
никто за эти две недели не задался, казалось бы, очевидным вопросом: как
Литвиненко беспрепятственно сумел уехать в Англию?
Ладно бы речь шла об обычном отставнике, кои в великом множестве мотаются сейчас

по миру. Но нет - Литвиненко был обвиняемым по уголовному делу и находился под
подпиской о невыезде. Человеком, объявившим войну ФСБ и сделавшим немало для
дискредитации спецслужб. В конце концов, секретоносителем.
Вряд ли его бегство было экспромтом. К таким вещам готовятся заранее. Куда же
смотрели спецслужбы? Почему они проморгали Литвиненко, да еще и вместе с
семьей?..
Когда Александр Литвиненко был арестован в первый раз - в марте 99-го - он без
обиняков заявил следователю: "Как только я выйду на свободу, вы больше меня не
увидите". В прокуратуре к этим словам отнеслись вполне серьезно: способности
Березовского трудно недооценить. Потому-то следствие и делало все возможное,
чтобы пророчество не сбылось.
Фемида в погонах, однако, считала иначе. В августе 99-го судья Мосвоенгорсуда
Карнаух попытался выпустить Литвиненко на свободу - он изменил ему меру
пресечения на подписку о невыезде. Поздно ночью решение суда было доставлено в
СИЗО "Лефортово"... фельдъегерской связью (случай уникальный), а вскоре Карнаух
переехал в новую квартиру от Управления делами Президента (сейчас он находится
где-то на Майами). К счастью, прокурор Московского гарнизона успел опротестовать

решение судьи, и Литвиненко остался в камере.
Не мытьем, так катаньем... В ноябре 99-го Мосвоенгорсуд признал Литвиненко
невиновным, несмотря на то что преступление его было полностью доказано. (В
опубликованном на прошлой неделе интервью Виктор Шебалин, сослуживец и бывший
соратник Литвиненко, рассказывал про то, как за освобождение подполковника
Березовский намеревался дать взятку в 200 тысяч долларов. До этого же он
предлагал следствию миллион долларов залога.)
Тогда Главная военная прокуратура арестовала Литвиненко повторно - прямо в зале
суда, но уже по другому уголовному делу (я подробно рассказывал о нем в прошлую
пятницу). Каково же было всеобщее удивление, когда председатель Мосвоенгорсуда
генерал Сороковых накатал жалобу на действия сотрудников прокуратуры и
потребовал возбудить против них уголовное дело: дескать, арестовав Литвиненко,
они продемонстрировали неуважение к суду.
А еще через месяц, в декабре, зампред Мосвоенгорсуда Красовский в очередной раз
освободил подполковника из-под стражи. Представителей ГВП на судебное заседание
не пустили - генерал Сороковых приказал милицейской охране выкинуть их из
здания...
Не буду утомлять вас дальнейшим перечислением саботажа, которым занимались
военные судьи. Достаточно сказать, что уголовное дело против Литвиненко, по
которому он обвинялся сразу по четырем статьям УК, было закончено еще в мае
2000-го и отправлено в Ярославский гарнизонный суд - по месту совершения
преступления. С того времени, однако, ярославцы дважды (!) пересылали дело в
Москву и трижды ГВП приходилось вмешиваться. Лишь в сентябре оно наконец
вернулось в Ярославль.
Что бы вы думали? Судья Пиунов отчего-то не спешил назначать слушания. Он делал
все, чтоб протянуть как можно больше времени. У Пиунова были другие заботы: он
ждал перевода в Москву.
Между тем вышедший на свободу Литвиненко преспокойно разъезжал по стране. Он
наведывался в свой родной город Нальчик, ездил в Сочи. Теперь мы знаем: он
готовил побег.
Прокуратура много раз пыталась достучаться до суда. В прокуратуре понимали:
бесконтрольные вояжи секретоносителя и провокатора могут закончиться плачевно.
Судьи, однако, делали вид, что ничего не происходит. На все тревожные запросы
они отвечали одинаково: пусть, дескать, человек развеется. (Факсимиле одного из
таких писем мы приводим.) Во что это вылилось - известно.
Под стать суду вела себя и альма-матер Литвиненко - ФСБ. По закону контрразведка

(конкретно - Управление собственной безопасности ФСБ) обязана была
контролировать своего бывшего сотрудника. Однако еще за несколько месяцев до
побега с Литвиненко было снято наружное наблюдение, его телефоны перестали
прослушивать...
* * *
Почему Литвиненко сбежал за кордон - понятно: он знал, что на этот раз избежать
возмездия не удастся.
Другой вопрос - чем придется ему теперь платить за свободу. Рискну предположить,

что в самое ближайшее время мы еще услышим о Литвиненко. Его патрон Березовский
не намерен складывать оружие. Не зря сразу же по прилете в Лондон подполковник
заявил, что ему известно, кто взорвал дома в Москве...
В записной книжке Литвиненко есть очень интересные пометки. Из них можно сделать

вывод, что в интересах Березовского не один год он собирал компромат на
руководителей ФСБ и прочих чинов:
"наезд на Б.А.Б. - по регионам, за границей СВР - Швейцария и во Франции, - ОДР
на Окулова влияние".
(ОДР - это офицер действующего резерва: кадровый сотрудник спецслужбы,
отправленный "на усиление" в другое ведомство. То есть антиберезовские
выступления гендиректора "Аэрофлота", по мысли Литвиненко, были инспирированы
спецслужбами. Спецслужбы же и организовывали травлю олигарха.)
"На Путина компромат в УКРО и на Иванова В.Н. - УСБ - работал в ОДР у Собчака.
Иванов должен быть лояльным к Вовчику".
(УКРО - это Управление контрразведывательных операций ФСБ, УСБ - Управление
собственной безопасности. Виктор Петрович (а не В.Н.) Иванов, бывший начальник
УСБ ФСБ, один из самых близких к президенту (которого Литвиненко ласково
называет Вовчиком) людей, отвечает сегодня за всю кадровую политику кремлевской
администрации.)
"Чуйкин Михаил Валентинов. - в Ингушетии в руководстве ФСБ, бывший водитель
Патрушева на генеральскую должность; из Петрозаводска нач. секретар. курирует
порт в Калининграде. Гена".
(Нач. секр. - значит, начальник секретариата. Очевидно, Управления ФСБ по
Карелии, потому что именно это управление возглавлял раньше директор Патрушев.)
В блокноте Литвиненко есть и много других записей. Одновременно с разными
афоризмами типа "Ни кого не бойся и никому не верь" (орфография сохранена)
подполковник скрупулезно записывал все слухи и сплетни, которые доходили до его
ушей. Уверен: очень скоро эти слухи вновь выплеснутся на страницы газет и экраны

телевизоров.
Война только начинается...
* * *
Некий глава московского представительства Нью-Йоркского института
здравоохранения Александр Гольдфарб уверяет, что именно он был организатором
побега Литвиненко. В интервью журналистам он рассказывает, как вывозил
подполковника вместе с женой и ребенком из Турции в Англию.
Гольдфарб ошибается. Организаторами побега были совсем другие люди. Те, кто
выпустил из тюрьмы человека, обвиняющегося в особо тяжком преступлении (а за
хищение взрывчатки, что инкриминируют Литвиненко, дают до 12 лет лишения
свободы). Те, кто позволил ему вольготно перемещаться по стране и готовиться к
побегу. Те, кто предоставил ему полную свободу действий.
Эти люди по-прежнему занимают ответственные посты. Надувают щеки и талдычат о
том, как беззаветно защищают закон.
И до тех пор, пока они и такие, как они, будут работать в судах и контрразведке,

литвиненки могут чувствовать себя в абсолютной безопасности...
Р.S. Даже сейчас, после всего случившегося, военные судьи продолжают уходить от
ответственности. Как заявил в телефонном разговоре председатель Ярославского
гарнизонного военного суда Станислав Лапин, дело Литвиненко не сегодня-завтра
они вернут обратно, в ГВП, и "пусть прокуратура объявляет его в розыск".
Между тем по закону именно суд должен заочно изменять меру пресечения
ударившемуся в бега подсудимому, объявлять в розыск и оповещать об этом
спецслужбы...

0

3

Московский комсомолец
03.11.2000
Александр ХИНШТЕЙН, Владимир СИМОНОВ
ПОДГУЗНИК СОВЕСТИ

Бывший сотрудник ФСБ предпочел суду бегство за кордон

Возможно, это простое совпадение: как только прокуратура объявила, что вызывает
Березовского на допрос, бывший сотрудник ФСБ Литвиненко сбежал за кордон. А
может, и не совпадение: если волшебная сила старика Хоттабыча была в бороде,
неуязвимость Литвиненко таилась в дружбе с Березовским.
Не стало Березовского - и перед подполковником замаячила безрадостная
перспектива.
В среду отставной подполковник ФСБ Александр Литвиненко вместе с женой и
ребенком прилетел в Лондон. Прямо в аэропорту "Хитроу" он заявил, что просит
политического убежища по причине "непрекращающегося преследования со стороны
спецслужб России". И английские власти, по словам Литвиненко, такое убежище
решили ему предоставить.
Может быть, британцы не читают российских газет и не знают, кто такой
Литвиненко? Попробую рассказать.

Впервые сотрудник ФСБ оказался в центре скандала осенью 98-го, когда вместе с
группой сослуживцев - офицеров Управления по разработке и пресечению
деятельности преступных организаций (УРПО) - сделал сенсационное заявление на
специально созванной пресс-конференции. Он поведал миру об ужасах, царящих на
Лубянке. О том, что ему поручалась ликвидация Березовского и многих других
"неугодных".
Об истинных причинах этого демарша я писал не раз. На самом деле Литвиненко и
компания озвучили сценарий, разработанный вместе с Березовским (олигарх и
Литвиненко дружат еще с 94-го года). У каждого был свой интерес: Литвиненко и
его друзья находились под колпаком Управления собственной безопасности ФСБ; их
подозревали в многочисленных преступлениях, и им нужно было перейти из защиты в
нападение. Березовский же разыгрывал иную карту - благодаря скандалу он добился
отставки директора ФСБ Ковалева и расформирования крайне опасного для него УРПО.
Впоследствии Главная военная прокуратура полностью это подтвердила: уголовное
дело, возбужденное по заявлению Литвиненко, было прекращено. Все слова оказались

лишь плодом больной фантазии. Зато против самого подполковника завели другое
дело - за налет, совершенный на одну из московских квартир. Весной 99-го он был
арестован, но друга выручил Березовский.
Сначала он предлагал ГВП миллион долларов за освобождение подчиненного
(Литвиненко был уже уволен из ФСБ и перешел на службу в Исполком СНГ). Когда
услышал отказ, включил иные рычаги. В итоге провокатор был признан невиновным
(суд отчего-то проигнорировал показания людей, к которым он незаконно ворвался в

квартиру и избил). Однако на свободе он пробыл не более минуты; Литвиненко
арестовали вновь, прямо в зале суда - следствие нашло очередной "скелет в
шкафу".
В конце 96-го в руки оперативникам Костромского УФСБ попало самодельное взрывное

устройство. Центр прислал им на подмогу Литвиненко. Адскую машину он забрал с
собой, в Москву, но после экспертизы не уничтожил, а, изготовив поддельный акт,
вновь пустил в работу.
Костромичи подозревали в изготовлении СВУ трех жителей города. Никаких
доказательств, однако, у чекистов не было, но Литвиненко это не остановило - он
решил преподать провинциалам "урок мастерства". Подозреваемые были задержаны им
лично и под пытками "сознались" во всем. Даже показали место, куда они выбросили

одну из бомб. Ее действительно нашли - на дне Волги. Только вскоре оказалась,
что "выброшенное" взрывное устройство и устройство, которое увез в Москву
Литвиненко, одно и то же. Да и арестованные были в итоге выпущены на свободу -
следствие признало их невиновность.
За это преступление ГВП предъявила Литвиненко сразу четыре статьи Уголовного
кодекса - хищение и незаконное хранение взрывчатого вещества, должностной
подлог, превышение должностных полномочий.
И сидеть бы ему, как миленькому, не один год, если бы не неожиданно трогательная

забота суда. Прокуратура закончила дело еще в мае, однако до последних дней оно
кочевало из суда в суд. Военный суд Ярославского гарнизона, на территории
которого происходили все события, отчего-то упорно уходил в сторону. Дважды
ярославцы пересылали дело в Москву, и дважды ГВП приходилось вносить протест.
Наконец в октябре многострадальное дело в последний раз поступило в Ярославль.
Стало понятно: больше тянуть не удастся. И тут у Литвиненко сдали нервы.
Наши источники в ФСБ утверждают, что, выйдя на волю во второй раз (Литвиненко
был выпущен под подписку о невыезде), подсудимый неоднократно выезжал в Нальчик.

Не исключено, что он бежал из страны именно отсюда - допустим, через Турцию.
Ему есть чего опасаться: костромская эпопея - не единственный подвиг соратника
Березовского. Между тем правоохранительные органы очень резко отреагировали на
побег Литвиненко. Как нам стало известно, уже готовится запрос английской
стороне с просьбой подтвердить факт предоставления ему политического убежища.
Одновременно суд намерен заочно изменить Литвиненко меру пресечения - на арест -

и объявить его в международный розыск.
Вряд ли британцам выгоден этот скандал. Да и особой пользы английским
спецслужбам бывший сотрудник ФСБ уже не принесет: все, что он знал, он и так
рассказал Березовскому...
В ближайших номерах "МК" мы вернемся еще к судьбе "узника совести" и более
подробно расскажем о его похождениях...

Бегство бывшего сотрудника ФСБ в Англию не похоже на импровизацию

Бывший сотрудник ФСБ Александр Литвиненко нагрянул в "Хитроу", главный аэропорт
Лондона, вечером в среду вместе с женой и ребенком и сходу устроил там пресс-
конференцию. Несостоявшийся "киллер Березовского" заявил, будто бежать его
заставило "постоянное преследование со стороны российских спецслужб". По словам
Литвиненко, эти темные силы угрожали не только ему самому, но и жене, и даже
малому дитяти.
Литвиненко далее сказал нечто еще более интересное. Оказывается, сбежать его
заставила и другая причина. А именно: его жизнь будто бы оказалась под угрозой
также потому, что он "слишком много знает" о террористических взрывах в Москве и

других российских городах. Как известно, в этих взрывах, унесших жизни 300
человек, винили чеченцев. Литвиненко пока не говорит, но уже прозрачно намекает:

тут, мол, не все так просто...
Стало также ясно, что его прибытие - отнюдь не голая импровизация. По словам
перебежчика, его вроде бы заранее заверили, что он "наверняка сможет получить
убежище в Великобритании".
Такой оборот событий, похоже, бросает косую тень на весьма милые российско-
британские отношения. Тони Блэр, британский премьер, собирался было с визитом в
Москву в начале ноября. Сейчас эту поездку, по слухам, отложили. Блэр, говорят,
опасается нового приступа бензинового кризиса и не хочет оставлять в эти
тревожные дни страну без присмотра.
Не приведет ли кульбит Литвиненко к тому, что сроки визита еще более
отодвинутся?..
В Лондоне Литвиненко ждала по крайней мере одна родная душа - Олег Гордиевский,
сотрудник КГБ, который додумался сбежать сюда на 15 лет раньше. Гордиевского,
конечно, английские журналисты сразу взяли за грудки, попросив объяснить
поступок сотоварища. Олег Антонович высказался с загадочностью греческой Пифии:
- Литвиненко, - ответствовал он, - попал между двумя жерновами - КГБ и
олигархами.

0

4

Московский комсомолец
10.11.2000
Александр ХИНШТЕЙН
ПОЛКОВНИК СНИМАЕТ МАСКУ
Сенсационные разоблачения бывшего офицера ФСБ

Я хорошо помню, как познакомился с Александром Литвиненко - тогда еще майором.
Мог ли я представить, что пройдет каких-то пара лет - и этот невзрачный человек
станет известен на всю Россию.
Что не без его участия расформируют самое секретное лубянское управление, снимут

директора ФСБ Ковалева, а сама служба окажется в центре гигантского скандала.
Что я напишу об этой истории тонны статей. Что в конце концов Литвиненко сбежит
за рубеж в лучших традициях шпионских романов.
Конечно, нет...

СПРАВКА "МК":

* В марте 1998 года несколько сотрудников 7-го отдела Управления по разработке и

пресечению деятельности преступных организаций (УРПО) ФСБ России пришли к
Березовскому и заявили, что еще в декабре замначальника УРПО Камышников приказал

им его (Бориса Абрамыча) убить. Они написали официальные рапорта, на основании
которых Главная военная прокуратура возбудила уголовное дело.
* В октябре, однако, дело было прекращено, поскольку следствие не нашло никаких
тому доказательств. Тогда, 17 ноября, эти сотрудники (Литвиненко, Шебалин,
Понькин, Щеглов, Латышонок) выступили с обвинениями против лубянского
руководства на пресс-конференции. Дело было вновь возбуждено.
* Между тем в процессе следствия вскрылось, что вышеуказанные офицеры причастны
к разного рода преступлениям, как-то: похищения людей, избиения, "крышевание"
коммерсантов, превышение служебных полномочий. Оказалось, что все они еще с 97-
го года находились в разработке Управления собственной безопасности ФСБ.
* В марте 99-го главный фигурант - Литвиненко - был арестован, однако осенью
того же года, несмотря на очевидные доказательства его вины, признан судом
невиновным. Тогда сотрудники ГВП повторно арестовали Литвиненко прямо в зале
суда. Ему было предъявлено новое обвинение - сразу по четырем статьям УК.
* В свою очередь, самое первое дело - о несостоявшемся убийстве Березовского -
ГВП прекратила, так как ни один приведенный Литвиненко и К° факт не
подтвердился.

Я въезжал в Кострому ранним утром. Еще начинало светать, силуэты домов были
смазаны, как тушевка на ученической работе, и даже самое высокое сооружение
города - каланча на центральной площади, - казалось, растворилось в тумане.
Моросящий мелкий дождик только дополнял картину, и настроение у меня, как и
погода, портилось с каждой минутой.
А может, дело было вовсе не в погоде и слякоть была лишь общим фоном - чем-то
вроде театрального задника, призванного усиливать зрительское восприятие?
События трехлетней давности в Костромском УФСБ помнят до сих пор. "Такое не
забывается", - мрачно констатируют мои собеседники. Все они одеты в одинаковые
костюмы отечественного покроя. И у всех у них одинаково ходят желваки при
упоминании фамилии Литвиненко.
...В 96-м году костромские чекисты изъяли три самодельных взрывных устройства.
Было это после теракта на Котляковском кладбище. Из Костромы в Центр пошла
шифровка: пришлите в помощь кого-нибудь из опытных специалистов. Центр прислал
Литвиненко - тогда он работал в Оперативном управлении (ОУ) ФСБ...
...Я сижу за допотопным столом, больше похожим на реквизит из какого-то старого
фильма про комиссаров. Впрочем, со времен постройки местной "Лубянки" -
огромного желтого дома с неизменными колоннами - интерьер здесь мало изменился.
Костромские чекисты рассказывают, как в феврале 97-го к ним в город приехал
Литвиненко. Как очень скоро им показалось, что перед ними не сотрудник
центрального аппарата, а какой-то шизофреник. Как бравировал он своими связями
"наверху. Как рассказывал про совершенные им подвиги и поучал заскорузлых
провинциалов.
"Почему же его не "послали" обратно?" - удивляюсь я про себя, но вслух, понятно,

ничего не говорю. ФСБ - организация военная. Прикажут - будешь работать хоть с
чертом лысым...
В марте 97-го Литвиненко возвратился домой. Комбинацию, ради которой он
приезжал, пришлось отложить: главный подозреваемый уехал в Ижевск, сдавать
сессию. Помимо гостинцев и местной водки "Иван Сусанин" (водка, должен признать,

замечательная!) Литвиненко увозил с собой и адскую машину - ту самую, добытую
годом раньше. Чтобы провести экспертизу, надо выстоять очередь, а человеку с
такими связями, как у Литвиненко, никакие очереди не страшны.
К этому СВУ нам еще придется вернуться. К сожалению. Пока же скажу, что весной
97-го устройство, вмонтированное в радиоприемник "Сигнал", действительно было
отправлено на экспертизу. И эксперты установили, что приемник начинен тротилом и

его хоть сейчас можно пускать в бой.
После чего Литвиненко СВУ забрал (эксперты заменили детонатор) и составил акт об

уничтожении, который, по его просьбе, подписали двое сослуживцев. Сами они при
уничтожении не присутствовали, поверив товарищу на слово, да и присутствовать не

могли, ибо целая и невредимая мина перекочевала в литвиненковский сейф. Она
ждала своего часа.
Час этот наступил очень скоро - в июне, когда Литвиненко во второй раз приехал в

Кострому, благо добираться туда недолго - каких-то часа четыре. Отчасти я даже
ему благодарен, что вся эта история случилась именно в Костроме, а не в каком-
нибудь Благовещенске. В противном случае я мог не успеть обратно, в Москву, где
меня уже ждал человек, чьей благосклонности я добивался не один месяц...
* * *
Журналистская работа сродни айсбергу: на поверхности остается в лучшем случае ее

четверть... Я до сих пор не верю, что полковник Шебалин дал мне интервью (как
именно я его получал - тема для отдельного материала)...
Бывший сотрудник УРПО ФСБ Виктор Шебалин был с Литвиненко с самого начала.
Вместе с ним он ходил к Березовскому в "ЛогоВАЗ". Вместе с ним выступал на
скандальной пресс-конференции - это именно он сидел за столом в маске. Вместе с
ним работал на олигарха.
Однако после бегства Литвиненко Шебалин решил наконец рассказать правду о
"заговоре в ФСБ". Конечно, говорит он далеко не все, но даже тех признаний,
которые делает Шебалин, вполне достаточно, чтобы волосы на голове встали
дыбом...
- Виктор, приказывали вам убивать Березовского или нет?
- Вопрос очень сложный и очень простой... Нет, покушения не было. Была заранее
спланированная акция со стороны Литвиненко под руководством Бориса Абрамовича
Березовского.
- Акция? А может, провокация?
- Фактически да - провокация... Теперь-то я понимаю: нас просто использовали. Но

это теперь...
Утром 27 декабря 97-го года мы вчетвером - Литвиненко, Понькин, Латышонок и я
(все сотрудники 7-го отдела) - были приглашены к замначальника УРПО Камышникову.

Сначала Литвиненко докладывал по проведенной накануне операции, потом разговор
перекинулся на другие темы. В процессе беседы Камышников, на мой взгляд,
неправильно высказался: дескать, неплохо бы убить Березовского. Может, сказалось

какое-то переутомление, может, сорвалось сгоряча.
- И вы восприняли эти слова как руководство к действию?
- Мы лично - нет. Просто друг на друга посмотрели, и все. Но надо знать
Литвиненко: у него в мозгу фамилия Березовский запрограммирована. Его сразу же
переклинило: идет подготовка преступления, надо защищать Бориса Абрамовича.
- Скажите как профессионал: даже если представить на секунду, что ФСБ
действительно занимается "мокрыми" делами, подобные операции надо ведь как-то
планировать?
- Конечно. Нужно проводить целый комплекс мероприятий, изучать маршрут движения,

получать информацию по окружению, близким.
- Это было сделано?
- Нет.
- То есть все указывает на то, что никакого покушения не было? Тем более вряд ли

такие приказы отдают в присутствии четырех человек.
- Вы правы. Это был простой разговор.
- Почему же вы пошли к Березовскому?
- Поначалу мы еще не понимали, в какую историю втягиваемся. В марте 98-го
Литвиненко пригласил меня и Понькина в дом приемов "ЛогоВАЗа" на Новокузнецкой.
Пригласил как бы случайно: пойдемте, мол, пообедаем. Мы, правда, отказались, но
Литвиненко сказал, что Березовский хочет с нами встретиться, и мы подумали: чего

здесь такого. Тем более Литвиненко очень хитро сделал: дескать, Березовский не
коммерсант, а должностное лицо.
- Вы знали до этого об отношениях Литвиненко с Березовским?
- Об этом знали все. Литвиненко никогда не скрывал своей связи с Борисом
Абрамовичем, напротив, открыто говорил: "Вы знаете, с кем я дружу?" Фактически
он использовал эти отношения в своих интересах, чтобы влиять на руководство
управления и даже руководство ФСБ. Из-за этого Литвиненко многие боялись как
провокатора, потому что он сразу же сдавал всю информацию Березовскому...
Их дружба началась еще в 94-м, когда на Березовского было совершено покушение.
Литвиненко входил в оперативно-следственную группу. Они сошлись. Даже вместе
ездили за рубеж.
Березовский был для него идолом. Помню, как во время работы в УРПО он приносил
какой-то труд БАБа - что-то связанное с рыночной экономикой, - распространял
среди нас. "Вот, ребята, ознакомьтесь".
- Итак, вы приходите в дом приемов "ЛогоВАЗа". И что там?
- Литвиненко познакомил нас с Борисом Абрамовичем. Вот, мол, сотрудники, которые

были свидетелями, когда Камышников отдавал преступный приказ. Мы начали
обсуждать эту беседу.
- Зачем?
- Попросил Литвиненко. Он ведь провокатор: мол, не будешь говорить, сам попадешь

под статью... Я подтвердил Березовскому: да, такой разговор был.
- Очевидно, вы думали, что на этой беседе все и закончится?
- Честно сказать - да. Кто же мог представить, что это была заранее продуманная
комбинация Березовского и Литвиненко? В тот день, когда мы пришли в "ЛогоВАЗ", в

газете вышло интервью Березовского, где он обвинял в убийстве Листьева
спецслужбы. Конкретно - Коржакова и Барсукова. Наши слова как бы подтверждали,
что спецслужбы способны на преступления. Борису Абрамовичу это было выгодно -
позже я понял, что он хотел снять руководство ФСБ. Ковалева, других.
- Вас не удивляло, что разговор с Камышниковым был в декабре, а к Березовскому
вы пошли в марте? Почему Литвиненко молчал три месяца?
- Я его спрашивал, но он утверждал, что не мог найти Бориса Абрамыча.
- Однако есть и другое объяснение. Литвиненко узнал, что попал в разработку
Управления собственной безопасности ФСБ. И именно для того, чтобы обезопасить
себя, решил организовать скандал.
- Потом мы узнали, что да, УСБ работало по нему в связи с возможными
злоупотреблениями, которые он совершал. Литвиненко стало об этом известно как
раз в начале 98-го.
- Вы были в курсе его - назовем их так - коммерческих дел?
- Я - нет. Мы никогда не были друзьями, хотя знали друг друга еще с 93-го года.
Свои дела он всячески утаивал, однако по его поведению было видно, что он
использует служебное положение в каких-то личных целях, прикрывает своих
коммерсантов. Правда, Литвиненко делал все очень грамотно - составлял справки,
проводил как бы официальные мероприятия.
- Что произошло после похода в "ЛогоВАЗ"?
- Через несколько дней нас пригласили в Администрацию Президента к Евгению
Савостьянову - он был тогда замглавы по кадрам. Предварительно ему позвонил
Березовский, и мы вчетвером - Литвиненко, Понькин, Латышонок и я - поехали на
Старую площадь.
Перед этим Литвиненко спросил у Борис Абрамыча: а Савостьянов надежен? "Да, -
ответил Березовский. - Такой человек нож в спину не вставит".
Савостьянов попросил рассказать, как было дело, потребовал написать рапорта. Мы
написали, оставили у него.
- Зачем вы писали рапорт? Можно ведь было отказаться?
- Так вопрос не стоял. Савостьянов отвечал за всю кадровую политику президента.
Как законопослушный гражданин я не мог проигнорировать его требования...
Проходит еще немного времени, и всех участников похода, а также начальника
нашего отдела Гусака вызывает директор - Ковалев. "Литвиненко, зачем ты
подставил ребят?" Мы удивились: как это? "Вот, - говорит Ковалев, - кассета, на
которой вы все записаны в "ЛогоВАЗе". Естественно, наше возмущение было
беспредельным. Он не имел права негласно записывать своих же коллег.
- Вы уверены, что Литвиненко знал об этой записи?
- Отлично знал. Это было еще одним звеном в комбинации: они отрезали нам путь к
отступлению, потому что кассету Березовский отдал Ковалеву.
Директор назначил разбирательство. Кстати, должен сказать, все комиссии работали

очень объективно.
- Как скоро вы поняли, что коллеги изменили свое отношение к вам?
- Сразу же. Может, в открытую никто своих чувств не выражал, но холодок я
почувствовал. Началось постепенное отторжение.
Одновременно по нам начали работать оперативные службы. Наружка, прослушка -
весь комплекс мероприятий. Все это вместе взятое создавало жуткое
психологическое состояние. Не с кем было даже поговорить, посоветоваться.
Литвиненко же всячески этот психоз раздувал. Постоянно давил, угрожал. Пугал,
что скоро всех нас арестуют, подбросят наркотики или патроны. Что лично меня
должны убить руками МВД.
- Вы как бы оказались загнаны в угол?
- Именно так - пристать было некуда. Но Литвиненко нас успокаивал. Говорил, что
Боря хочет расставить своих людей. Были разговоры, что начальника нашего
управления Хохолькова снимут, его место займет Гусак. В общем, никого не
забудут.
- Вы этому верили?
- Допустим, мне никаких должностей не обещали...  Я просто уже оказался в этой
группе, пошел до конца. И пришел - к тому, что оказался фактически опозорен...
* * *
Центр Костромы совсем не похож на городской центр. Маленькие двухэтажные
домишки, разбитые узкие улицы. Правда, в этом и заключается костромской шарм:
стоит отъехать чуть в сторону - и ты попадаешь в царство ширпотребовской типовой

застройки, где сквозь одинаковые шторы мерцают одинаковые люстры "Каскад" - верх

мечтаний советского человека (25 рублей, как сейчас помню)...
Улица Шагова - из разряда таких "каскадов". Сплошь утыкана осточертелыми
пятиэтажками. Но именно ей было суждено сыграть главную роль в нашей истории.
Когда человек попадает в экстремальную ситуацию, ему обязательно врезается в
память какая-то деталь - сущая ерунда. Все остальное со временем стирается,
притупляется - даже самое важное, но деталь эта запоминается навсегда. Я знаю
это по себе.
Помню, как меня арестовывали. Уже позабылись лица тех, кто приезжал за мной,
разговоры, которые мы вели. Но огромный щит с рекламой газогенераторов, который
высился над моей машиной, остался в памяти навечно. И стоит мне закрыть глаза,
первое, что я вижу, - этот щит, давно уже заклеенный-переклеенный новой
рекламой.
Я специально поехал на улицу Шагова. Мне хотелось представить, на чем
сфокусировался взгляд 22-летнего Вячеслава Бабкина, когда его в наручниках
запихивали в "Волгу". Может, на этом торговце семечками? Или на железных дверях
парикмахерской? А может, на неизменной люстре "Каскад", горящей в доме напротив?

Хотя нет - было утро. Люстры еще не зажигали...
...В изготовлении СВУ костромские чекисты подозревали троих горожан. Главным
подозреваемым был Бабкин - сын командира полка внутренних войск. По версии УФСБ,

именно в отцовском полку преступники собирали бомбы. Но одно дело подозревать и
совсем другое - знать наверняка. Было решено провести оперативный эксперимент.
Литвиненко, прикинувшись уголовником, должен был выйти на Бабкина и купить у
него СВУ. Грубо говоря, спровоцировать. И тогда бы, в момент этой сделки,
Бабкина задержали и отправили за решетку. Главное - получить доказательства.
Однако у Литвиненко был иной взгляд на уголовно-процессуальное право.
"Каждое дело должно начинаться с признания", - глубокомысленно изрек он накануне

операции. Следователь УФСБ Симонов даже поперхнулся. Прямо какой-то Вышинский -
признание есть царица доказательств.
"Чего же вы не одернули Литвиненко?" - спрашиваю я у Симонова. Он усмехается:
"С такими, как Литвиненко, спорить бесполезно. Я просто сделал выводы".
Литвиненко тоже сделал выводы. 25 июня 1997 года примерно в 11 часов 15 минут на

служебной "Волге" он подъехал на улицу Шагова. "Наружка" сообщила, что Бабкин
находится у дома 197. Ждет своего приятеля, который сидит в парикмахерской.
Литвиненко подошел к бабкинской "восьмерке". Наверное, он спросил что-то вроде
"где продается славянский шкаф". Наверное, Бабкин ответил, что гражданин ошибся
и он себе таких паскудных штук не позволяет.
По законам жанра после отказа Литвиненко должен был вежливо извиниться и
убраться восвояси. Но не таков был мой герой - охотнику позорно возвращаться с
пустыми руками. Он вместе с помощниками (с ним находились еще двое москвичей)
вытащил Бабкина из машины и, заломив руки, кинул в "Волгу". Тот пытался
вырываться, но после серии ударов начал терять сознание. Литвиненко же заковал
его в наручники, связал ноги ремнем и натянул на лицо матерчатую шапочку.
"Волга" помчалась в сторону области.
Все это происходило на глазах у прохожих. Естественно, они сразу же позвонили в
милицию. В городе объявили план "Перехват".
Вскоре "Волгу" засекли на посту ГАИ. Попытались остановить, но безуспешно.
Постовые бросились в погоню. Они настигли Литвиненко через каких-то
полкилометра.
Я даже вижу эту картину: несчастный Бабкин, которого лупили всю дорогу, верещит
не своим голосом (он-то не знает, что рядом с ним - сотрудники ФСБ). Литвиненко,

напротив, орет что-то о длинных руках Лубянки. Озверевшие милиционеры еле
сдерживаются, чтобы не начать стрельбу. И тут, в момент кульминации, появляется
добрый волшебник - начальник отдела УФСБ Назаров - и приказывает всех отпустить.

Бабкина опять заковывают в наручники, только на этот раз везут уже в управление.

Почему полковник Назаров (ныне уже уволившийся) так поступил? Почему он оставил
Бабкина с Литвиненко, который по новой начал дубасить задержанного прямо в
машине?
Я задавал этот вопрос сотрудникам УФСБ. Им было стыдно. Они понимали, что
Назаров не прав. Что он растерялся. Для него, как и для любого кадрового
чекиста, методы Литвиненко казались дикостью. Он просто не нашел в себе силы
поставить на место москвича: сказалась извечная провинциальная скромность...
Здание УФСБ построено в 56-м. Здесь не пытали людей, не выбивали показаний. До
97-го. До Литвиненко.
Трижды он надевал на голову Бабкину полиэтиленовый мешок. Бил руками и ногами,
со всей силой хлопал ладонями по ушам. Требовал признаний. И Бабкин сломался...
Бывшего следователя УФСБ Симонова я застал в Свердловском райсуде. Теперь он -
федеральный судья. Симонов сидит за столом, заваленным томами дел, и вспоминает,

как все это было. Ему трудно: с утра он провел уже два процесса:
"Литвиненко прибегал ко мне трижды. Каждый раз приносил новые показания Бабкина
- они были очень оригинально озаглавлены "чистосердечное раскаяние". И
заканчивались все одинаково: прошу простить, больше не повторится".
(Уже потом эксперты филфака МГУ признают, что текст "чистосердечного раскаяния",

написанного Бабкиным, был полностью ему продиктован третьим лицом. С учетом
стиля - вероятнее всего, Литвиненко.)
Бабкин написал многое. Что осенью 96-го он изготовил СВУ в виде мыльницы и
продал его бандитам. Что в апреле изготовил другое СВУ, но выбросил в Волгу. Что

еще один подозреваемый - Михальцов - обо всем этом знал. Что на квартире
третьего подозреваемого - Колчина - он видел несколько боевых гранат.
Михальцова сразу же задержали. Брал его не Литвиненко, поэтому обошлось без
мордобития. "Чудеса" начались только в управлении...
Судья Симонов недовольно хмурится, и на его высоком лбу морщины сбиваются в
гармошку:
"В ужасе прибегает обалдевший эксперт. "Я, - говорит, - остался с задержанным
Михальцовым в кабинете, вдруг заходит Литвиненко - и раз его по морде: говори,
сука, всю правду".
"А как было с третьим подозреваемым, Колчиным?" - интересуюсь я.
"Нет. Его Литвиненко не бил. Мы поехали к Колчину проводить обыск. Еще до начала

Литвиненко вдруг заявляет: давайте зайдем в квартиру без понятых. Я только
пальцем у виска покрутил. А потом в ящике кухонного стола неожиданно находим
гранату - "РГ-42" с запалом. Лежит прямо вперемешку с ножами и вилками. Мне
сразу стало странно: какой дурак будет хранить гранату с вилками! Да и дверь на
кухню была вне зоны видимости - Литвиненко вполне мог туда зайти. Тем более, я
дважды слышал звук открываемой двери".
"Вы что же, считаете, ее подкинул Литвиненко?".
Симонов молчит. Потом вздыхает: "На гранате не было ни жировых отпечатков, ни
пота. Что же, ее протирали каждый день тряпкой?".
* * *
- 17 ноября 98-го года в Интерфаксе прошла наша пресс-конференция, на которой мы

обвинили руководство ФСБ в беспределе. Честно говоря, я не хотел на эту пресс-
конференцию идти. Но пошел. Сказались многие факторы. Во-первых, ФСБ продолжала
нас "разрабатывать". Во-вторых, морально-психологическое состояние было ужасным.

Я считаю, Литвиненко создавал его искусственно. Он не прекращал нас стращать
арестами и убийствами.
- Березовский принимал участие в организации пресс-конференции?
- Самое непосредственное. Он вообще должен был на ней выступать, но потом,
вероятно, посчитал, что это нецелесообразно, и уехал из России.
- Вы не задумывались, почему эту акцию назначили именно на ноябрь?
- У Бориса Абрамовича есть лозунг: "Мы выигрываем стратегически, мы проигрываем
тактически". Это был его определенный ход, связанный с обострением ситуации
внутри ФСБ. На мой взгляд, он хотел расставить своих людей на Лубянке.
- Правда ли, что за участие в пресс-конференции некоторые сотрудники получили от

Березовского деньги?
- Я лично ничего не получал. А разговоры такие - да, слышал. За снятие Ковалева
Литвиненко вроде бы дали миллион долларов, а за пресс-конференцию отдельные люди

получили по 150 тысяч долларов. Понькин и Щеглов, например, открыто
рассказывали, что Березовский им платил.
- За пресс-конференцию?
- За все. За многое... Странные люди: платит тебе Березовский - молчи, зачем
показывать. Но им, особенно Понькину, нравилось бравировать своей близостью к
БАБу. Признавались они и в том, что на Новый год всем им выделили "праздничные".

- Почему же вас обошли?
- После освобождения Литвиненко в январе 2000-го у нас вышел спор - при этом
присутствовали и Понькин, и Щеглов. Я знал от людей, что Литвиненко все-таки
получил деньги. Так по какому праву он взял их себе? Почему эту сумму не
разделили? В итоге он был вынужден признаться: "Да, мне дали деньги. Ты что,
тоже хочешь?"
...Литвиненко не убежал бы за рубеж "пустым". Он вообще обладает какой-то
патологической жадностью. Знаете, в любом коллективе, если у кого-то день
рождения, принято скидываться. Уломать Литвиненко стоило всегда огромных трудов.

- Насколько я помню, он и первой жене не платил алиментов. Врал, что уволился из

ФСБ, нигде не работает, а сам в это время шиковал. Жена увидела его по
телевизору и пошла на Лубянку.
- Об этом я узнал только из газет... Это уже потом он начал везде кричать, что
он многодетный отец, что у него трое детей и их надо кормить.
- У вас, кстати, никогда не возникало сомнений в его психическом здоровье?
- Давайте так: суду нужен здоровый клиент. Поэтому он абсолютно нормален.
- И вас не удивляли разные идеи, с которыми носился Литвиненко? Например,
создать службу внутри ФСБ, которая без суда и следствия уничтожала бы преступных

авторитетов?
- Я не исключаю, что он мог преследовать свои личные интересы. Такая служба
могла быть полезна, например, чтобы устранять конкурентов по заказу каких-то
финансово-политических кругов.
Литвиненко по природе своей трус и провокатор. Он всегда унижал задержанных - и
морально, и физически. Психология конвойника давала о себе знать - ни он, ни
Понькин, ни Щеглов так и не стали чекистами. Они случайные люди... Вряд ли вы
знаете, как-то раз вы столкнулись с Литвиненко в исполкоме СНГ. Это было,
кажется, в начале 99-го.
- Почему же, помню.
- Литвиненко и Понькин обсуждали после этого, как бы нанести вам физический
урон. Но я убедил их, что ни к чему хорошему это не приведет: начнется новое
обострение.
- Интересно, а со стороны Березовского таких предложений не звучало?
- Он говорил, что никогда не простит вам сравнения с собакой и ледоруб Троцкого
- вы писали, что сбежать ему за рубеж не удастся. Очень зло говорил: не прощу
никогда. Поэтому остерегайтесь, от этих людей можно ожидать всего...
* * *
Если смотреть на Волгу под определенным углом, вода кажется черной. Уже ноябрь.
Никто не купается. Только на берегу неподвижно сидят рыбаки. Наверное, это и
есть счастье - так вот сидеть у Волги и тихо дремать, просыпаясь лишь затем,
чтобы подсечь какую-нибудь красноперку.
Но мне не до красот. Я стою над рекой - примерно у того места, куда задержанный
Бабкин якобы выкинул в воду взрывное устройство. Где-то здесь в июне 97-го его и

нашли водолазы - сразу после признания Бабкина.
Только вот незадача: СВУ, поднятое со дна Волги, оказалось очень странным. На
нем не было ни ракушек, ни тины, ни ила - никакой другой ерунды, покрывающей
любой предмет, если он пролежал в воде больше недели. Бабкин же утверждал, что
выбросил его еще в апреле. Прямо с дебаркадера №2. Новое дело! Второй дебаркадер

установили только в мае. В апреле его просто физически здесь не было.
Самое интересное выяснилось позднее. Выяснилось, как всегда, случайно.
Бабкинскую мину чекисты отправили в Москву на экспертизу - на этот раз без
помощи Литвиненко. Попало оно в тот самый НИИ-2 ФСБ, куда Литвиненко отдавал
СВУ, изъятое костромичами в 96-м. К тому же самому специалисту, который
исследовал старое устройство.
Он пришел в тихий ужас. Адская машина, лежавшая перед ним, была ему знакома.
Ошибка исключалась: да, это было СВУ, уже прошедшее экспертизу. СВУ, которое
костромичи дали Литвиненко с собой в дорогу зимой 97-го - в первый приезд.
Теперь все становилось на свои места. Вместо того чтобы уничтожить бомбу,
Литвиненко состряпал фальшивый акт, а потом подкинул ее в реку. Бабкин же, под
его диктовку, это место указал. Все понятно.
Непонятно другое: зачем, для чего офицер ФСБ пошел на это? Ладно бы ему дали
взятку или был бы у него какой-то иной шкурный интерес.
Мы долго обсуждали это с костромскими чекистами, и по кабинету расползались тучи

табачного дыма. Мы говорили, что Лубянка стала не той. Что случайные люди типа
Литвиненко позорят систему. Что все это могло произойти лишь потому, что
государству не нужны сильные спецслужбы.
Сколько раз, в скольких кабинетах слышал я эти разговоры. И сколько раз,
наверное, услышу еще.
А уголовное дело против Бабкина, Михальцова и Колчина было прекращено.
Прекращено по инициативе самого же УФСБ. И это, кстати, лучшее доказательство
тому, что Литвиненко и Лубянка - совсем не одно и то же. Тем более что сам
Литвиненко вскоре оказался обвиняемым. ГВП предъявила ему сразу четыре статьи УК

по костромскому делу. Правда, суда он так и не дождался...
...Я въезжал в Кострому затемно и уезжал, когда уже было темно. Огромное блочное

здание "Интуриста" высилось над Волгой, портя все ощущение от города. В ночи оно

выглядело еще более уродливо и жутко. И мне отчего-то подумалось, что у
Литвиненко и этого "Интуриста" есть много общего...
* * *
- Березовский давал вам какие-то поручения?
- Давал, но только после увольнения. В период службы работал на него один
Литвиненко. Он мне лично рассказывал, что докладывал Борису Абрамычу обо всех
намеченных мероприятиях ФСБ - все, что знал. Спрашивал у того: нет ли здесь
ваших людей? Если есть - предупредите.
- Но это чистой воды предательство!
- Безусловно. К сожалению, я узнал об этом, только когда уволился... Нашей
группе Березовский давал разные поручения. Он, например, приказывал собирать
компромат на Примакова, Лужкова, Гусинского, на НТВ - это было летом 99-го.
К тому моменту я уже окончательно понял: с помощью Литвиненко БАБ втянул нас
всех в политику. Именно поэтому вскоре я откололся от них и превратился во врага

- особенно для Литвиненко.
- Березовский никогда не велел собирать материалы по специфике ФСБ?
- Вопрос очень серьезный... Да, Литвиненко давал информацию по отдельным
руководителям Службы. А вот зачем...
У меня нет доказательств, что Березовский поддерживал связи с иностранными
спецслужбами, но как профессионал я понимаю: в "ЛогоВАЗ" приходило много
иностранцев. Чаще других - представители Англии, Израиля. Все это вполне могло
привести к предательству.
- Может быть, и бегство Литвиненко готовилось уже тогда?
- Не думаю. Скорее это решение созрело в последний момент. Он струсил и предал.
Предал всех нас...
В ночь его бегства мне впервые за долгое время позвонил Гусак: "Ты слышал? Этот
урод в Англии". Именно так - урод. Он не подумал ни о родных, ни о товарищах -
всех ведь будут сейчас таскать на допросы. Только о себе. Взял, например, и из
Англии позвонил Понькину. Спрашивал, что происходит. Звонил своим друзьям-
бизнесменам.
- Он по-прежнему связан с Березовским?
- Насколько я понимаю, Березовский давно разобрался, кто такой Литвиненко, и
старается от него дистанцироваться. Хотя, пока Литвиненко сидел в Лефортово, в
ноябре 99-го Понькин по пьянке рассказывал, что участвовал в разговоре, где
обсуждался вопрос передачи взяток военным судьям за его освобождение. Свыше 200
тысяч долларов.
- В результате он действительно был оправдан, хотя доказательств его вины было
достаточно.
- Именно. А в январе 2000-го он предлагал мне выкупить из ФСБ материалы на него.

Дескать, за это заплатят большие деньги. Он знал, что у меня сохранились
нормальные отношения со многими бывшими коллегами.
Откуда у Литвиненко деньги? Сейчас я прихожу к выводу: Березовский хорошо его
финансировал.
- Виктор, с момента вашего похода в "ЛогоВАЗ" прошло два с половиной года. Вы
как-то осмыслили: к чему привели ваши выступления?
- Да, мы нанесли очень сильный удар для спецслужб. И то, что расформировали наше

управление - УРПО, - тоже огромная потеря. Мы работали по терроризму, по
оргпреступности. Тот же Радуев, думаю, многое сейчас расскажет о связях Бориса
Абрамовича с чеченскими террористами.
- Может быть, одной из целей всей комбинации и был разгон УРПО?
- Вполне возможно, что Березовский считал эту задачу основной. Он хотел создать
другое подразделение, которое бы подчинялось только ему. Готов был даже его
профинансировать...
Конечно, если б можно было вернуться назад, я никогда бы на такое не пошел...
Сегодня, после бегства Литвиненко - а я считаю, что путь его предательства
напрямую связан с Березовским, - это понимание приходит особенно.
- Кстати, сейчас у вас есть возможность обратиться к своему бывшему другу - к
Александру Вальтеровичу Литвиненко.
- Можно я не буду называть его по имени и отчеству?
- Как угодно.
- Литвиненко, ты должен возвратиться сюда и сдаться. Другого пути у тебя нет.
Если ты невиновен, тебе нечего бояться. Но знай - предателей не прощают!

0

5

Директору Федеральной службы
    безопасности Российской Федерации
    г-ну Путину В. В.

Уважаемый Владимир Владимирович!
Вопросы государственной безопасности вынудили меня написать Вам письмо. Я
решил к Вам обратиться через газету по единственной причине -- многие годы
наших с Вами добрых отношений, как это уже не раз бывало в моей жизни,
особенно в последнее время, мои трепетные оппоненты будут использовать как
аргумент в пользу Вашего неслучайного внимания к моим опасениями. Так вот,
ничего тайного, что скрыто от посторонних глаз, ни в существе вопроса, ни в
моей надежде на Вашу порядочность и профессионализм нет. Я убеждено, что Вы
как руководитель ведомства, отвечающего за защиту конституционного строя, в
основе которого продекларирована демократия, должны обеспечить скрупулезное
расследование имеющихся у меня фактов, которыми я располагаю.
Как Вам известно, в течение всего периода реформ, но особенно в последнее
время экстремистски настроенные лидеры левых политических партий и движений,
стремясь к власти, пытаются учинить расправу над неугодными им людьми.
Одновременно активно разыгрывается национальный вопрос, публично раздаются
призывы к насилию, о чем свидетельствуют недавние выступление Макашова А. и
др., а также поддержка, оказанная лидерами КПРФ этим силам.
Особое беспокойство вызывает то, что бывшая партноменклатура, пробравшаяся
за счет популистских лозунгов на государственные посты, извращая, саботируя
и дискредитируя все положительное, что достигнуто реформами последнего
времени, старается показать, что лучший путь -- возврат к прошлому, к
которому и следует вернуться путем продвижения на руководящие посты членов
КПРФ и им сочувствующих. Это необходимо, чтобы снова узаконить старую
систему распределения и управления людьми, контроля над СМИ, расправы с
неугодными.
Имеющаяся у меня информация указывает на то, что подобные процессы
происходят и в Вашем ведомстве, а может быть, и инспирируются теми
руководителями ФСБ России, которые по своим убеждениям не приемлют
демократических преобразований.
В частности, в мою бытность заместителем секретаря Совета Безопасности
России и позже ко мне обращалось немало сотрудников ФСБ РФ, указывающих на
произвол и беззаконие в отношении них со стороны руководства за
принципиальную позицию в борьбе с организованной преступностью и
терроризмом.
Так, в марте 1998 года и позже от офицеров УРПО ФСБ РФ -- полковника
Шебалина В., подполковников Гусака А., Литвиненко А., Скрябина А., майоров
Понькина А., Круглова И., Ермолова С., Щеглова Г. и старшего лейтенанта
Латышонка К. мне стало известно, что руководители Управления генерал-майоры
Хохольков Е., Степанов Н., капитан 1-го ранга Камышников А., подполковник
Енин Н. и др., используя свое служебное положение, отдавали противоправные
распоряжения, связанные с совершением террористических актов, убийств,
захватом заложников, вымогательств крупных денежных сумм.

В ноябре--декабре 1997 года Хохольков и Камышников поставили перед
подчиненными задачу убить меня, о чем мне сообщили сотрудники ФСБ и о чем
при личной встрече я рассказал тогдашнему Директору ФСБ РФ генералу армии
Ковалеву Н., который обещал во всем разобраться. Однако, вместо объективного
разбирательства, Ковалев поставил в известность о нашем разговоре
Хохолькова. Последний, в свою очередь, используя данную ему власть, начал
оказывать давление на подчиненных, склоняя их к отказу от сказанного.
Понимая, что Ковалев фактически находится с ними в сговоре, я обратился к
заместителю главы Администрации Президента России Савостьянову Е. После
этого Шебалин, Литвиненко, Гусак, Латышонок и Понькин были вызваны в
Администрацию Президента, где написали рапорта о случившемся.
По выше перечисленным фактам, после дополнительной проверки, Главная военная
прокуратура России возбудила уголовное дело. В ходе расследования, которое
длилось 6 месяцев, факты подтвердились. Тем не менее уголовное дело вскоре
было закрыто. Явно незаконное решение следователя мною было обжаловано, и
предварительное следствие возобновлено.
Владимир Владимирович, меня удивляет тот факт, что уже после Вашего
назначения действиям упомянутых руководителей не дано должной оценки, а они
пошли на повышение: Хохольков Е. назначен одним из руководителей
Госналогслужбы России; Камышников А.-- откомандирован в распоряжение
начальника Оперативного управления Департамента по борьбе с терроризмом ФСБ
РФ.
Сотрудники, сообщившие в прокуратуру о противоправных действиях руководства,
подвергаются моральному и физическому давлению, предпринимаются попытки к их
незаконному увольнению.
В 1998 году в беседе со мной в присутствии подполковника Литвиненко А.
генерал-полковник Трофимов А. сказал, что в убийстве Листьева замешаны
спецслужбы России, о чем ему сообщил лично еще предшественник Н. Ковалева.
После разоблачительных публикаций в отношении А. Коржакова и его друзей
корреспондентом "Новой газеты" А. Минкиным на квартиру последнего было
совершено разбойное нападение "неизвестных" лиц.
После отказа выплатить крупную сумму денег А. Коржакову было совершено
покушение на убийство президента Национального фонда спорта Бориса Федорова.
Обо всех этих фактах я сообщал Генеральному прокурору России Скуратову Ю. и
другим должностным лицам, но мои заявления оставались без ответа и сейчас их
опять пытаются не заметить.
Анализируя факты, я имею все основания предполагать, что заместитель
Генерального прокурора России Катышев М., курирующий следствие и
ответственный за проведение объективного расследования, как минимум,
подвержен влиянию со стороны бывших своих коллег по работе и партии,
наиболее реакционно-настроенных лидеров левого крыла КПРФ Илюхина В.,
Макашова А. и др., и именно это обстоятельство не позволяет найти и
разоблачить преступников.
Владимир Владимирович, Вам от предшественников досталось тяжелое наследство.
Криминальные элементы и коррумпированные ими чиновники на разных уровнях, в
том числе и в Вашем ведомстве, наносят удар по людям, не согласным опять
идти в стойло. В стране нарастает уголовный террор. Уголовники вместе с
красно-коричневыми рвутся к власти. Они прекрасно понимают, что в свободной
стране, где нормы демократической морали надежно защищены строгим
соблюдением закона, им места не будет.
Факты и проблемы, которые я изложил, не считаю частными, а тенденцией --
тенденцией смертельно опасной для России.
Прошу использовать имеющуюся у Вас власть для наведения конституционного
порядка.
С уважением,
Член-корреспондент
Российской Академии Наук   Б. Березовский
11.11.98

0

6

ГЮРЗА ПОД ПОДУШКОЙ БЕРЕЗОВСКОГО
Date: 24-11-98

     
     13 ноября 1998 года в газете “Коммерсантъ” появилась эпохальная публикация всем известного в подлунном мире товарища Березовского, исполнительного секретаря СНГ — его открытое письмо директору ФСБ Владимиру Путину.
     Тов. Березовский поведал В.Путину и всему человечеству кошмарную историю о том, что в ноябре прошлого года, когда во главе ФСБ стоял Николай Ковалев, подполковник Литвиненко получил приказ начальника Управления по разработке (?) и пресечению деятельности преступных объединений (УРПО) генерал-майора Евгения Хохолькова отправить его, Бориса Абрамовича, к праотцам, т.е. не к папаше Абраму Моисеевичу на дачу, а гораздо дальше. В.Путин ответил тотчас: проверим, разберемся, если подтвердится — накажем виновных, если нет — привлечем к ответственности клеветников, а дело уже передано в прокуратуру. Прекрасно!
     Но чудом оставшийся в живых тов. Березовский в понятном страхе за свою столь драгоценную для Родины жизнь не стал ждать прокуратуру. 17 ноября днем состоялась пресс-конференция, в которой приняли участие начальник 7-го отдела УРПО подполковник Александр Гусык, сотрудники этого же отдела — упомянутый подполковник Александр Литвиненко, майор Андрей Понькин и еще какие-то личности в темных очках и в маске. Они решительно подтвердили: все-таки было, получали мы приказ укокошить товарища Березовского, но не стали выполнять — уж очень Борис Абрамович симпатичный, совсем не то, что Лев Рохлин.
     В этот же день по каналу ОРТ, к которому, как известно, миллиардер Березовский имеет некоторое нежное, но магическое финансовое касательство, в программе “Время” была показана видеозапись беседы тележурналиста Сергея Доренко с тремя названными выше по именам сотрудниками ФСБ. Запись была сделана еще 25 апреля этого года. Прекрасно! Но дело в том, что вся эта леденящая кровь история рождает множество вопросов. Вот некоторые из них.
     Первый. “Независимая газета” в репортаже о помянутой пресс-конференции писала: “Пытаясь все же сохранить некое инкогнито, один из ее участников так и не снял черную маску, трое других предпочли воспользоваться темными очками... Репрессии в отношении этих сотрудников уже идут. По их словам, “если не будут приняты кардинальные меры — мы обречены”. Спрашивается, неужели с помощью темных очков и маски можно стать неузнаваемыми для своих сослуживцев, профессионалов высокого класса, зубы съевших на загадках подобного рода? Кроме того, в репортаже “Коммерсанта”, помимо трех упомянутых офицеров ФСБ, названы и другие участники пресс-конференции — полковник Виктор Шебалин, майор Герман Щеглов и старший лейтенант Константин Латышонок. Кто же это, как не те самые личности в темных очках и маске? В таком случае, что означает весь этот нелепый маскарад?
     Второй вопрос. Вот уже два с половиной года отставной генерал КГБ Александр Коржаков трубит на всех перекрестках, что в свое время товарищ Березовский просил. уговаривал, умолял его укокошить товарища Гусинского. Почему же неоднократные заявления Коржакова о Березовском как о подстрекателе убийства два с половиной года остаются безо всяких последствий, а такому же заявлению Березовского немедленно дан ход, им тотчас занялась прокуратура? И это в то время, когда страну захлестнула волна действительных, а не словесных покушений и убийств! Где справедливость? Куда смотрит Гарант Гарантыч? Чем Борис Абрамович лучше Александра Васильевича?
     Третий вопрос. Расторопность прокуратуры в последнем случае тем более озадачивает, что ведь всем же видно: Борис Абрамович в своем нравственном расцвете еще не достиг той фазы, чтобы безоговорочно верить каждому его слову. Вот хотя бы свежайший пример. В упомянутой статье, что напечатал “Коммерсантъ”, он уверяет, будто развал Советского Союза произошел только по одной причине: коммунисты не сумели за семьдесят лет решить национальную проблему в многонациональной стране. Как не стыдно такому выдающемуся деятелю говорить такую выдающуюся чушь! Ну как же коммунисты не смогли решить эту сложнейшую проблему, если во время известного референдума в марте 1991 года 76 процентов граждан всех национальностей проголосовали за единство Союза. Можно привести примерчик совсем из иной сферы. Как же коммунисты не смогли решить национальную проблему, если среди самой угнетенной, забитой, несчастной и очень хорошо знакомой Березовскому нации количество граждан с высшим образованием достигало 80 процентов, а среди “старшего брата” — лишь 15-ти.
     Четвертый вопрос. Если то, что перечисленные сотрудники ФСБ говорят сейчас — правда, то не предстает ли убийство генерала Льва Рохлина, осущест- вленное в высшей степени профессионально, совершенно в ином свете? Не отвергает ли это начисто версию семейно-бытового конфликта, которую упорно навязывают обществу?
     Пятый вопрос. Если представшие ныне перед нами офицеры ФСБ такие честные люди, то почему же они, как можно было понять с их слов, раньше выполняли противозаконные приказы самого неприглядного свойства, молчали о чудовищных делах в их ведомстве, а заговорили о них только тогда, когда, по их словам, смертельная угроза нависла над одним из них?
     Шестой вопрос. Комментируя корреспонденту “Коммерсанта” свое письмо В.Путину, товарищ Березовский заявил: “Мы подошли к опасной черте, за которой начинается необратимый процесс”. Но кто привел страну к этой черте? Не был ли товарищ Березовский одним из главных проводников по данному маршруту?..
     Или вот цитатка: “С одной стороны, демократические силы за 13 лет не смогли сформулировать для общества прогрессивную идею его развития взамен коммунистической, которой не стало”. Кто им мешал формулировать прогрессивные идеи? Ведь среди демократических сил столько великих умов! Академик Яковлев, академик Лихачев, нобелевский лауреат Солженицын, супергений Радзинский, секс-бомба Новодворская... И кто доложил тов. Березовскому, что коммунистической идеи не стало — Борис Николаевич? Анатолий Борисович? Борис Ефимович? Борух Спиноза?..
      Седьмой вопрос. Не кажется ли тов. Березовскому, что он со своими бесчисленными одиссеями занимает слишком много места и времени в жизни любимой Родины — больше, чем в свое время Горбачев и Ельцин, вместе взятые? Не пугает ли Бориса Абрамовича судьба этих избыточно популярных персонажей, на которых, между прочим, тоже были покушения? Одному в Самаре врезали по шее. Другого с мешком на голове сбросили с моста в бурные волны Москвы-реки.
     Итак, пока семь вопросов. Другие, не менее увлекательные, мы зададим позже, когда выяснится, каким образом товарищу Березовскому удалось ускользнуть от отравленной пули, наезда КамАЗа или гюрзы под подушкой.
      Владимир БУШИН

0


Вы здесь » Форум В шутку и всерьёз » Российские и советские спуцслужбы » Александр Литвиненко